﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-23798/20188

г. Краснодар

18 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 августа 2020 г.

       Постановление изготовлено в полном объеме 18 августа 2020 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., без участия в судебном заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственности «Торгово-производственная фирма "Волго-Дон"» (ИНН 6143002455, ОГРН 1026101933054) – Кулишова Сергея Геннадьевича (ИНН 616303126581), конкурсного управляющего кредитора – ОАО КБ «Максимум» (ИНН 6143008070,                 ОГРН 1026100002180) в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», в отсутствие кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом "Волгоградский ММК"» (ИНН 6163139521, ОГРН 1156196037117), иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего кредитора – ОАО КБ «Максимум» в лице  государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 по делу № А53-23798/2018, установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торгово-производственная фирма "Волго-Дон"» (далее – должник, фирма) кредитор ОАО КБ «Максимум» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – кредитор, банк, агентство) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении 10 085 512 рублей 45 копеек задолженности в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр). В обоснование требований указано на судебные акты по делу  № А53-32249/2015, в рамках которого определением от 22.07.2019 признаны недействительными договоры уступки права требования, в порядке применения последствий недействительности сделок восстановлена задолженность банка по кредитным договорам, ранее взысканная с должника в пользу ООО «Максимум» решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 03.05.2018 по делу                 № 2-624/2018 (взыскано 4 млн рублей задолженности, 1 607 931 рубль 24 копейки процентов за пользование денежными средствами, 616 948 рублей 98 копеек неустойки за невыплаченные в срок проценты и 39 324 рубля судебных расходов). Кроме того, поскольку кредитный договор от 20.11.2014 № 452/88 не расторгнут, должнику за период с 01.10.2017 по 10.12.2018 начислены проценты за пользование кредитом из расчета 22% годовых в размере 1 133 151 рубль 20 копеек, штрафные проценты (36% годовых) в размере 1 534 686 рублей 69 копеек и повышенные (штрафные) проценты (44% годовых) в размере 1 153 470 рублей 33 копейки. Кредитор в лице агентства просил признать его требования как обеспеченные залогом имущества должника (договор залога от 20.11.204 № 452/88). Определением от 24.03.2020 требования агентства в размере 10 085 512 рублей                   45 копеек задолженности признаны обоснованными. Однако суд указал на то, что сделки по уступке права требования признаны недействительными на основании пункта 1                 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому требования подлежат удовлетворению в порядке, определенным пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, т. е. подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 частично изменено определение от 24.03.2020. Апелляционный суд, согласившись с размером требований кредитора, установил, что требование предъявлено с пропуском срока, поэтому оно подлежит погашению из выручки от продажи заложенного имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, преимущественно перед иными кредиторами, заявившими требования после закрытия реестра. Апелляционный суд учел правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 15.03.2017 № 307-ЭС17-918 по делу                                      № А21-1718/2008 со схожими обстоятельствами.

 В кассационной жалобе агентство просит отменить судебные акты, принять новый судебный акт об удовлетворении требований в полном объеме, в том числе установить  8 910 тыс. рублей как обеспеченные залогом имущества должника. По мнению кредитора, апелляционный суд по собственной инициативе вышел за пределы апелляционной жалобы.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению ввиду следующего. 

Как видно из материалов дела, решением арбитражного суда от 04.05.2019 по данному делу в отношении имущества ООО «ТПФ Волго-Дон» открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден Кулишов Сергей Геннадьевич.

12 ноября 2019 года ОАО КБ «Максимум» в лице конкурсного управляющего – агентства обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра 10 085 512 рублей 45 копеек как обеспеченные залогом имущества должника. Установлено, что между банком и должником заключен кредитный договор, который не был расторгнут, обязательства по которому банком исполнены, однако возврат суммы кредита должником не осуществлялся. Впоследствии банк уступил право требования по части кредитной суммы, взысканной судом. Однако определением от 22.07.2019 договор уступки признан недействительным на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Это послужило основанием для обращения конкурсного управляющего банка с заявлением.

Изменяя определение суда первой инстанции от 24.03.2020 в части, апелляционный суд руководствовался следующим. 

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в ходе конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено: в силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Суды установили, что 20.11.2014 ООО «ТПФ Волго-Дон» (заемщик) и ОАО КБ «Максимум» заключили кредитный договор № 452/88 (далее – кредитный договор), по условиям которого ООО ТПФ «Волго-Дон» получило от ОАО КБ «Максимум» кредит в сумме 4 млн рублей под 19% годовых. Впоследствии (16.11.2015) по договору уступки права требования (цессии) № 452/88 банк уступил свои права по кредитному договору                  ООО «Максимум», в том числе все права, обеспечивающие исполнение обязательства (пункт 1.1 договора), а ООО «Максимум» (цессионарий) приняло в полном объеме совокупность прав требования к заемщику по договору, указанному в пункте 2.1, в объеме и на условиях, которые существовали к моменту перехода прав. 

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.01.2016 по делу                                № А53-32249/2015 ОАО КБ «Максимум» признано несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». Определением от 23.05.2019 конкурсное производство в отношении банка продлено до 14.11.2019. Установлено, что в рамках дела о банкротстве банка рассмотрены заявления ООО «Кондитерское предприятие «СМАК+», ООО «Кондитерское предприятие «СМАК», ООО «ВОЛГОДОНСКТРАНСАВТО», ООО «МЕТАЛЛИК» о признании недействительными договоров об уступке права требования (цессия), применении последствии недействительности сделок, заключенных ОАО КБ «Максимум» и                          ООО «Максимум», в соответствии с которыми права требования ОАО КБ «Максимум» по кредитным договорам к заемщикам банка в полном объеме переданы ООО «Максимум». Определением суда от 22.07.2019 по делу № А53-32249/2015, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 06.09.2019, договоры об уступке права требования признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде восстановления прав ОАО КБ «Максимум» по кредитным договорам и обеспечивающим сделкам в неисполненной части. 

Конкурсному управляющему ОАО КБ «Максимум» стало известно о том, что решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 03.05.2018 по делу                      № 2-624/2018 с ООО ТПФ «Волго-Дон» в пользу ООО «Максимум» взыскано 4 млн рублей кредитной задолженности, 1 607 931 рубль 24 копейки процентов за пользование кредитом, 616 948 рублей 99 копеек неустойки за невыплаченные в срок проценты, а также 39 324 рублей судебных расходов. В связи с тем, что кредитный договор не был расторгнут, должнику на основании пунктов 3.1, 3.2, 3.3 и 3.6 кредитного договора (в редакции дополнительного соглашения от 22.01.2015) за период с 01.10.2017 до 10.12.2018 начислены проценты за пользование кредитом из расчета 22% годовых на остаток долга в размере 1 133 151 рубль 20 копеек, штрафные проценты (36% годовых) в размере 1 534 686 рублей 69 копеек и повышенные (штрафные) проценты (44% годовых) в размере 1 153 470 рублей 33 копейки. Кредитор в лице агентства просил признать его требования как обеспеченные залогом имущества должника (договор залога от 20.11.204 № 452/88).

Апелляционный суд оценил спорные правоотношения сторон и правомерно отметил следующее. 

Закон о банкротстве не требует замены кредитора правопреемником в деле, по которому вынесено подтверждающее требование решение суда (пункт 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35                          «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – постановление № 35). На это обстоятельство также указано агентством в заявлении (абзац 2, 3 и 4 страницы 3 заявления). Из содержания заявления о включении требования в реестр также следует, что конкурсный управляющий банка обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр на основании вступившего в законную силу решения Волгодонского районного суда Ростовской области от 03.05.2018 по делу                  № 2-624/2018, дополнительно начислив штрафные санкции в связи с нерасторжением кредитного договора. Таким образом, как правильно отметил апелляционный суд, требования банка основаны на факте неисполнения должником кредитного договора, подтвержденного вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции, а не на факте признания определением от 22.07.2019 договоров уступки права требования недействительными. Действительно, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов. 

В пунктах 25 и 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» разъяснено: если по признанной недействительной сделке кредитор получил от должника имущество, то в силу пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве предъявить восстановленное требование к должнику кредитор может только после возврата в конкурсную массу (должнику) этого имущества или его стоимости, а в случае, когда вышеназванная сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 или пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр. Апелляционный суд указал на то, что указанные нормы не применяются к реституционному требованию ОАО КБ «Максимум». Для включения требования с понижением очередности его удовлетворения необходимо, чтобы оспоренной сделкой должник исполнял обязательство перед кредитором, последствиями оспоренной сделки являлось восстановление требования контрагента должника, контрагент должника вернул имущество в конкурсную массу должника. Однако, как установлено, реституционное требование ОАО КБ «Максимум» возникло в результате оспаривания договора цессии, по которому права требования к ООО ТПФ «Волго-Дон» по кредитному договору были переданы другой компании – ООО «Максимум». Указанная сделка была оспорена в рамках дела о банкротстве банка, результатом которой стало восстановление права требования по ранее заключенному кредитному договору. Условие, предусмотренное пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, в данном случае не подлежит применению к ОАО КБ «Максимум», так как оспариваемая сделка в рамках дела о банкротстве банка не связана с исполнением обязательств ООО ТПФ «Волго-Дон» перед ОАО КБ «Максимум». Понижение очередности может производиться только по сделкам должника, направленным на удовлетворение требований кредиторов, признанных недействительными только в деле № А53-23798/2018 о банкротстве ООО ТПФ «Волго-Дон». При таких обстоятельствах апелляционный суд признал ошибочным вывод суда первой инстанции о возможности применения пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве. В то же время, апелляционный суд счел, что неверное применение норм права не привело к принятию неверного судебного акта в части понижения очередности ввиду того, что банком пропущен срок на предъявление требования в суд для включения в реестр. 

В силу абзаца третьего пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. При этом, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления № 35, применяя предусмотренные пунктом 1 статьи 71 и пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве сроки для заявления требований кредиторов, следует учитывать, что в силу упомянутых норм они исчисляются с даты опубликования сведений о введении соответствующей процедуры банкротства, под которой согласно пункту 1 статьи 28 Закона понимается публикация в официальном печатном издании, определенном регулирующим органом, а не включение сведений в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве. 

Установлено, что сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.05.2019. Следовательно, установленный Законом двухмесячный срок истек 18.07.2019 (этот день пришелся на четверг – рабочий день). Апелляционный суд правильно отметил, что право на обращение с заявлением об установлении требования у банка возникло после закрытия реестра, в связи с этимм двухмесячный срок надлежит исчислять с того момента, когда у банка возникло соответствующее право. Судебный акт о признании договоров уступки недействительными вступил в законную силу 06.09.2019 (определение от 22.07.2019 по делу № А53-32249/2015 оставлено без изменения постановлением апелляционного суда от 06.09.2019). Срок следует исчислять со следующего дня – 07.09.2019. Соответственно, двухмесячный срок для предъявления требования истекает 07.11.2019. То обстоятельство, что 07.09.2019 является выходным днем (суббота), не изменяет порядок исчисления срока, предусмотренный статьей 191 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку Гражданский кодекс предусматривает перенос срока на рабочий день только в статье 193 Кодекса, определяющей момент окончания срока. 

В рассматриваемом случае заявление банком в соответствии со сведениями из системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» подано в суд в электронном виде 12.11.2019 в 17 часов 33 минуты (т. 1, л. д. 6), т.е. по истечении срока на предъявление требований. Пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве установлено, что требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника. При таких обстоятельствах требования АО КБ «Максимум» подлежат признанию обоснованными с установлением порядка их погашения за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника в порядке, определенным пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве. 

Агентство указало на то, что требования по кредитному договору обеспечены залогом. Возврат денежных средств по кредитному договору № 452/88 от 20.11.2014 обеспечивался договором ипотеки № 452/88-3 от 20.11.2014, в соответствии с которым ООО ТПФ «Волго-Дон» передало в залог имущество стоимостью 8 918 тыс. рублей, в том числе: здание магазина с пристройками, нежилое, общей площадью 215,30 кв. м,                 этажность 1, расположенное по адресу: Ростовская область, г. Волгодонск, ул. Пионерская, дом № 78, кадастровый (или условный) номер: 61:48:0030574:0:29 – 4 млн рублей; здание склада, нежилое, общей площадью 556,0 кв. м, этажность: 1, расположенное по адресу: Ростовская область, г. Волгодонск, ул. Пионерская, дом № 78, кадастровый (или условный) номер: 61:48:0030574:0:38 – 2 918 тыс. рублей; земельный участок, земли населенных пунктов, общей площадью 2522 кв. м, разрешенное использование – производственная база и магазины и складские помещения, расположенный по адресу: Ростовская область, г. Волгодонск, ул. Пионерская, 78, кадастровый (или условный) помер: 61:48:0030574:1 (оценен в сумму 2 млн рублей). 

Согласно представленной конкурсным управляющим должника выписке из ЕГРП в отношении указанных объектов зарегистрировано обременение в виде ипотеки. 

Как следует из разъяснений, указанных в пункте 4 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», если залоговый кредитор предъявил свои требования к должнику или обратился с заявлением о признании за ним статуса залогового кредитора по делу с пропуском срока, установленного пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве, он не имеет специальных прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве (право определять порядок и условия продажи заложенного имущества в конкурсном производстве и др.). Однако данное обстоятельство не препятствует установлению преимущественного права залогового кредитора по отношению к другим требованиям, заявленным после закрытия реестра. Данный правовой вывод нашел свое отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.03.2017 № 307-ЭС17-918 по делу № А21-1718/2008. При таких обстоятельствах апелляционный суд обоснованно указал на то, что требования банка подлежат погашению из выручки от продажи заложенного имущества, оставшейся после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, преимущественно перед иными кредиторами, заявившими требования после закрытия реестра. 

Апелляционный суд правильно применил нормы материального права, учел судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами. Основания для отмены или изменения обжалуемого постановления апелляционного суда от 04.06.2020 по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие безусловную отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Кассационная жалоба агентства не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 274, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2020 по делу № А53-23798/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							      С.М. Илюшников 

Судьи										      А.В. Гиданкина									                              Ю.В. Мацко