ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-23068/2018

г. Саратов

25 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря 2023 года. 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3, уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 03 ноября 2023 года по делу  № А57-23068/2018 по заявлениям уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы, конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственность «Сплав» (410019, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

при участии в судебном заседании: от уполномоченного органа – представителей ФИО9, ФИО10 представителей, доверенности от 03.02.2023 (личность установлена, оригиналы доверенностей обозревались, копии доверенностей приобщены к материалам дела), от ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО5 –ФИО11, представителя, доверенности от 16.05.2022, 20.04.2022, (личность установлена, оригиналы доверенностей обозревались, копия доверенностей приобщены к материалам дела), от ФИО3 – ФИО12, представителя, доверенность от 15.12.2023 (личность установлена, оригинал доверенности обозревался, копия доверенности приобщена к материалам дела), иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, частей 1, 2 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается почтовыми уведомлениями о вручении почтовых отправлений от 24.11.2023, отчетом о публикации судебных актов от 23.11.2023, 24.11.2023, 28.11.2023,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 04 февраля 2019 года общество с ограниченной ответственностью «Сплав» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, по 04 июня 2019 года, конкурсным управляющим утверждена ФИО8. 

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих общество с ограниченной ответственностью «Сплав» лиц: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, за неправомерные действия по отчуждению транспортных средств, недвижимого имущества общества с ограниченной ответственностью «Сплав» на взаимозависимых лиц, за неправомерные действия по переводу деятельности Должника на взаимозависимое юридическое лицо. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2022 года по делу № А57-23068/2018 установлено наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сплав», удовлетворено заявление уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», ФИО2, ФИО3, приостановлено рассмотрение заявления налогового органа в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Зодчий», ФИО2, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами. 

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 февраля 2023 года определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2022 года оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 25 мая 2023 года постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 февраля 2023 года и определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2022 года отменены, дело направлено в Арбитражный суд Саратовской области на новое рассмотрение. 

Суд кассационной инстанции указал на то, что судам надлежало исследовать, с какого момента заявитель узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, касающихся влияния сделок на неплатежеспособность должника, либо ухудшение его финансового положения, а также об обстоятельствах, свидетельствующих о неправомерном поведении контролирующих лиц, которое привело к банкротству должника, при новом рассмотрению суду, исходя из периода совершения вменяемых виновных действий, следует применить подлежащую применению норму Закона о банкротстве, проверить (исчислить) срок исковой давности и разрешить спор.

В Арбитражный суд Саратовской области поступило заявлением конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке ст. 61.11, ст. 61.12 Закона о банкротстве, в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в сумме: 230603226,60 руб., а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов в сумме: 371531,67 рублей, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника общества с ограниченной ответственностью «СПЛАВ» 410019, 

<

...>, ИНН/КПП 

<

***>, ОГРН 

<

***>. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 06 октября 2022 года по делу № А57-23068/2018 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сплав» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО13, ФИО2, ФИО14 отказано. 

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2023 года определение Арбитражного суда Саратовской области от 06 октября 2022 года оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 20 июня 2023 года постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 марта 2023 года и определение Арбитражного суда Саратовской области от 06 октября 2022 года в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Сплав» отменены, дело направлено в Арбитражный суд Саратовской области на новое рассмотрение. 

Суд кассационной инстанции указал на то, что суды не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, с учетом этого не установили, когда именно у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и какие обязательства возникли после указанной даты, кроме того, не проверили то обстоятельство, в связи с чем возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства). В отношении действий ФИО2 (участие в совершении сделок, невнесение денежных средств на счет должника) судебной коллегией указано, что для целей решения вопроса о наличии либо отсутствии оснований для привлечения к ответственности как к субсидиарной, так и в виде убытков, подлежат оценке в совокупности в рамках одного спора, выводы судов, сделанные в рамках настоящего спора в отрыве от оценки, которая предполагается в рамках другого спора, являются преждевременными. В этой связи суду следовало рассмотреть вопрос об объединении названных споров в одной производство.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Саратовской области от 05 октября 2023 года заявления конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и заявление уполномоченного органа – Федеральной налоговой службы о привлечении к субсидиарной ответственности объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 03 ноября 2023 года в удовлетворении заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности отказано, заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено, установлено наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственности «Сплав», рассмотрение заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3, уполномоченный орган – Федеральная налоговая служба, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами  в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд. 

Уполномоченный орган не согласен с определением суда в части отказа в удовлетворении его заявления. Так, по мнению уполномоченного органа, на момент проведения контрольных мероприятий ему не было известно ни о переводе бизнеса на подконтрольную организацию, ни о бенефициарах совершенных сделок по отчуждению имущества. Налоговый орган не обладал всей документацией должника, был ограничен в сборе доказательств, в связи с чем связывает свою осведомленность в отношении изложенных в заявлении обстоятельств с ознакомлением с материалами гражданских дел №№ 33-239/2021, 33-845/2021, 33-7057/2021 в Саратовском областном суде, а именно, с даты предоставления выписок о совершенных банковских операциях ООО «Сплав» и их анализа (в период с 17.02.2021 по 12.10.2021). 

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 представили отзыв на апелляционную жалобу уполномоченного органа, с доводами, изложенными в ней, не согласны, просят оставить ее без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий ФИО8 представила письменные пояснения на апелляционную жалобу уполномоченного органа. 

ФИО2  не согласен с принятым судебным актом в части удовлетворения требований конкурсного управляющего, просит отменить состоявшийся по делу судебный акт в части установления наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сплав», исключить из мотивировочной части определения выводы о доказанности взаимозависимости и перевода бизнеса с должника на ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), при рассмотрении апелляционной жалобы учесть и принять ходатайство ФИО15 о применении срока исковой давности, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.     

ФИО3 не согласен с принятым судебным актом в части удовлетворения требований конкурсного управляющего, просит отменить состоявшийся по делу судебный акт в части установления наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сплав», исключить из мотивировочной части определения выводы о доказанности взаимозависимости и перевода бизнеса с должника на ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), при рассмотрении апелляционной жалобы учесть и принять ходатайство ФИО3 о применении срока исковой давности, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.     

По мнению подателей жалоб, вывода суда первой инстанции об имевшем место переводе бизнеса на «компанию-дублер» не подтверждены надлежащими доказательствами, конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, возникновение задолженности по налоговым санкциям и начислениям фактически не причинили ущерба бюджетной системе, отсутствует последовательность и связь между действиями ФИО2, ФИО3 и невозможностью погашения требований кредиторов.    

Конкурсный управляющий ФИО8 представила письменные возражения на апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3, просит оставить их без удовлетворения.  

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 не согласны с мотивировочной частью судебного акта, просят исключить из определения суда от 03 ноября 2023 года выводы о доказанности взаимозависимости и переводе бизнеса с должника ООО «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>) на ООО «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>), исключив в том числе выводы в части получения ООО «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 83832499, 66 руб., причитавшихся к поступлению должнику ООО «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>), в результате действий бывших учредителей ФИО4, ФИО6, ФИО5 и покупателей по сделкам ФИО7 и ООО «Зодчий».

Также, ФИО7 и ФИО6 просят изменить определение суда путем указания иной мотивировочной части судебного акта и исключения из текста судебного акта выводов в соответствии с доводами апелляционной жалобы по выводам суда первой инстанции о причинах и моменте перехода должника в состояние объективного банкротства и выводам суда первой инстанции об обстоятельствах «перевода бизнеса», создании компании-дублера и причинении убытков на сумму 73492568,83 руб.

По мнению подателей жалоб, отказ в иске по мотивам пропуска срока исковой давности препятствует рассмотрению заявления по существу, факт перевода бизнеса уполномоченным органом не доказан, все выводы носят предположительный характер. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционных жалобах, отзывах и письменных пояснений на них, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях») установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Если иное не установлено законом, заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника (статья 61.16 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу по своей инициативе заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий.

В соответствии с положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

На основании пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Закона).

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

При этом, согласно пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

При рассмотрении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Собранием учредителей ООО «Сплав» 27.07.2005 ФИО4, ФИО5 и ФИО6 принято решение о создании Общества, утверждении на должность директора ФИО3, о чем составлен Протокол № 1.

ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица и поставлено на налоговый учет 02.08.2005. Основным видом деятельности являлась деятельность агентов по оптовой торговле металлами в первичных формах.

Согласно ст. 15 Устава ООО «Сплав» высшим органом Общества является общее собрание участников Общества, которое руководит его деятельность.

Пункт 16.1 Устава Должника предусматривает, что сделки, в совершении которых имеется заинтересованность ген. директора или участников Общества, имеющих совместно с аффилированными лицами 20 и более процентов голосов не могут совершаться без согласия общего собрания участников Общества.

По мнению налогового органа, контролирующими ООО «Сплав» лицами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности в соответствии с подп. 2 и 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являются:

Группа лиц - ФИО4, ФИО5 и ФИО6:

а)ФИО4 (ИНН М5203323907): в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств и объектов недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.

б)ФИО5 (ИНН 

<

***>): в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника.

в)ФИО6 (ИНН 

<

***>): в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является братом выгодоприобретателя по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.

Как полагает налоговый орган, о номинальности руководителей ООО «Сплав» и фактическом управлении деятельностью учредителями свидетельствует тот факт, что доход должностных лиц ООО «Сплав» (директора), в частности ФИО2 (руководитель с 23.12.2015 по 25.09.2016), был значительно ниже, чем доход ФИО6, ФИО5 и ФИО4, формально не занимавших руководящих должностей, из чего так же следует, что именно они извлекали выгоду от недобросовестных действий по выводу активов должника и являются фактическими бенефициарами.

Дополнительным обстоятельством, подтверждающим правомерность изложенных доводов, является факт продажи долей в уставном капитале по их номинальной стоимости. На основании договора купли-продажи от 06.04.2016 доли в уставном капитале проданы ФИО6, ФИО4 и ФИО5 по общей стоимости 15000 руб. Указывая, что ООО «Сплав» по состоянию на 06.04.2016 формально являлся прибыльной организацией со стоимостью активов более 200 млн. руб., то отчуждение 1/3 доли в уставном капитале такого предприятия являлось бы заведомо невыгодной сделкой для каждого из участников ООО «Сплав».

Номинальность управления должником гражданами ФИО14 и ФИО13 подтверждается теми обстоятельствами» что ими было приобретено не ликвидное предприятие, деятельность которого не позволяла заниматься извлечением прибыли и фактически была прекращена на момент покупки долей в уставном капитале. Как указывал заявитель, факт перевода бизнеса на третьих лиц, путем отчуждения долей в уставном капитале является моделью ухода от субсидиарной и иных видов ответственности действительных бенефициарных владельцев, выгодоприобретателей ООО «Сплав». Доказательств участия в схеме по отчуждению имущества должника, переводу бизнеса в действиях ФИО14 и ФИО13 и последующей невозможности погашения кредиторской задолженности, в отличие от иных контролирующих должника лиц, не имеется.

Из анализа сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, следует, что на взаимозависимость ФИО6, ФИО5 и ФИО4 так же указывает их одновременное участие в следующих юридических лицах:

ООО «Сплав» ОГРН 

<

***> с 30.09.2010 по 11.09.2016;

ООО «Зодчий Риэлт» ОГРН 

<

***> с 05.11.2013 по 26.04.2019 (дата ликвидации);

ООО «Центр Метиз С» ОГРН 

<

***> с 20.03.2009 по 06.02.2017;

ООО «Финстрой-трейдинг» ОГРН 

<

***> с 30.09.2011 по 22.10.2018;

ООО «Сплав Профиль» ОГРН 

<

***> с 29,01.2013 по настоящее время;

ЖСК «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 06.03.2012 по 19.10.2018;

ООО риэлторское агентство «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 09.09.2014 по 17.04.2019.

Перечисленные организации в предбанкротном периоде в различных объемах являлись контрагентами Должника. Таким образом, налоговым органом сделан вывод о том, что ФИО6, ФИО5 и ФИО4 с 2009 года по настоящее время осуществляют совместный бизнес, что относит их к понятию «группа лиц». Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В отсутствие статуса контролирующего лица ответчик может быть признан действующим совместно с контролирующим должника лицом (ст. 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступал в качестве соисполнителя (п. 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Несмотря на то, что ФИО6, ФИО5 и ФИО4 формально не являлись руководителями ООО «Сплав», по мнению налогового органа указанные лица фактически являлись руководителями (учредителями) в иных организациях, входящих в одну группу с ООО «Сплав», в том числе по переводу бизнеса на одноименное ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), лично участвовали в заключении сделок, по результатам которых должник фактически прекратил ведение хозяйственной деятельности и являются выгодоприобретателями по сделкам в соответствии пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве и признаются контролирующими должника лицами.

Учитывая характер совершенных перечисленными лицами действий, их последовательность и значимость для должника, гражданско-правовой статус и объем ответственности данных лиц следует рассматривать именно в совокупности.

ФИО7 (ИНН 

<

***>) является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в его пользу по отчуждению автотранспортных средств и объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Сплав», а так же полнородным братом бывшего учредителя ООО «Сплав», ФИО6 (подтверждено письмом Управления записи актов гражданского состояния Самарской области от 26.06.2017 № 25/0140/1624), следовательно, в силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, а так же выгодоприобретателем по сделкам об отчуждению имущества Должника (лицом, извлекавшим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных бенефициаров Должника).

Кроме того ФИО7 является лицом, непосредственно вовлеченным в бизнес учредителей (участников) ООО «Сплав», предоставив 23.01.2017, 27.01.2017, 13.02.2019 по договорам залога имущество, полученное по оспариваемой в деле о банкротстве сделке, совместно с ФИО5 и ФИО4 в обеспечение кредитного договора от 13.02.2019 № MSW-R-24-CQYS-0411, выданного ООО «Сплав Профиль» . (ИНН 

<

***>), контролируемого группой лиц, перечисленных в данном заявлении.

Таким образом, ФИО7, не являясь руководителем либо учредителем Должника, не только получил выгоду от оспоренных сделок Должника, но и передал это же имущество в залог в кредитную организацию с целью получения коммерческой выгоды вышеуказанной группы лиц.

ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в его пользу по отчуждению автотранспортных средств, принадлежащих ООО «Сплав», аффилированным лицом, следовательно, в силу пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, а так же выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств в размере 1 381 000 руб. (лицом, извлекавшим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в ч. 1 ст. 53Д ГК РФ).

С момента регистрации и до 17.10.2012 руководителем ООО «Зодчий» являлся ФИО18 (гл. бухгалтер ООО «Сплав»), с 17.10.2012 по настоящее время руководителем является ФИО19 (ИНН 

<

***>).

ООО «Сплав» были заключены договоры купли-продажи автотранспортных средств с взаимозависимой организацией ООО «Зодчий». Данные факты свидетельствуют о вовлеченности ООО «Зодчий» в процесс по выводу ликвидных активов из оборота ООО «Сплав» и в соответствии с подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве поскольку лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ имеет статус ответчика.

Аффилированность сторон по сделкам (ООО «Сплав» и ООО «Зодчий») подтверждается следующими обстоятельствами:

а)Учредители ООО «Сплав» - ФИО5, ФИО4 с 2016 года получали заработную плату в ООО «Зодчий» (в размере, равном руководителю данной организации). Руководитель ООО «Сплав» - ФИО2, подписывавший оспариваемые договоры купли-продажи транспортных средств со стороны продавца также является получателем дохода в ООО «Зодчий». Кроме того, учредителем ООО «Зодчий» (доля участия - 33,3%) до 25.08.2021 являлась ФИО20 мать ФИО4 (письмо Управления по делам ЗАГС Правительства Саратовской области от 09.12.2019 № 03-15/4873).

б)Подтверждается фактом местонахождения данных юридических лиц по одному и тому же адресу: г. Саратов, ул. Танкистов, 55.

в)Между данными юридическими лицами установлены длительные хозяйственные отношения, не свойственные для иных хозяйствующих субъектов при обычном ведении деятельности (в частности, имущество было отчуждено ООО «Зодчий» в тот же день, что и учредителям ООО «Сплав»).

Факт аффилированности лиц, указанных в п. 1, 2, 3 данного раздела между собой, а также должника подтвержден вступившим в законную силу судебным актом - определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018. 

В соответствии с положениями части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данный факт не подлежит повторному доказыванию.

ФИО3 (ИНН 

<

***>) в период с 02.08.2005 по 22.12.2015 являлся руководителем ООО «Сплав», признается контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией, установленной поди. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, в т.ч. лицом, осуществлявшим со стороны Должника неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо;

ФИО2 (ИНН 

<

***>) в период с 23.12.2015 по 25.09.2016 являлся руководителем ООО «Сплав», признается контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией, установленной подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку являлся руководителем Должника.

Таким образом, ответственность ФИО3 и ФИО2, как бывших руководителей Должника в период заключения спорных сделок, презюмируется.

В п. 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020 разъяснено, что несмотря на то, что изложенные в иске факты применительно к рассматриваемому периоду могут не образовывать презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылался участник судебного спора.

В связи с чем, налоговый орган указывал, что ответчиками по настоящему заявлению являются следующие контролирующие ООО «Сплав» лица и фактические выгодоприобретатели: ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Зодчий», ФИО3, ФИО2.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности ООО «Сплав» являлась деятельность агентов по оптовой торговле металлами в первичных формах. В числе иных видов деятельности Должником осуществлялась торговля оптовая черными, цветными металлами в первичных формах, торговля оптовая неспециализированная, торговля оптовая отходами и ломом.

Учитывая специфику хозяйственной деятельности, для ее осуществления ООО «Сплав» требовались складские помещения для хранения запасов и сырья, а также транспортные средства (специальная техника) для проведения мероприятий по погрузке и доставке реализуемого товара. Для данных целей в собственности Должника было зарегистрировано недвижимое имущество (складские помещения по адресу: 

<

...>), а также 22 единиц транспортных средства.

Более 90% обязательств должника, включенных в реестр требований кредиторов, сформированы по результатам проведения мероприятий налогового контроля. В рамках проведенной выездной налоговой проверки установлены факты занижения контролирующими Должника лицами реальных налоговых обязательств, с целью неуплаты налогов в бюджет.

Процедуре банкротства ООО «Сплав» предшествовали длительные налоговые споры. В рамках дела № А57-8800/2015 судами первой и апелляционной инстанции были частично удовлетворены требования, заявленные должником. Таким образом, налоговый орган указывает, что вывод имущества ООО «Сплав» начался непосредственно после формирования судом позиции о правомерности выводов, установленных выездной налоговой проверкой. На момент вынесения постановления Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2016 по делу № А57-8800/2015 (о признании доначислений налогов в ходе налоговой проверки правомерными) вывод имущества Должника (как недвижимости, так и транспортных средств), подтвердившего законность доначисления обязательных платежей, был окончен. Таким образом, усматриваются умышленные действия налогоплательщика по затягиванию рассмотрения результатов выездной налоговой проверки, в целях окончания вывода имущества.

В п. 20 постановления Пленума № 53 разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе ст. 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (ст. 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абз. 1 и 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Лицами, контролирующими Должника, заключены сделки по отчуждению активов Должника, повлекшие ухудшение финансового состояния ООО «Сплав».

После окончания выездной налоговой проверки, двумя датами (30.08.2016 и 01.07.2016) на основании 21 договора гражданам ФИО7, ФИО5 и ФИО4, а также юридическому лицу - ООО «Зодчий» были проданы транспортные средства и самоходные машины. Кроме того, в преддверии введения процедуры банкротства ООО «Сплав» гражданину ФИО5 продано транспортное средство.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу №А57-23068/2018 указанные сделки признаны недействительными, в качестве последствий недействительности сделок суд определил обязать ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ООО «Зодчий» возвратить в конкурсную массу ООО «Сплав» транспортные средства и самоходные машины (за исключением транспортных средств - Минипогрузчика BOBCAT S650, автомобиля ЛЕКСУС LX570), в данной части суд определил взыскать с ФИО7 в пользу ООО «Сплав» денежные средства в размере 1 730 000 руб., а с ФИО5 - денежные средства в размере 2 500 000 руб.

Как установлено судами, в материалы дела не представлены доказательства внесения полученных денежных средств на расчетный счет Должника либо их расходования в виде наличных денежных средств, что указывает на безвозмездность оспариваемых договоров. В отношении расчетов за транспортное средство ЛЕКСУС LX570, судами установлен транзитный характер совершенной оплаты, фактически операции между ФИО5, ООО «Сплав» и ООО «Зодчий» носили согласованный характер с целью создания видимости обычных хозяйственных отношений.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделок по отчуждению  транспортных средств судами установлена взаимозависимость ООО «Сплав», ООО «Зодчий» и ООО «СПЛАВ ПРОФИЛЬ», их принадлежность к одной группе компаний и подконтрольность ФИО5, ФИО4 и ФИО6 Указанные лица из анализа бухгалтерского баланса Должника за 2015 год, с учетом решения от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении ООО «Сплав» к ответственности за совершение налогового правонарушения знали (должны были знать) о наличии у Должника признаков банкротства и причинении убытков кредиторам, а вывод имущества ООО «Сплав» начался непосредственно после формирования судом позиции о правомерности выводов, установленных выездной налоговой проверкой. На основании изложенного, суды пришли к выводу о заключении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Договоры купли-продажи транспортных средств со стороны ООО «Сплав» подписаны ФИО2, а со стороны покупателей - непосредственно ФИО4, ФИО5, ФИО7 и руководителем ООО «Зодчий» (ФИО19).

Также, в преддверии введения процедуры банкротства ООО «Сплав» единовременно гражданам ФИО7, ФИО5 и ФИО4 (в равных долях каждому) были отчуждены объекты недвижимого имущества: нежилое здание площадью 1577, 5 кв. м, адрес: 

<

...>, литер А, кадастровый номер 64:48:000000:23094;  нежилое здание площадью 960,4 кв. м, адрес: 

<

...>, литер Б, кадастровый номер 64:48:000000:23410; сооружение - проездной путь общей протяженностью 378 м., адрес: 

<

...>, кадастровый номер 64:48:020346:157; нежилой ангар для временного хранения площадью 253,8 кв. м., адрес: 

<

...>, кадастровый номер 64:48:020346:965;

Кроме того, ООО «Сплав» в пользу ФИО7, ФИО5 и ФИО4 по договору замены стороны в обязательстве от 05.04.2016 уступлены права и обязанности по договору аренды земельного участка от 20.09.2005 № 473/1.

В целях сокрытия реальных намерений (вывода имущества должника), указанными лицами совершены перечисления денежных средств на счет ООО «Сплав». Однако, в действительности спорное имущество приобретено бенефициарами Должника не за счет личных денежных средств, а за счет подконтрольных им юридических лиц:

а)Из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) следует, что 30.03.2016 производится перечисление денежных средств ФИО5 на сумму 5 000 000,00 руб. с назначением платежа: «ФИО5, ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО ДОГОВОРУ ЗАЙМА № 29032016-2 ОТ 29.03Л6СУММА 5000000-00 БЕЗ НАЛОГА (НДС)».

В тот же день, 30.03.2016 на счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) поступили денежные средства в размере 5 000 000 руб. от ФИО5

б)Из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) следует, что 30.03.2016 производится перечисление денежных средств ФИО4 на сумму 5 000 000,00 руб. с назначением платежа: «ФИО4, ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО ДОГОВОРУ ЗАЙМА №29032016-3 ОТ 29.03.16 СУММА 5000000-00 БЕЗ НАЛОГА (НДС)».

В тот же день, 30.03.2016 на счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) поступили денежные средства в размере 5 000 000 руб. от ФИО4

в)Из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление денежных средств ФИО7 на сумму 6 600 000,00 руб. с назначением платежа: «ФИО7, ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО ДОГОВОРУ ПРОЦЕНТНОГО ЗАЙМА № 183 ОТ 09.06.2016Г. БЕЗ НАЛОГА (НДС) СУММА 6600000-00».

На следующий день, 10.06.2016 ФИО7 на расчетный счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.04.2016 на сумму 6 600 тыс. руб.

г)Из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление денежных средств ФИО4 на сумму 1 700 000,00 руб, с назначением платежа: «ФИО4, ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО ДОГОВОРУ ПРОЦЕНТНОГО ЗАЙМА № 182 ОТ 09.06.2016Г. БЕЗ НАЛОГА (НДС)».

ФИО4 на расчетный счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.04.2016 на сумму 1 700 тыс. руб.

д)Из анализа банковских выписок о совершении операций за 2016 год по счетам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует, что 09.06.2016 производится перечисление денежных средств ФИО5 на сумму 1 700 000,00 руб. с назначением платежа: «ФИО5, ПРЕДОСТАВЛЕНИЕ ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ПО ДОГОВОРУ ПРОЦЕНТНОГО ЗАЙМА № 181 ОТ 09.06.2016Г. БЕЗ НАЛОГА (НДС)».

ФИО5 на расчетный счет ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) произведена оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.04.2016 на сумму 1 700 тыс. руб.

Денежные средства от продажи ликвидного актива должника не были использованы в хозяйственной деятельности ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с целью преодоления признаков банкротства, а фактически были выведены по различным основаниям на счета взаимозависимых и подконтрольных организаций (контролируемых (учрежденных) ФИО6, ФИО5 и ФИО4), что свидетельствует о безвозмездном характере оспариваемых сделок и заключении их лишь для вида, без создания правовых последствий.

При анализе выписок по расчетным счетам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) установлено, что после совершения оспариваемых сделок (05.04.2016) Должником осуществлялись платежи, которые подтверждают оплату Должником коммунальных расходов за ранее проданное имущество. Таким образом, Должник после формального отчуждения имущества продолжал его фактическое использование, что в соответствии сп. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является самостоятельным критерием для оспаривания сделок Должника.

ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) создано 30.09.2010, поставлено на налоговый учет по юридическому адресу: 

<

...>, Литер А.

Учредителями Общества являлись:

ФИО4 (ИНН 

<

***>) с 30.09.2010 по 11.09.2016, доля участия 33%;

ФИО5 (ИНН 

<

***>) с 30.09.2010 по 11.09.2016, доля участия 33%;

ФИО6 (ИНН 

<

***>) с 30.09.2010 по 11.09.2016, доля участия 33%;

ФИО21 (ИНН 

<

***>) с 12.09.2016 по 15.02,2017, доля участия 100%;

ФИО22 (ИНН 

<

***>) с 16.02.2017 до ликвидации юридического лица - 04.06.2019, доля участия 100%.

Должностными лицами ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) являлись:

ФИО18 (ИНН 

<

***>) с 30.09.2010 по 22.12.2015 (в т.ч. являвшийся главным бухгалтером Должника);

ФИО3 (ИНН 

<

***>) с 23.12.2015 по 02.10.2016 (в т.ч. являвшийся руководителем Должника);

ФИО23 (ИНН 

<

***>) с 03.10.2016 по 28.12.2018;

ФИО24 (ИНН 

<

***>) с 29.12.2018 до ликвидации юридического лица - 04.06.2019.

При этом, ФИО18 также являлся главным бухгалтером должника и ООО «Зодчий», а ФИО3 - руководителем должника. Кроме того, ФИО24 являлся должностным лицом одновременно в 6 организациях и учредителем в 3 юридических лицах, в том числе являлся ликвидатором в ООО «Центр Метиз С», аффилированному лицу ООО «Сплав», а ФИО22 являлся работником юридического лица, аффилированного к бенефициарам должника - ООО «Зодчий».

Исходя из анализа операций по поступлению и распределению денежных средств, а также информации о кодах ОКВЭД, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) осуществляло идентичную деятельность по торговле металлопродукции (в т.ч. деятельность агентов по оптовой торговле металлами в первичных формах, торговля оптовая черными, цветными металлами в первичных формах, торговля оптовая отходами и ломом).

Организация-дублер должника была образована учредителями ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) и фактически руководящую деятельность осуществляли одни и те же должностные лица. При этом, смена учредителей и должностных лиц произошла в обеих организациях ООО «Сплав» с незначительной разницей во времени.

Существенным является то обстоятельство, что ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) было зарегистрировано и находилось по адресу недвижимого имущества должника, то есть фактически на территории ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>). При этом, несмотря на то, что имущество по адресу «

<

...>, Литер А» с 2016 года было перерегистрировано на лиц, формально уже не имеющих отношение к бизнесу одноименных организаций (ФИО4, ФИО5, ФИО7), юридический адрес ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) так и не был изменен.

Договоры купли-продажи недвижимого имущества со стороны ООО «Сплав» подписаны руководителем - ФИО2, а со стороны покупателей — непосредственно ФИО4, ФИО5, ФИО7

При рассмотрении заявления налогового органа об оспаривании сделок должника с недвижимым имуществом, установлено, что в результате совершения оспариваемых сделок из имущественной сферы должника выбыло имущество, стоимость которого составила 48 % от реальной стоимости активов должника (применительно к установленным в рамках иного обособленного спора (об оспаривании сделок должника по отчуждению транспортных средств) обстоятельствам, касающихся состава и стоимости реальных активов должника по состоянию на 31.12.2015); после их совершения хозяйственная деятельность должника была прекращена и переведена на организацию-дублера.

Кроме того, судом установлено, что после совершения спорных сделок (05.04.2016) должником продолжали осуществляться платежи по оплате коммунальных услуг за отчужденное имущество, при том, что какими-либо иными объектами недвижимости, кроме спорных, общество «Сплав» не владело, а платежные поручения об оплате услуг (в частности МУПП «Саратовводоканал») содержат в себе указание на оплату именно в отношении спорных объектов; доказательств заключения ответчиками с ресурсоснабжающими организациями самостоятельных договоров не представлено.

Доводы ответчиков, в рамках рассмотрения заявления об оспаривании сделок должника, относительно равноценности сделки, приводимые со ссылкой на заключение эксперта по определению стоимости спорного имущества, судами отклонены с указанием на то, что данные обстоятельства не опровергают выводов о транзитном характере перечислений денежных средств, что подтверждено судом апелляционной и кассационной инстанцией.

По итогам рассмотрения материалов налоговой проверки налоговым органом вынесено решение от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) к ответственности за совершение налогового правонарушения. После окончания мероприятий налогового контроля и предъявления к уплате сумм доначисленных налогов, лицами, осуществляющими фактическое руководство и ведение дел в ООО «Сплав» переведен бизнес и денежные средства на взаимозависимое лицо с одноименным наименованием.

Так, 12 контрагентов-покупателей ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) стали осуществлять деятельность в 2015-2017 гг. с ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), что говорит о переводе бизнеса на лицо без кредиторской задолженности и налоговых обязательств. Общая сумма операций по контрагентам с прекращением договорных отношений с Должником и заключением новых договорных обязательств с организацией- дублером составила 83 753 040, 66 руб.

Кроме того, после доначисления Должнику сумм обязательных платежей в результате проведения выездной налоговой проверки во втором полугодии 2015, 2016 и 2017 гг., выручка от реализации товаров перестала поступать в адрес ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) и одновременно стала зачисляться на расчетные счета взаимозависимой организации ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) по прежним договорам, минуя счет Должника на сумму 1 079 459 руб. 

Таким образом, в результате неправомерных действий контролирующих Должника лиц, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) получил денежные средства в размере 84 832 499,66 руб. которые должны были в условиях нормального экономического оборота поступить на счета ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) и должны быть направлены на расчеты с кредиторами и (или) предотвращение кризисного финансового состояния на предприятии.

Кроме того, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) в 2015-2017 годах (т.е. после доначисления сумм обязательных платежей) произведены расчеты за 2015-2017 гг. по обязательствам ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) на общую сумму 11339 930,83 руб., в том числе за 2015 год - 9 241 131,85 руб., за 2016 год - 2 048 658,98 руб., 2017 год - 50 140 руб. 

Учитывая изложенное, в результате перевода бизнеса на одноименную организацию в 2015-2017 гг. размер ущерба, причиненного кредиторам рассчитывается в виде разницы между суммой поступлений на счета ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) по контрагентам Должника и суммой расходных операций, совершенных за Должника:

84 832 499,66 руб. - 11 339 930,83 руб. = 73 492 568,83 руб.

Перевод бизнеса на одноименное предприятие также зафиксирован в налоговых декларациях, представленных в налоговый орган, а также подтверждается движением денежных средств по расчетным счетам. Переход деятельности сопровождался резким снижением выручки ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) и одновременным ростом выручки у ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>):

Из анализа бухгалтерской отчетности ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) за 2014 год, а также более ранний период установлено отсутствие активов и пассивов бухгалтерского баланса. Налоговая и бухгалтерская отчетность подавалась с «нулевыми» показателями.

Данное обстоятельств налоговому органу позволил сделать вывод о том, что организация-дублер фактически приступила к хозяйственной деятельности только после проведения в отношении Должника выездной налоговой проверки,

Указанный выше анализ подтверждает, что после вынесения решения о привлечении ООО «Сплав» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.12.2014 № 16/07, контролирующими должника лицами принят комплекс мер, направленных на вывод наиболее ценного актива Должника в виде денежных средств и дебиторской задолженности на взаимозависимое юридическое лицо - ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), которое ликвидировано 04.06.2019.

Среди иных характерных доказательств взаимозависимости ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) и ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) следует выделить:

факт оплаты услуг по оспариванию результатов выездной налоговой проверки в суде с расчетного счета организации-дублера (платежи 01.12.2015, 12.05.2016, 23.11.2016);

перевод после проведения мероприятий налогового контроля, 20 работников ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) были приняты на работу в ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) (приложение к настоящему заявлению);

помимо взаимодействия с теми же контрагентами-поставщиками организация-дублер, как и Должник, в спорном периоде (2015-2017 гг.) осуществляла внутригрупповые взаиморасчеты с организациями ООО «Сплав Профиль», ООО «Зодчий», ООО «Центр Метиз С»;

оплата обязательств (кредиторской задолженности) за Должника минуя его расчетный счет;

продолжение использования в предпринимательской деятельности иным юридическим лицом бренда ООО «Сплав» после образования признаков неплатежеспособности у Должника.

В данном случае должник и организация-дублер ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) являются аффилированными по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЭ «О защите конкуренции» поскольку входят в группу лиц, имея одних учредителей. Кроме того, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) мог быть рассмотрено в качестве Ответчика по настоящему заявлению (как выгодоприобретатель от неправомерных действий лиц, контролирующих Должника, в соответствии с подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве), в случае, если бы не было ликвидировано.

Таким образом, налоговый орган делает вывод выводы:

о существенном ухудшении экономических показателей Должника и об одновременном увеличении выручки организации-дублера;

об использовании новым лицом контрактной базы должника;

об использовании в хозяйственной деятельности трудовых ресурсов, ранее работавших на предприятии-банкроте, а также использовании непосредственно имущества, отчужденного Должником;

об аналогичности финансово-хозяйственной деятельности должника и нового лица.

Учитывая, что перевод бизнеса ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) был начат во втором полугодии 2015 года, а ФИО4, ФИО5, ФИО6 исключены из состава участников организации-дублера лишь 11.09.2016, указанные лица, рассматривая на очередном Общем собрании участников Общества по итогам 2015 года не могли не установить факт роста выручки подконтрольного предприятия и, соответственно, не знать об источниках данной выручки.

Таким образом, учредители ФИО4, ФИО5, ФИО6, являясь лицами, контролирующими деятельность обеих организаций, а также номинальные руководители Должника ФИО3, ФИО2, умышленно, в противоправных целях осуществляли неправомерные действия в виде перевода хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо, организовав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как центр убытков в образованной группе.

В результате недобросовестных действий хозяйственная деятельность ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) прекратилась, денежные средства от которой могли и должны были пойти на погашение требований кредиторов, в последующем включенные в реестр требований кредиторов Должника на сумму 230601 тыс. руб. Вследствие неправомерных действий был причинен ущерб имущественным правам кредиторов в виде не поступления денежных средств в оборот хозяйственной и иной экономической деятельности должника на сумму 73 492 568,83 руб., которые должны были быть израсходованы на погашение кредиторской задолженности, в т.ч. - по обязательным платежам.

Из анализа бухгалтерского баланса Должника, установлено, что общая балансовая стоимость активов Должника за 2015 год (год начала действий по переводу бизнеса, а также предшествующий году отчуждения основных средств ООО «Сплав») составляла 172 967 тыс. руб., при этом оборотные активы (запасы и дебиторская задолженность) составляли 83,3% всех активов предприятия. По результатам 2016 года балансовая стоимость активов значительно снизилась и составляла лишь 49 299 тыс. руб. - основные средства и запасы ООО «Сплав» были выведены, единственным активом Должника являлась дебиторская задолженность.

Фактически бухгалтерский баланс ООО «Сплав» за 2015 год представлен в налоговый орган 31.03.2016. Из анализа данных, отраженных в указанном документе, можно сделать следующие выводы:

балансовая стоимость всех основных средств ООО «Сплав» составляла 34 553 тыс. руб. (строка 1150_5 баланса), т.е. на балансе предприятия фактически имелись только недвижимое имущество и транспортные средства, являющиеся предметом сделок, указанных в п. 2.1 и п. 2,2 данного заявления). Иных внеоборотных активов у Должника не имелось;

наиболее крупным активом ООО «Сплав» - 109 713 тыс. руб. являлись запасы (строка 1210 4 баланса), стоимость которых снижалась в течение последних двух лет (263 689 тыс. руб. - за 2014 год, 269 653 тыс. руб. - за 2013 год). Таким образом, стоимость запасов Должника на дату, предшествующую отчуждению спорного имущества снизилась более чем в 2 раза по сравнению с предыдущим отчетным периодом;

также крупным активом ООО «Сплав» являлась дебиторская задолженность - 63 039 тыс. руб. (строка 1230 4 баланса). Размер дебиторской задолженности за 2015 год также снизился по сравнению с показателями бухгалтерского баланса ДоляЬшка за 2014 год на 53 085 тыс. руб. или 45,8% (дебиторская задолженность за 2014 }год - 116 124 тыс. руб.);;

размер обязательств ООО «Сплав» составлял всего 57 608 тыс. руб., в т.ч. заемные средства 21 500 тыс. руб., кредиторская задолженность - 36 108 тыс. руб.|

В отношении реальности показателей, отраженных в бухгалтерском балансе за 2015 год, считаем необходимым пояснить следующее:

в результате отчуждения имущества по сделкам, оспариваемым уполномоченным органом, продолжение хозяйственной деятельности ООО «Сплав» не представлялось возможным. Т.е. если предположить, что Должник на 31.12.2015 действительно располагал активами в размере 109 713 тыс. руб., то обязательным условием для продолжения хозяйственной деятельности является наличие транспортных средств и специальной техники для осуществления работ по погрузке (разгрузке) и транспортировке сырья и реализуемой продукции. Однако, все имущество ООО «Сплав», предназначенное м для осуществления таких работ было отчуждено по оспариваемой сделке, а платежи, связанные с арендой необходимого имущества не производились:

к точности показателей бухгалтерского баланса о размере запасов ООО «Сплав» также следует отнестись критически, поскольку по результатам анализа движения денежных средств по счетам Должника за 2016 год поступлений от реализации запасов на сумму 109 713 тыс. руб. не установлено. Конкурсным управляющим ООО «Сплав» в ходе процедуры конкурсного производства не выявлено какое-либо имущество Должника;

реальность наличия по состоянию на 31.12.2015 дебиторской задолженности в размере 63 039 тыс. руб. также не подтверждена первичными документами. Денежные средства в указанном размере от контрагентов ООО «Сплав» в 2016 году также не поступали. Размер дебиторской задолженности, выявленной конкурсным управляющим Должника, составляет лишь 7 317 460» 63 руб., фактически задолженность не возможна ко взысканию (задолженность предприятий-банкротов);

отражение в бухгалтерском балансе обязательств Должника в размере 57 608 тыс. руб. не соответствует действительности. Решением от 30.12.2014 № 16/07 ООО «Сплав» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, Должнику доначислены налоговые обязательства в сумме 166 341529 руб., в т.ч. налог - 113 426 217 руб., пени - 30 561208 руб., штраф - 22 354 104 руб. Указанная задолженность погашена не была и в настоящий момент включена в реестр требований кредиторов. Если бы в бухгалтерском балансе ООО «Сплав» был бы учтен реальный размер налоговых обязательств Должника, то у предприятия был бы выявлен непокрытый убыток в размере 16 444 тыс. руб. (а не прибыль в размере 149 897 тыс. руб.).

В определении Верховного Суда РФ от 05.05.2017 № 73-ПЭК17 по делу № А22-1776/2013 сформулирована правовая позиция, что при определении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует учитывать также размер незадекларированных обязательств Должника (в т.ч. выявленных выездной налоговой проверкой).

Арбитражным судом Саратовской области в определении от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018, вступившем в законную силу, согласился с указанными выводами, установив, что размер реальной стоимости активов ООО «Сплав» по состоянию на 31.12.2015, который составлял лишь 41870 тыс. руб. (основные средства 34553 тыс. руб. и дебиторская задолженность 7317 тыс. руб.), а стоимость отчужденного имущества установлена в размере 31450 тыс. руб. (11450 тыс. руб. - в отношении транспортных средств, 20000 тыс. руб. - в отношении недвижимого имущества). 

Доказательствами того, что в результате совершения оспариваемых действий хозяйственная деятельность Должником была введена в кризисное положение, повлекшее причинение существенного вреда правам кредиторов является, в частности:

а)Существенное снижение оборота денежных средств по счетам: с 01.07.2016 до 31.12.2016 приход и расход операций составили 8 652 тыс. руб. и 8 647 тыс. руб.. соответственно. В частности, в аналогичном периоде годом ранее совершенных сделок, (с 01.07.2015 по 31.12.2015) оборот денежных средств по счетам ООО «Сплав» составлял 402 571 тыс. руб. по приходным и 404 425 тыс. руб. по расходным операциям В 2017 году сумма операций за год (фактически осуществлялись только в 1 кв. 2017 года) составила 623 тыс. руб. по расходным операциям и 622 тыс. руб. по приходным операциям, что явно свидетельствует о прекращении должником хозяйственной деятельности вследствие совершенных сделок по отчуждению ликвидных активов должника.

б)Снижение и последующее прекращение экономической деятельности должника подтверждается банковскими операциями, совершаемыми на счетах налогоплательщика и наглядно выглядит следующим образом:

Календарный год:

Общая сумма приход (тыс. руб.)

Общая сумма расход (тыс. руб.)

Снижение в сравнении с предшествующим годом (%)

2018

0

0

100

2017

622

623

99,3

2016

98 702

98 915

92

2015

1 096 854

1 106 349

55,4

2014

2 492 384

2 484 844

-

в)Произошло значительное снижение выручки, не связанное с внешнеэкономическими условиями, что явно свидетельствует о выборе контролирующими должника лицами неэффективной антикризисной политики на предприятии, а наоборот говорит об умышленном снижении потока денежных средств и еще раз подтверждает прекращение экономической деятельности должника:

Налоговый

период:

Доходы от реализации (тыс. руб.)

Внерелизационные доходы (тыс. руб.)

Выручка от реализации (тыс. руб.)

Прямые расходы (тыс. руб.)

Косвенные расходы (тыс. руб.)

12 мес. 2017 г.

772

1

772

0

0

12 мес. 2016 г.

68 693

897 1

68 693

 36 487

12 298

12 мес. 2015 г.

812 675

4 187

812 675

734 280

48 001

12 мес. 2014 г.

1 401 616

24 599

13 85 520

12 16 349

62 674

Таким образом, доходы от реализации в 2016 году составляли 68 693 тыс. руб., что на 95,1% меньше, чем в 2014 году, когда составляли 1401616 тыс. руб. Анализ экономических показателей ООО «Сплав» позволяет сделать вывод о том, что финансовый кризис на предприятии начался в 2015 году (в год начала перевода бизнеса на одноименную организацию).

Факт продолжения в 2016 году действий по переводу бизнеса и выводу основных средств предприятия нанесли критический урон экономическому состоянию ООО «Сплав» - Должник почти полностью прекратил реализацию продукции, ввиду чего был полностью лишен возможности восстановить платежеспособность. В 2017 году у предприятия уже отсутствовали активы, за счет которых возможны были расчеты с кредиторами, в т.ч. - по обязательным платежам.

Усугубление финансового кризиса ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) сопровождается резким, не имеющим реальной экономического обоснования ростом финансовых результатов ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>). Между тем, по итогам 2017 года, параллельно с прекращением деятельности Должника была прекращена и деятельность организации-дублера с ее последующей ликвидацией 04.06.2019 (после признания основного должника банкротом).

Применительно к правовой концепции, указанной в п. 20 Постановления № 53 можно сделать вывод, что совершение бенефициарами Должника действий по отчуждению имущества Должника, а также переводу бизнеса на взаимозависимое лицо не стали единственной причиной банкротства ООО «Сплав» и невозможностью удовлетворить требования кредиторов.

Ущерб в результате гражданско-правового деликта, совершенного бенефициарами Должника составляет 104 942 568,83 руб. из расчета:

450 000 руб. (п. 2.1) + 20 000 000 руб. (п. 2.2) + 73 492 568,83 руб. (п. 2.3)

При сопоставлении с общим размером задолженности, включенной в реестр требований кредиторов (230 120 973, 22 руб.) можно сделать вывод о том, что следствием совершения противоправных действий стала невозможность погашения 94,3% реестровой задолженности ООО «Сплав» в разрезе основного долга (110 846 510.56 руб.). Направление изъятых из оборота предприятия денежных средств на погашение основного долга по обязательным платежам позволило бы избежать начисления задолженности по пени (более 70 000 000 руб.) и предотвратить банкротство Должника.

В соответствии с п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Согласно положениям п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве, ч. 1 ст. 1080 ГК РФ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно, следовательно, обозначение в тексте проекта заявления размера ущерба, подлежащего взысканию с каждого из ответчиков исходя из стоимости полученного ими имущества, противоречит указанным выше правовым нормам о солидарном привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

В соответствии с п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер ответственности лиц, контролирующих ООО «Сплав» равен 231 035 048, 86 руб., в том числе:

а)60 290,59 руб. - сумма непогашенных текущих обязательств Должника;

б)230 603 226, 60 руб. - сумма непогашенной задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, в том числе:

требования ФИО25 в размере 2 833 451,82 руб.;

требования АО «Стройинггерсервис» в размере 5 928 620,00 руб.;

требования ФНС России в размере 221 841 154,78 руб., в том числе основной долг: 102 083 308,38 руб., пени 99 429 950,00 руб. и штраф 20 328 596,40 рублей.

в)371 531,67 сумма задолженности, заявленная после закрытия реестра требований кредиторов.

В связи с чем налоговый орган просил привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности и приостановить рассмотрения заявления в части установления размера причиненного ущерба до окончания расчетов с кредиторами.

Статусом контролирующего должника лица обладает не только непосредственный руководитель должника, но и согласно п. 3 ст. 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в п. 1 и 2 данной статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделок по отчуждению транспортных средств судами установлена взаимозависимость ООО «Сплав», ООО «Зодчий» и ООО «СПЛАВ ПРОФИЛЬ», их принадлежность к одной группе компаний и подконтрольность ФИО5, ФИО4 и ФИО6

ФИО4, ФИО5 и ФИО6, с 2009 года по дату обращения уполномоченного органа с заявлением (т.е. более 10 лет) осуществляли совместный бизнес, что относит их к понятию «группа лиц». Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

В отсутствие статуса контролирующего лица ответчик может быть признан действующим совместно с контролирующим должника лицом (ст. 1080 ГК РФ), поскольку фактически выступал в качестве соисполнителя (п. 22 постановления № 53), что приводит к одним и тем же материально-правовым последствиям для ответчика в случае удовлетворения иска.

Как верно указал суд первой инстанции, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 в соответствии пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве признаются контролирующими ООО «Сплав» лицами и правомерно являются субсидиарными ответчиками по заявлению ввиду следующего:

ФИО4: в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств и объектов недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.

ФИО5: в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является выгодоприобретателем по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника.

ФИО6: в период с 04.10.2005 по 14.04.2016 являлся учредителем общества с долей 33%; является братом выгодоприобретателя по сделкам об отчуждении транспортных средств и объекта недвижимого имущества; лицом, контролировавшим неправомерные действия по переводу хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо.

Из анализа сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ следует, что на взаимозависимость ФИО6, ФИО5 и ФИО4 так же указывает их одновременное участие в следующих юридических лицах:

ООО «Сплав» ОГРН 

<

***> с 30.09.2010 по 11.09.2016;

ООО «Зодчий Риэлт» ОГРН 

<

***> с 05.11.2013 по 26.04.2019 (дата ликвидации);

ООО «Центр Метиз С» ОГРН 

<

***> с 20.03.2009 по 06.02.2017;

ООО «Финстрой-трейдинг» ОГРН 

<

***> с 30.09.2011 по 22.10.2018;

ООО «Сплав Профиль» ОГРН 

<

***> с 29.01.2013 по настоящее время;

ЖСК «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 06.03.2012 по 19.10.2018;

ООО риэлторское агентство «Зодчий» ОГРН 

<

***> с 09.09.2014 по 17.04.2019.

Перечисленные организации в предбанкротном периоде в различных объемах являлись контрагентами Должника.

Несмотря на то, что ФИО6, ФИО5 и ФИО4 формально не являлись руководителями ООО «Сплав», указанные лица фактически являлись руководителями (учредителями) в иных организациях, входящих в одну группу с ООО «Сплав», в том числе по переводу бизнеса на одноименное ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), лично участвовали в заключении сделок, по результатам которых должник фактически прекратил ведение хозяйственной деятельности и являются выгодоприобретателями по сделкам в соответствии пп. 2 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве признаются контролирующими должника лицами.

ФИО7 является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в его пользу по отчуждению автотранспортных средств и объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Сплав», а так же полнородным братом бывшего учредителя ООО «Сплав», ФИО6, следовательно, в силу подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом, а так же выгодоприобретателем по сделкам об отчуждению имущества Должника (лицом, извлекавшим выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных бенефициаров Должника).

Кроме того ФИО7 является лицом, непосредственно вовлеченным в бизнес учредителей (участников) ООО «Сплав», предоставив 23.01.2017, 27.01.2017, 13.02.2019 по договорам залога имущество, полученное по оспариваемой в деле о банкротстве сделке, совместно с ФИО5 и ФИО4 в обеспечение кредитного договора от 13.02.2019 № MSW-R-24-CQYS-0411, выданного ООО «Сплав Профиль» (ИНН 

<

***>), контролируемого группой лиц, перечисленных в л. 1 данного заявления.

Ни один из перечисленных фактов в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции не был опровергнут. 

О согласованности действий всех учредителей, направленных на причинение ущерба интересам ООО «Сплав» свидетельствуют следующие обстоятельства:

а)Сделки по отчуждению транспортных средств, выгодоприобретателями которых явились, в том числе ФИО4, ФИО5 и ФИО7

После окончания выездной налоговой проверки, двумя датами (30.08.2016 и 01.07.2016) на основании 21 договора гражданам ФИО7, ФИО5 и ФИО4, а также юридическому лицу - ООО «Зодчий» были проданы 21 транспортное средство и самоходные машины.

Кроме того, в преддверии введения процедуры банкротства ООО «Сплав» гражданину ФИО5 продано транспортное средство ЛЕКСУС LX570 (по договору от 15.03.2015).

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018 сделки признаны недействительными, в качестве последствий недействительности сделок суд определил обязать ФИО4, ФИО5, ФИО7 и ООО «Зодчий» возвратить в конкурсную массу ООО «Сплав» имущество, (за исключением транспортных средств - Минипогрузчика BOBCAT S650, автомобиля ЛЕКСУС LX570). В данной части суд определил взыскать с ФИО7 в пользу ООО «Сплав» денежные средства в размере 1 730 000 руб., а с ФИО5 - денежные средства в размере 2 500 000 руб.

При рассмотрении заявления об оспаривании сделок по отчуждению транспортных средств судами установлена взаимозависимость ООО «Сплав», ООО «Зодчий» и ООО «СПЛАВ ПРОФИЛЬ», их принадлежность к одной группе компаний и подконтрольность ФИО5, ФИО4 и ФИО6 Взаимозависимость указанной группы лиц, в т.ч. ООО «Зодчий», преюдициально доказана Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018.

Договоры купли-продажи транспортных средств со стороны покупателей заключены непосредственно ФИО4, ФИО5, ФИО7, что определяет круг лиц, несущих ответственность за понесенные Должнику и кредиторам убытки.

б)В преддверии введения процедуры банкротства ООО «Сплав» единовременно гражданам ФИО7, ФИО5 и ФИО4 (в равных долях каждому) отчуждено 4 объекта недвижимого имущества.

Кроме того, ООО «Сплав» в пользу ФИО7, ФИО5 и ФИО4 по договору замены стороны в обязательстве от 05.04.2016 уступлены права и обязанности по договору аренды земельного участка № 473/1 от 20.09.2005.

В целях сокрытия реальных намерений (вывода имущества Должника), указанными лицами совершены перечисления денежных средств на счет ООО «Сплав». Однако, в действительности спорное имущество приобретено бенефициарами Должника не за счет личных денежных средств, а за счет подконтрольных им юридических лиц ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>).

Денежные средства от продажи ликвидного актива должника не были использованы в хозяйственной деятельности ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с целью преодоления признаков банкротства, а фактически были выведены по различным основаниям на счета взаимозависимых и подконтрольных организаций (контролируемых (учрежденных) ФИО6, ФИО5 и ФИО4), что свидетельствует о безвозмездном характере оспариваемых сделок и заключении их лишь для вида, без создания правовых последствий.

Кроме того, факт совершения операций по оплате коммунальных платежей должником за проданное имущество подтверждает его формальное отчуждение и продолжение его фактического использования ООО «Сплав», что в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является самостоятельным критерием для оспаривания сделок Должника.

В результате совершения в 2016 году вышеуказанных сделок произошло отчуждение всего производственного имущества Должника, в связи с чем дальнейшая хозяйственная деятельность ООО «Сплав» не могла быть продолжена.

Договоры купли-продажи недвижимого имущества со стороны покупателей подписаны ФИО4, ФИО5, ФИО7, что определяет субъектный состав причинителей вреда по данному эпизоду.

При этом на момент повторного рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности судом рассмотрено и удовлетворено заявление налогового органа об оспаривании сделок с недвижимым имуществом, оставленным без изменения судом апелляционной и кассационной инстанции.

в)Перевод бизнеса на иное юридическое лицо с идентичным названием и аналогичным видом деятельности.

Создание ответчиками ФИО4, ФИО5, ФИО6 организации с идентичным названием и аналогичным видом деятельности, перевод бизнеса на лицо без кредиторской задолженности и налоговых обязательств, произведение расчетов со стороны контрагентов за хозяйственную деятельность с Должником на счета вновь созданного юридического лица в 2015-2017 гг. 

В данном случае должник и организация-дублер ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) являются аффилированными по основаниям, предусмотренным Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЭ «О защите конкуренции» поскольку входят в группу лиц, имея одних учредителей. 

Среди характерных доказательств взаимозависимости ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>)  и ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>) следует выделить:

- факт оплаты услуг по оспариванию результатов выездной налоговой проверки в суде с расчетного счета организации-дублера (платежи 01.12.2015, 12.05.2016, 23.11.2016);

- перевод после проведения мероприятий налогового контроля, 20 работников ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) были приняты на работу в ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>);

- помимо взаимодействия с теми же контрагентами-поставщиками организация-дублер, как и Должник, в спорном периоде (2015-2017 гг.) осуществляла внутригрупповые взаиморасчеты с организациями ООО «Сплав Профиль», ООО «Зодчий», ООО «Центр Метиз С»;

- оплата обязательств (кредиторской задолженности) за Должника минуя его расчетный счет;

- продолжение использования в предпринимательской деятельности иным юридическим лицом бренда ООО «Сплав» после образования признаков неплатежеспособности у Должника;

- использование Должником и аффилированными юридическими лицами одних и тех же телефонов при ведении хозяйственной деятельности:

- использование ООО «Сплав» (ИНН  

<

***>)  адреса – 

<

...> (юридический адрес ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), в качестве почтового.

В связи с чем суд первой инстанции согласился с выводами налогового органа:

о существенном ухудшении экономических показателей Должника и об одновременном увеличении выручки организации-дублера;

об использовании новым лицом контрактной базы должника;

об использовании в хозяйственной деятельности трудовых ресурсов, ранее работавших на предприятии-банкроте, а также использовании непосредственно имущества, отчужденного Должником;

об аналогичности финансово-хозяйственной деятельности должника и нового лица.

Учитывая, что перевод бизнеса ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) был начат во втором полугодии 2015 года, а ФИО4, ФИО5, ФИО6 исключены из состава участников организации-дублера лишь 11.09.2016, указанные лица, рассматривая на очередном Общем собрании участников Общества финансовые показатели работы предприятия по итогам 2015 года не могли не установить факт роста выручки подконтрольного предприятия и, соответственно, не знать об источниках данной выручки.

Таким образом, учредители ФИО4, ФИО5, ФИО6, являясь лицами, контролирующими деятельность обеих организаций, умышленно, в противоправных целях осуществляли неправомерные действия в виде перевода хозяйственной деятельности должника на иное юридическое лицо, организовав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как центр убытков в образованной группе.

В результате недобросовестных действий хозяйственная деятельность ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) прекратилась, денежные средства от которой могли и должны были пойти на погашение требований кредиторов, в последующем включенные в реестр требований кредиторов Должника на сумму 230 601 тыс. руб. 

Арбитражный суд Саратовской области в определении от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018, вступившем в законную силу, установил, что размер реальной стоимости активов, указанных в бухгалтерском балансе ООО «Сплав» по состоянию на 31.12.2015, составлял 41 870 тыс. руб. (основные средства 34 553 тыс. руб. и дебиторская задолженность 7 317 тыс. руб.), в т.ч. незаконно отчужденное имущество, стоимостью 31 450 тыс. руб. (11 450 тыс. руб. - в отношении транспортных средств, 20 000 тыс. руб. - в отношении недвижимого имущества). 

Таким образом, сумма причиненного в результате совершения сделок по отчуждению движимого и недвижимого имущества составляет более 75%, что в контексте ст. 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», считается существенным вредом (поскольку сумма сделки превышает 25% общей балансовой стоимости имущества Должника).

Факт продолжения в 2016 году действий по переводу бизнеса и выводу основных средств предприятия нанесли критический урон экономическому состоянию ООО «Сплав» - Должник почти полностью прекратил реализацию продукции, ввиду чего был полностью лишен возможности восстановить платежеспособность. В 2017 году у предприятия уже отсутствовали активы, за счет которых возможны были расчеты с кредиторами, в т.ч. - по обязательным платежам.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, о том, что  совместные и противоправные действия Ответчиков по настоящему спору привели к усугублению финансового кризиса и последующей невозможности расчетов с кредиторами.

ФИО7, не являясь руководителем либо учредителем Должника, не только получил выгоду от оспоренных сделок Должника, но и передал это же имущество в залог в кредитную организацию с целью получения коммерческой выгоды для группы лиц в лице ФИО4, ФИО5 и ФИО6, в виду чего в соответствии с подп. 2 и 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим ООО «Сплав» лицом. Кроме того, являясь братом бывшего участника Должника и организации-дублера, ФИО7, в силу общепринятых семейных отношений знал (должен был знать) о причинах совершения сделок по отчуждению имущества ООО «Сплав».

ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>) является выгодоприобретателем по сделкам, совершенным в его пользу по отчуждению автотранспортных средств, принадлежащих ООО «Сплав», аффилированным лицом.

ФИО2, который формально не получил выгоду от заключенных сделок, был вовлечен в действия ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ООО «Зодчий» с целью вывода имущества должника.

О согласованности неправомерных действий контролирующих должника лиц свидетельствует совершение в один день или с несущественной разницей во времени:

даты совершения сделок по приобретению 21 единицы транспортных средств двумя датами (01.07.2016 и 30.08.2016) в пользу 4-х лиц (ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ООО «Зодчий»);

совершении сделок по приобретению недвижимого имущества в пользу 3-х ответчиков (ФИО4, ФИО7, ФИО5) в равных долях в одним днем 05.04.2016;

одновременный перевод бизнеса на иное юридическое лицо в 2015-2017 гг.. и одновременный формальный выход из состава учредителей ФИО4. ФИО6, ФИО5 11.09.2016.

продажа долей в уставном капитале ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) ФИО6, ФИО4 и ФИО5 по их номинальной стоимости на основании договора купли-продажи от 06.04.2016,

Доказательствами того, что в результате совершения оспариваемых действий хозяйственная деятельность Должника была введена в кризисное положение, повлекшее причинение существенного вреда правам кредиторов являются, в частности:

а)Существенное снижение оборота денежных средств по счетам.

б)Снижение и последующее прекращение экономической деятельности должника подтверждается банковскими операциями, совершаемыми на счетах налогоплательщика.

в)Значительное снижение выручки, не связанное с внешнеэкономическими условиями.

Перечисленные обстоятельства свидетельствуют о выборе контролирующими должника лицами неэффективной антикризисной политики на предприятии, а также об умышленном снижении потока денежных средств, что привело к прекращению экономической деятельности должника.

Данный аргумент также подтверждается тем, что доходы от реализации в 2016 году составляли 68 693 тыс. руб., что на 95,1% меньше, чем в 2014 году, когда составляли 401 616 тыс. руб. Анализ экономических показателей ООО «Сплав» позволяет сделать вывод о том, что финансовый кризис на предприятии начался в 2015 году (в год начала перевода бизнеса на одноименную организацию).

Данные выводы суда первой инстанции не опровергнуты в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции надлежащими доказательствами. 

На основании договора купли-продажи от 06.04.2016 доли в уставном капитале проданы ФИО6, ФИО4 и ФИО5 по общей стоимости за 15000 руб. или по 5000 руб. на каждого. Указывая, что ООО «Сплав» по состоянию на 06.04.2016 формально являлся прибыльной организацией со стоимостью активов более 200 млн. руб., то отчуждение 1/3 доли в уставном капитале такого предприятия являлось бы заведомо невыгодной сделкой для каждого из участников ООО «Сплав».

Формальное приобретение не ликвидного предприятия гражданами ФИО14 и ФИО13 подтверждается теми обстоятельствами, что на момент совершения сделки его деятельность не позволяла заниматься извлечением прибыли и фактически была прекращена на момент покупки долей в уставном капитале и не была возобновлена после ее продажи. Факт перевода бизнеса на третьих лиц, путем отчуждения долей в уставном капитале является моделью ухода от субсидиарной и иных видов ответственности действительных бенефициарных владельцев, выгодоприобретателей ООО «Сплав».

Суд первой инстанции правомерно отклонил возражения ответчиков, указав, что  именно после совершения сделок по отчуждению имущества (05.04.2016 - объекты недвижимости, 01.07.2016 и 30.08.2016 - автотранспорт) со стороны должника прекращена какая-либо хозяйственная деятельность, что подтверждает бухгалтерская и налоговая отчетность, а также выписки о совершении банковских операций в объемах, осуществляемых до указанных выше действий.

Согласно Сведениям о среднесписочной численности работников Должника за предшествующий календарный год, в период совершения противоправных действий произошло и существенное снижение числа работников должника:

в 2015 году численность составляла 61 человек;

в 2016 году численность составляла 4 человека;

в 2017 году численность составляла 1 человек.

Приведенные данные свидетельствуют об отсутствии намерения на продолжение деятельности должника с 2016 года. Исходя из анализа справок 2-НДФЛ увольнение работников произведено с апреля по август 2016 года, что сопровождалось отчуждением имущества должника.

Довод о переходе бизнеса ООО «Сплав» на модель без необходимости перевозок не подтвержден документально, конкретные сделки, контракты, заключенные после отчуждения имущества на условиях, указанных в отзыве не приведены, экономическая целесообразность и выгода для должника избрания подобной схемы ведения бизнеса так же не указана. Более того, исходя из анализа банковских операций должника, арендные платежи за транспорт или нежилое помещение, необходимые для ведения деятельности, так же не осуществлялись.

Таким образом, в условиях сокрытия декларируемой ответчиками новой бизнес-модели ведения бизнеса Должника данный довод является голословным. Даже если предположить, что бенефициарами ООО «Сплав» действительно предпринимались попытки по изменению схемы ведения бизнеса, указанные изменения не повлекли положительного результата, поскольку в результате декларируемых Ответчиками мероприятий Должник был признан банкротом.

Факт субординации организации ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), как центра убытков в группе компаний подтверждается анализом динамики движения по счетам Должника:

- поступление денежных средств за январь 2017 года (после окончания процесса отчуждения имущества) по сравнению с аналогичным периодом 2016 года (до начала процесса отчуждения имущества) снизилось на 97,4% (т.е. с 10 881 796,19 руб. до 279 600 руб.);

- поступление денежных средств за март 2017 года (после окончания процесса отчуждения имущества) по сравнению с аналогичным периодом 2016 года (до начала процесса отчуждения имущества) снизилось на 99,9% (т.е. с 50 574 935,80 руб. до 17 006,45 руб.).

Таким образом, отчуждение всего имущества Должника определялось исключительно личными мотивами (прямым умыслом) контролирующих его лиц. Перечисленные действия, сопряженные с использованием контроля над юридическим лицом, не отвечали охраняемым законом интересам Должника и повлекли причинение имущественного вреда ему и его кредиторам.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности наличия оснований для применения презумпции, предусмотренной пп. 1 п. 2 ст. 61.11 и пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, с учетом п. 26 Постановления № 53. Следовательно, считается доказанным то, что невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями контролирующих должника лиц.

Проведенный уполномоченным органом анализ деятельности обеих организаций позволяет сделать вывод о том, что организация-дублер фактически приступила к хозяйственной деятельности только после проведения в отношении Должника выездной налоговой проверки, контролирующими должника лицами принят комплекс мер, направленных на вывод наиболее ценного актива Должника в виде денежных средств и дебиторской задолженности на взаимозависимое юридическое лицо - ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), которое ликвидировано 04.06.2019.

ФИО3, в составе с иными участниками (ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО2) как руководитель в ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) в период с 02.08.2005 по 22.12.2015 и ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с 23.12.2015 по 02.10.2016 не мог не знать о преследуемых целях по выводу денежных средств в процессе совершения действий по переводу хозяйственной деятельности должника, субординировав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как центр убытков в образованной группе.

Указывая на возможность юридического лица самостоятельно выбирать контрагентов, ФИО3 не опровергает доводы уполномоченного органа об одновременном прекращении хозяйственных отношений с контрагентами  и переходом их работы с ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), находящемся по тому же адресу и контролируемому той же группой лиц.

Противоправные действия привели должника к значительному снижению выручки, не связанному с внешнеэкономическими условиями, что явно свидетельствует о выборе контролирующими должника лицами неэффективной антикризисной политики на предприятии, и говорит об умышленном снижении потока денежных средств, что привело к прекращению экономической деятельности должника

Начатый в 2015 году и завершившийся в 2017 году факт процесс перевода бизнеса привел к тому, что ООО «Сплав» признано банкротом по упрощенной процедуре отсутствующего Должника, а переход на общую процедуру банкротства осуществлен исключительно в связи возвратом имущества по оспоренным уполномоченным органом сделкам Должника.

Как верно отметил суд первой инстанции, ответчиком не раскрыты мотивы перевода бизнеса на взаимозависимую организацию и конкретная экономическая выгода, полученная от совершенных цепочки действий.

Довод о неверном расчете налоговым органом обязательств должника в бухгалтерском балансе за 2015 год противоречит позиции судов, установленной в рамках рассмотрения заявления о признании сделок должника недействительными определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу № А57-23068/2018.

Перевод хозяйственной деятельности на иное предприятие путем совершения банковских операций на не выгодных для должника условиях является ни чем иным, как сделкой, совершенной не в интересах должника, а в интересах определенного круга лиц, являющихся контролирующими по спору. При этом, от имени выгодоприобретателя выступал именно ФИО3, будучи должностным лицом - руководителем ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>).

Довод о косвенной связи ухудшения показателей экономической деятельности должника с внешнеэкономическими условиями не подтверждается какими-либо документами, сведениями, ввиду чего является не доказанным. В материалы дела не представлены документы, подтверждающие, что в отношении ООО «Сплав» либо его контролирующих лиц были введены санкции недружественных государств. Сведения о том, какая доля контрагентов должника зарегистрирована за границей и перестала в одностороннем порядке выполнять обязательства перед должником в материалы дела не представлены.

При этом «введение экономических санкций» не отразилось негативным образом на ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>), которое, находясь по тому же адресу и занимаясь аналогичной деятельностью, без объективных причин существенно увеличило экономические результаты.

Факт совершения противоправных действий со стороны лиц, контролирующих должника подтвержден документально и свидетельствует об истинных мотивах контролирующих ООО «Сплав» лиц, совершения ими противоправных действий, в результате которых хозяйственная деятельность Должника была введена в кризисное положение, повлекшее причинение существенного вреда правам кредиторов является доказанным подтверждается материалами дела. 

Отклоняя довод ответчиков о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности, при первоначальном рассмотрении суды исходили из того, что согласно статьи 4 Федерального закона № 488-ФЗ от 28.12.2016 к заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности, поданным на основании статьи 10 Закона о банкротстве после 01.07.2017, применяется срок исковой давности – 3 года. 

Суд первой и апелляционной инстанции пришли к выводу, что срок исковой давности не пропущен, поскольку данные о проведении выездной налоговой проверки, сведения об отчуждении активов должника, о платежах от тех или иных контрагентов, поступающих на счета организации с одноименным наименованием, по состоянию на 04.02.2020 не могли однозначно свидетельствовать о наличии оснований для привлечения указанной группы лиц к субсидиарной ответственности, определение суда по заявлению налогового органа об оспаривании сделок с движимом имуществом должника вступило в законную силу 28.07.2021. Доводы налогового органа о выводе имущества должника на аффилированных лиц были установлены в рамках рассмотрения указанного заявления об оспаривании сделки.

В свою очередь суд кассационной инстанции указал на ошибочное применение судами положений Закона о банкротстве, касающихся срока исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшего на момент обращения уполномоченного органа с настоящим заявлением в суд (абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). 

Так, Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Арбитражный суд Поволжского округа указал, что вывод судов о том, что при исчислении срока исковой давности подлежат применению положения Закона о банкротстве, касающиеся срока исковой давности в редакции Закона № 266-ФЗ, действовавшего на момент обращения налогового органа с настоящим заявлением в суд (абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), по сути, основан на неверном толковании положений пункта 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ, поскольку они относятся только к процессуальным нормам, тогда как нормы об исковой давности относятся к материально-правовым и применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Ссылка судов, что ст. 10 Закона о банкротстве (исходя и анализа п. 1 и 5 указанной статьи) предусматривала возможность возмещения кредиторам конкретной суммы убытков, причиненной в результате действий (бездействия) контролирующих Должника лиц, неверна, поскольку судами установлены основания для привлечения группы лиц к субсидиарной ответственности за совершение действий, доведших должника до банкротства. Если обстоятельства, указанные кредитором, в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица имели место до 01.07.2017, настоящий спор подлежит разрешению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, и с применением норм процессуального права, предусмотренных Законом № 266-ФЗ, так как заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано после 01.07.2017. 

Законом № 134-ФЗ в статью 10 Закона о банкротстве были внесены изменения, в том числе касающиеся срока исковой давности, которые вступили в силу 30.06.2013. Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции указанного Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. Таким образом, данная применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Следовательно, срок исковой давности на подачу заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям составляет один год, исчисляемый со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Следует отметить, что предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по существу мало чем отличаются от предусмотренных действующих в настоящее время статьей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве оснований ответственности, а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ. 

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума № 53, предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом). 

Направляя спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции отметил, что судам надлежало исследовать, с какого момента заявитель узнал или реально имел возможность узнать об обстоятельствах, касающихся влияния сделок на неплатежеспособность должника, либо ухудшение его финансового положения, а также об обстоятельствах, свидетельствующих о неправомерном поведении контролирующих лиц, которое привело к банкротству должника. Следует отметить, что для целей привлечения к субсидиарной ответственности наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (абзац 4 пункта 23 Постановления № 53). 

Согласно положениям части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

При новом рассмотрении со стороны ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО3, ООО «Зодчий» в материалы дела поступили заявления о применении в отношении заявления налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности срока исковой давности.

Указанные лица поясняли, что обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что налоговый орган обладал необходимыми для подачи иска о субсидиарной ответственности сведениями к ноябрю 2019 года, а именно: установлен круг ответчиков — уже в исках о сделках ФНС констатирует взаимозависимость между должником и ООО «Зодчий» и полнокровное родство Ш-ных (ответчики ФИО4, ФИО5, ФИО6 являлись бывшими участниками должника, ФИО2, ФИО3 - директорами общества, в связи с чем за ними презюмировался статус контролирующих лиц в силу закона); действия, повлекшие банкротство — вывод наиболее ценных активов, без которых невозможно ведение основной деятельности должника; действия, повлекшие банкротство — перевод бизнеса (уже в исках о сделках ФНС констатирует взаимозависимость между должником и ООО «СПЛАВ» (ИНН 

<

***>) посредством анализа имеющихся в распоряжении заявителя банковских выписках по счетам обеих организаций; о недостаточности имущества должника — с момента опубликования управляющим результатов инвентаризации 25.03.2019.

Как указывают лица, обладая названными сведениями, учитывая особый статус заявителя, наличие у него специальных полномочий на сбор сведений о должнике и его контрагентах вне арбитражного процесса, уполномоченный орган должен был обратиться с настоящим заявлением не позднее 07.11.2020 года.

04.02.2019 в отношении должника было введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого лица. Таким образом, у уполномоченного органа имелось 3 года с даты открытия конкурсного производства ООО «СПЛАВ» на подачу настоящего иска - до 03.02.2022 (в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 192 ГК РФ срок, исчисляемый годами, истекает в соответствующие месяц и число последнего года срока). 

Согласно материалам электронного дела иск уполномоченного органа поступил в суд 07.02.2022, т.е. с пропуском трехгодичного объективного срока давности. В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске, и оценки судом иных обстоятельств при этом не требуется.

Дополнительно лица указывали, что сначала 04 февраля 2022 г. в арбитражный суд было подано заявление о принятии мер по обеспечению иска, а затем 07 февраля 2022 г. исковое заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, иск подан за пределами сроков исковой давности: за пределами применимого срока исковой давности 1 год (в редакции №134- ФЗ) (04 февраля 2020г) и за пределами трех лет (04 февраля 2022г).

В свою очередь налоговый орган, возражая против применения срока исковой давности, указывал на следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, конкурсное производство в отношении ООО «Сплав» введено по упрощенной процедуре отсутствующего должника 04.02.2019. Какие-либо документы руководителем должника конкурсному управляющему переданы не были.

Данный факт подтвержден определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.06.2020, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.07.2021 по делу № А57-23068/2018. Указанными судебными актами подтвержден факт непередачи конкурсному управляющему документов, подтверждающих финансово-хозяйственную деятельность предприятия.

К собранию кредиторов ООО «Сплав», состоявшемуся 20.11.2019, конкурсным управляющим в адрес уполномоченного органа представлен Анализ финансового состояния должника, согласно которому ФИО8 не установлены ни признаки преднамеренного банкротства, ни основания для оспаривания сделок Должника. Анализ финансового состояния должника составлен конкурсным управляющим без учета первичных документов, подлежащих исследованию в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 25.06.2003 № 367 «Об утверждении Правил проведения арбитражным управляющим финансового анализа».

Соответственно, у уполномоченного органа отсутствовала возможность провести самостоятельный независимый анализ финансовой деятельности ООО «Сплав» на основании первичных документов и оперативно установить причины банкротства предприятия и виновных в этом лиц.

Таким образом, уполномоченный орган самостоятельно принимал меры по истребованию документации, характеризующей деятельность ООО «Сплав», взаимозависимых организаций, контролирующих Должника лиц, а также определению их ролей и степени влияния на последующее банкротство предприятия.

Наличие на счетах бенефициаров должника денежных средств, многократно превышающих размер декларируемых ими доходов, стало основанием для рассмотрения ФИО5, ФИО6 и ФИО4 (лиц, формально прекративших участие в бизнесе Должника) в качестве субсидиарных ответчиков, а не просто лиц, с которыми оспариваются сделки. Сведениями о размере и источниках доходов ФИО4 до 08.02.2021, ФИО5 до 11.10.2021 и 21.10.2021, ФИО6 до 17.08.2021 ФНС России не располагала. 

С материалами дела, а именно с банковской выпиской ООО «Сплав», представленной в материалы дела № 2-473/2020, представитель уполномоченного органа ознакомился 08.02.2021. В распоряжении уполномоченного органа указанный документ отсутствовал, что подтверждается ответом ПАО «Банк Открытие» от 26.11.2020 на запрос уполномоченного органа. При этом, ФИО4 в порядке ст. 186 ГПК РФ было заявлено о подлоге указанного доказательства по делу, заявление ФИО4 было отклонено судебной коллегией. 

Именно анализ представленных ответчиками и банками документов, проведенный в рамках споров в суде общей юрисдикции в период с 17.02.2021 по 12.10.2021, после предоставления банком сведений о совершении банковских операций ООО «Сплав» позволил налоговому органу, по его мнению, установить факт взаимозависимости всей группы Ответчиков и провести анализ взаимозависимых лиц в целях выявления факта перевода бизнеса Должника на организацию-дублера ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>). 

С учетом требований п. 59 Пленума № 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности подлежит исчислению с момента, когда уполномоченный орган узнал о лице, имеющем статус контролирующего, о его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, т.е. не ранее 08.02.2021, момента ознакомления с документами, отсутствующими в распоряжении уполномоченного органа, представленными в рамках дела №2-473/2020.

Согласно материалам дела в арбитражный суд поступило исковое заявление о привлечении контролирующих ООО «Сплав» лиц к субсидиарной ответственности. На данном заявлении поставлен штамп канцелярии арбитражного суда 04.02.2022.

В рассматриваемом случае, поскольку вменяемые ответчикам деяния были совершены до 01 июля 2017г., то применению подлежит редакция ст. 10 Закона о банкротстве от 28.06.2013г. №134-ФЗ.

Судебная практика высших судов по общему правилу исходит из того, что налоговому органу известно о наличии у должника неисполненных обязательств в установленный срок с момента официального опубликования сведений о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, об открытии конкурсного производства.

В рассматриваемом споре решение о признании должника банкротом вынесено 04 февраля 2019 года.

06 марта 2019 года в Арбитражный суд Саратовской области поступило требование ФНС России о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 150 483 381 руб. 62 коп., в том числе по налогу - 101 600 424 руб. 02 коп., пени - 28 562 872 руб. 60 коп., штраф - 20 320 085 руб. 00 коп., для удовлетворения в третью очередь.

Вступив в дело о банкротстве уполномоченный орган также был осведомлен из заявления первого кредитора о том, что должник не в состоянии обслуживать долги. Подавая заявление о включении в реестр требований также указывал на  несостоятельность должника.

Согласно сведений в базе исполнительных производств, а также ответа Кировского РОСП г. Саратова от 09.11.2022г. следует, что в отношении должника ООО «Сплав» возбуждались исполнительные производства в 2015-2018гг, в том числе по требованиям налогового органа, но были окончены в связи с невозможностью исполнения.

Из поданной в 2017 году должником налоговой декларации за 2016 год, следует,  что чистые (ликвидные) активы существенно ниже и их не хватает для удовлетворения требований уполномоченного органа в полном объеме. Решениями Арбитражного суда Саратовской области по делам об оспаривании решений налогового органа в июле - ноябре 2015г и сентябре 2016 года было установлено, что сумма требований налогового органа не соизмерима с доходностью компании. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу о наличии осведомленности налогового органа, как заявителя о привлечении к субсидиарной ответственности о неплатежеспособности должника, не способности удовлетворить требования кредиторов в следующие даты: апрель-июль 2016г. момент совершения сделок и перехода права собственности на новых собственников транспорта и недвижимости; июль-сентябрь 2016г. момент принятия решений арбитражным судом по итогам оспаривания решений налогового органа; ноябрь 2017г выставление налоговых уведомлений об оплате налога за приобретенные транспортные средства и недвижимость новым собственникам - ФИО5, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ООО «Зодчий»; декабрь 2017г момент подачи налоговой декларации должником; 20 сентября 2018г. вынесение постановления Кировским РОСП г. Саратова об окончании исполнительного производства в связи с невозможностью исполнения; 04 февраля 2019г. принятие определения о признании должника банкротом.

Налоговый орган располагал сведениями о полном круге возможных ответчиков, обладал сведениями о новых собственниках транспорта и недвижимости, выставляя и направляя ответчикам – налоговые уведомления об уплате налога на имущество еще в 2016г, до инициирования процедуры банкротства и ее введения 04 февраля 2019г. 

Налоговые уведомления и требования за 2016 и последующие годы были представлены в материалы дела в судебном заседании 05 октября 2023г. Таким образом, согласно указанных данных налоговый орган узнал и реально имел возможность узнать об обстоятельствах, касающихся влияния совершенных сделок на неплатежеспособность должника, либо свидетельствующих о неправомерном поведении контролировавших должника лиц в 2016, 2017 годы, но в любом случае не позднее 04 февраля 2019 г. (дата признания должника банкротом), либо 06 марта 2019 г. (момент подачи заявления о включении в реестр требований кредиторов). Годичный срок исковой давности от указанных дат также был пропущен налоговым органом, так как истек в 2020 году.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности по заявленным требованиям, что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Доводы апеллянтов о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права – статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению. 

Из материалов дела следует, что стороны имели и реализовали возможность заявлять в суде свою позицию, участвовали в судебных заседаниях, пользовались процессуальными правами, предусмотренными ст. 41 АПК РФ.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.203 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Следовательно, несогласие заявителей жалобы с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела, представленных доказательств, и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Доводы уполномоченного органа о контролируемом банкротстве и заинтересованности конкурсного управляющего в пользу бенефициаров должника подлежат отклонению как документально не подтвержденные. 

Кроме того, уполномоченный орган с жалобами на действия (бездействие) конкурсного управляющего не обращался, требований о его отстранении не заявлял.      

В отношении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности суд кассационной инстанции указал, что в силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшего в спорный период времени, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Вопреки позиции судов показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не могут иметь решающего значения для определения соответствующего признака неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что соотношение образовавшейся налоговой задолженности в общей сумме более 100 млн. руб. и действительной рыночной стоимостью активов (29 млн. руб.), появление по итогам 2015 года непокрытого убытка в размере 16 444 тыс. руб. (определение суда от 05.05.2021) свидетельствует о наличии недостаточности имущества. Указанные возражения оставлены судами без внимания.

При этом суды, сославшись на судебные акты о признании сделок по отчуждению имущества должника недействительными, не установили дату по смыслу абзацев тридцать шесть и тридцать семь статьи 2 Закона о банкротстве, с которой у ООО «Сплав» возникли признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, носящие объективный характер, ограничились указанием на отсутствие таких признаков на указанную конкурсным управляющим дату.

Суды не определили конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества, с учетом этого не установили, когда именно у руководителя должника возникла обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве и какие обязательства возникли после указанной даты, кроме того, не проверили то обстоятельство, в связи с чем возникла неплатежеспособность должника, имелась ли вина контролирующих должника лиц в наступлении несостоятельности (банкротства).

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с заключением сделок по продаже имущества должника и невнесением на расчетный счет денежных средств по сделке, суды двух инстанций указали на недоказанность того факта, что денежные средства были получены ФИО2 от покупателей.

Суды приняли во внимание обстоятельства, установленные определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021, в котором, суд, установив, что выгодоприобретателями по сделке по отчуждению движимого имущества являлись ФИО4, ФИО5 и ФИО7, ООО «Зодчий», при этом анализ выписок по счетам в банках, а также других документов ни в одном из эпизодов не подтверждает, а в отдельных случаях и противоречит возможности внесения денежных средств в кассу предприятия, денежные средства фактически в кассу Должника не вносились, что указывает на безвозмездность оспариваемых договоров, признал сделку по продаже движимого имущества должника недействительной.

Суды сочли, что данное основание о привлечении контролирующего должника лиц к субсидиарной ответственности подлежит рассмотрению в совокупности с доводами об участии иных контролирующих должника лиц и совокупностью фактических обстоятельств совершения вменяемого действия, в то время как конкурсным управляющим доводов о заключении сделок должника остальными контролирующими должника лицами и наличия негативных последствий в виде причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в настоящем обособленном споре не заявлено.

Суд кассационной инстанции посчитал выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности также преждевременными, с учетом того, что в производстве Арбитражного суда Саратовской области находится спор о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО2, к субсидиарной ответственности, за совершение сделок по отчуждению по отчуждению транспортных средств, недвижимого имущества ООО «Сплав» на взаимозависимых лиц.

В рамках настоящего спора в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2) к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий также сослался на невнесение при совершении сделок по продаже автотранспорта полученных денежных средств на расчетный счет должника, что повлекло причинение соответствующего вреда должнику на общую сумму 7 550 000 руб.

При новом рассмотрении судом установлено и не опровергнуто лицами участвующими в деле, что согласно данным из ЕГРЮЛ, ФИО3 являлся директором ООО «СПЛАВ» в период с 02.08.2005-22.12.2015гг., в связи с чем в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом в указанный отрезок времени. (в п.4 пленума 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве), (с учетом даты принятия к производству заявления 17.10.2018 по 17.10.2015гг.).

В период правления ФИО3 по итогам 2015г. ООО «СПЛАВ» начало обладать признаками неплатежеспособности, вызванных  недостаточностью денежных средств, при наличии следующих обстоятельств:

В ходе мероприятий налогового контроля (акт выездной налоговой проверки № 16-07 от 30.12.2014г.за период проверки с 01.01.2011 года по 31.12.2012 года, по налогу на доходы физических лиц за период с 29.06.2011г. по 23.12.2013г. установлена задолженность по обязательным платежам в бюджет (налог на прибыль организаций, НДС),

В нарушение ст. 247, 248, п. 2,3,4,5 ст. 38, 249, 271 п. 1 ст. 39 НК РФ, приказами ФНС России от 15.02.2010г. № ММВ-7-3/730@, 22.03.2012г. № ММВ-7-3/174@  «Об утверждении формы налоговой декларации по налогу на прибыль организаций и Порядка ее заполнения» налогоплательщиком неправомерно занижена выручка от реализации товаров на сумму 582 660 351,29 руб. в том числе: за 2011г. в сумме 380 217 992,02 руб. (за 1 квартал 2011г. – 5 621 505,03 руб., за 6 месяцев 2011г. – 381 065 470,01руб., за 9 месяцев 2011г. – 380 436 514,62руб. за 2011г. – 380 217 992,02руб.), за 2012 год в сумме 202 442 359,21 руб. (за 1 квартал 2012г. – 516 404,18 руб., за 6 месяцев 2012г. – 113 335 040,87руб., за 9 месяцев 2012г. – 113 608 936,51руб., за 2012г. – 202 442 359,21 руб.) в результате неполного отражения выручки по строке 010 «выручка от реализации» Приложения № 1 к Листу 02 и по строке 010 Листа 02 Декларации по налогу на прибыль организаций за 2011 и за 2012г., представленные в налоговый орган по месту учета.

В ходе проверки данных, отраженных ООО «Сплав» в Приложении № 2 к балансу «Отчет о финансовых результатах», было установлено расхождение показателя «выручка (за минусом НДС и акцизов)» с данными первичных документов и аналитических регистров бухгалтерского учета в части отгруженных товаров и т.д.

- в соответствии с п.п. 12 п. 1 ст. 31 и ст. 90 НК РФ произведен допрос главного бухгалтера ОО «Сплав» ФИО18 (протокол допроса свидетеля от 18.09.2014г.)

В ходе проведения допроса, свидетель ФИО18 показал, что «в связи с техническим сбоем в программе бухгалтерского учета, произошедшим по неизвестной причине, произошло искажение данных, на основании которых были составлена бухгалтерская и налоговая отчетность, представленная в налоговую инспекцию. Данная ошибка была выявлена в результате проводимой выездной проверки».

Решением №16/07 от 30.12.2014 года в отношении ООО «СПЛАВ» доначислен налог на добавленную стоимость в размере 101 600 424 руб. 02 коп., начислены  пени за каждый календарный день просрочки исполнения обязанности по уплате налога (сбора) на 30.12.2014 года по налогу на добавленную стоимость в размере 28 562 872 руб. 60 коп. (включены в реестр требований кредиторов от 19.08.2019г.).

Кроме того, должник имел неисполненные обязательства перед ООО «Зодчий» по оплате товара, поставленного по товарной накладной № 53 от 29.08.2014 г. в сумме 2833451,82 руб. (требования включены в реестр требований кредиторов от 04.02.2019г.по делу № А57-23068/2018). 

Будучи исполнительным органом юридического лица, обладающего распорядительными действиями, директор ФИО3 при вышеуказанных обстоятельствах действовал недобросовестно и неразумно, что выразилось в том, что несмотря на то что, ООО «СПЛАВ» являлся крупнейшим налогоплательщиком система внутреннего контроля общества не регламентировалась, аудит бухгалтерской отчетности и инвентаризация имущества и финансовых обязательств общества перед составлением годовой бухгалтерской отчетности не проводились, отчетные годовые собрания не созывались.

Неразумность действий ФИО3 заключается в его отстранении от сложившейся критической ситуации на протяжении всего 2015г., а именно: обладая информацией о сформировавшейся недоимке в период с 2014г. ФИО3 не предпринял никаких действий по урегулированию возникшей задолженности, как в ходе проводимой проверки, так и по ее результатам, так например: не предоставил уточняющую отчетность либо обосновывающие сведения и документы, позволяющие уменьшить возникшую задолженность, и избежать публично-правовую ответственность.

В ходе проведения выездной налоговой проверки налогоплательщиком не представлено в налоговый орган по месту своего учета  аудиторское заключение за 2011-2012год, что является нарушением пп. 4 п.1 ст. 5  Федерального закона от 30.12.2008 N 307-ФЗ (ред. от 04.03.2014) "Об аудиторской деятельности".

В соответствии с пп. 4 п.1 ст. 5  Федерального закона от 30.12.2008 N 307-ФЗ (ред. от 04.03.2014) "Об аудиторской деятельности" обязательный аудит проводится если сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец года, непосредственно предшествовавшего отчетному году, составляет более 400 миллионов рублей.

Руководитель несет ответственность за организацию системы управления компанией, а также за выбор работников и контроль за их действиями. Нарушение этих обязанностей может стать причиной объективного банкротства. В такой ситуации руководитель отвечает именно за свои действия по выполнению указанных обязанностей, а не за действия работников.

 Руководитель вправе делегировать конкретные функции подчиненным, доверять их компетентности и честности до обоснованного предела. При этом суд должен учитывать обстоятельства, от которых зависит круг непосредственных обязанностей руководителя и его роль в управлении подконтрольной компанией. В частности, характер и масштаб хозяйственной деятельности, а также фактически сложившуюся на предприятии ситуацию.

Действия ФИО3 повлекли для общества негативные последствия в виде начисления ООО «СПЛАВ» недоимки в размере 109 573 677,20 руб., а также соответствующих сумм пеней и штрафа.

По результатам рассмотрения акта выездной налоговой проверки от 18.11.2014 № 14/07, возражений налогоплательщика и иных материалов налоговой проверки Инспекцией принято решение от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым Обществу доначислены: налог на прибыль в сумме 4 651 715 руб., НДС в сумме 105 377 288 руб., НДФЛ в сумме 1 698 637 руб. Кроме того, указанным решением ООО «Сплав» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 стати 122 НК РФ в виде штрафа в общем размере 22 005 789 руб., статьей 126 НК РФ в виде штрафа в общем размере 200 руб., статьей 123 НК РФ в виде штрафа в размере 348 115 руб.; налогоплательщику начислены пени в общем размере 30 561 208 руб. (А57-8800/2015).

Указанное решение обжаловано обществом в апелляционном порядке в Управление Федеральной налоговой службы по Саратовской области, решением которого от 03.04.2015 апелляционная жалоба ООО «Сплав» оставлена без удовлетворения.

С даты привлечения общества к налоговой ответственности и доначислении недоимки по налогам, ФИО3 изменений в бухгалтерскую (финансовую) отчетность ООО «СПЛАВ» за исследуемый период не вносил.

По итогам управления обществом ФИО3 фактически бухгалтерский баланс ООО «Сплав» за 2015 г. представлен в налоговый орган 31.03.2016. 

Из анализа данных, отраженных в указанном документе, можно сделать следующие выводы: - балансовая стоимость всех основных средств ООО «Сплав» составляла 34 553 тыс. руб. (строка 11505 баланса), т.е. на балансе предприятия фактически имелись только недвижимое имущество и транспортные средства. Иных внеоборотных активов у Должника не имелось; - наиболее крупным активом ООО «Сплав» - 109 713 тыс. руб. являлись запасы (строка 12104 баланса), стоимость которых снижалась в течение последних двух лет (263 689 тыс. руб. - за 2014 год, 269 653 тыс. руб. - за 2013 год), и дебиторская задолженность - 63 039 тыс. руб. (строка 12304 баланса). - размер обязательств ООО «Сплав» составлял всего 57 608 тыс. руб., в т.ч. заемные средства 21 500 тыс.руб., кредиторская задолженность 36 108 тыс. руб.

Даже если предположить что, сведения о недоимке в балансе не отражались намеренно, а именно только потому что с размером  недоимки общество не согласно и принимались меры по признанию недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, ФИО3 как исполнительный орган юридического лица обязан был известить участников общества о налоговом правонарушении на ежегодном собрании по итогам работы в 2015г., вплоть до своего увольнения 22.12.2015г. а также обеспечить доступ к документам (п. 1 ст. 8, п.п. 1, 3 ст. 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ) и информации о деятельности общества, в том числе с документами бухгалтерского учета и иной документацией в установленном его уставом порядке.

Скрытие данной информации позволило директору общества на протяжении длительного времени, вплоть до своего увольнения 22.12.2015г. вводить остальных участников в заблуждение относительно финансового состояния общества.

Доказательств того, что ФИО3 не было известно о финансовом состоянии должника, результатах налоговой проверки (принимал участие в камеральной проверке), необходимости ведения бухгалтерского учета и аудита, не имеется. 

Также ФИО3 не дал никаких пояснений относительно своих действий в указанный отрезок времени, что является недобросовестным поведением.

Вышеуказанные обстоятельства способствовали возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Являясь контролирующим должника лицом, к компетенции которого относится принятие самостоятельного решения о ликвидации общества, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, даже несмотря на то что в его обязанности не входило обращение в суд с заявлением о банкротстве, не позднее срока своего увольнения то есть не позднее 22.12.2015г. ФИО3 обязан был сообщить информацию о кризисной ситуации, участникам общества, либо предпринять иные меры.

Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3, являясь контролирующим должника лицом, к компетенции которого относится принятие самостоятельного решения о дальнейших действиях,  к  участникам общества о раскрытии информации о критической ситуации, не обращался. 

Располагая сведениями о невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей, иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, учитывая наличие у должника признаков неплатежеспособности, ФИО3 никаких действий не предпринял.

По смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве предполагается наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным.

По смыслу статьи п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Исходя из разъяснений, изложенных в 26. Пленума 53, в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов  совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. 

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

ФИО3 (ИНН 

<

***>) в период с 02.08.2005 по 22.12.2015 являлся руководителем ООО «Сплав», в виду чего признается контролирующим должника лицом в соответствии с презумпцией, установленной пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, поскольку являлся руководителем Должника.

Уполномоченным органом доказано наличие оснований для применения презумпции, предусмотренной пп. 1 п. 2 ст. 61.11 и пп. 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, с учетом п. 26 Постановления № 53. Следовательно, считается доказанным то, что невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями контролирующих должника лиц.

Противоправные деяния контролирующих должника лиц, выраженные в действиях по уклонению от уплаты налогов в установленные сроки и размере, в результате которых должник привлечен к налоговой ответственности, повлекли невозможность удовлетворения требований уполномоченного органа.

Для привлечения контролирующих должника лиц к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Согласно п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В силу абз. 2 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Доказательств, позволяющих снизить размер субсидиарной ответственности ФИО3 в соответствии с требованиями ст.65 АПК РФ не представлено.

Материалами дела подтверждено и судом первой инстанции установлено, что действия ФИО3 по искажению налоговой отчетности привело к доначислению налогов по итогам выездной налоговой проверки. При этом, суд первой инстанции правомерно указал, что указанная кризисная ситуация привела к совершению действий по переводу бизнеса на компанию-дублер, свободную от налоговых обязательств,  длившихся с 2015 по 2017 года.  

Доводы уполномоченного органа о том, что должник в 2015 году не обладал признаками неплатежеспособности, подлежат отклонению, поскольку даже реализация всего имущественного комплекса не позволила бы должнику в полном объеме погасить образовавшуюся задолженность. Более того, реализация имущества должника фактически привела бы к блокировке хозяйственной деятельности. 

ФИО3 в составе с иными участниками как руководитель в ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) в период с 02.08.2005 по 22.12.2015 и ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) с 23.12.2015 по 02.10.2016 не мог не знать о преследуемых целях по выводу денежных средств в процессе совершения действий по переводу хозяйственной деятельности должника, субординировав ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) как центр убытков в образованной группе.

Таким образом, в отношении директора ФИО3 имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам п. 2 ст.10, подпункта 3 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно данным из ЕГРЮЛ, ФИО2 являлся директором ООО «СПЛАВ» в период с 23.12.2015гг.-16.09.2016г., в связи с чем в силу статьи 61.10 Закона о банкротстве он является контролирующим должника лицом в указанный отрезок времени (в п.4 пленума 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

После увольнения ФИО3 (22.12.2015г.) и возложения обязанностей исполнительного органа на ФИО2 (23.12.2015г.) продолжались судебные процессы в рамках налоговой проверки А57-8800/2015, вплоть до 07.12.2016г. (вступления в законную силу решения суда).

Впоследствии в отношении должника проводились дополнительные камеральные налоговые проверки, по результатам которых уполномоченным органом доначислены налоги, пени в 2017 г.

Несмотря на то что, по итогам 2015г. у общества наблюдалась недостаточность денежных средств (в рамках выездной налоговой проверки и соответствующих доначислений налоговых обязательств), факт неисполнения обязательств перед налоговым органом был установлен по итогам 2014г., ФИО2, с учетом разумного срока, необходимого для выявления им как новым руководителем обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, обязанность по подаче заявления о несостоятельности (банкротстве) также не исполнил.

При раскрытии сведений о трудном финансовом положении общества, можно было бы своевременно принять меры по восстановлению платежеспособности, и например рассмотреть вопрос о заключении мирового соглашения. 

Однако в материалах дела отсутствуют сведения и пояснения от имени ФИО2, что несмотря на временные финансовые затруднения, он добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, и приложил необходимые усилия для достижения такого результата, в связи с чем он мог быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Более того, в критических условиях недостаточности денежных средств у общества, ФИО2 предпринял действия по последующему выводу имущества (сделка по признанию недействительной реализации недвижимого имущества), что привело к объективному банкротству (невозможности расплатиться в виду отсутствия достаточности даже имущества), масштаб негативных последствий был окончательно не соизмерим с масштабами деятельности должника, то есть последствия были кардинальными и изменили структуру имущества должника.

Доказательств того, что ФИО2 не было известно о финансовом состоянии должника и невозможности должника выполнять финансовые обязательства в материалах дела не имеется, также не имеется доводов о лицах, повлиявших на его решение (участники выбыли из общества/ смена состава). 

ФИО2 прекратил свои полномочия 16.08.2016г.

Должник прекратил свою хозяйственную деятельность  в ноябре 2016г. (после и с учетом реализации всего имущества), о чем свидетельствует выписка банка о движении денежных средств, на момент прекращения деятельности общества участником являлся ФИО13 и директор Кан, который пояснил суду что все документы передал в адрес участника общества, хозяйственную деятельность не вел, намерения о ликвидации общества имел, но в силу заключения под стражу ФИО13 осуществить намерения не смог, соответственно - последним фактическим директором осуществляющим хозяйственную деятельность был ФИО2

Поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, указания иных лиц не имеют для него никакого значения (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Также в обоснование доводов для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности управляющий указывал на заключение должником сделки по продаже движимого имущества должника, не внесения на расчетный счет денежных средств по сделке. 

Определениями Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 г., от 29.12.2022 г. сделки по продаже движимого и недвижимого имущества должника признаны судом недействительными. 

ФИО26 (руководитель в период с 23.12.2015 г. по 19.09.2016 г.) именно после совершения сделок по отчуждению имущества (05.04.2016 - объекты недвижимости, 01.07.2016 и 30.08.2016 - транспортные средства) не ранее третьего квартала 2016 года, поскольку именно с даты совершения указанных сделок со стороны должника прекращена какая-либо хозяйственная деятельность, что подтверждает бухгалтерская и налоговая отчетность, а также выписки о совершении банковских операций в объемах, осуществляемых до указанных выше действий. Ухудшение финансового состояния должника и, последующее прекращение финансово-хозяйственной деятельности ООО «Сплав» явилось следствием ряда действий контролирующих должника лиц по выводу активов должника и по переводу бизнеса на организацию-дублера, а не проходивших параллельно действий по оспариванию решения налогового органа от 30.12.2014 № 16/07. 

В результате отчуждения недвижимого имущества был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества (денежных средств) должника и в утрате кредиторами возможности получения удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества. 

ФИО2, который формально не получил выгоду от заключенных сделок, был вовлечен в действия ФИО4, ФИО7, ФИО5 и ООО «Зодчий» с целью вывода имущества должника.

Согласно п.2. ст.10 (в старой редакции) Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве)

Согласно разъяснениям, данным в п. 15 Постановление № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, соответственно обязанность возникла не позднее 23.03.2016г.

По смыслу статьи 61.12 Закона о банкротстве предполагается наличие  причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, предоставивших финансирование лицу, являющемуся в действительности неплатежеспособным.

На основании п.4. ст.10 (старая редакция) Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Таким образом, в отношении директора ФИО2  имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам п.2 ст.10, п.4 ст.10, подпункта п.1 и подпункта 1,3 п.2 ст.61.11 и ст. 61.12 Закона о банкротстве, солидарно по правилам Закона о банкротстве.

Так, в силу абзаца восьмого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Аналогичные положения содержит действующая норма пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в отношении которой пунктом 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой являются совместными.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). 

Вместе с тем,  отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Доводы, изложенные в апелляционных жалобах ФИО2 и ФИО3, не опровергают выводов суда первой инстанции и по существу выражают несогласие с оценкой представленных доказательств и фактических обстоятельств дел, что не может являться основанием для отмены судебного акта. Фактически, позиция привлекаемых к ответственности лиц сводится к доводам об отсутствии в материалах дела прямых доказательств наличия контроля и документов, подтверждающих наличие убытков у должника, а к представленным в материалы дела доказательствам апеллянты просят суд отнестись критически ввиду субъективных сомнений в их достоверности.

В соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Как следует из материалов дела, в целях установления контролирующих должника лиц и наличия оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим исследованы обстоятельства создания организации - должника, хронология совершенных должником сделок, исследованы отношения должника с контрагентами, проведен анализ финансово-хозяйственной деятельности должника.

В данном случае, как отметил суд первой инстанции, хотя представленные в обоснование заявления о привлечении вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности  доказательства и носят косвенный характер, но в силу их значительного количества и отсутствия противоречий между ними, в их совокупности являются достаточными для вывода о том, что действия контролирующих должника лиц не только явились причиной неплатежеспособности должника, но и, ввиду дальнейшего роста долговых обязательств в отсутствии планируемого дохода от предпринимательской деятельности, привели к окончательной невозможности проведения в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление его платежеспособности.

ФИО2 и ФИО3 ссылаются на пропуск срока исковой давности по заявленным конкурсным управляющим требованиям. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации     № 43 от 29.09.15 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 названного Постановления, пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции, а также в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания.

По смыслу указанной нормы о пропуске срока исковой давности может быть заявлено только до вынесения решения судом первой инстанции по делу.

Из материалов дела не следует, что в суде первой инстанции апеллянт заявлял о пропуске срока исковой давности по заявлению конкурсного управляющего. Соответствующее заявление не представлено в материалы дела в письменной форме, в протокол судебного заседания не занесено, в электронной карточке дела в системе «Картотека арбитражных дел» не отражено.

Материалы дела также не свидетельствуют об отсутствии у подателей жалоб объективной возможности заявления в суде первой инстанции о пропуске срока исковой давности.

При таких обстоятельствах, правовых оснований для рассмотрения довода апеллянтов о пропуске срока исковой давности у суда апелляционной инстанции не имеется.

Каких-либо иных доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

Всем доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года № 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах, у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.         

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 03 ноября 2023 года по делу № А57-23068/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

ПредседательствующийН.А. Колесова

 

СудьиГ.М. Батыршина

О.В. Грабко