ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-12664/2022

г. Челябинск

22 декабря 2022 года

Дело № А07-19774/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Кожевниковой А.Г., 

судей Курносовой Т.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Эхо» на решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2022 по делу № А07-19774/2019.

В судебное заседание явились представители:

акционерного общества «Эхо» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 11 июля 2021 года);

ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 03 февраля 2022 года).

Акционерное общество «ЭХО» (далее – АО «ЭХО», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) о взыскании убытков в сумме 8 426 541 руб. 57 коп. (с учетом уточнения размера исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ). 

В ходе производства по делу в связи со смертью ФИО5 определением суда от 07.08.2020 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО5 был заменен на правопреемника ФИО6.

В связи со смертью ФИО6 определением суда от 29.04.2022 произведена замена на ФИО3 (далее – ФИО3), являющуюся наследницей ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2022 в удовлетворении исковых требований АО «ЭХО» судом было отказано. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, АО «ЭХО» обратилось в апелляционный суд с жалобой, в которой просило отменить обжалуемый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал, что установленные обстоятельства подтверждают недобросовестные действия ФИО5 и противоречат основной цели деятельности коммерческой организации и являются недобросовестными по отношению к обществу и причиняющими ему убытки; срок исковой давности начинает течь с 23 мая 2019г., с момента принятия акционерами решения на общем годовом собрании о создании на предприятии ревизионной комиссии и получением членами ревизионной комиссии возможности изучить и сопоставить внутренние документы общества, включая расходные ведомости исполнительного органа (л.д.33 Т.1 Протокол, пункт 6. повестки собрания).

После принятия апелляционной жалобы судебное заседание по ее рассмотрению откладывалось с учетом предмета и основания предъявленных требований, круга обстоятельств, подлежащих выяснению и доказыванию, доводов и возражений по заявлению, изложенных в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, содержания представленных в дело доказательств, в целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомлены о времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц. 

Присутствующие участники процесса в судебном заседании заявили суду свои позиции относительно доводов апелляционной жалобы (согласно протоколу судебного заседания), на основании статей 9, 49, 65, 81, 159, 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционным судом приобщены дополнения к апелляционной жалобы от ее подателя и отзыв от ответчика на указанные дополнения, а также письменные пояснения от ответчика.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец в обоснование своего требования ссылался на то, что в период пребывания ФИО5 в должности генерального директора общества с 01.01.2022 по 31.12.2018 им безосновательно, без согласования с акционерами  общества были выплачены самому себе денежные средства в общей сумме  4 924 556 руб. 20 коп. (с учётом уплаченных обществом налогов) сверх размера, утвержденного штатным расписанием  и трудовыми договорами, а также в период с 02.04.2002 по 09.01.2018 выплачивалась заработная плата его супруге ФИО6, трудоустроенной, но фактически не работавшей в АО «ЭХО», что за период её работы  в обществе с учётом оплаченных обществом в этой связи налогов составило 3 501 985 руб. 28 коп.

В ходе производства по делу суд установил, что Решением внеочередного общего собрания акционеров АО «ЭХО» № 2 от 29.11.2001 ФИО5 был назначен на должность генерального директора общества.

Решением годового общего собрания акционеров АО «ЭХО» от 23.05.2019 полномочия ФИО5 как единоличного исполнительного органа общества были прекращены.

Этим же решением общего собрания акционеров была избрана ревизионная комиссия в составе двух человек (ФИО7 – представитель акционера ФИО11, ФИО8), выбран аудитор на 2019 – общество с ограниченной ответственностью «Аудит-Эксперт».

В период с 24.05.2019 по 30.05.2019  ревизионной комиссией проведена ревизия кадровой и хозяйственной документации общества, результаты которой отражены в представленном в деле акте (т. 1, л.д. 46).

В акте, в частности, указано, что в период подготовки к собранию акционеров работники общества направили открытое письмо на имя акционеров о недопустимости фиктивного трудоустройства ФИО6 в АО «ЭХО» более 10 лет. За это время (с 2003 года по 2017) ей начислена заработная плата в размере 2 351 182,35 руб. и уплачено налогов в бюджет на сумму 1 133 124,82 руб. Общий убыток, причиненный предприятию и акционерам, составил 3 484 307,17 руб.

Также в акте указано, что по заданию акционеров проведен анализ соответствия начисления заработной платы ФИО5 действующим штатным расписаниям за весь период его работы в обществе. Анализ показал, что ФИО5 было излишне начислено и получено им заработной платы, а также уплачено налогов за весь период работы в АО «ЭХО» в сумме 4 701 078,53 руб.

Истец ссылался на то, что в соответствии с уставами общества 2002, 2003, 2004, а также в соответствии с Положением «О совете директоров» от 15.02.2002 утверждение штатного расписания было отнесено к компетенции  совета директоров общества. За весь период существования совета директоров в бухгалтерии предприятия имеется только одно штатное расписание от 03.01.2002, утвержденное председателем совета директоров ФИО9 

Несмотря на это, ФИО5  на протяжении всего периода работы без согласования с советом директоров и без утверждения выплат решениями общих собраний акционеров, без наличия в бухгалтерии каких-либо расчётов, производил себе необоснованные доплаты к своему окладу.

Ответчик, возражая относительно предъявленных к нему требований, указывал, что доплаты производились в соответствии с принятыми в обществе локальными документами, считая, что виновность и недобросовестность действий ФИО5 при осуществлении им функций единоличного исполнительного органа общества истцом не доказана. 

Ответчик также заявил о пропуске срока исковой давности.

Оценив представленные в деле доказательства и заявление о применении сроков исковой давности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Руководствуясь разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание продолжительность пребывания ФИО5 в должности единоличного исполнительного органа АО «ЭХО», а также продолжительности периода, который истец определил в качестве периода причинения обществу убытков, суд учитывал, что судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Для определения начала течения срока исковой давности существенное значение имеет то обстоятельство, был ли участник юридического лица, имевший возможность прекратить полномочия директора, связан (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности в виде убытков руководителем. Такое обстоятельство имеет значения не в любой момент времени, а на момент совершения действий, повлекших причинение убытков, либо на момент приобретение таким участником доли в уставном капитале общества.

Судом первой инстанции установлено, что на протяжении очень длительного времени  субъектный состав акционеров АО «ЭХО» оставался неизменным. 

С 2001 года в обществе был по существу мажоритарный акционер, которому принадлежало более 50% акций (ФИО10, затем его дети – ФИО11 и ФИО11) и которые имели возможность не только знакомиться с документацией общества, участвовать в собраниях общества, но и формировать  исполнительные органы общества, равно как и контролировать их работу. 

Суд определил, что распределение между ФИО12 в равных долях 51% акций, ранее принадлежавших ФИО10, не исключает возможности для вывода о наличии в обществе мажоритарного акционера. Из представленных доказательств следует, что от имени акционера ФИО11 уполномочена была выступать ФИО11 (т. 5, л.д. 33), что свидетельствует о единстве воли указанных акционеров. Более того, в письменных пояснениях по делу (т. 5, л.д. 31), удостоверенных нотариально, ФИО11 и ФИО11 называют себя мажоритарными акционерами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (акционеры) вправе получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации.

Пунктом 1 статьи 91 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Федеральный закон N 208-ФЗ, Закон об акционерных обществах), предусмотрена обязанность общества обеспечить акционерам доступ по их требованию к документам, перечень которых поименован в указанной норме.

По требованию акционера, владеющего не менее чем одним процентом голосующих акций общества, публичное общество обязано обеспечить доступ к следующим информации и документам: 1) информация, касающаяся сделок (односторонних сделок), являющихся в соответствии Законом об акционерных обществах крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, в том числе вид, предмет, содержание и размер таких сделок, дата их совершения и срок исполнения обязательств по ним, сведения о принятии решения о получении согласия на совершение или о последующем одобрении таких сделок; 2) протоколы заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества; 3) отчеты оценщиков об оценке имущества, в отношении которого обществом совершались сделки, которые в соответствии с Законом об акционерных обществах являются крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность (пункт 2 статьи 91 Закона об акционерных обществах).

Согласно пункту 3 статьи 91 Закона об акционерных обществах по требованию акционера, владеющего не менее чем одним процентом голосующих акций общества, непубличное общество помимо доступа к информации и документам, предусмотренным пунктом 2 статьи 91 Закона об акционерных обществах, если иное не предусмотрено уставом общества или акционерным соглашением, сторонами которого являются все акционеры общества, обязано обеспечить такому акционеру доступ к иным документам, обязанность хранения которых предусмотрена пунктом 1 статьи 89 Закона об акционерных обществах, за исключением документов, указанных в пункте 5 статьи 91 данного закона.

Из материалов арбитражного дела суд первой инстанции не усмотрел, что акционеры были лишены права контролировать деятельность общества и знакомиться с документацией общества за период с 2001 по 2019, когда функции единоличного исполнительного органа общества исполнял ФИО5 

Положениями корпоративного законодательства предусмотрено, что у участника корпорации имеется не только право, но и обязанность контролировать деятельность корпорации, в которой он является участником, участвовать в собраниях общества и получать дивиденды.

Пассивная позиция участника общества может свидетельствовать о пропуске срока исковой давности.

Таким образом суд решил, что в случае, если бы действия ФИО5 являлись недобросовестными и причиняли бы убытки АО «ЭХО» общество в лице мажоритарных акционеров должно было узнать о нарушении своих прав с момента первого неправомерного начисления ФИО5 заработной платы в размере, не соответствующем действующим штатным расписаниям и условиям заключенного с ним трудового договора. 

То же суд сказал и о трудоустройстве  ФИО6

В любом случае, по мнению суда, акционеры общества могли узнать об указанных обстоятельствах не позднее даты проведения годового общего собрания по итогам 2002  и каждого последующего года.

Из материалов дела следует, что годовые общие собрания акционеров  проводились ежегодно, на них утверждались годовые отчёты общества, аудиторские заключения, а также заключения ревизионной комиссии, нареканий к деятельности генерального директора, а в последующем президента общества не было вплоть до момента его освобождения от должности, его полномочия в качестве единоличного исполнительного органа неоднократно акционерами продлевались.  При этом трудовые контракты с ФИО5 в 2009, 2012, 2015 были подписаны ФИО11, то есть, по существу мажоритарным акционером.

Из изложенного суд заключил, что деятельность единоличного исполнительного органа общества полностью совпадала с ожиданиями акционеров, субъектный состав которых на протяжении всего спорного периода оставался практически неизменным, что дало суду возможность прийти к убеждению о согласованном взаимодействии акционеров и единоличного исполнительного органа общества, в том числе и по вопросам, касающимся оплаты его труда и трудоустройства ФИО6

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о пропуске обществом срока исковой давности для взыскания с единоличного исполнительного органа общества убытков, возникших из обстоятельств, на которые ссылается истец.

Исследовав обстоятельства дела, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Суд апелляционный инстанции, отклоняет доводы апеллянта о фиктивном трудоустройстве ФИО6, поскольку согласно трудовому законодательству прогул — это отсутствие сотрудника на рабочем месте согласно рабочему графику без уважительных причин. Он признается грубым нарушением работником трудовой дисциплины и условий трудового договора с работодателем, а также несоблюдением правил внутреннего трудового распорядка.

Каждый прогул должен быть документально зафиксирован. Для этого отдел кадров должен составить акт об отсутствии сотрудника. В акте следует указать место составления, дату и обязательно точное время, ФИО сотрудника, составившего данный документ, а также свидетелей. После составления акта и до выяснения причин отсутствия потенциального прогульщика на рабочем месте (если оно есть) в табеле учета рабочего времени по форме Т-12 и Т-13 проставляется отметка «НН» (неявка по невыясненным причинам). В дальнейшем, если сотрудник представит оправдательные документы, отметка «НН» исправляется, к примеру, на «Б» (больничный лист). При отсутствии у работника таких документов проставляется «ПР» (прогул) и прочее. 

Вышеуказанные процедуры фиксации отсутствия ФИО6 на рабочем месте не были соблюдены АО «ЭХО», соответственно факт фиктивного трудоустройства ФИО6 материалами дела не подтвержден.

Суд апелляционный инстанции, соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что срок исковой давности по требованиям АО «ЭХО» до 17.06.2016 года попущен, поскольку АО «ЭХО» обратилось в суд 17.06.2019 г.

Акционеры общества могли узнать об указанных обстоятельствах не позднее даты проведения годового общего собрания по итогам 2002  и каждого последующего года. Годовые общие собрания акционеров  проводились ежегодно, на них утверждались годовые отчёты общества, аудиторские заключения, а также заключения ревизионной комиссии, нареканий к деятельности генерального директора, а в последующем президента общества не было вплоть до момента его освобождения от должности, его полномочия в качестве единоличного исполнительного органа неоднократно акционерами продлевались.  При этом трудовые контракты с ФИО5 в 2009, 2012, 2015 были подписаны ФИО11, то есть, по существу мажоритарным акционером.

Однако, срок исковой давности по иску, предъявляемому за период с  17.06.2016 года не пропущен.

Акционеры, получавшие на годовых собраниях информацию по оплате труда директора, должны были на годовом собрании в 2018 году, узнать об оспариваемых начислениях за отчетный период 2017 года (в сумме 180 550,00 рублей); на годовом собрании в 2019 году за отчетный период 2018 года (в сумме 237 590,00 рублей).  

За отчетный период 2015 года (в сумме 119 045,00 рублей), срок исковой давности пропущен, с учетом того, что на годовом собрании 22.04.2016, акционеры могли узнать об оспариваемых начислениях за отчетный период 2015 года, но обратились с иском в суд только 17.06.2019 г.

Итого с учетом срока исковой давности оспариваемые начисления составляют 418 140,00 рублей (180 550,00 руб. + 237 590,00 руб.).

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьёй  53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при наличии определенных условий.

Согласно статье  71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из анализа указанных норм, ответственность руководителя наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого возникли убытки.

При определении оснований и размера ответственности органов общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 71 Закона об акционерных обществах). Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Таким образом, исходя из приведенных положений законодательства в их взаимной связи, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, истец должен доказать факт возникновения у общества убытков, их размер, противоправность действий (бездействия)  руководителя (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 2, 3 постановления  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Решением Кировского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 15.10.2019 по делу 2-8091/2019 по иску АО «ЭХО» к ФИО5 о признании незаконными и не подлежащими применению Положения об оплате труда, условий трудового договора (решение оставлено без изменения и вступило в законную силу на основании апелляционного определения Верховного Суда Республики Башкортостан от 28.01.2020г. №33-503/2020)  установлено, что по отношению к ФИО5 его работодателем является уполномоченный орган в лице собрания акционеров, которое вправе установить заработанную плату исполнительному органу и систему доплаты.

 ФИО5 издано и 10 единолично утверждено приказом № 55-07 от 12 июля 2007 года Положение об оплате труда работников АО «ЭХО».

 В юридическом лице АО «ЭХО» отсутствует утвержденный общим собранием порядок условий оплаты труда и премирования руководителя исполнительного органа юридического лица, что не оспаривалось. 

Вопрос о выплате ответчику премии не выносился на повестку дня общих собраний АО «ЭХО», ходатайства от ответчика о выплате премии не поступали, обратное не доказано. 

Определение порядка выплаты доплат к основному окладу президента отнесено к исключительной компетенции общих собраний АО «ЭХО», при этом сведений о том, что общим собранием участников общества был принят такой порядок выплаты доплат к основному окладу президента, который был бы поименован как «Положение об оплате труда», на которое имеется указание в абз. 2 п. 8.1 трудовых договоров с ответчиком от 22 марта 2012 года, 28 мая 2015 года, 15 мая 2018 года, не представлено в порядке ст. 56 ГПК Российской Федерации. 

Таким образом, указание в абз. 2 п. 8.1 трудовых договоров с ответчиком от 22 марта 2012 года, 28 мая 2015 года, 15 мая 2018 года о выплате доплат к основному окладу президента на основании «Положения об оплате труда» не нарушает права истца, поскольку такое положение до настоящего времени не утверждено для оплаты труда и премирования руководителя исполнительного органа юридического лица АО «ЭХО». 

Положение об оплате труда работников, утвержденное приказом президента общества - ФИО5 № 55-07 от 12 июля 2007 года, не тождественно «Положению об оплате труда», поименованному в абз. 2 п. 8.1 трудовых договоров с ответчиком от 22 марта 2012 года, 28 мая 2015 года, 15 мая 2018 года. Производить начисление самому себе доплаты на основании неутвержденного собранием акционеров Положения об оплате труда работников, утвержденного приказом № 55-07 от 12 июля 2007 года, исполнительный орган не вправе, поскольку указанное противоречит ст. 135, 145, 191 ТК Российской Федерации.

Так же согласно Решению Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 15.10.2019 по делу 2-8091/2019,установлео, что поскольку с учетом положений ч. 4 ст. 145 ТК Российской Федерации сам руководитель исполнительного органа юридического лица не имеет права назначать себе премии и другие компенсации, не предусмотренные его трудовым договором, утвержденный общим собранием порядок условий оплаты труда и премирования руководителя исполнительного органа юридического лица отсутствует в АО «ЭХО», в трудовом договоре руководителя нет ссылки на конкретный размер премиальной части его заработной платы, следует признать незаконным применение Положения об оплате труда работников, утвержденного приказом президента общества - ФИО5 № 55-07 от 12 июля 2007 года, при исчислении оплаты труда руководителя исполнительного органа юридического лица - ФИО5

Как следует из материалов дела, в период с 2010года по 2018год ФИО5 начислял доплаты, к основному окладу в нарушение требования о премировании «Положение об оплате труда работников ОАО «ЭХО» (л.д.64 Т4.).

В положении об оплате труда работников, утвержденное приказом №55-07 от 12 июля 2007г. так и указано, согласно пункту 1.2 Положения, должна была вестись надбавка или доплата к минимальному окладу по результатам деятельности Общества, за текущий месяц. 

Согласно пункту № 12 Положения, расчет сумм фондов надбавок или доплат подразделений ведет помощник Президента по экономическим вопросам, размеры доплат и надбавок к основному окладу утверждаются президентом Общества, чего на предприятии не велось. 

Данные расчеты должны были подтверждать разумность начислений таких доплат, должны были быть рассчитаны и выплачены исходя из выполненного определенного объема работ и по достижению определенных, экономических показателей. 

Согласно представленным в материалах дела отчетах о прибылях и убытках в период убыточной деятельности компании ФИО5 продолжал начислять себе премии к основному окладу (л.д.93 Т.4; л.д.98 Т.4; л.д.103 Т.4; л.д. 105 Т.4). 

Таким образом, при наличии убыточной деятельности в обществе доплаты не могли быть начислены, принимая во внимание Решение Кировского районного суда г.Уфы Республики Башкортостан от 15.10.2019 по делу 2-8091/2019 по иску АО «ЭХО» к ФИО5 о признании незаконными и не подлежащими применению Положения об оплате труда, условий трудового договора.

Итого с учетом срока исковой давности необоснованные начисления составляют 418 140,00 рублей (180 550,00 руб., за 2017 год + 237 590,00 руб., за 2018 год).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, наследник лица, с которого взысканы убытки, отвечает по его обязательствам в пределах стоимости перешедшего к нему в порядке наследования имущества. 

Доказательств того, что размер имущества составляет менее взыскиваемой с наследника суммы, не представлено.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ судебные расходы по иску относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку истцом при подаче искового заявления оплата государственной пошлины была произведена в размере 63 927,00 руб. (при цене иска 8 426 541,57 руб.), то с истца подлежит взысканию пошлина в доход федерального бюджета в сумме 1 206,00 руб. С ФИО3 в пользу  истца подлежит взысканию пошлина в размере  11 363,00 руб. за рассмотрение иска (исходя из размера удовлетворённого требования 418 140,00 руб.).

Кроме того, поскольку доводы апелляционной жалобы признаны судом частично обоснованными, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в сумме 3 000 руб. 00 коп.

Руководствуясь статьями 110, 176, 268, 269, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.08.2022 по делу № А07-19774/2019 отменить, апелляционную жалобу акционерного общества «Эхо» – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в счет возмещения убытков в пользу акционерного общества «Эхо»  418 140,00 руб., но пределах стоимости перешедшего в порядке наследования имущества. 

Взыскать с ФИО3 в пользу  акционерного общества «Эхо» расходы по уплате государственной пошлины в размере  3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО3 в пользу  акционерного общества «Эхо» расходы по уплате государственной пошлины в размере  11 363,00 руб. за рассмотрение иска.

Взыскать с акционерного общества «Эхо» государственную пошлину в доход федерального бюджета в сумме 1 206,00 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий  судья

Судьи

 

А.Г. Кожевникова

Т.В. Курносова

Е.А. Позднякова