Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-27095/2023

г. Москва

04 декабря 2023 года.

Резолютивная часть решения объявлена 21 ноября 2023 года.

Мотивированное решение изготовлено 04 декабря 2023 года.

Судья Арбитражного суда Московской области Машин П.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-27095/2023 по иску АО "342 МЗ" к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ДОМОДЕДОВО МЕТАЛЛ ЦЕНТР»,

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу,  

 

УСТАНОВИЛ:

АО «342 Механический завод» обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Домодедово металл центр» в размере 5 326 564 руб.

Истец полагает, что в результате неразумных и недобросовестных действий (бездействия) генерального директора ЗАО «Домодедово металл центр» ФИО2 общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

В обоснование искового заявления о привлечении к субсидиарной ответственности истец указывает, что ответчик, как генеральный директор, не принял мер по подаче заявления о признании ЗАО «Домодедово металл центр» банкротом до сентября 2017 года, не опубликовал обязательные к размещению в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц сведения, не передал арбитражному управляющему финансово-хозяйственные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, включая документы по дебиторской задолженности должника и документы, идентифицирующие материальные ценности. 

В судебном заседании представитель истца требования искового заявления поддержал в полном объёме, а представитель ответчика против удовлетворения иска возражал, считая их необоснованными. 

Рассмотрев материалы искового заявления АО «342 Механический завод», исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав представителей сторон, суд полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, из действий граждан и юридических лиц которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим в силу пункта 3 части 1 указанной статьи гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Московской области от 22.06.2020 по делу № А41-6853/2020 с ЗАО «Домодедово Металл Центр» в пользу АО «342 Механический завод» взыскана задолженность в размере 5 277 178 руб. 88 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 49 386 руб.

Таким образом, общая сумма требований АО «342 Механический завод» к ЗАО «Домодедово Металл Центр» составила 5 326 564 руб. 88 коп.

06.07.2021 АО «342 Механический завод» обратилось в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ЗАО «Домодедово Металл Центр» несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.11.2021 по делу № А41-48627/2021 в отношении ЗАО «Домодедово металл центр» возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования АО «342 Механический завод» в сумме 5 277 178 руб. основного долга, 49 386 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

В ходе процедуры банкротства в отношении ЗАО «Домодедово Металл Центр» по делу № А41-48627/2021 в реестр кредиторов должника, помимо истца, были включены следующие лица: ИФНС России по городу Домодедово Московской области – сумма требований 63 913,12 руб.; Фонд капитального ремонта многоквартирных домов города Москвы – сумма требований 950 802,66 руб.; ООО «МОССТРОЙ-СИТИ» – сумма требований 1 526 038,65 руб. 

Общий размер требований кредиторов должника, включенных в реестр требований ЗАО «Домодедово Металл Центр», составил 7 867 318,43 руб. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.01.2023 производство по делу № А41-48627/2021 о банкротстве ЗАО «Домодедово Металл Центр» прекращено в связи с отсутствием финансирования.

ЗАО «Домодедово Металл Центр» (далее – Общество, должник) было зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 23 по Московской области 09.06.2008 за основным государственным регистрационным номером 1085009002825. 

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ЗАО «Домодедово металл центр» с 23.12.2015 ФИО2 являлся генеральным директором ЗАО «Домодедово металл центр» (ГРН 2155009129977). Таким образом, ответчик является контролирующим должника лицом.

АО «342 Механический завод» обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Домодедово металл центр» руководителя должника ФИО2, взыскании с ФИО2 в пользу АО «342 Механический завод» 5 326 564 руб. 00 коп.

Из содержания искового заявления следует, что в ходе процедуры банкротства требования АО «342 Механический завод» не были удовлетворены, в том числе, частично. ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании ст. ст. 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом деле иск заявлен в защиту права истца на получение подлежащих оплате денежных сумм, взысканных судебным актом по делу № А41-6853/2020.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266- ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее - ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона №N 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. 

Заявление кредитора поступило в суд 30.03.2023, следовательно, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. 

Таким образом, у АО «342 Механический завод» имеется право на обращение в суд с данным заявлением вне рамок дела о банкротстве. 

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона № 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017. 

Как видно из материалов дела, производство по делу № А41-48627/2021 о банкротстве общества прекращено определением арбитражного суда от 09.01.2023 в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом в рамках указанного дела заявление о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества не рассматривалось. 

Поскольку производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества прекращено определением от 09.01.2023, названные положения Закона о банкротстве подлежат применению.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам названной статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено. 

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве. 

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве. 

В соответствии с п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно пункту 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: 

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; 

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо. 

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 Постановления Пленума № 53).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчика, упрощен законодателем для истца посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3)). 

Исходя из разъяснений, данных в пункте 24 Постановления Пленума № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; 

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела, у генерального директора ЗАО «Домодедово металл центр» ФИО2 были истребованы информация и документы (запросы от 16.11.2021, от 27.12.2021), необходимые для осуществления полномочий временного управляющего:

-учредительные документы (устав, учредительный договор, свидетельство о регистрации, с соответствующими изменениями, объектов недвижимости;

-документы первичного бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности (квартальные и годовые баланса (форма № 1, 2) с отметкой налоговой инспекции о принятии);

-отчетность во внебюджетные фонды в органы статистики (расчетные ведомости), с соответствующими отметками о принятии;

-расшифровка задолженности по расчетам с персоналом с указанием по каждому работнику должности, ФИО, HHH, адреса регистрации, размера и вида задолженности и периода ее возникновения;

-расшифровка авансов, выданных поставщикам и подрядчикам, обоснованность авансов;

-расшифровка краткосрочных финансовых вложений;

-учетная политика и документы, утвердившие ее;

-последние акты инвентаризации имущества н финансовых обязательств, последние инвентаризационные ведомости (в том числе акций, облигаций, ценных бумаг) по установленным формам;

-приказы о списании имущества;

-расшифровка кредиторской н дебиторской задолженности с указанием ИНН и почтовых адресов контрагентов, основания и даты возникновения обязательств;

-локальные нормативные акты, подтверждающие полномочия органов управления;

-протоколы собраний (заседаний) коллегиальных органов управления;

-приказы и распоряжения исполнительные органов управления;

-ежегодные отчеты ревизионной комиссии о результатах деятельности, отчеты и заключения аудиторов;

-материалы налоговых проверок;

-договоры, соглашения контракты, заключенные со всеми юридическими и физическими лицами;

-номера расчетных и иных счетов должника, наименование и реквизиты обслуживающих банков;

-документы, свидетельствующие о выполнении или невыполнении должником денежных обязательств перед контрагентами, бюджетом и внебюджетными фондами (неисполненные платежные требования, платежные поручения и т.п.);

-справки о задолженности перед бюджетом и внебюджетными фондами (в том числе акт сверки с налоговой инспекцией);

-лицензии;

-сертификаты;

-сведения об основных направлениях деятельности (основных видах продукции, работ, услуг) в форме пояснительной записки;

-сведения об обременении имущества обязательствами перед третьими лицами (аренда, залог и т.п.)

-сведения о том, имеются ли притязания третьих лиц на имущество (активы), судебные

-споры, решения судов, действия судебных исполнителей, органов налоговой полиции и проч.: 

-поступившие в адрес должника требования и заявления о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве) должника, документы, на основании которых предъявлены указанные требования, в случае разногласий по размеру заявленных требований – документы в обоснование позиции должника;

-сведения о внутренней структуре должника, перечень его структурных подразделений, филиалов и представительств;

-сведения о фактической численности работников в форме справки, утвержденное штатное расписание;

-перечень работников, в тост числе тех, трудовой договор с которыми был расторгнут в течение трех лет, предшествующих возбуждению дела о несостоятельности (банкротстве) должника с указанием должности, ФИО, ИНН, адреса регистрации даты расторжения трудового договора;

-перечень лиц, перед которыми организация несет ответственность за причинение вреда            - жизни и здоровью;

-наименование и адреса организаций, в которых должник является учредителем (участником), сведения о доле участия;

-нормативные правовых акты органов исполнительной власти, касающиеся должника, его функций и видов деятельности;

-сведения о проводимых государственными органами в отношении должника и его органов управления проверках, результаты и материалы таких проверок;

-сведения о мерах по обеспечению сохранности имущества, функционировании службы безопасности (охраны) предприятия, материально ответственных лицах и лицах, ответственных за технику безопасности, пожарную безопасность, электробезопасность, соблюдение требований экологической безопасности с предоставлением соответствующих приказов, проектов, локальных нормативных документов и договоров.

Между тем, ФИО2 возложенную на него обязанность не исполнил, доказательств передачи документов не представил.

В соответствии со статьей 401 Гражданского кодекса Российской Федерации суд должен установить как объективную сторону правонарушения - неисполнение обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, так и субъективную сторону - наличие вины субъекта ответственности, оценив, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

В силу пункта 2 статьи 401 ГК РФ, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Кроме того, суд должен установить причинно-следственную связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с частью первой статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

По смыслу статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а также учитывая положения статьи 89 Закона об акционерных обществах и статьи 54 ГК РФ, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней должны храниться у юридического лица по месту его регистрации. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации.

Поскольку в силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве передача временному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя, то обязанность доказывания надлежащего исполнения данной обязанности в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит на ответчике.

Данная норма права направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Бухгалтерские документы имеют особое значение для выявления имущества должника, установления дебиторской задолженности, которые по правилам статьи 130 Закона о банкротстве могут быть включены в конкурсную массу. 

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 20.10.2011 № 1361-О-О соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организации хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, с учетом обязанности руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию должника (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), направлено на обеспечение надлежащего исполнения руководителем общества указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве. 

ФИО2, как орган управления должника, должен был обеспечить не только надлежащий учет и сохранность всей первичной документации должника, в силу требований корпоративного законодательства и законодательства о бухгалтерском учете, но и обеспечить, при необходимости и в условиях возникновения определенных обстоятельств, ее восстановление (в случае утраты, повреждения), с целью дальнейшего обеспечения передачи данной документации арбитражному управляющему в процедуре банкротства.

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.11.2021 в рамках дела № А41-48627/2021 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Домодедово металл центр» суд обязал руководителя должника в пятнадцатидневный срок предоставить временному управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

Между тем, названное определение суда и запросы временного управляющего ответчиком исполнены не были, необходимые документы не предоставлены, что следует из отчета и анализа временного управляющего, проведенного в ходе осуществления в отношении должника процедуры наблюдения в рамках дела № А41-48627/2021.

Судом установлено изменение структуры бухгалтерского баланса ЗАО «Домодедово метал центр» за счет уменьшения основных средств, запасов и дебиторской задолженности организации за период 2018 - 2021 годы, что свидетельствует о совершении должником сделок в отношении указанных активов. 

Так, в соответствии с данными бухгалтерской отчетности должника на конец 2017 года активы ЗАО «Домодедово металл центр» составляли 123 525 тыс. руб., на конец 2018 года – 109 469 тыс. руб., на конец 2019 года – 91 784 тыс. руб., на конец 2020 года – 84 922 тыс. руб., на конец 2021 года – 82 792 тыс. руб.

ФИО2 не передал правоустанавливающую документацию, подтверждающую наличие в т.ч. указанного имущества и имущественных прав, сведений о месте нахождения указанных объектов и правоустанавливающих документов не сообщил.

Отсутствие документации, являющейся основанием изменения поименованных показателей бухгалтерской отчетности, препятствует проведению анализа сделок должника, и как следствие, их оспариванию. 

Так, временным управляющим в заключительной части заключения о наличии (отсутствии) оснований для оспаривания сделок должника от 04.04.2022, подготовленного им в ходе осуществления в отношении должника процедуры наблюдения в рамках дела № А41-48627/2021, указано на невозможность проведения анализа заключенных договоров по реализации имущества должника, в связи с отсутствием необходимых документов и информации, поскольку от должника ответ не поступил.

Согласно заключению о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства» ЗАО «Домодедово металл центр» от 04.04.2022 (стр. 16), временным управляющим также не были проанализированы условия сделок, заключенных должником в период с 01.01.2018 по 10.11.2021, поскольку руководством ЗАО «Домодедово металл центр» не были представлены документы, необходимые для проведения анализа сделок должника за анализируемый период. 

При проведении финансового анализа ЗАО «Домодедово металл центр» временный управляющий не смог проанализировать дебиторскую задолженность по причине отсутствия данных от руководителя должника (стр. 35 анализа). 

Поскольку законодательно предусмотренная обязанность ответчиком не выполнена, у временного управляющего отсутствовала возможность по формированию конкурсной массы должника, что впоследствии повлекло прекращение производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием у должника активов. Отсутствие у временного управляющего первичной документации привело к невозможности выявления основных контрагентов; невозможности определения основных активов должника и их идентификации; невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, а значит к отсутствию полной информации о деятельности должника и совершенных им сделках. Указанное является объективным препятствием для проведения процедуры банкротства, что, в свою очередь, влечет негативные последствия в виде неудовлетворения требований кредиторов.

Суд констатировал, что представленные в материалы дела доказательства передачи отдельных документов должника временному управляющему не подтверждают добросовестности поведения контролирующего должника лица. Таким образом, обязанность по передаче документации должника не была исполнена. В отсутствие первичной документации должника выявить и вернуть активы, отраженные в бухгалтерском балансе должника, в конкурсную массу не представилось возможным. Необеспечение сохранности документации должника, материальных ценностей существенно затруднили проведение процедур банкротства, лишили арбитражного управляющего сведений об активах должника и их судьбе, что не позволяет провести полноценный финансовый анализ деятельности должника, полноценную оценку сделок должника, взыскание дебиторской задолженности.

Вопреки доводам представителя ответчика совокупность вышеприведенных условий для применения субсидиарной ответственности ничем не опровергнута. Ответчик не представил разумных пояснений относительной выбытия документации и активов.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что ФИО2, осуществляя функции единоличного исполнительного органа должника, совершил неправомерные действия, которые находятся в непосредственной причинной связи с невозможностью формирования конкурсной массы должника, что в силу норм Закона о банкротстве презюмирует наличие у него статуса контролирующего должника лица и предполагает, что должник признан банкротом вследствие действий и бездействия контролирующего должника лица.

Вышеизложенные обстоятельства являются достаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Также в обоснование одной из причин привлечения ответчика к субсидиарной ответственности истец указывает на необходимость подачи им заявления о признании ЗАО «Домодедово металл центр» несостоятельным (банкротом) в срок до сентября 2017 года.

Как пояснил истец, с мая 2017 года у ЗАО «Домодедово металл центр» имелась задолженность перед кредитором, превышающая 300 000 руб.. ФИО2 как контролирующее должника лицо, имея неисполненные обязательства перед кредиторами, действуя разумно и добросовестно, обязан был, в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, обратиться в суд с заявлением о признании ЗАО «Домодедово металл центр» банкротом, а не наращивать задолженность.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. 

В связи с этим, учитывая указанный истцом момент совершения контролирующим должника лицом вменяемых ему действий, при рассмотрении спора подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве, обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является руководитель должника. Привлечение руководителя и (или) учредителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 9 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, на которые указано в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет исследования по настоящему спору должны быть включены следующие обстоятельства: наличие признаков неплатежеспособности должника и (или) недостаточности его имущества; дата возникновения вышеназванных признаков, размер субсидиарной ответственности; наличие экономически обоснованного плана, позволяющего преодолеть временные финансовые затруднения (если на этом настаивает ответчик).

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 12 Постановления Пленума № 53, причинно-следственная связь между неподачей руководителем заявления о банкротстве должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи такого заявления, предполагается.

Соответственно, для установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение руководителя организации в суд с заявлением о признании банкротом необходимо установление совокупности определенных законодательством о банкротстве условий возникновения одного из перечисленных в статье 9 Закона о банкротстве обстоятельств, неподачи контролирующим должника лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства, возникновение обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности контролирующие должника лица, после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, в связи с чем необходимо определять точную дату возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

По смыслу пункта 4 Постановления Пленума № 53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. 

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Разъяснения Верховного Суда Российской Федерации дают лишь общие ориентиры для поиска момента объективного банкротства, тем самым возлагая на суды необходимость проведения достаточно глубокого анализа в целях определения указанного периода.

В одном из своих определений Верховный Суд Российской Федерации указал, что поиск момента перехода должника в стадию объективного банкротства в каждом случае осуществляется индивидуально, что предполагает широкие возможности для судебной дискреции. Возникновение обязанности руководителя по подаче заявления о банкротстве компании определяется моментом осознания таким руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № А12-18544/2015).

Истец отмечает, что именно в период управления ответчиком обществом у должника сформировались признаки неплатежеспособности, что прослеживается из информации, размещенной в сети Интернет в «Картотеке арбитражных дел», а названные признаки в указанный период установлены временным управляющим путем проведения предусмотренных Законом о банкротстве мероприятий в процедуре наблюдения по делу № А41-48627/2021.

Судом установлено, что:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 12.12.2017 по делу № А40-192155/17 удовлетворены исковые требования ООО «СанТехОптТорг» о взыскании с ЗАО «Домодедово металл центр» в пользу ООО «СанТехОптТорг» в сумме 1 485 989,62 руб. задолженности за товар по договору поставки № К:6495 от 11.10.2016, 27 859,89 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.08.2018 по делу № А41-99716/17 удовлетворены требования ЗАО «Электротехническая компания ЭМТИКА» к ЗАО «Домодедово металл центр» о взыскании задолженности в размере 281 351, 85 руб. за период с 14.10.2017 по 15.11.2017. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.07.2018 по делу № А41-34899/2018 удовлетворены исковые требования ПАО «Ростелеком» к ЗАО «Домодедово металл центр» о взыскании задолженности в размере 63 646,84 руб. за период с декабря 2017 г. по январь 2018 г. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 07.06.2018 по делу № А40-89479/18-112-637 установлено неисполнение ЗАО «Домодедово металл центр» обязательств по оплате лизинговых платежей с января 2018 года. Общая сумма задолженности по лизинговым платежам составила 464 046,46 руб. 

Первое заявление о признании ЗАО «Домодедово металл центр» несостоятельным (банкротом) подано кредитором в Арбитражный суд Московской области 30.03.2018 в рамках дела № А41-23447/2018.

Финансовое состояние любой организации характеризуется системой показателей её деятельности.

Временным управляющим ЗАО «Домодедово металл центр» в процедуре наблюдения в рамках дела № А41-48627/2021 проведен анализ финансового состояния должника. В результате анализа выявлено следующее: 

Коэффициент абсолютной ликвидности: 

Динамика изменения коэффициента абсолютной ликвидности:   

периоды

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021

значение

0,03

0,03

0,03

0

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что баланс должника неликвиден, должник является неплатежеспособным. 

Коэффициент текущей ликвидности. 

Динамика изменения коэффициента текущей ликвидности: 

периоды

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021

значение

0,57

0,55

0,53

0

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что предприятие не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета, существует высокий финансовый риск.

Показатель обеспеченности обязательств должника его активами.

Динамика изменения показателя обеспеченности обязательств активами:

периоды 

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021 

значение 

0,63

0,56

0,53

0 

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что у предприятия недостаточно активов, которые можно направить на погашение всех имеющихся обязательств, баланс должника неликвиден. 

Степень платежеспособности по текущим обязательствам.

Динамика изменения степени платежеспособности по текущим обязательствам:

периоды 

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021 

значение 

15,95

50,47

100,63

0 

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что предприятие находится в тяжелом положении и платежеспособность его находится на достаточно низком уровне в течение рассматриваемого периода. 

Коэффициент автономии (финансовой независимости).

Динамика изменения коэффициента автономии:

периоды 

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021 

значение 

15,95

50,47

100,63

0 

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что у предприятия высокий риск неплатежеспособности, предприятие финансово не устойчиво и зависимо от сторонних кредиторов.

Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (доля собственных оборотных средств в оборотных активах).

Динамика изменения коэффициента обеспеченности собственными оборотными средствами:

периоды 

01.01.2018

01.01.2019

01.01.2020

01.01.2021 

значение 

0,03

0,1

0,04

0 

Анализ коэффициента позволяет сделать вывод о том, что структура баланса предприятия неудовлетворительная, предприятие несостоятельно. 

Таким образом, временным управляющим сделан вывод, что финансовое положение должника за весь анализируемый период характеризуется как неудовлетворительное. Восстановление платежеспособности должника невозможно.

Нахождение должника в существенном финансовом затруднении также подтверждается заключением специалиста экспертного учреждения АНО «Северо-западный экспертно-правовой центр» (АНО «СЗЭПЦ») от 14.08.2023 № 17-2023.

В указанном заключении специалиста делается вывод о том, что объективное банкротство ЗАО «Домодедово металл центр» наступило не позднее 31.12.2017. Момент возникновения критичности финансовой ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйственной деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов, и, как следствия момента возникновения обязанности руководителя по подаче в суд заявления о банкротстве организации определен, не позднее 4-го квартала 2017 года.

На данное экспертное заключение ответчиком представлено заключение специалиста (рецензия) от 29.09.2023 № 296/2023, составленное ООО «Окружное управление судебных экспертиз» (ООО «ОУСЭ»), согласно выводам которого следует, что заключение эксперта АНО «СЗЭПЦ» является необоснованным в связи с тем, что специалист не проводил полное исследование бухгалтерской документации предприятия должника и необоснованно признал одно из значений показателей Отчета о финансовых результатах за 2016 г. формальным (интеллектуальный подлог). Из рецензии следует, что заключение АНО «СЗЭПЦ» как доказательство не отвечает требованиям относимости, допустимости и достоверности, предъявленным процессуальным доказательством Российской Федерации к доказательствам.

Согласно части 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Также важно учесть, что исключительная прерогатива по оценке доказательств принадлежит суду (статья 71 АПК РФ).

Действующее законодательство не регламентирует порядок получения и представления в суд лицами, участвующими в деле, заключения специалиста. Между тем одни и те же юридические факты, имеющие значение для рассмотрения и разрешения спора, могут быть установлены как путем проведения судебной экспертизы, так и во внепроцессуальном порядке посредством проведения специалистом несудебного исследования.

При этом стоит отметить, что заключение специалиста при равном объеме доказательственной информации с заключением эксперта не является заключением эксперта в связи с наличием специально урегулированной АПК РФ процедуры получения экспертного заключения. Отсюда следует, что ни к содержанию, ни к элементам рецензии, ни к порядку и форме ее оформления, не предъявляются никакие требования.

Заключение специалиста по результатам досудебного исследования, проведенной по инициативе истца, в соответствии с частью 1 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относится к письменным доказательствам. Суд, исследовав и оценив указанное заключение специалиста АНО «СЗЭПЦ», принял его в качестве допустимого доказательства по делу. Исследовав рецензию ООО «ОУСЭ» на заключение специалиста АНО «СЗЭПЦ», суд не установил оснований для сомнения в обоснованности выводов проведенного досудебного исследования. 

Анализируя рецензию суд приходит к выводу, что отсутствие документов, которые рассматривались и легли в основу выводов первого заключения, не позволили рецензенту оценить их, понять логическую связь между исследовательской и резюмирующей частями заключения. При этом, руководствуясь данным формальным пробелом, который никак не влияет на итоговый вывод специалиста, рецензент делает вывод о его необоснованности. Все доводы в рецензии обоснованы тем, что специалист провел досудебное исследование неполно, не исследовал бухгалтерскую документацию должника.  

В данном случае заключение специалиста – это представленное в письменном виде суждение по вопросам, поставленным перед ним истцом. 

При этом судом принимается во внимание, что ответчик как контролирующее должника лицо не предоставил информацию о составе активов должника и бухгалтерские документы ни при рассмотрении дела о банкротстве ЗАО «Домодедово металл центр», ни в ходе рассмотрения настоящего дела. 

Доказательств, опровергающих выводы, изложенные в заключение специалиста АНО «СЗЭПЦ», суду не представлены.

В заключении специалиста АНО «СЗЭПЦ» указано, что в течение 2017 года в финансово-хозяйственной деятельности ЗАО «Домодедово металл центр» происходили негативные тенденции. За 2017 год убыток компании до налогообложения составляет 8950 тыс. руб. (строка 2300). Положительное значение в строке 2460 наталкивает на мысль о целенаправленном составлении недостоверной отчетности с целью показать положительный результат работы за год. В последующие годы чистая прибыль, которая якобы получена организацией в 2017 году, попадает в строку 1370, и только за счет этого стоимость чистых активов компании не имеет отрицательное значение.

Пунктом 4 Порядка определения стоимости чистых активов (утв. Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н) установлено, что стоимость чистых активов определяется как разность между величиной принимаемых к расчету активов организации и величиной принимаемых к расчету обязательств организации. 

По смыслу закона о банкротстве недостаточность имущества при положительном значении чистых активов невозможна (ст. 2 Закона о банкротстве).

При этом объективное банкротство подразумевает именно стабильную неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в будущем.

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015 длительное ведение после возникновения имущественного кризиса длительное время хозяйственной деятельности путем выборочного погашения обязательств и накопления новых само по себе не свидетельствует о благополучном финансовом положении юридического лица.

Ухудшение имущественного положения должника путем совершения нерентабельных сделок в условиях, когда должнику и так не хватало денежных средств, чтобы своевременно исполнить свои обязательства перед кредиторами, является действием, направленным во вред кредиторам.

Проанализировав информацию, содержащуюся на сайте арбитражных судов в «Картотеке арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru), с совокупностью представленных доказательств, суд приходит к выводу о том, что в период с конца 2017 года ЗАО «Домодедово металл центр» отвечало признакам неплатежеспособности в соответствии с абзацем 34 статьи 2 Закона о банкротстве, поскольку одновременное исполнение всех обязательств с наступившим сроком исполнения должником в соответствующий период являлось невозможным.

Это означает, что несмотря на наличие у должника имущества, оно не обладало той степенью ликвидности, которая бы позволила своевременно рассчитаться с кредиторами, а значит, его реальная стоимость не соответствовала стоимости, отраженной в балансе. 

Предположение о формальном завышении размера активов в целях улучшения финансовых показателей ответчиком ничем не опровергнуто.

Для руководителя ЗАО «Домодедово металл центр» ФИО2 должно было быть очевидным, что общество не имело возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов, следовательно, должник отвечал признакам неплатежеспособности. 

Соответственно, у руководителя должника с конца 2017 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом. 

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 изложена правовая позиция, в соответствии с которой бездействие руководителя, не исполняющего обязанность по подаче заявления должника, которая возложена на него Законом о банкротстве, является противоправным и виновным, что влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов.

По сути, толкование данное высшим судом разъясняет механизм применения абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, который устанавливает опровержимую презумпцию взаимосвязи между неподачей заявления должника (статья 61.12 Закона о банкротстве) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве). Таким образом, пока не доказано обратное, субсидиарная ответственность контролирующего должника лица за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов наступает в случае, если привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо допустило бездействие в форме неподачи заявления должника. 

Доказательств, что ответчиком были предприняты все возможные меры для удовлетворения требований кредитора АО «342 Механический завод», либо доказательств того, что причинная связь между неподачей заявления должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме отсутствует, ответчиком в материалы дела не представлено. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелась возможность рассчитаться с кредитором за счет собственных денежных средств или имущества, в материалы дела не представлены.

Доказательства, свидетельствующие о принятии руководителем должника мер, при убыточной деятельности должника, по выполнению экономически обоснованного плана по преодолению финансовых затруднений, в материалах дела отсутствуют.

ФИО2 не опроверг факт наступления объективного банкротства на указываемую истцом дату. 

Суд приходит к выводу, что по состоянию на конец 2017 года должник отвечал признакам неплатежеспособности, и ФИО2, как единоличный исполнительный орган должника, должен был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом).

Также истцом заявлено требование о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности, предусмотренной подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в части невнесения подлежащих обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо, а именно сведений о возникновении признаков недостаточности имущества, о результатах обязательного аудита, подлежащих внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц заказчиком аудита.

Согласно подпункту "л.1" пункта 7 статьи 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ) обязательному внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (далее – Реестр) подлежат сведения о возникновении признаков недостаточности имущества в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве). 

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве). 

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Как указано выше, по результатам финансового анализа ЗАО «Домодедово металл центр», проведенного временным управляющим в ходе осуществления в отношении должника процедуры наблюдения в рамках дела № А41-48627/21, последним сделан вывод наличии у ЗАО «Домодедово металл центр» признака неплатежеспособности. 

Как добросовестный руководитель ответчик был обязан опубликовать сведения о неплатежеспособности ЗАО «Домодедово металл центр» в Реестре, однако ФИО2 указанной обязанности не исполнил.

Обязательному внесению в Реестр помимо сведений, которые прямо перечислены в пункт 7 статьи 7.1 Закона № 129-ФЗ, согласно подпункту "о" пункта 7 статьи 7.1 Закона № 129-ФЗ, подлежат сведения, обязательное внесение которых в Реестр предусмотрено другими федеральными законами. 

Из пункта 1 части 1 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (в редакции, действующей на момент совершения оспоримых действий/бездействия, далее - Закон № 307) следует, что организациям, имеющим организационно-правовую форму акционерного общества, необходимо проводить обязательный ежегодный аудит, аудиторское заключение является официальным документом, предназначенным для пользователей бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемых лиц, содержащим выраженное в установленной форме мнение аудиторской организации, индивидуального аудитора о достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица (часть 1 статьи 6 Закона № 307).

По смыслу пункта 4 части 1 статьи 5 Закона № 307-ФЗ, обязательный аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности проводится в случае, если объем выручки от продажи продукции (продажи товаров, выполнения работ, оказания услуг) организации (за исключением органов государственной власти, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, государственных и муниципальных унитарных предприятий, сельскохозяйственных кооперативов, союзов этих кооперативов) за предшествовавший отчетному год превышает 400 млн. руб. или сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 млн. руб. 

В соответствии с требованиями пункта 6 статьи 5 Закона № 307-ФЗ сведения о результатах обязательного аудита подлежат внесению в Реестр.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности ЗАО «Домодедово металл центр» за 2017 - 2021 годы, должник обладал активами на сумму свыше 60 млн. руб. Следовательно, отчетность должника в силу названных положений Закона подлежала обязательному аудиту.

Сведения о проведении обязательного аудита ЗАО «Домодедово металл центр» в едином федеральном реестре отсутствуют. 

Истец указывает, что невнесение данных о результатах обязательного аудита не позволило кредиторам установить факт неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, своевременно подать заявление о признании должника банкротом; повлекло невозможность определения факта достоверности бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Суд находит доводы истца обоснованными, а требование в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невнесение в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо, подлежащими удовлетворению.

Отклоняя доводы ответчика о том, что несмотря на временные финансовые затруднения, ответчик добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата; его действия не выходят за рамки обычного делового риска, банкротство должника обусловлено внешними факторами, суд установил, что сведений о наличии какого-либо экономического плана с целью реализации повышения платежеспособности должника, принятия мер к выходу из кризисной ситуации, исполнения обязательств перед кредиторами ответчиком не раскрыто и документального подтверждения не представлено. 

Суд отмечает, что в преддверии банкротства должник произвел отчуждения всех принадлежащих ему активов. Такая тотальная реализация недвижимого имущества выходит за рамки стандартной управленческой практики, применяемой в обычной хозяйственной деятельности. 

Ответственность контролирующих лиц, руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем их привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность наличия всей совокупности этих фактов. Недоказанность одного из перечисленных составляющих исключает возможность удовлетворения требований истца.

Анализ совокупности обстоятельств по делу позволяет сделать вывод о том, что действия (бездействие) привлекаемого лица привели к прекращению финансово-хозяйственной деятельности общества, росту кредиторской задолженности, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным со стороны ЗАО «Домодедово металл центр» обязательствам перед АО «342 Механический завод» в размере 5 277 178 руб. основного долга, 49 386 руб. – расходов по оплате государственной пошлины, а всего 5 326 564 руб.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению между сторонами согласно положениям статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

РЕШИЛ:

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ЗАО «ДОМОДЕДОВО МЕТАЛЛ ЦЕНТР».

Взыскать с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в пользу АО "342 МЗ" 5 326 564 руб. и 49 633 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия если не подана апелляционная жалоба.

 

Судья                                                                                                П.И. Машин