СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-5432/2022(15,16)-АК

Дело №А71-8800/2021

29 августа 2024 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 августа 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 августа 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Т.В. Макарова, Т.Н. Устюговой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания О.С. Сыровой,   

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

должник - ФИО1, паспорт,

от кредитора ФИО2 – ФИО1, паспорт, доверенность от 31.07.2014,

от финансового управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 05.08.2024,

от третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Гарант» - ФИО5, паспорт, доверенность от 05.08.2024, ФИО6, паспорт, доверенность от 09.01.2024,

от кредитора ФИО7 – ФИО8, паспорт, доверенность от 01.09.2021,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы кредитора ФИО2, заинтересованного лица Измалкова Сергея Викторовича

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики

от 21 мая 2024 года 

о результатах рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 о признании цепочек сделок недействительными и применении последствий их недействительности,

вынесенное судьей О.Г. Чемезовой

в рамках дела №А71-8800/2021

о признании ФИО1 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Экспресс-Кредит», акционерное общество «Банк Русский Стандарт», публичное акционерное общество «Совкомбанк», общество с ограниченной ответственностью «Гарант», ФИО10, финансовый управляющий ФИО8 ФИО11, ФИО12, ФИО13, 

 

установил:

в Арбитражный суд Удмуртской Республики 30.06.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 (далее – ФИО2) ФИО14 (далее – ФИО14) о признании ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие задолженности в размере 6 007 270,00 рублей. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.07.2021 указанное заявление после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.06.2022 (в определении ошибочно указано – 15.06.2022) (резолютивная часть определения объявлена 15.06.2022) заявление финансового управляющего ФИО2 ФИО14 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО15 (далее – ФИО15), член саморегулируемой организации ассоциация арбитражных управляющих «Синергия». Этим же определением включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО2 в размере 6 007 270,00 рублей долга. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №112 от 25.06.2022, стр.36.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2022 (резолютивная часть от 07.12.2022) в отношении должника ФИО1 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев до 05.06.2023, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член ассоциации арбитражных управляющих «Сириус». 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» №235 от 17.12.2022, стр.69.

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 19.06.2023 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО3 о признании недействительными следующих договоров, заключенных между обществом с ограниченной ответственностью «Универсальное бюро «Одиннадцать» (далее – ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать») и ФИО2 (№А71-8800/2021 С/2): на оказание юридических услуг от 10.11.2021; на оказание юридических услуг от 23.11.2022; на оказание юридических услуг от 28.07.2022; на оказание юридических услуг от 10.08.2022; на оказание юридических услуг от 05.09.2022, применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 261 000,00 рублей.

Определением от 19.06.2023 указанное заявление принято судом к рассмотрению.

В дальнейшем финансовым управляющим подано заявление об уточнении требований, в котором управляющий просил признать недействительными (притворными) договоры об оказании юридических услуг между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» от 10.11.2021, от 23.11.2022, от 05.09.2022, от 10.08.2022 и от 28.07.2022, применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по оказанию в делах о банкротстве №А71-8800/2021 и №А71-330/2018 юридических услуг ФИО2 должником ФИО1; признать недействительными (притворными) заключенные между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с общества с ограниченной ответственностью «Экспресс-Кредит» (далее – ООО «Экспресс-Кредит»), акционерного общества «Банк Русский Стандарт» (далее – АО «Банк Русский Стандарт»), с публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк»), с общества с ограниченной ответственностью «Гарант» (далее – ООО «Гарант») и со ФИО10 (далее – ФИО10) в общей сумме 261 000,00 рублей, оформленные актами приема-передачи от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.08.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 28.07.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от, 05.09.2022, от 14.04.2023 к договору на оказание юридических услуг от 23.11.2022, от 15.01.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.11.2021, применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс-Кредит» в сумме 94 000,00 рублей, с АО «Банк Русский Стандарт» в сумме 80 000,00 рублей, с ПАО «Совкомбанк» в сумме 87 000,00 рублей, с ООО «Гарант» в сумме 166 000,00 рублей, со ФИО10 в сумме 74 000,00 рублей.

Данное уточнение принято судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.09.2023 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Экспресс-Кредит», АО «Банк Русский Стандарт», ПАО «Совкомбанк», ООО «Гарант», ФИО10, финансовый управляющий ФИО8 ФИО11

В Арбитражный суд Удмуртской Республики 30.10.2023 поступило заявление финансового управляющего должника ФИО3, в котором заявлены следующие требования:

- объединить для совместного рассмотрения спор по рассмотрению настоящего заявления с обособленным спором в рамках дела №А71-8800/2021 С/2;

- признать недействительными (притворными) договор на оказание юридических услуг от 10.01.2023 между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; договор на оказание юридических услуг от 03.11.2021 между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; договор на оказание юридических услуг от 01.11.2021 между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; договор на оказание юридических услуг от 01.11.2021 между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; договор на оказание юридических услуг от 01.11.2021 между ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; 

- применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по оказанию в делах о банкротстве №А71-8800/2021 и №А71-330/2018 юридических услуг ФИО2, ФИО9 (далее – ФИО9) и ФИО12 (далее – ФИО12) должником ФИО1;

- признать недействительными (притворными) сделки должника, заключенные между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 (далее – ФИО13) в общей сумме 541 000,00 рублей, оформленные актами от 08.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.01.2023, от 06.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 03.11.2021, от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021;

- признать недействительной (притворной) сделку должника, заключенную между ФИО9 и ООО «Универсальные бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 403 000,00 рублей, оформленную актом от 20.08.2023 к оговору на оказание юридических услуг от 01.11.2021;

- признать недействительной (притворной) сделку должника, заключенную между ФИО12 и ООО «Универсальные бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 255 000,00 рублей, оформленную актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021;

- применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 541 000,00 рублей;

- применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по уступке ФИО9 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 403 000,00 рублей;

- применить последствия недействительности притворных сделок: признать наличие действительных правоотношений по уступке ФИО12 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 255 000,00 рублей.

Указанное заявление принято к производству суда определением от 21.11.2023 (обособленный спор С/3), назначено к рассмотрению на 22.12.2023. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.02.2024 в порядке статьи 130 АПК РФ обособленные споры по заявлениям финансового управляющего должника об оспаривании сделок №А71-8800/2021 С/2 и №А71-8800/2021 С/3 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Этим же определением в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО12 и ФИО13

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.05.2024 (резолютивная часть от 13.03.2024) заявление финансового управляющего должника ФИО1 ФИО3 о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности удовлетворено.

Признаны недействительными договоры об оказании юридических услуг между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» от 10.11.2021, от 23.11.2022, от 28.07.2022, от 10.08.2022, от 05.09.2022, от 10.01.2023, от 03.11.2021, от 01.11.2021; договор на оказание юридических услуг от 01.11.2021 между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»; договор на оказание юридических услуг от 01.11.2021 между ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать».

Применены последствия недействительности сделок в виде признания наличия действительных правоотношений по оказанию в делах о банкротстве №А71-8800/2021 и №А71-330/2018 юридических услуг ФИО2, ФИО9 и ФИО12 должником ФИО1

Признаны недействительными (притворными) сделки должника, заключенные между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс-Кредит», АО «Банк Русский Стандарт», с ПАО «Совкомбанк», с ООО «Гарант» и со ФИО10 в общей сумме 261 000,00 рублей, оформленные актами приема-передачи от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.08.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 28.07.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 05.09.2022, от 14.04.2023 к договору на оказание юридических услуг от 23.11.2022, от 15.01.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.11.2021. 

Применены последствия недействительности сделок в виде признания наличия действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс Кредит» в сумме 94 000,00 рублей, с АО «Банк Русский Стандарт» в сумме 80 000,00 рублей, с ПАО «Совкомбанк» в сумме 87 000,00 руб., с ООО «Гарант» в сумме 166 000,00 рублей, со ФИО10 в сумме 74 000,00 рублей.

Признаны недействительными (притворными) сделки должника, заключенные между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 541 000,00 рублей, оформленные актами от 08.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.01.2023, от 06.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 03.11.2021, от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021.

Признана недействительной (притворной) сделка должника, заключенная между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 403 000,00 рублей, оформленная актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021.

Признана недействительной (притворной) сделка должника, заключенная между ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 255 000,00 рублей, оформленная актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021.

Применены последствия недействительности притворных сделок в виде признания наличия действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 541 000,00 рублей; признания наличия действительных правоотношений по уступке ФИО9 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 403 000,00 рублей; признания наличия действительных правоотношений по уступке ФИО12  в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 255 000,00 рублей.

С ФИО1 в пользу федерального бюджета взыскано 93 000,00 рублей государственной пошлины.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и ФИО9 подали апелляционные жалобы.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 21.05.2024 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме.

Заявитель жалобы ссылается на то, что суд необоснованно отклонил ходатайство ФИО2 об оставлении требований без рассмотрения, поскольку должник ФИО1 не является стороной оспариваемых сделок, сделки не затрагивают конкурсную массу должника, т.к. предметом сделок являлась необходимость оказания юридических услуг ФИО2 (заказчик) за счет производственной и интеллектуальной базы ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» (исполнитель). В силу абзаца 2 пункта 8 обжалуемых договоров, взаимоотношения сторон договора со своими ответственными лицами, а также иными лицами, которых привлекают ответственные лица, настоящим договором не регулируются. В материалы дела представлены доказательства того, что взаимоотношения между ответственным лицом ФИО1 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» урегулированы отдельным действующим гражданско-правовым абонентским договором, который недействительным не признан. Судебным актом фактически осуществлена замена стороны исполнителя по договору (передача договора), что без согласия другой стороны договора не допускается. Такая замена в силу императивной нормы права, является заведомо ничтожной. Суд проигнорировал ранее изложенную в других судебных актах позицию апелляционного суда, относительно оспариваемых сделок, который указал, что с учетом даты совершения сделок, они могут оспариваться только по специальным основаниям, между тем, сделки оспаривались по общегражданским основаниям, тогда как указываемые финансовым управляющим «пороки» сделок (причинение вреда интересам кредиторов), не выходили за пределы оспаривания сделок по специальным основаниям. Суд в судебном акте указал на то, что якобы «из материалов дела следует, что 01.10.2014 между ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (заказчик) заключен договор на оказание юридических услуг...», однако, данное утверждение является ложным, поскольку договор 01.10.2014 заключался между ФИО2 и индивидуальным предпринимателем ФИО1, что является принципиальным в этом вопросе, поскольку правоотношения сторон по данному договору были прекращены, в том числе в связи с прекращением у должника статуса индивидуального предпринимателя. Кроме того, данный договор определением арбитражного суда от 10.04.2020 в рамках дела о банкротстве ФИО2 №А71-330/2018 был признан недействительным, как в части порядка определения стоимости оказанных услуг, так и в части некоторых видов этих услуг. Стороны договора (с учетом утраты статуса ИП у исполнителя, а также учитывая неплатежеспособность заказчика ФИО2 и возбуждение в отношении исполнителя ФИО1 процедуры банкротства), не посчитали возможным продолжать указанные договорные правоотношения и соглашением от 15.07.2021 расторгли договор на оказание юридических услуг от 01.10.2014. Суд первой инстанции фактически создал конфликт интересов между заказчиком и исполнителем, в результате которого неплатежеспособному заказчику оказываются юридические услуги, неплатежеспособным исполнителем, ставшим таковым по требованиям этого же заказчика. Суд судебным актом фактически сделал должника обязанным лицом перед ФИО2 по договору юридических услуг в части взыскания с проигравших лиц судебных расходов (через конкурсную массу, т. к. ФИО2 имеет долю в реестре кредиторов более 70%) при том, что сама ФИО2 ничего не платила за оказанные ей юридические услуги. Учитывая, что ФИО1 вообще не является стороной оспариваемых сделок, суд не привел ни одного доказательства, что участники оспариваемых сделок ФИО2, ФИО9, ФИО12, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» имели намерение совершить притворную сделку, учитывая тот факт, что финансовым управляющим не отрицается оказание надлежащих юридических услуг в рамках оспариваемых договоров. Чтобы признать сделку притворной, необходимо установить какая сделка прикрывалась, и какая сделка прикрывающая, однако, в данном случае предмет и условия сделки остаются теми же, и эти сделки фактически исполнены сторонами путем подписания актов выполненных работ. Следовательно, такие сделки не могут считаться притворными, поскольку на момент их заключения все участники сделок обладали полной правоспособностью и им не требовалось что-либо прикрывать. Предусмотренная ГК РФ свобода договора не содержит каких-либо ограничений для должника ФИО2 в выборе контрагента по договору на оказание юридических услуг. При этом, судебный акт не содержит каких-либо доказательств наличия порока воли со стороны заказчиков, в т.ч. неаффилированных, на заключение договоров именно с ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», а равно не получено их согласия на заключение договора с исполнителем, не гарантирующего надлежащее оказание услуг в силу возбуждения против него процедуры банкротства. Идентичная форма договоров не является основанием для признания сделок недействительными. Нулевая численность работников в ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» не исключает возможности для общества оказывать необходимые услуги, привлекая нужных специалистов по гражданско-правовым договорам, как и в случае с самозанятым ФИО1 Юридический адрес ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» совпадает не только с адресом регистрации должника, но и с адресом регистрации единоличного исполнительного органа – генерального директора ФИО9 Имеются и другие нарушения при принятии судебного акта, в т.ч. игнорирование и отсутствие надлежащей оценки всех доводов сторон и представленных ими доказательств в совокупности.

ФИО9 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 21.05.2024 отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать в полном объеме; перейти к рассмотрению обособленного спора по правилам первой инстанции.

Заявитель жалобы указывает на то, что из материалов дела следует, что оспаривались сделки, совершенные с участием ФИО2, ФИО9 и ФИО12, которым непосредственно оказывались юридические услуги со стороны ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать». Однако, ни ФИО2, ни ФИО9, ни ФИО12 судом не привлечены к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве соответчиков, как участников оспариваемых сделок. Так, участие в обособленном споре ФИО2 обусловлено лишь ее статусом конкурсного кредитора. Между тем, доля в реестре требований данного кредитора превышает 70% и ее позиция была направлена против заявленных финансовым управляющим требований. При указанных обстоятельствах ФИО2 должна была получить статус ответчика, т.к. ее позиция противопоставлялась требованиям финансового управляющего и позиции других кредиторов (ФИО8, ФИО7, ФИО13) с суммарной долей менее 1,5%. ФИО2 без привлечения ее судом в настоящий обособленный спор по оспариванию сделок с ее участием не считается лицом, участвующим в данном обособленном споре. Тот факт, что ФИО2 участвовала в обособленном споре в ином статусе (как конкурсный кредитор), не освобождало суд от обязанности определения ее надлежащего статуса в данном споре в качестве соответчика, т.к. процессуальные права и обязанности (включая бремя доказывания) у конкурсного кредитора, в интересах которого заявлены требования, и ответчика по оспариваемой сделке являются диаметрально противоположными. Аналогично ФИО12 привлечен к участию в обособленном споре лишь в качестве третьего лица, что прямо противоречит постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве». По мнению апеллянта, в любом случае судебный акт подлежит отмене по безусловным основаниям, поскольку ФИО9, как сторона одной из оспариваемых сделок, вообще не привлекался к участию в обособленном споре ни в каком качестве. При этом ФИО9 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве ФИО1, а также лицом, участвующим в арбитражном процессе. Поскольку ФИО9 к участию в обособленном споре об оспаривании сделки с его участием не привлекался, следовательно, он был лишен процессуальных прав, предусмотренных пунктом 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве, в т.ч. в части уведомления о дате и времени судебных заседаний по обособленному спору. Суд первой инстанции, применяя последствия недействительности сделок, заменил сторону исполнителя по договорам с ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» на ФИО1, находящегося в процедуре банкротства. По вопросу оказания юридических услуг ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» является должником перед заказчиком (кредитором). Как прямо следует из пункта 2 статьи 391 ГК РФ перевод должником своего долга на другое лицо допускается с согласия кредитора и при отсутствии такого согласия является ничтожным. Кредитор ФИО9 своего согласия на перевод долга в части оказания юридических услуг на ФИО1 не давал и не собирается этого делать. Следовательно, обжалуемый судебный акт в части применения последствий недействительности сделок, фактически представляет из себя ничтожные сделки, что в правовом государстве недопустимо. Суд первой инстанции, отменяя, по его мнению, ничтожные сделки, фактически вменяет их сторонам заключение заведомо ничтожных сделок. Заказчики юридических услуг (в т.ч. ФИО9) не имели намерения заключать договор с ФИО1, находящимся в процедуре банкротства, т.е. в какой-то степени не самостоятельного лица в части распоряжения своими активами. Насколько следует из доводов сторон, ФИО1 не имеет в своем распоряжении материально-технической базы для надлежащего оказания юридических услуг, тогда как такая база имеется у ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать». Более того, при передаче договоров подлежит передача всех документов и сведений, связанных с исполнением таких договоров, между тем таких требований не заявлялось, а исполнение договоров без указанных действий невозможно.

Кроме того, ФИО9 заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, мотивированное тем, что обжалуемый судебный акт в адрес ФИО9 не направлялся, к участию в деле ФИО9 не привлекался, о датах и времени судебных заседаний ФИО9 не уведомлялся. Кроме того, ФИО9 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве, а также лицом, участвующим в арбитражном процессе. О существовании судебного акта, затрагивающего его права и законные интересы, ФИО9 узнал 25.06.2024 из определения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2024 о принятии к производству апелляционной жалобы кредитора ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.05.2024, направленного в адрес ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать». При указанных обстоятельствах, десятидневный срок на обжалование судебного акта надлежит отсчитывать от даты получения сведений об указанном судебном акте (25.06.2024).

От финансового управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что, разрешая настоящий обособленный спор по существу заявленных финансовым управляющим требований, суд пришел к правильному выводу о возможности признания оспариваемых сделок недействительными в рамках дела о банкротстве гражданина ФИО1, в связи с чем, обосновано отклонил ходатайство ФИО2 об оставлении соответствующего заявления финансового управляющего без рассмотрения. Судом первой инстанции справедливо было принято во внимание, что диспозиция пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве прямо предусматривает возможность оспаривания в деле о банкротстве гражданско-правовых сделок, совершенных третьими лицами за счет должника. Материалами дела о банкротства подтверждается, что оспариваемые финансовым управляющим договоры об оказании юридических услуг от 10.11.2021, 23.11.2022, 28.06.2022, 10.08.2022, 05.09.2022, 10.01.2023, 03.11.2021, 01.11.2021, заключенные между третьими лицами  (ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать»), прикрывают фактические правоотношения кредитора ФИО2 и должника ФИО1 по оказанию последним на системной основе юридических услуг своей матери по защите их общих семейных интересов в делах №А71-330/2018 и №А71-8800/2021. Аналогичным образом, заключенные между ФИО9, ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» договоры об оказании юридических услуг от 01.11.2021 и от 01.11.2021 (соответственно) также прикрывают фактические правоотношения данных физических лиц с должником ФИО1 по оказанию последним на системной основе юридических услуг по защите их интересов в делах №А71-330/2018 и №А71-8800/2021. Правовым результатом реализации избранной участниками гражданского оборота (ФИО2, ФИО9, ФИО12, ООО «Универсальная бюро «Одиннадцать» и ФИО1) юридической конструкции взаимоотношений является создание искусственных предпосылок для получения вовлеченным в цепочку притворных сделок и контролируемым семьей И-вых юридическим лицом обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» денежного вознаграждения за фактически оказанные ФИО1 юридические услуги вместо самого должника. Целью выбора оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора модели взаимоотношений ФИО2, ФИО9, ФИО12, ООО «Универсальная бюро «Одиннадцать» и ФИО1 является выведение из-под контроля финансового управляющего и кредиторов имущественных доходов должника, связанных со сферой его профессиональной деятельности (оказание юридических услуг), в период применения в отношении последнего процедур банкротства. При таких обстоятельствах, Арбитражный суд Удмуртской Республики правомерно  посчитал, что заключенные третьими лицами (ФИО2, ФИО9, ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать») и оспариваемые финансовым управляющим договоры об оказании юридических услуг, а также взаимосвязанные с ними сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс-Кредит», АО «Банк Русский Стандарт», с ПАО «Совкомбанк», с ООО «Гарант», ФИО13 и со ФИО10, фактически совершены за счет должника ФИО1, вследствие чего в силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве и разъяснений пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. №63 подлежат оспариванию в рамках дела о банкротстве №А71-8800/2021. Утверждения конкурсного кредитора должника ФИО2 об обратном  основаны на ошибочном толковании апеллянтом положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, противоречат правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010г. №63, вследствие чего обоснованно были отклонены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора. Удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из возможности признания в рамках дела о банкротстве гражданина ФИО1 №А71-8800/2021 оспариваемых ФИО3 сделок недействительными по общегражданским основаниям (статья 10, пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Доводы апеллянта о том, что пороки оспариваемых сделок не выходят за пределы специальных оснований, предусмотренных главой III.1 Закона о банкротстве, а также о недопустимости признания сделок по общегражданским основаниям являются несостоятельными, поскольку противоречат положениям Закона о банкротстве, правовым позициям судов высшей инстанции и сложившейся судебной практике. Рассматривая заявление финансового управляющего, Арбитражный суд Удмуртской Республики обосновано установил наличие в оспариваемых ФИО3 сделках признаков притворности, вследствие чего правомерно признал их недействительными по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ, применив последствия притворных сделок в отношении должника. Объективные сомнения в реальности оспариваемых гражданско-правовых сделок, а также изложенные финансовым управляющим доводы о подлинной цели заключения и исполнения исследуемых договоров об оказании юридических услуг и связанных с ними сделок по уступке прав требований взыскания судебных расходов надлежащим образом ФИО1, ФИО2, ФИО9 и обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» опровергнуты в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не были. Мотивы, обстоятельства, разумная и добросовестная правовая цель совершения  оспариваемой цепочки гражданско-правовых сделок ФИО1, ФИО2, ФИО9 и обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» не раскрыты (часть 2 статьи 9 АПК РФ). Финансовый управляющий считает справедливыми суждения суда о том, что установленный размер оплаты исполнителя (ФИО1) по абонентскому договору №1 от 01.11.2021, составляющий 5 000,00 рублей в месяц независимо от объема выборки юридических услуг, является сомнительным. Указанная сумма чрезмерно занижена по сравнению с рыночной, что в совокупности с родственными отношениями ФИО1, и ФИО9, а также подконтрольности семье И-вых общества «Универсальное Бюро «Одиннадцать» свидетельствует о формальном характере абонентского договора №1 от 01.11.2021, заключенного между указанным юридическим лицом и должником. Суд первой инстанции верно отметил, что правовым результатом реализации избранной участниками гражданского оборота (ФИО2, ФИО9, ФИО12, ООО «Универсальная бюро «Одиннадцать» и ФИО1) юридической конструкции взаимоотношений является создание искусственных предпосылок для получения вовлеченным в цепочку притворных сделок и контролируемым семьей И-вых юридическим лицом обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» денежного вознаграждения за фактически оказанные ФИО1 юридические услуги вместо самого должника. Целью выбора оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора модели взаимоотношений ФИО2, ФИО9, ФИО12, ООО «Универсальная бюро «Одиннадцать» и ФИО1 является выведение из-под контроля финансового управляющего и кредиторов имущественных доходов должника, связанных со сферой его профессиональной деятельности (оказание юридических услуг), в период применения в отношении последнего процедур банкротства. Арбитражный суд Удмуртской Республики пришел к правильному выводу о том, что реальным исполнителем по оспариваемым в рамках настоящего обособленного спора договорам на оказание юридических услуг выступал сам должник ФИО1, а участие ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в указанных правоотношениях являлось лишь умышленно созданной юридической фикцией. Доводы кредитора ФИО2 об отсутствии в сделках юридических пороков оспоримости, предусмотренных специальными основаниями п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, не имеют какого-либо существенного правового значения для настоящего обособленного спора, поскольку не связаны с предметом и основаниями заявленных финансовым управляющим требований; сами по себе не исключают выявленной ФИО3 правовой природы притворности оспариваемых сделок и последствий их недействительности применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ. Вопреки утверждениям ФИО9, все участвующие в заключении и исполнении оспариваемых сделок лица (ФИО2, ФИО9, ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать») были привлечены к участию в настоящем обособленном споре; надлежащим образом извещались судом о датах, времени и месте рассмотрения данного спора; не были каким-либо образом ограничены в реализации своих процессуальных прав и законных интересов, в том числе имели возможность возражать против заявленных финансовым управляющим материально-правовых требований, представлять доказательства в обоснование своих правовых позиций, заявлять ходатайства и т.д. Указание Арбитражным судом Удмуртской Республики в оспариваемом определении на процессуальный статус ФИО2, ФИО9 и ФИО12, как третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, не привело к принятию неправильного судебного акта, а также не создало для данных участников спора каких-либо объективных препятствий в возможности реализации своих процессуальных прав и обязанностей. Материалами дела подтверждается, что при рассмотрении спора ФИО2 занимала активную процессуальную позицию, в том числе заявляла ходатайства, представляла доказательства, возражала против заявленных ФИО3 требований. С учетом представления интересов ФИО2, ФИО9 и ООО «Универсального бюро «Одиннадцать» одним и тем же представителем ФИО1, являющимся должником по данному делу о банкротстве, у перечисленных лиц не возникло и не могло возникнуть какого-либо заблуждения относительно существа рассматриваемого Арбитражным судом Удмуртской Республики обособленного спора, характера предъявленных финансовым управляющим материально-правовых требований, а также правовых последствий принятого по делу судебного акта. Перечисленные в апелляционной жалобе доводы ФИО9 применительно к положениям части 3 статьи 270 АПК РФ также не являются достаточным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

От кредитора ФИО7 поступили возражения на ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы, в которых просит в удовлетворении ходатайства ФИО9 о восстановлении срока отказать, производство по апелляционной жалобе ФИО9 прекратить. Указывает на то, что не подтверждено надлежащими доказательствами уважительности причин пропуска апеллянтом процессуального срока на обжалование определения арбитражного суда от 21.05.2024 по делу №А71-8800/2021(С2) в апелляционном порядке. Утверждение ФИО9 о том, что он не был извещен надлежащим образом о рассмотрении спора, не соответствуют действительности и прямо опровергаются материалами настоящего обособленного спора. Так, из материалов дела о банкротстве ФИО1 усматривается, что 30.10.2023 финансовый управляющий ФИО3 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением об оспаривании сделок. Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.11.2023 вышеназванное заявление финансового управляющего об оспаривании сделок было принято к производству в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 №А71-8800/2021(С3). Указанный судебный акт о наличии в деле о банкротстве ФИО1 обособленного спора о недействительности заключенного между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021 был направлен судом в адрес ФИО9 23.11.2023 по месту регистрации данного физического лица, что подтверждается списком №11 внутренних почтовых отправлений Арбитражного суда Удмуртской Республики (пункт 8 трек-номера почтового отправления 42601189195417). Согласно отчету об отслеживании почтового отправления с трек-номером 42601189195417, направленное в адрес ФИО9 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.11.2023 по делу №А71-8800/2021 (С3), было получено адресатом 26.11.2023 в 11 часов 13 минут. Таким образом, вопреки утверждениям ФИО9, заявитель апелляционной жалобы был надлежащим образом уведомлен судом первой инстанции о рассмотрении в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 заявления финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021. После получения извещения Арбитражного суда Удмуртской Республики о рассмотрении в деле о банкротстве ФИО1 спора о недействительности заключенного между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021, на апеллянта ФИО9 возложена процессуальная обязанность самостоятельно предпринимать меры по получению информации о движении дела, в том числе и по своевременному ознакомлению с результатами рассмотрения обособленного спора по существу заявленных требований. С учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ, а также факта надлежащее извещения о начавшемся судебном разбирательстве, ФИО9 несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела по рассмотрению заявления финансового управляющего о признании недействительным заключенного между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021. Как видно из материалов дела, оспариваемое определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.05.2024 было размещено в публичном доступе на интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/ 22.05.2024. Соответственно, апеллянту ФИО9 должно было стать известно о принятом в рамках дела о банкротстве ФИО1 судебном акте также не позднее 22.05.2024. В этой связи у последнего имелась реальная возможность обжалования определения  Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.05.2024 в апелляционном порядке в установленные АПК РФ и Законом о банкротстве сроки. По этой причине доводы ФИО9 о неполучении им обжалуемого судебного акта, как основания для восстановления срока на подачу апелляционной жалобы, являются несостоятельными. Каких-либо надлежащих доказательств уважительности пропуска срока апеллянтом ФИО9 в нарушение  требований статьи 65 АПК РФ не представлено, вследствие чего правовые основания для восстановления пропущенного процессуального срока на обжалование и удовлетворения соответствующего ходатайства фактически отсутствуют.

К возражениям ФИО7 приложен список №11 внутренних почтовых отправлений от 23.11.2023, отчет об отслеживании отправления.

От ФИО2 поступило ходатайство об оставлении без рассмотрения заявления финансового управляющего ФИО3 об  оспаривании сделок должника, о признании недействительными сделками и применении последствий недействительности договоров об оказании юридических услуг между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» от 10.11.2021, от 23.11.2022, от 28.07.2022, от 10.08.2022, от05.09.2022, от 10.01.2023, от 03.11.2021, от 01.11.2021; договора на оказание юридических услуг между ФИО9 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» от 01.11.2021; договора на оказание юридических услуг между ФИО12 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» от 01.11.2021, а также ходатайство об отмене обеспечительных мер, принятых определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.06.2023.

В судебном заседании 07.08.2024 судом на рассмотрение вынесено ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Должник ФИО1, являющийся также представителем кредитора ФИО2, поддержал ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Представители ООО «Гарант» и ФИО7 возражали против удовлетворения ходатайства ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

С целью проверки доводов ФИО9, изложенных в апелляционной жалобе, определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб кредитора ФИО2, ФИО9 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ; из Арбитражного суда Удмуртской Республики истребованы сведения о направлении извещения суда (определения суда о принятии к производству обособленного спора) в адрес ФИО9 (в рамках обособленного спора №А71-8800/2021 С/3), финансовому управляющему должника ФИО3 предложено представить доказательства направления заявления об  оспаривании сделок от 30.10.2023 в адрес ФИО9 и других участников обособленного спора.

До начала судебного заседания из Арбитражного суда Удмуртской Республики поступили сведения о направлении извещения суда в адрес ФИО9 (копии списка внутренних почтовых отправлений №11 от 23.11.2024, конверта (с указанием о направлении определения о принятии заявления (ходатайства) к рассмотрению, даты рассмотрения 22.12.2023 14:00), отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором 42601189195417.

От ФИО9 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых ссылается на то, что, как указывает представитель ФИО7, якобы в адрес ФИО9 направлялось определение о принятии заявления к рассмотрению с трек-номером 42601189195417, которое действительно имело место быть, но было ошибочно выдано матери ФИО9 ФИО2 почтальоном при отсутствии доверенности на получение почтовой корреспонденции от имени ФИО9 ФИО9 в указанный период времени вообще не находился по указанному адресу, так как по решению Октябрьского районного суда г. Ижевска от 13.03.2020 по делу №2-243/2020 (вступило в законную силу 12.04.2021) ФИО9 утратил право проживания по адресу 

<

...> Октября, д.*, кв.*, выселен с указанного адреса и снят с регистрационного учета. Таким образом, ФИО9 не был извещен надлежащим образом о начавшемся судебном процессе по месту его жительства. Дальнейшие процессуальные действия судьи также осуществлялись с нарушением. Так, в определении о принятии заявления к производству от 21.11.2023 ничего не сказано о привлечении к участию в обособленном споре ФИО9, копия заявления к определению не прилагалась, само заявление ФИО9, из которого было бы понятна суть требований и состав лиц, к которым эти требования заявлены, не направлялось, как не направлялось указанное заявление и лицам, участвующим в деле о банкротстве. Определение от 21.11.2023 не соответствует требованиям пункта 2 статьи 121 АПК РФ. Согласно определению о принятии заявления к производству от 21.11.2023, судебное заседание было назначено на 22.12.2023 в 14-00 час.  Между тем, как следует из карточки дела, еще до судебного заседания в картотеке дел были размещены четыре определения от 18.12.2024, согласно которым назначенные на 22.12.2023 судебные заседания (без указания времени) отложены на 27.12.2023 на 15-30 час. и 16-00 час., при этом, в указанных определениях нет ни единого упоминания ФИО9 и сделок с его участием. Определения от 18.12.2023 об отложении судебных заседаний опубликованы в картотеке арбитражных дел 19.12.2023, т. е. за 8 календарных дней, что является прямым нарушением норм процессуального права. Судебные заседания 27.12.2023 не состоялись по неизвестным на тот момент причинам, определения об отложении судебных заседаний появились в карточке дела лишь спустя месяц после несостоявшихся заседаний, а именно 29.01.2024. При этом, текст самих определений от 29.01.2024 так и не был опубликован, из чего не понятно, какие споры на какую дату и время были отложены, следовательно, данные публикации не могут считаться надлежащим онлайн извещением участников дела, а также не привлеченного к участию в деле ФИО9 Очередные, предполагаемые заседания по обособленным спорам, как следует из карточки дела, были назначены на 28.02.2024 на одно время в 13-00 час. Однако, 11.02.2024 появилась публикация определения от 10.02.2024 с указанием на то, что 27.12.2023 состоялось судебное заседание по обособленному спору №А71-8800/2021 С/2 и в указанном судебном заседании судья по своей инициативе объединил два обособленных спора С/2 и С/3, с присвоением объединенному спору единого номера №А71-8800/2022 С/2. Сведений о проведении 27.12.2023 судебном заседании по спору №А71-8800/2021 С/3, в котором оспаривалась сделка с участием ФИО9, в картотеке арбитражных дел не имеется, которое, по всей видимости, вообще не проводилось. Кроме того, объединяя споры, суд первой инстанции в определении от 10.02.2024 по своей инициативе привлек к участию в объединенном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, ФИО12, как стороны по одной из оспариваемых сделок, что в принципе тоже незаконно, т.к. сторона сделки должна привлекаться к делу в качестве соответчика. При этом, ФИО9 не был привлечен к участию в объединенном споре даже в качестве третьего лица. Как следует из определения от 10.02.2024 суд, с учетом однородности заявленных требований и необходимости совокупного анализа фактических обстоятельств обособленных споров, в порядке статьи 130 АПК РФ присоединил спор №А71-8800/2021 С/3 к спору №А71-8800/2022 С/2 для совместного рассмотрения, присвоив производству единый номер №А71-8800/2022 С/2. Таким образом, к спору C/2 присоединялся спор C/3, однако, учитывая больший состав участников спора C/3, вопрос о присоединении спора С/3 к спору С/2 должен был разрешаться при рассмотрении спора С/3, а не спора С/2, с учетом мнения лиц, участвующих в споре С/3. Нарушение этого принципа привело к созданию ситуации, в которой участники спора С/3 вообще не были осведомлены о судьбе спора С/3 после несостоявшегося судебного заседания 27.12.2023, а отслеживать спор С/2 они не обязаны. Копии определения от 10.02.2024 лицам, участвующим в деле, не направлялись вообще, таким образом, лица, участвующие в обособленном споре С/3, не извещались надлежащим образом как об объединении дел, так и о дате, месте и времени очередного судебного заседания по своему спору, а, следовательно, не были осведомлены о процессуальных действиях в рамках своего спора С/3. Так, как следует из картотеки арбитражных дел, определение об отложении судебного заседания было вынесено лишь в рамках обособленного спора С/2, которое участники спора С/3 отслеживать не обязаны и не должны, поскольку они, в т.ч. ФИО9, не являются лицами, участвующими в деле о банкротстве, а подлежали привлечению к участию в обособленном споре отдельным определением. Определение от 10.02.2024 об отложении судебного заседания на 28.02.2024 было размещено в картотеке арбитражных дел 11.02.2024, т.е. с нарушением установленного законом минимального срока 15 рабочих дней, учитывая наличие 6 нерабочих дней в указанный период. В последующем в судебном заседание 28.02.2024 протокольно был объявлен перерыв (т.е. без публикации судебного акта) до 13.03.2024, в котором и была объявлена резолютивная часть обжалуемого определения. Сведений о том, что ФИО9 участвовал в судебном заседании до объявления перерыва, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, ни в одном из состоявшихся в период судебного разбирательства в суде первой инстанции судебных заседаний (как в споре С/2, так и в споре С/3) ФИО9 не присутствовал, какие-либо сведения о доведении до его сведения информации о месте и времени проведения указанных судебных заседаний, как и ходатайства о рассмотрении дела в его отсутствие, в материалах дела не имеется. ФИО9, о правах и обязанностях которого был принят судебный акт, в судебных заседаниях не участвовал и о времени и месте судебных заседаний под расписку не извещался. Отсутствуют в материалах дела и какие-либо иные доказательства доведения до его сведения информации как о месте и времени проведения судебного заседания в указанную дату, так и осведомленности ФИО9 о своем процессуальном статусе, а равно о получении ФИО9 копии заявления финансового управляющего об оспаривании сделки с его участием. Следовательно, у суда первой инстанций не имелось оснований для вывода о надлежащем извещении ФИО9 о времени и месте судебных заседаний суда первой инстанции. При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене, а спор рассмотрен судом апелляционной инстанции по правилам суда первой инстанции с надлежащим определением процессуального статуса всех участников оспариваемых сделок, а не только ФИО9 (в частности ФИО12, ФИО2, ФИО1, ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать»).

К дополнениям ФИО9 приложены дополнительные документы (копии): решение Октябрьского районного суда г. Ижевска от 13.03.2020 по делу №2-243/2020, что расценено судом апелляционной инстанции в качестве ходатайства о приобщении дополнительных документов.

От ФИО2 поступили возражения на отзыв финансового управляющего ФИО16, в которых указывает на то, что очевидно вполне разумный договор физического лица с юридической организацией для оказания правовых услуг не может считаться сделкой за счет имущества должника, даже если он является участником организации, поскольку в указанных правоотношениях отсутствует имущество должника. Тот факт, что по отдельному гражданско-правовому договору должник сотрудничает с организацией, в т.ч. по вопросам оказания юридических услуг клиентам такой организации, не свидетельствует о том, что правовые услуги оказывает непосредственно представитель, а не сама организация. Юридические и физические лица свободны в своих действиях, в том числе вправе заключать любые сделки, не противоречащие закону. Материалами дела не доказано, что в составе услуги оказывались за счет имущества должника, в конкурсной массе должника нет ничего, что позволяло бы оказывать юридические услуги. Финансовый управляющий указывает, что удовлетворяя требования финансового управляющего, суд первой инстанции правомерно исходил из возможности признания в рамках дела о банкротстве гражданина ФИО1 №А71-8800/2021 оспариваемых ФИО3 сделок недействительными по общегражданским основаниям (статья 10, пункт 2 статьи 170 ГК РФ). При этом, ссылается на пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, согласно которому наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ). То есть идет отсылка на постановление, датированное еще до введения главы о банкротстве граждан, когда специальные нормы оспаривания сделок, применяемые к ИП, не могли применяться к физическим лицам. Тем более, суд указывает на возможность оспаривания по статьям 10, 168 ГК РФ, а не пункту 2 статьи 170 ГК РФ. Ссылка финансового управляющего судебную практику, а именно на постановления Арбитражного суда Уральского округа от 29.08.2023 №Ф09-1433/21, от 22.03.2023 №Ф09-608/23, от 09.02.2022 №Ф09- 9648/21 и т.д. несостоятельна, поскольку во всех указанных спорах оспаривались сделки, во-первых, с участием должника, а во-вторых, совершенные до возбуждения процедуры банкротства; данные обстоятельства отсутствуют в настоящем споре. Обществом в целях оптимизации времени и учета услуг разработаны и внедрены в работу шаблоны типовых договоров, актов, справок, соглашений и т.п. для работы с различными клиентами. На подписание договоров со стороны ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» ФИО1 выдана доверенность, что является прерогативой руководителя и не свидетельствует о пороках сделки. Доверенность незаконной и недействительной не признана. Закон не запрещает должнику, находящегося в процедуре банкротства, быть представителем юридического лица. Ответственным лицом исполнителя назначено лицо, с которым у общества имеется соглашение на соответствующий счет, это также не является пороком. Закон не запрещает должнику, находящегося в процедуре банкротства, иметь статус самозанятого и заключать гражданско-правовые сделки в целях реализации своего права на труд. Суд не ссылается на норму права, по которой должник не может реализовывать свои интеллектуальные способности по гражданско-правовым договорам. Как следует из материалов дела, в качестве исполнителя по договору от 01.10.2014 выступал ИП ФИО1 (а не физическое лицо), в связи с чем, прекращение статуса ИП разумно привело к прекращению договорных отношений. Соглашение о расторжении договора от 01.10.2014 недействительным не признано, не оспаривается, подлежало принятию во внимание судом в качестве доказательства невозможности ФИО1 исполнять свои договорные обязательства после инициирования против него клиентом процедуры банкротства. Организация свободна в своем выборе в части привлечения наемных работников, необходимость в которых на данный момент отсутствует, учитывая развитость работы с необходимыми специалистами по гражданско-правовым договорам. Учитывая, что сделки оспаривались по общегражданским основаниям, аффилированность участников сделки правового значения не имеет, как и требования о повышенных стандартах доказывания при оспаривании таких сделок. Учитывая, что ответчиков в деле нет, а участники оспариваемых сделок привлечены в качестве третьих лиц, то довод финансового управляющего о возложении повышенных стандартов доказывания на отсутствующих «ответчиков» лишь указывает на незаконность судебного акта. Интересы ФИО2 представляло доверенное лицо, а не должник, что не одно и то же. Должник, находящийся в процедуре банкротства, не лишен права представлять интересы других лиц, тем более в условиях наличия для этого соответствующего юридического образования. Правоотношения по оказанию услуг регулировались гражданско-правовыми договорами в первом случае с ИП ФИО1 (расторгнут), во втором случае с ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать». Продолжительная вовлеченность ФИО1 в дела с участием ФИО2, и как результат, полная осведомленность в отношении всех спорных правоотношений, предполагает необходимость привлечения в качестве ответственного и доверенного лица именно ФИО1, а не кого-либо другого, тем более, что финансовый управляющий ФИО2 ФИО14 демонстрирует полное бездействие и некомпетентность в делах с участием ФИО2 Суду были представлены разумные объяснения невозможности оказания юридических услуг непосредственно ФИО1, в том числе и со ссылкой на процедуру банкротства в отношении ФИО1 При этом, сам ФИО1 ограничен в своих возможностях заключать сделки от своего имени и брать на себя обязательства по договорам, т.к. сам находится в процедуре банкротства и не имеет материально-техническую базу для оказания какого-либо рода услуг. Доводы финансового управляющего, в последующем поддержанные судом первой инстанции, никоим образом не свидетельствуют о наличии пороков воли участников оспариваемых сделок, оспариваемые сделки самостоятельны, не образуют какую-либо цепочку, каждая сделка заключена под конкретную правовую ситуацию, имевшую место в действительности, исполнена сторонами. Доказательств того, что ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» не намеревалось оказывать юридические услуги клиентам, в материалах дела не имеется, а равно не имеется доказательств возможности должника при отсутствии материально-технической базы и в условиях ограничения в правоспособности заключать сделки от своего имени. Конкурсный кредитор ФИО2 полностью поддерживает доводы апелляционной жалобы ФИО9 Он по адресу 

<

...> Октября, д.*, кв.*4 с момента выселения по решению суда не проживает, почтовая корреспонденция на его имя по указанному адресу направлена ошибочно, письмо о назначении судебного заседания получено случайно (в связи с мелким шрифтом на конверте) ФИО2 при отсутствии у нее доверенности на получение почтовой корреспонденции, в последующем на имя ФИО9 почтовая корреспонденция по настоящему обособленному спору не направлялась. Определение о назначении судебного заседания не содержало обязательных сведений о наименовании лица, извещаемого или вызываемого в суд, указание, в качестве кого лицо вызывается, указание, какие действия и к какому сроку извещаемое или вызываемое лицо вправе или обязано совершить (пункт 2 статьи 121 АПК РФ). Таким образом, дело было рассмотрено без привлечения и надлежащего извещения ФИО9 Указанные обстоятельства являются основанием для отмены судебного акта по безусловным основаниям и к переходу к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции.

Кроме того, от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания, мотивированное занятостью представителя в другом судебном процессе.

С учетом того, что представитель ФИО2 ФИО1 принимает участие в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» ходатайство ФИО2 об отложении судебного заседания снято с рассмотрения.

Ходатайство ФИО9 о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

В судебном заседании судом на рассмотрение вынесено ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Должник ФИО1, являющийся также представителем кредитора ФИО2, поддержал ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы.

Представители ООО «Гарант», ФИО7 и финансового управляющего должника ФИО3 возражали против удовлетворения ходатайства ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы

Судом апелляционной инстанции ходатайство ФИО9 о восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу апелляционной жалобы рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено в целях создания правовой определенности в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора.

Должник ФИО1, являющийся также представителем кредитора ФИО2, доводы апелляционных жалоб поддержал, просил определение суда отменить, оставить заявленные управляющим требования без рассмотрения.

Представитель финансового управляющего ФИО3 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представитель ФИО7 с доводами апелляционных жалоб не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Представители ООО «Гарант» с доводами апелляционных жалоб не согласились, просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению жалоб в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, в период с ноября 2021 года между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» заключены договоры об оказании юридических услуг от 10.11.2021, от 23.11.2022, от 28.07.2022, от 10.08.2022, от 05.09.2022, от 10.01.2023, от 03.11.2021, от 01.11.2021, а также сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 541 000,00 рублей, оформленные актами от 08.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.01.2023, от 06.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 03.11.2021, от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 и сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс-Кредит», АО «Банк Русский Стандарт», с ПАО «Совкомбанк», с ООО «Гарант» и со ФИО10 в общей сумме 261 000,00 рублей, оформленные актами приема-передачи от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.08.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 28.07.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 05.09.2022, от 14.04.2023, к договору на оказание юридических услуг от 23.11.2022, от 15.01.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.11.2021. 

Кроме того, 01.11.2021 ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать» заключены договоры на оказание  юридических услуг с ФИО9 и ФИО12 с последующими уступками в пользу ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» прав требования взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 403 000,00 рублей (оформлена актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 с ФИО9) и с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 255 000,00 рублей (оформлена актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 с ФИО12).

Так, по условиям договора на оказание юридических услуг от 10.11.2021, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления финансового управляющего ФИО14 о признании сделок – договора целевого займа от 20.04.2017 и договора уступки прав требования (цессии) от 01.10.2017 недействительными, применении последствий недействительности сделок (по делу №А71-330/2018 С/9).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 23.11.2022, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления ФИО10 об отмене обеспечительных мер, наложенных постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2018 (по делу №А71-220/2018).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 28.07.2022, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления АО «Банк Русский стандарт» о включении в реестр требований кредиторов задолженности ФИО1 по кредитному договору №103117101 от 06.01.2013 (по делу №А71-8800/2021 Т/3).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 10.08.2022, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления ООО «Экспресс-Кредит» о включении в реестр требований кредиторов задолженности ФИО1 по кредитному договору №M0HJRR20S14100804513 от 15.10.2014 (по делу №А71-8800/2021 Т/5).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 05.09.2022, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления ПАО «Совкомбанк» о включении в реестр требований кредиторов задолженности ФИО1 по кредитному договору №5043521466 от 28.10.2016 (по делу №А71-8800/2021 Т/9).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 10.01.2023, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления ФИО13 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 140 000,00 рублей, установленной определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 15.09.2022 по делу №А71-330/2018 С/8 (дело №А71-8800/2021 Т/12).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 03.11.2021, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления конкурсного кредитора ФИО13 о признании дополнительного соглашения №02/18 от 12.02.2018 к договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014, недействительным, применении последствий недействительности сделки (по делу №А71/330/2018 С/8).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО2 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления конкурсного кредитора ФИО13 о признании недействительными сделок по отчуждению права (требования) к ОАО «Информпечать» в размере 153 091,00 рублей от 08.09.2016, 22.11.2026, 02.04.2016 (по делу №А71-330/2018 С/4).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО9 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления конкурсного кредитора ФИО13 о признании недействительными сделок по отчуждению права (требования) к ОАО «Информпечать» в размере 153 091,00 рублей от 08.09.2016, 22.11.2026, 02.04.2016 (по делу №А71-330/2018 С/4).

По условиям договора на оказание юридических услуг от 01.11.2021, заключенного между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в лице представителя ФИО1 (исполнитель) и ФИО12 (клиент), клиент поручает, а исполнитель принимает на себя обязательство оказать клиенту юридические услуги при рассмотрении: в Арбитражном суде Удмуртской Республики заявления конкурсного кредитора ФИО13 о признании недействительными сделок по отчуждению права (требования) к ОАО «Информпечать» в размере 153 091,00 рублей от 08.09.2016, 22.11.2026, 02.04.2016 (по делу №А71-330/2018 С/4).

В соответствии с пунктом 2 вышеназванных договоров исполнитель обязуется: провести досудебную претензионную работу; изучить представленные клиентом документы и проинформировать клиента о возможных вариантах решения поставленных клиентом задач; подготовить необходимые процессуальные документы для защиты интересов клиента в суде; осуществить представительство интересов клиента на всех стадиях судебного процесса при рассмотрении дела в суде всех инстанций; консультировать клиента по вопросам, связанным с исковым производством, оказывать помощь в сборе доказательств; представлять интересы клиента в ходе исполнительного производства; оказать иные услуги правового характера, непосредственно связанные с предметом договора.

В рамках настоящего дела о банкротстве должника, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» обратилось в суд с заявлениями о взыскании с ПАО «Совкомбанк», АО «Банк Русский Стандарт» и ООО «Экспресс-Кредит» судебных расходов, возникших у конкурсного кредитора ФИО2

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.04.2023 произведено процессуальное правопреемство, ФИО2 по обособленному спору в рамках дела №А71-8800/2021 (Т/9) в части взыскании судебных расходов заменена на правопреемника ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать». С ПАО «Совкомбанк» в пользу ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» взыскано 87 000,00 рублей судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.04.2023 судом произведено процессуальное правопреемство в виде замены ФИО2 по обособленному спору в рамках дела №А71-8800/2021 в части взыскании судебных расходов на правопреемника ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать». С АО «Банк Русский Стандарт» в пользу ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» взыскано 80 000,00 рублей судебных расходов.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.04.2023 судом произведено процессуальное правопреемство в форме замены  ФИО2 по обособленному спору в рамках дела №А71-8800/2021 в части взыскании судебных расходов на правопреемника ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать». С ООО «Экспресс-Кредит» в пользу ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» взыскано 94 000,00 рублей судебных расходов.

В рамках дела №А71-330/2018 о банкротстве ФИО2 приняты к рассмотрению идентичные по правовому содержанию заявления о проведении процессуального правопреемства на ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», взыскании с ООО «Гарант» судебных расходов в размере 166 000,00 рублей и взыскании со ФИО10 судебных расходов в размере 74 000,00 рублей.

Ссылаясь на то, что оспариваемые сделки являются притворными и совершены с целью прикрыть фактическое оказание юридических услуг должником ФИО1, а также избежать обязанности по внесению в конкурсную массу ФИО1 доходов от указанной деятельности, финансовый управляющий должника ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных сделок недействительными применительно к положениям статей пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), применении последствий недействительности ничтожных сделок.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что реальным исполнителем по спорным договорам на оказание юридических услуг выступает ФИО1, а участие ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в спорных правоотношениях является лишь юридической фикцией, разумные сомнения финансового управляющего надлежащим образом не опровергнуты, мотивы, обстоятельства и правовая цель совершения оспариваемой цепочки сделок не раскрыты (часть 2 статьи 9 АПК РФ), правовым результатом реализации избранной участниками гражданского оборота (ФИО2, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» и ФИО1) юридической конструкции взаимоотношений является создание искусственных предпосылок для получения вовлеченным в цепочку притворных сделок и контролируемым семьей И-вых юридическим лицом обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» денежного вознаграждения за фактически оказанные ФИО1 юридические услуги вместо самого должника, целью выбора оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора модели взаимоотношений ФИО2, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» и ФИО1 является выведение из-под контроля финансового управляющего и кредиторов имущественных доходов должника, связанных со сферой его профессиональных интересов, в период применения в отношении последнего процедур банкротства, что позволяет квалифицировать оспариваемые сделки в качестве притворных.

Суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апелляционных жалоб, возражений, письменные пояснения, представленные в материалы дела доказательства по правилам, предусмотренным статьей 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи  61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента); 3) выплата заработной платы, в том числе премии; 4) брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов; 5) уплата налогов, сборов и таможенных платежей как самим плательщиком, так и путем списания денежных средств со счета плательщика по поручению соответствующего государственного органа; 6) действия по исполнению судебного акта, в том числе определения об утверждении мирового соглашения; 7) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Таким образом, законодателем определены критерии для отнесения сделки к сделкам должника, возможность оспаривания сделок не только по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, но и по общегражданским основаниям, при наличии к тому правовых оснований.

Доводы апеллянта в указанной части подлежат отклонению, как несостоятельные, поскольку законодательный запрет на оспаривание сделок в процедуре банкротства должника по основаниям, указанным в гражданском кодексе, отсутствуют. 

При этом, охраняемый законом интерес в случае оспаривания сделки в рамках дела о банкротстве должника состоит в наиболее эффективном достижении целей процедур банкротства, в частности, в возможности пополнения конкурсной массы, удовлетворения требований кредиторов или уменьшения прав требований к должнику.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий должника ссылался на то, что оспариваемые сделки являются притворными и совершены с целью прикрыть фактическое оказание юридических услуг должником ФИО1, а также избежать обязанности по внесению в конкурсную массу ФИО1 доходов от указанной деятельности.

В рассматриваемом случае правовая квалификация оспариваемых сделок финансовым управляющим произведена с учетом характера правоотношений сложившихся между сторонами и противоправной цели, направленной на недопущение пополнения конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов, при согласованных действиях сторон оспариваемых сделок. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что  сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.11.2010 №6526/10 по делу №А46-4670/2009, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна, потому что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Как разъяснено в пункте 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Под притворной сделкой понимается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. В этом случае фактически сделка совершается (в смысле статьи 153 ГК РФ), но только иная отличная от видимой. 

Чтобы определить, был ли между сторонами заключен договор, каковы его условия и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, необходимо применить правила толкования договора, установленные в статьи 431 ГК РФ.

При определении того, был ли между сторонами заключен договор, каким является содержание его условий и как они соотносятся между собой, совпадает ли волеизъявление сторон с их действительной общей волей, а также является ли договор мнимой или притворной сделкой, суду необходимо применить правила толкования договора, установленные статьей 431 ГК РФ.

Согласно указанной статье Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

Таким образом, основной способ толкования условий договора состоит в выяснении буквального значения содержащихся в договоре слов и выражений.

Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступлений последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к выводу о притворности совершенных сделок, исходя из обстоятельств, предшествовавших заключению договора, поведения сторон и установления действительной общей воли сторон с учетом цели договоров.

Финансовый управляющий должника ссылается на то, что ранее, а именно до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, интересы ФИО2 в рамках дела о банкротстве №А71-330/2018 представлял должник самостоятельно по договору на оказание юридических услуг от 01.10.2014. Однако, с момента возбуждения в отношении должника дела о банкротстве определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.07.2021 интересы ФИО2 внезапно начало представлять ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», единственным участником и сотрудником которого является сам должник.

Как указывалось ранее, между ФИО2 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» заключены договоры об оказании юридических услуг от 10.11.2021, от 23.11.2022, от 28.07.2022, от 10.08.2022, от 05.09.2022, от 10.01.2023, от 03.11.2021, от 01.11.2021, а также сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13  в общей сумме 541 000,00 рублей, оформленные актами от 08.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.01.2023, от 06.09.2023 к договору на оказание юридических услуг от 03.11.2021, от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 и сделки по уступке прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс-Кредит», АО «Банк Русский Стандарт», с ПАО «Совкомбанк», с ООО «Гарант» и со ФИО10 в общей сумме 261 000,00 рублей, оформленные актами приема-передачи от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.08.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 28.07.2022, от 26.02.2023 к договору на оказание юридических услуг от 05.09.2022, от 14.04.2023, к договору на оказание юридических услуг от 23.11.2022, от 15.01.2023 к договору на оказание юридических услуг от 10.11.2021. 

Кроме того, 01.11.2021 ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» заключены договоры на оказание  юридических услуг с ФИО9 и ФИО12 с последующими уступками в пользу ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать» прав требования взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 403 000,00 рублей (оформлена актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 с ФИО9) и с ООО «Гарант» и ФИО13 в общей сумме 255 000,00 рублей (оформлена актом от 20.08.2023 к договору на оказание юридических услуг от 01.11.2021 с ФИО12).

Проанализировав и оценив условия оспариваемых сделок, суд первой инстанции обоснованно указал, что все оспариваемые договоры об оказании юридических услуг и акты идентичны по форме, подписаны со стороны ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» должником ФИО1, ответственным лицом исполнителя также назначен ФИО1 

Содержание спорных договоров об оказании юридических услуг с ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» идентично содержанию договора об оказании юридических услуг от 01.10.2014, заключенному ранее между ФИО2 и должником ФИО1 

Судом установлено, что численность работников ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» составляет 0 человек.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, размещенным в общем доступе на официальном сайте ФНС России (https://egrul.nalog.ru), руководителем ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» является ФИО9 (брат должника), единственным участником (доля участия в уставном капитале 100%) – должник ФИО1

Юридический адрес ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» совпадает с адресом регистрации должника. 

В судебных спорах, в том числе в рамках дела о банкротстве ФИО2 (№А71-330/2018) и в рамках настоящего дела о банкротстве, интересы  ФИО2 всегда представлял сам должник. При этом до возбуждения  настоящего дела о банкротстве должник представлял интересы ФИО2 по прямому договору. После возникновения обстоятельства необходимости перечисления должником своих доходов в конкурсную массу те же самые услуги должник начал оказывать уже через ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать».

Вопреки доводам должника и кредитора ФИО2, прекращение статуса индивидуального предпринимателя у ФИО1, не свидетельствует о том, что последний прекратил свою профессиональную деятельность по оказанию правовой (юридической) помощи, в т.ч. в рамках дел, включая обособленные споры, указанных в оспариваемых договорах, но через общество «УБ «Одиннадцать».

Об этом также свидетельствует тот факт, что ООО «Универсальное бюро  «Одиннадцать» зарегистрировано в ЕГРЮЛ только 01.11.2021, а юридические  услуги по спорным договорам, в том числе по участию в судебных заседаниях, оказывались должником 01.11.2019, 18.03.2020, 24.07.2020, 12.03.2021, 04.06.2021, 03.09.2021, 22.10.2021. 

Согласно пояснениям ФИО1, являющегося представителем ФИО2, взаимоотношения между ФИО1 и ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» по ведению дел клиентов общества урегулированы в рамках гражданско-правового договора. Так, между ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» (заказчик) и гражданином ФИО1 (исполнитель), подлежащим постановке на налоговый учет в качестве плательщика налога на профессиональный доход, 01.11.2021 был заключен абонентский договор №1, предметом которого является обязательства исполнителя по запросам заказчика оказывать заказчику юридические услуги, конкретно указанные в пункте 1.2. настоящего договора, с целью их использования в коммерческой деятельности заказчика с исполнением по первому требованию заказчика в объеме, указанном в пункте 1.2. настоящего договора, а заказчик обязуется вносить ежемесячный абонентский платеж по настоящему договору и осуществить выборку юридических услуг в объеме не менее 20 и не более 40 часов в месяц. В рамках указанного договора исполнитель также оказывает юридические услуги клиентам в рамках их договоров с заказчиком, в которых исполнитель указан в качестве ответственного лица. Под клиентом в данном случае понимается физическое или юридическое лицо (в том числе индивидуальный предприниматель), с которым у заказчика заключен договор на оказание юридических услуг. Услуги по абонентскому договору являются возмездными, что предусмотрено пунктом 4.1 договора, согласно которому заказчик обязуется перечислять исполнителю абонентскую плату по настоящему договору в размере 5 000,00 рублей в месяц, начиная с 01.11.2021, независимо от объема выборки юридических услуг, предоплатой до 5 (пятого) числа текущего месяца. Абонентская плата не включает в себя компенсацию издержек исполнителя (связи, транспортных, почтовых, суточных, услуг проживания, командировочных расходов и т. п.), подлежащие возмещению отдельно по факту представления оправдательных документов.

Согласно справке №43400592 от 04.11.2023 управлением Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике налогоплательщик Измалков И..В. постановлен на учет физического лица в качестве налогоплательщика налога на профессиональный доход за 2023 год с 29.10.2023.

Согласно акту приема-передачи №1 от 06.11.2023, заказчик принял услуги исполнителя по договору за период с 01.11.2021 по 01.11.2023 в полном объеме, претензий по качеству и объему работ не имеется. Исполнитель получил оплату по договору, начисленную за период с 01.11.2021 по 01.11.2023  в полном объеме, претензий по оплате не имеется.

Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно отнесся к приведенным ФИО1 доводам критически. В частности, как верно отметил суд, сомнения вызывает размер оплаты исполнителя по абонентскому договору, составляющий 5 000,00 рублей в месяц независимо от объема выборки юридических услуг. Представляется, что указанная сумма чрезмерно занижена по сравнению с рыночной, что в совокупности с родственными отношениями ФИО1, и ФИО9 свидетельствует об исключительно формальном характере абонентского договора от 01.11.2021 №1, заключенного между ООО «Универсальное Бюро «Одиннадцать» (заказчик) и гражданином ФИО1 (исполнитель).

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что реальным исполнителем по спорным договорам на оказание юридических услуг выступает ФИО1, а участие ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» в указанных правоотношениях является лишь юридической фикцией.

По мнению судебной коллегии, оформление договоров на оказание юридических услуг через юридическое лицо, подконтрольное должнику, а также процессуальному ответчику в настоящему обособленном споре ФИО9, при фактическом оказании данных услуг непосредственно ФИО1, с последующей уступкой права требования вознаграждения в пользу ООО «УБ «Одиннадцать», имело целью вывести ликвидный актив из конкурсной массы должника ФИО1, что не может расцениваться в качестве добросовестного поведения стороны в гражданском обороте.

В рассматриваемом случае разумные сомнения финансового управляющего надлежащим образом не опровергнуты, мотивы, обстоятельства и правовая цель совершения оспариваемой цепочки сделок не раскрыты (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Как верно отмечено судом первой инстанции, правовым результатом реализации избранной участниками гражданского оборота (ФИО2, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» и ФИО1) юридической конструкции взаимоотношений является создание искусственных предпосылок для получения вовлеченным в цепочку притворных сделок и контролируемым семьей И-вых юридическим лицом – обществом «Универсальное бюро «Одиннадцать» денежного вознаграждения за фактически оказанные ФИО1 юридические услуги вместо самого должника.

Вышеуказанное подтверждает правильность выводов суда первой инстанции о том, что целью выбора оспариваемой в рамках настоящего обособленного спора модели взаимоотношений ФИО2, ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» и ФИО1 является выведение из-под контроля финансового управляющего и кредиторов имущественных доходов должника, связанных со сферой его профессиональных интересов, в период применения в отношении последнего процедур банкротства.

В рассматриваемом случае оформление договоров на оказание юридических услуг через юридическое лицо, подконтрольное должнику, а также процессуальному ответчику в настоящему обособленном споре ФИО9, при фактическом оказании данных услуг непосредственно ФИО1, с последующей уступкой права требования вознаграждения в пользу ООО «УБ «Одиннадцать», имело целью вывести ликвидный актив из конкурсной массы должника ФИО1, что не может расцениваться в качестве добросовестного поведения стороны в гражданском обороте.

Материалами дела подтверждено, что фактически стороны преследовали иную цель, а именно недопущение поступления денежных средств в конкурсную массу должника, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, что причинило вред имущественным интересам кредиторов должника.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно удовлетворил заявленные финансовым управляющим требования и признал оспариваемые сделки недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ. 

Выводы суда первой инстанции, сделанные по результатам рассмотрения обособленного спора, основаны на правильном определении юридически значимых обстоятельств, которым дана надлежащая правовая оценка.

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции у судебной коллегии отсутствуют.

Признав сделки недействительными, суд применил последствия их недействительности ничтожной сделки. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. 

С учетом установленных обстоятельств спора, суд первой инстанции в порядке применения последствий недействительности сделок правомерно признал наличие действительных правоотношений по оказанию в делах о банкротстве №А71-8800/2021 и №А71-330/2018 юридических услуг ФИО2, ФИО9 и ФИО12 должником ФИО1; признал наличие действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Экспресс[1]Кредит» в сумме 94 000,00 рублей, с АО «Банк Русский Стандарт» в сумме 80 000,00 рублей, с ПАО «Совкомбанк» в сумме 87 000,00 рублей, с ООО «Гарант» в сумме 166 000,00 рублей, со ФИО10 в сумме 74 000,00 рублей; признал наличие действительных правоотношений по уступке ФИО2 в адрес должника – ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 541 000,00 рублей; признал наличие действительных правоотношений по уступке ФИО9 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 403 000,00 рублей;  признал наличие действительных правоотношений по уступке ФИО12 в адрес должника ФИО1 прав требований взыскания судебных расходов с ООО «Гарант» и ФИО13 в сумме 255 000,00 рублей.

Вопреки доводам апеллянтов, судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, заявителями апелляционных жалоб не представлено и судом не установлено.

Несогласие апеллянтов с мотивами, на основании которых пришел к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными, не является основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Доводы ФИО2 о том, что суд необоснованно отклонил ходатайство ФИО2 об оставлении требований без рассмотрения, поскольку должник ФИО1 не является стороной оспариваемых сделок, сделки не затрагивают конкурсную массу должника, т.к. предметом сделок являлась необходимость оказания юридических услуг ФИО2 (заказчик) за счет производственной и интеллектуальной базы ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать» (исполнитель), отклоняются, поскольку, как следует из установленных судом конкретных обстоятельств настоящего спора, оспариваемые сделки совершены за счет имущества должника, соответственно, заявленные требования в силу положений пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению в рамках дела о банкротстве ФИО1

Доводы ФИО9 о том, что оспаривались сделки, совершенные с участием ФИО2, ФИО9 и ФИО12, которым непосредственно оказывались юридические услуги со стороны ООО «Универсальное бюро «Одиннадцать», однако, ни ФИО2, ни ФИО9, ни ФИО12 судом не привлечены к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве соответчиков, отклоняются, как основанные на неверном толковании норм процессуального права. Вопреки доводам апеллянта, несмотря на то, что суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного привлек указанных лиц в качестве третьих лиц, с учетом конкретных обстоятельств спора, указанные лица были привлечены фактически в качестве заинтересованных лиц, представляя свою позицию относительно заявленных требований. Соответственно, нарушения прав и законных интересов указанных лиц, при рассмотрении настоящего спора допущено не было, и не привело к принятию судом первой инстанции ошибочного судебного акта. 

Доводы ФИО9 о том, что судебный акт подлежит отмене по безусловным основаниям, поскольку ФИО9, как сторона одной из оспариваемых сделок, вообще не привлекался к участию в обособленном споре ни в каком качестве, при этом, ФИО9 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве ФИО1, а также лицом, участвующим в арбитражном процессе, соответственно, ФИО9 был лишен процессуальных прав, предусмотренных пунктом 4 статьи 61.8 Закона о банкротстве, в т.ч. в части уведомления о дате и времени судебных заседаний по обособленному спору, отклоняются. 

Согласно части 1 статьи 121 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Информация о принятии искового заявления или заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства (часть 4 статьи 121 АПК РФ).

Копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении (часть 1 статьи 122 АПК РФ).

Согласно части 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном АПК РФ, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

Лица, участвующие в деле, после получения определения о принятии искового заявления к производству и возбуждении производства по делу самостоятельно предпринимают меры по получению информации о движении дела с использованием любых источников такой информации и любых средств связи.

В силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Из материалов дела следует, что судебная корреспонденция,  направлялась судом первой инстанции ФИО9 по адресу: 

<

...> Октября, д.*, кв.*.

Так, согласно списку №11 внутренних почтовых отправлений от 23.11.2023, определение арбитражного суда о принятии к рассмотрению заявления финансового управлюящего должника об оспаривании сделок было направлено ФИО9 по указанному адресу (почтовый идентификатор 42601189195417).

Согласно сведениям с сайта почты России, отправление с почтовым идентификатором 42601189195417 вручено адресату 26.11.2023.

Таким образом, судом были предприняты все меры для надлежащего извещения ФИО9 по последнему известному месту жительства. Риск неполучения судебной корреспонденции по месту регистрации несет адресат.

Арбитражный апелляционный суд также учитывает, что вышеуказанный адрес, по которому ФИО9 была направлена судебная корреспонденция, указан самим апеллянтом в апелляционной жалобе ФИО17, сопроводительном письме о предоставлении дополнительных документов.

В силу пункту 2 части 4 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

При изложенных обстоятельствах ФИО9 считается извещенным о судебном разбирательстве и суд вправе рассмотреть спор в его отсутствие.

Кроме того, определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом к производству, об отложении судебного разбирательства и другие судебные акты были опубликованы на сайте суда (информационный ресурс «Картотека арбитражных дел»).

В связи с чем, ФИО9 не был лишен возможности своевременно ознакомиться с материалами дела, представить свои возражения и доказательства в обоснование своей позиции по настоящему делу.

С учетом изложенного, арбитражный апелляционный суд не усматривает нарушений прав ФИО9 на судебную защиту.

Оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, предусмотренным АПК РФ для рассмотрения дела судом первой инстанции, не установлено.

То обстоятельство, что ФИО9 на основании вступившего в законную силу судебного акта о выселении из помещения, указанного в качестве месте его жительства, не свидетельствует о его ненадлежащем извещении, поскольку доказательств снятия с регистрационного учета из указанного жилого помещения суду не представлено. ФИО9 в качестве адреса своего проживания указано данное жилое помещение (в тексте апелляционной жалобы), им не раскрыты обстоятельства своего фактического места жительства и регистрации.

Соответственно, извещение апеллянта правомерно произведено судом первой инстанции по последнему известному месту его жительства.

На основании чего следует признать надлежащим извещение ФИО9 о рассмотрении настоящего обособленного спора. Апеллянт не был лишен права на представление суду первой инстанции своих возражений относительно предъявленным к нему требований. Вместе с тем, таким правом не воспользовался (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Следует обратить внимание, что и в апелляционной жалобе не содержится доводов, опровергающих правильность выводов суда первой инстанции. 

Таким образом, доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену обжалуемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с принятым судебным актом и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. В удовлетворении апелляционных жалоб следует отказать.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя.

Поскольку подлинные платежные документы об уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе ФИО2 не представлены, государственная пошлина подлежит взысканию с указанного лица в доход федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21 мая 2024 года по делу №А71-8800/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе 3 000,00 рублей. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.Н. Устюгова