ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А29-13707/2019

г. Киров

05 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 мая 2023 года.          

Полный текст постановления изготовлен 05 июня 2023 года.

 

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Дьяконовой Т.М.,

судей Караваева И.В., Хорошевой Е.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

 

без участия в судебном заседании сторон,

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.10.2021 по делу № А29-13707/2019, принятое

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» ФИО2

к ФИО3

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, 

установил:

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» (далее – должник, ООО «ЖЭУ 1») ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительной сделкой трудового договора от 21.05.2018, заключенного между ООО «ЖЭУ 1» и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3), и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 1612009,31 руб. в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.10.2021 признан недействительным пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018, заключенный между ООО «ЖЭУ 1» и ФИО3, а также дополнительное соглашение от 20.06.2018. Применены последствия недействительности сделки. С ФИО3 в пользу ООО «ЖЭУ 1» (в конкурсную массу) взыскано 1612009,31 руб.

ФИО3, не согласившись с принятым определением, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Как указывает заявитель, все административно-управленческие функции, в том числе ряд функций единоличного исполнительного органа должника, были переданы на аутсорсинг. Весь функционал функций управления определен в агентском договоре № 1-А от 01.09.2015, вменен в обязанности агенту (ООО «Сервисная компания»). Соответственно, все требования к квалификации для управления должником предъявлялись к руководителю и специалистам ООО «Сервисная компания». Поскольку центр ответственности и управления ООО «ЖЭУ 1» был смещен в сторону внешнего аппарата управления, т.е. агента ООО «Сервисная компания», вознаграждение ФИО4 определялось исходя из требований минимальной квалификации и минимального уровня ответственности его как руководителя. Таким образом, условия труда предыдущего руководителя ООО «ЖЭУ 1» ФИО4 определялись его усеченным функционалом: функции руководителя он осуществлял в отношении подчиненных ему разнорабочих, административно-управленческий аппарат должника был внешним, им ФИО4 не руководил. После подписания соглашения от 20.04.2018 о расторжении агентского договора № 1-А от 01.09.2015 новым директором было утверждено штатное расписание на периоде 24.04.2018, в соответствии с которым в штат ООО «ЖЭУ 1» были введены новые должности. Новые ставки по должностям в штатном расписании, действующем с 24.04.2018, призваны были восполнить функционал административно-управленческого аппарата, который был предметом агентского договора № 1-А от 01.09.2015. Фонд оплаты труда по штатному расписанию, действующему с 24.04.2018, формировался путем сложения фонда оплаты труда по предыдущему штатному расписанию н годового вознаграждения по агентскому договору № 1-А от 01.09.2015. В  связи  с  увеличением  нагрузки, связанной  с  исполнением  ответчиком обязанностей директора Общества, должностной оклад ФИО3 был увеличен, в связи с чем было подписано дополнительное соглашение от 18.06.2018 к трудовому договору от 21.05.2018. До момента заключения оспариваемого трудового договора, т.е. до 21.05.2018 должностные обязанности, определенные должностной инструкцией исполнительного директора ООО «ЖЭУ 1», входили в предмет агентского договора № 1-А от 01.09.2015, т.е. были обязанностями агента (ООО «Сервисная компания»). Ответчик считает, что судом не исследованы и не приняты во внимание обстоятельства, определяющие квалификацию ответчика и предыдущих руководителей. Суд при вынесении определения не дал оценки обстоятельствам, указывающим на сложность выполняемой ответчиком работы, не исследовал ее, не соотнес со сложностью работы предыдущих руководителей. Заявитель полагает, что вывод суда о выполнении работы по совместительству, противоречит исследованным в деле доказательствам. Максимальный размер заработной платы, а именно должностного оклада для работников, в том числе руководителей ООО «ЖЭУ 1» не устанавливался. Следовательно, размер оплаты труда руководителей должен был определяться трудовым договором. Ответчик отмечает, что Трудовой кодекс возможность и право получения заработной платы работника не ставит в зависимость от его возможности и право на получение дохода от деятельности организации как учредителя (участника). Суд, установив должностной оклад ответчика, равный размеру должностного оклада предыдущих руководителей, не дал оценки тому, соответствовали ли должностные оклады предыдущих руководителей и ответчика рыночным условиям. Суд установил ответчику размер заработной платы, ниже минимального размера оплаты трудя, установленного для работников МО ГО «Воркута». Считает, что подход суда, при котором заработная плата руководителя должна быть ниже подчиненных работников, явно противоречит также практике, применяемой другими участниками оборота. По мнению заявителя, суд обязал ответчика вернуть также суммы ежемесячных премий, а также компенсации и пособий, рассчитанных с учетом выплаты премий в полном размере, не дав оценку правомерности расчета сумм к взысканию, представленного заявителем. Решение суда о взыскании с ответчика всех выплат сверх окладной части заработной платы явно противоречит выводу суда о том, что размер заработной платы ответчика не может превышать размер заработной платы, установленной ранее для директоров должника, поскольку в заработную плату включались также иные стимулирующие выплаты (премии, надбавки, доплаты).

Конкурсный управляющий в отзыве указал, что проанализировав штатное расписание должника, трудовой договор ответчика, не увидев наличия равноценного встречного исполнения трудовых функций со стороны ответчика, полагая, что сделка совершена с целю причинения вреда кредиторам должника, обратился в суд с заявлением о признании трудового договора недействительным. Оспариваемая сделка была заключена в трехлетний период подозрительности, установленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (трудовой договор от 21.05.2018 и дополнительное соглашение к нему от 20.06.2018; дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЖЭУ 1» возбуждено 17.10.2019). Сделка заключена в период, когда предприятие фактически прекратило свою деятельность, отвечало признакам неплатежеспособности (существовала кредиторская задолженность, были инициированы судебные дела, вынесены решения о взыскании денежных средств с общества), судебные акты представлены в материалы дела (стр.8 обжалуемого определения), кроме того, судом дана надлежащая правовая оценка финансовому состоянию должника, проанализированы активы и пассивы с указанием на коэффициенты экономической деятельности. Кроме того, дана надлежащая оценка факту заинтересованности ответчика, который являлся учредителем и руководителем предприятия, обладал достаточными сведениями относительно финансового положения предприятия, мог оценить необходимость заключения оспариваемой сделки, с учетом фактических обстоятельств и признаков банкротства. Кроме того, судом дана надлежащая правовая оценка деятельности предприятия, объему выполняемых работ и фактической необходимости в заключении сделки (которая, по мнению управляющего, отсутствовала), сделан вывод о том, что с учетом объема и характера работ, которые не увеличились при заключении трудового договора с ответчиком, а наоборот уменьшились, поскольку предприятие фактически деятельность не осуществляло, а также сложившегося неблагоприятного экономического положения на предприятии, размер заработной платы ФИО3 не может превышать размер заработной платы, установленной ранее для директоров (аналогичных должностей). Полагает, что суд правомерно учел дистанционный характер работы и обязанность ответчика по недопущению банкротства должника, а также его право на получение дохода от деятельности должника в качестве учредителя (участника). Кроме того, в результате анализа деятельности ответчика предприятие не получило надлежащего встречного исполнения, работа, на которую ссылается ответчик в своих доводах, не была осуществлена надлежащим образом, в результате нее предприятие не получило финансовой выгоды, а наоборот, финансовое положение ухудшилось и привело к банкротству. Полагает, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Судебное заседание 20.12.2021 отложено на 31.01.2022, затем на 21.02.2022.

В соответствии со статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Хорошеву Е.Н.

Судебное заседание 21.02.2022 отложено на 04.04.2022, затем на 04.05.2022.

В составе суда произведена замена судьи Хорошевой Е.Н. в связи с нахождением в отпуске на судью Шаклеину Е.В.

13.05.2022 определением Второго арбитражного апелляционного суда производство по апелляционной жалобе ФИО3 приостановлено.

20.06.2022 определением Второго арбитражного апелляционного суда производство по апелляционной жалобе ФИО3 возобновлено, судебное заседание назначено на 28.07.2022.

Далее судебное заседание неоднократно откладывалось, изменялся состав суда.

К судебному заседанию 13.04.2023 сформирован состав суда Дьяконова Т.М., Караваев И.В., Шаклеина Е.В., судебное заседание отложено на 22.05.2023.

В составе суда произведена замена судьи Шаклеиной Е.В. в связи с нахождением в отпуске на судью Хорошеву Е.Н.

В судебном заседании 22.05.2023 объявлялся перерыв до 29.05.2023, после перерыва судебное заседание продолжено.

Стороны в ходе рассмотрения апелляционной жалобы неоднократно представляли дополнения своих позиций, которые приобщены к материалам дела.

Конкурсный управляющий, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил отказ от части требований на сумму 31858,40 руб.  (выплата за август 2018 года).

В силу части 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или в части. 

Согласно части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд не принимает отказ от иска, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. 

Учитывая, что в рассматриваемом случае отказ конкурсного управляющего от требований в указанном размере не противоречит закону, не нарушает права других лиц, суд апелляционной инстанции принял отказ от заявления. 

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом. 

Частью 3 статьи 269 АПК РФ предусмотрено, что по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить решение полностью или в части и прекратить производство по делу либо оставить исковое заявление без рассмотрения полностью или в части. 

Отказ от иска является самостоятельным основанием для прекращения производства по делу, что влечет отмену определения суда первой инстанции по причинам, не связанным с применением норм статьи 270 АПК РФ. 

Таким образом, производство по обособленному спору в части взыскания с ФИО3 денежных средств в размере 31858,40 руб. подлежит прекращению в силу части 1 статьи 150 АПК РФ. 

В остальной части законность определения Арбитражного суда Костромской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 21.05.2018 между ООО «ЖЭУ 1» и ФИО3 заключен трудовой договор, в соответствии с которым ФИО3 принят на должность исполнительного директора ООО «ЖЭУ 1».

Согласно пункту 2.1.5 договора исполнительный директор осуществляет свои полномочия дистанционно.

В силу пункта 3.2 договора в связи с тем, что характер деятельности работника не позволяет установить для него постоянную ежедневную продолжительность рабочего дня, а также не позволяет установить для него начало и окончание рабочего дня, для него устанавливается ненормированная продолжительность и гибкий график рабочего времени.

В соответствии с пунктом 4.1 договора за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 20000 руб.

20.06.2018 между ООО «ЖЭУ 1» и ФИО3 заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 21.05.2018, согласно которому за выполнение обязанностей, предусмотренных договором, работнику устанавливается должностной оклад в размере 30000 руб. в месяц.

Решением Арбитражного суда Республики Коми от 24.03.2020 ООО «ЖЭУ 1» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий, посчитав, что трудовой договор между должником и ответчиком является недействительной сделкой, обратился в Арбитражный суд Республики Коми с соответствующим заявлением.

Суд первой инстанции, рассмотрев заявленные требования, пришел к выводу о том, что с учетом объема и характера работ, которые не увеличились при заключении трудового договора с ответчиком, а наоборот уменьшились, поскольку предприятие фактически деятельность не осуществляло, а также сложившегося неблагоприятного экономического положения на предприятии, размер заработной платы ФИО3 не может превышать размер заработной платы, установленной ранее для директоров (аналогичных должностей). Суд признал недействительным пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018, а также дополнительное соглашение от 20.06.2018, в удовлетворении заявления в остальной части отказал.

Судебный акт обжалуется только в удовлетворенной части. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, суд апелляционной инстанции установил ледующее.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве в частности могут быть оспорены действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Правила главы III.1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским и трудовым законодательством, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов:

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов:

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из материалов рассматриваемого дела следует, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 17.10.2019, оспариваемый договор и дополнительное соглашение к нему заключены 21.05.2018 и 20.06.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых в дальнейшем включены в реестр требований кредиторов должника: ООО «ЖЭУ 5» (заявитель по делу о банкротстве); АО «Коми энергосбытовая компания», ООО «Единый расчетный центр».

Данное обстоятельство свидетельствует о наличии признака неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора и дополнительного соглашения к нему, о котором ответчик, являющийся единственным учредителем должника и супругом директора должника ФИО5, не мог не знать.

В обоснование довода о том, что в результате заключения оспариваемого трудового договора с ФИО3 причинен вред должнику и его кредиторам, конкурсный управляющий сослался на то обстоятельство, что оклад ответчика значительно выше оклада предыдущего директора, установленный трудовым договором оклад носит формальный характер, фактически выполняемые ФИО3 трудовые обязанности не равноценны установленному окладу.

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами конкурсного управляющего, пришел к выводу о том, что с учетом объема и характера работ, которые не увеличились при заключении трудового договора с ответчиком, а наоборот уменьшились, поскольку предприятие фактически деятельность не осуществляло, а также сложившегося неблагоприятного экономического положения на предприятии, размер заработной платы ФИО3 не может превышать размер заработной платы, установленной ранее для директоров – 13060 руб.

Между тем судом не учтено следующее.

Частью 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда. Системы оплаты труда, включая размеры тарифных ставок, окладов (должностных окладов), доплат и надбавок компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, системы доплат и надбавок стимулирующего характера и системы премирования, устанавливаются коллективными договорами, соглашениями, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. 

Статья 129 Трудового кодекса Российской Федерации определяет заработную плату работника как вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты). 

Из материалов дела следует, что с 01.04.2013 по 31.12.2017 ООО «ЖЭУ1» осуществляло деятельность по управлению многоквартирными домами на территории МО ГО «Воркута».

01.09.2015 между ООО «ЖЭУ I» (принципал) и ООО «Сервисная компания» (агент) заключен агентский договор № 1-А, в соответствии с которым агент обязуется выполнять функции бухгалтерского  и операционного учета, функции финансово-экономического планирования, правового сопровождения деятельности принципала, функции организации и координацию финансово-хозяйственной и производственной деятельности и иные функции.

Согласно штатному расписанию с 17.11.2017 по 31.12.2017, утвержденному приказом от 17.11.2017 № 24, штат ООО «ЖЭУ 1» состоял из 43 единиц, а именно: 1 директор с окладом - 13060 руб., 1 заместитель директора с окладом - 11040 руб., 1 производитель работ с окладом 11040 руб., 6 мастеров, 2 паспортиста, 1 секретарь, 3 штукатура-маляра, 5 плотников, 8 дворников, 8 рабочих, 2 уборщика, 4 монтажника сантехнических систем, 1 электросварщик.

С 2018 года ООО «ЖЭУ 1» прекратило деятельность по обслуживанию многоквартирных домов, в связи с чем, приказом директора от 29.09.2017 № 21 было изменено штатное расписание должника, согласно которому с 01.01.2018 по 31.12.2018 штат ООО «ЖЭУ 1» сокращен до 4 единиц, а именно: 1 директор с окладом - 13060 руб., 1 производитель работ с окладом 11040 руб., 1 паспортист с окладом 6040 руб.; 1 секретарь с окладом 5016 руб.

17.04.2018 единственным участником ООО «ЖЭУ 1» принято решение:

1. признать работу по взысканию дебиторской задолженности ООО «ЖУ 1» наиболее приоритетной;

2. отменить решение единственного участника ООО «ЖЭУ 1» от 05.08.2015 в части передачи административно-управленческих функций сторонней организации;

3. организовать работу ООО «ЖЭУ 1» с учетом нормативных требований ведения бухгалтерского и налогового учета, а также кадрового делопроизводства без привлечения сторонних организаций;

4. организовать службу по работе с дебиторской задолженностью ООО «ЖЭУ 1» со штатной численностью не менее 5 единиц.

Во исполнение данного решения 20.04.2018 между ООО «ЖЭУ 1» н ООО «Сервисная компания» подписано соглашение о расторжении агентского договора.

Таким образом, административно-управленческие функции вновь перешли к должнику, что потребовало увеличения численности штатных единиц, введения новых должностей, необходимость в которых ранее отсутствовала.

Приказом от 24.04.2018 № 07 вновь назначенный директор ФИО5 утвердила новое штатное расписание должника, согласно которому штат ООО «ЖЭУ 1» увеличен до 9 единиц, а именно: 1 директор с окладом 50000 руб., 1 исполнительный директор с окладом 20000 руб., 1 заместитель директора по взысканию задолженности потребителей с окладом 40000 руб., 3 специалиста по взысканию задолженности потребителей с окладом 33489 руб.,  1 главный бухгалтер с окладом 35000 руб., 1 специалист по управлению персоналом с окладом 17190 руб.,  1 производитель работ с окладом 11040 руб.

Учитывая данные обстоятельства, размер оклада руководителя должника (13060 руб.), указанный в штатных расписаниях, утвержденных приказом от 17.11.2017 № 24, приказом от 29.09.2017 № 21, не может быть принят за основу при рассмотрении вопроса о завышении размера оклада (20000 руб.), установленного ФИО3 пунктом 4.1 трудового договора от 21.05.2018.

Доказательств того, что по аналогичным должностям на других предприятиях региона оклад работников был значительно ниже, чем установлен ответчику в оспариваемом трудовом договоре, в материалы дела не представлено.

Довод конкурсного управляющего о том, что в соответствии с условиями трудового договора работа выполняется работником дистанционно, также не свидетельствует о неравноценности оклада исполнительного директора, установленного пунктом 4.1 трудового договора.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что в соответствии с окладами иных работников, установленных штатным расписанием, утвержденных приказом от 24.04.2018 № 07, оклад исполнительного директора был значительно ниже.

В соответствии с должностной инструкцией исполнительного директора ООО «ЖЭУ 1» в компетенцию исполнительного директора входило: взаимодействие должника с агентом (субагентом), осуществляющим сбор денежных средств в счет погашения дебиторской задолженности; взаимодействие с платежными агентами по вопросам оплаты задолженности потребителями ООО «ЖУ 1»; организация рабочих мест с доступом к базе данных лицевых счетов потребителей и/или сведениям с расшифровкой задолженности потребителей ООО «ЖЭУ 1»; материально-техническое снабжение процесса истребования дебиторской задолженности; организация сверки площадей муниципальных пустующих жилых и нежилых помещений многоквартирных домов, находившихся в управлении ООО «ЖЭУ 1»; организация сверки расчетов с дебиторами ООО «ЖЭУ 1»; прогнозирование и формирование календарного плана поступлений денежных средств ОООТ «ЖЭУ 1»; организация получения выписок Росреестра, поквартирных карточек и иных документов, а также сведений для подготовки заявлений о взыскании задолженности в судебном порядке; согласование с отделениями банков порядка передачи исполнительных документов для взыскания задолженности; организация взаимодействия с судебными приставами-исполнителями по исполнению судебных решений (судебных приказов) о взыскании задолженности потребителей; организация контроля за исполнением решений судов (судебных приказов); - подготовка обзорных жалоб на типовые действия (бездействие) судебных приставов-исполнителей в Управление ССП России по РК и в суды; исполнение обязанностей директора ООО «ЖЭУ 1» в его отсутствие и/или в порядке замещения.

Из материалов дела не следует, что ФИО3 уклонялся от исполнения возложенных на него обязанностей либо выполнял их ненадлежащим образом. 

Таким образом, конкурсным управляющим не доказано наличие неравноценного встречного исполнения со стороны ответчика, в связи с чем у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания пункта 4.1 трудового договора от 21.05.2018 недействительным.

При этом ухудшение финансового состояния должника, как работодателя, на которое ссылается конкурсный управляющий, само по себе не ограничивает прав работника на получение всего комплекса предусмотренных трудовым законодательством гарантий, в том числе оплаты за труд. 

Вывод суда первой инстанции об обратном не соответствует обстоятельствам дела, что в силу пункта 3 части 1 статьи 270 АПК РФ является основанием для изменения обжалуемого определения в части признания пункта 4.1 трудового договора от 21.05.2018 недействительным и отказа в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции считает обоснованными требования конкурсного управляющего о признании недействительным дополнительного соглашения к трудовому договору, в соответствии с которым оклад ФИО3 в должности исполнительного директора стал составлять 30000 руб.

Доказательства того, что увеличение оклада вызвано увеличением объема работ, возложения на ответчика каких-либо дополнительных обязанностей, в материалы дела не представлено.

Ссылка заявителя на то, что он исполнял обязанности директора должника, не является основанием для повышения размера оклада, установленного трудовым договором.

В приказе № 10-к от 21.05.2018 о предоставлении ФИО5 отпуска по уходу за ребенком не указано о возложении обязанностей директора на ФИО3. Иной приказ, в соответствии с которым на ФИО3 возлагалось исполнение обязанностей директора должника, в материалы дела не представлен.

Из документов, имеющихся в материалах дела, следует, что в период отпуска ФИО5 продолжала подписывать документы должника, в том числе приказы о премировании.

Учитывая изложенное, пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018 в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2018 правомерно признан судом первой инстанции недействительным.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Из расчета конкурсного управляющего, который был признан верным судом первой инстанции, следует, что кроме оклада в размере 13060 руб., примененного для расчета заработной платы ответчика, конкурсным управляющим не учтена премия.

Между тем пунктом 4.3 трудового договора установлено, что выплаты стимулирующего характера производятся работнику на основании Положения о премировании работников.

В силу статьи 191 Трудового кодекса Российской Федерации, премия является способом поощрения работников, добросовестно исполняющих трудовые обязанности. Таким образом, премирование является частью заработной платы сотрудника и одним из видов поощрения работников, которые добросовестно исполняют трудовые обязанности. Право работодателя устанавливать различные системы премирования, стимулирующих доплат и надбавок, предусмотрено в статье 144 Трудового кодекса Российской Федерации. 

В рассматриваемом случае премии были выплачены ФИО3 на основании приказов о премировании работников должника, которые не признаны недействительными в установленном законом порядке.

Таким образом, размер заработной платы, причитающийся ответчику, исходя из оклада в размере 20000 руб., с учетом всех премий и надбавок, а также компенсации за отпуск и выплаты при увольнении, составляет 1570317,68 руб.

Довод ответчика о том, что иные выплаты, кроме заработной платы, не подлежат пересчету, является ошибочным, так как данные выплаты были рассчитаны и выплачены исходя из оклада 30000 руб., а не 20000 руб., как предусмотрено пунктом 4.1 трудового договора.

Ссылка заявителя жалобы на то, что в расчет выплаченной заработной платы необоснованно включена сумма в размере 49590 руб., уплаченная по платежному поручению № 281 от 26.12.2018 с назначением платежа «аванс за январь 2018г.», не может быть признана обоснованной.

Данная выплата произведена в декабре 2018 года. За указанный месяц ответчик, без учета спорного платежного поручения, получил только заработную плату в размере 19836 руб. по реестру № 32 от 12.12.2018, что не соответствует условиям трудового договора.

Кроме того, ответчик документально не подтвердил наличие оснований для выплаты аванса за январь 2018 года, не обосновал причины выплаты аванса только в декабре 2018 года.

Спорный трудовой договор заключен в мае 2018 года. Наличие иных правоотношений в январе 2018 года документально не подтверждено. 

При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции признает правомерным довод конкурсного управляющего о наличии описки в назначении платежа.

При данных обстоятельствах сумма в размере 49590 руб., уплаченная по платежному поручению № 281 от 26.12.2018, подлежит учету при расчете суммы, полученной ФИО3 во исполнение трудового договора.

Выплаченная ФИО3 сумма в связи с заключением дополнительного соглашения от 20.06.2021 составляет 2347228,21 руб., в том числе 1715010,89 руб. (признается должником) + 49590 руб. (по платежному поручению № 281 от 26.12.2018) +  310733,94 руб. + 145883,86 руб. + 30062,24 руб.+ 95947,28 руб. (компенсации за отпуск, при увольнении). 

Таким образом, излишне выплаченная ответчику сумма в связи с признанием пункта 4.1 трудового договора в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2018 недействительным составляет 776910,53 руб. (2347228,21-1570317,68).

Данная сумма подлежит взысканию в конкурсную массу должника в качестве применения последствий недействительности сделки. 

Руководствуясь статьями 49, 258, 268, 269 (пункт 2), 270 (пункт 3 части 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

принять отказ конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок № 1» ФИО2 от требований на сумму 31858,4 руб.

Определение Арбитражного суда Республики Коми от 20.10.2021 по делу № А29-13707/2019 изменить.

Изложить резолютивную часть определения в следующей редакции:

Признать недействительным пункт 4.1 трудового договора от 21.05.2018 в редакции дополнительного соглашения от 20.06.2018, заключенного между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1».

Применить последствия недействительности сделки.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Жилищно-Эксплуатационный Участок 1» 776910,53 руб., а также судебные расходы в сумме 6000 руб.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Коми.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий

Т.М. Дьяконова

Судьи 

 

И.В. Караваев

 

Е.Н. Хорошева