АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3192/2021

Дело № А65-37913/2019

г. Казань

30 августа 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 августа 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 августа 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Моисеева В.А.,

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 09.06.2020,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 19.10.2021,

ФИО5 – ФИО6, доверенность от 17.09.2021,

Федеральной налоговой службы – ФИО7, доверенность от 24.01.2022, 

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дом тепла и комфорта» ФИО8 –ФИО9, доверенность от 22.06.2022,

ФИО10 – ФИО11, доверенность от 19.10.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего обществом  с ограниченной ответственностью «Дом тепла и комфорта» ФИО8

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022

по делу № А65-37913/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о привлечении ФИО1 и ФИО12 к субсидиарной ответственности бывших руководителей (учредителей) по заявлению конкурсного управляющего ФИО8 о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО12 убытков по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Дом тепла и комфорта», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.06.2020 ООО «Дом тепла и комфорта» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Юсупов Рафгать Раисович. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан обратился конкурсный управляющий Юсупов Рафгать Раисович о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей (учредителей) должника ФИО1 и ФИО12.

Конкурсный управляющий ФИО8 также обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о взыскании солидарно с ФИО1 и ФИО12 в пользу ООО «Дом тепла и комфорта» убытков в размере 24 080 983,83 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2021 заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.09.2021 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16. 

По результатам рассмотрения обособленного спора определением от 07.03.2022 Арбитражный суд Республики Татарстан удовлетворил заявление конкурсного управляющего и признал установленным наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО12, ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дом тепла и комфорта». Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановил до окончания расчетов с кредиторами.

Этим же определением суд взыскал солидарно с ФИО1 и ФИО12 в пользу ООО «Дом тепла и комфорта» убытки в размере 24 080 983,83 руб. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 определение суда первой инстанции от 07.03.2022  отменено в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дом тепла и комфорта» ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16, а также в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО12 убытков в размере 24 080 983,83 руб., в отмененной части принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан 07.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом, конкурсный управляющий ФИО8 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на необоснованность и незаконность постановления апелляционного суда, вынесенное с нарушением норм материального права, несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление суда апелляционной инстанции от 30.05.2022 и оставить в силе определение суда первой инстанции от 07.03.2022.

Конкурсный управляющий ФИО8 считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал все обстоятельства обособленного спора и с учетом роли каждого привлекаемого лица в схеме по выводу имущества должника пришел к правомерным выводам о наличии оснований для привлечения всех ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также для взыскания убытков. 

ФИО1 также обратилась в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 в части установления оснований для привлечения её к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и вынести в указанной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности. По мнению ФИО1, судами дана ненадлежащая оценка доводам и возражениям ФИО1, необоснованно не применены положения пункта 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в период совершения вменяемых налоговых правонарушений она была лишь единственным участником должника, а руководителем стала позднее.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ и с учетом разъяснений пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» суд округа проверяет правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов установленным ими по делу обстоятельствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах и возражениях относительно жалоб.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего ФИО8 и ФИО1 настаивают на удовлетворении своих кассационных жалоб. 

Представитель ФНС России в судебном заседании поддержал кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО8, в удовлетворении кассационной жалобы ФИО1 просит отказать.

ФИО3 и ФИО10 представили мотивированные отзыв, в которых возражают против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 возражают против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего, кассационную жалобу ФИО1 оставляют на усмотрение суда.

Присутствующий в судебном заседании представитель ФИО10 возражает против удовлетворения всех кассационных жалоб, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании представителей конкурсного управляющего, уполномоченного органа и ответчиков, судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц руководителями должника являлись: ФИО12 – в период с 18.10.2010 до 19.02.2018; ФИО1 – в период с 19.02.2018 по 10.06.2020. Последняя также является участником должника с 29.02.2012.

Обращаясь в суд с вышеуказанным заявлением, конкурсный управляющий ФИО8 указывал на создание ответчиками схемы по уходу от уплаты налогов путем совершения ряда фиктивных сделок с фирмами «однодневками», и в результате вскрытия этой схемы и доначисления налоговым органом налогов и сборов, а также пеней и штрафов финансовое положение должника резко ухудшилось, что привело к объективному банкротству должника.

Рассматривая требование конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил, что налоговым органом проведена выездная налоговая проверка общества «Дом тепла и уюта» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, по итогам которой составлен акт № 13 налоговой проверки от 21.09.2018. 

На основании акта № 13 налоговой проверки от 21.09.2018 с учетом возражений налогоплательщика налоговым органом вынесено решение № 13 от 16.11.2018 о привлечении ООО «Дом тепла и комфорта» к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым обществу начислен налог на добавленную стоимость в размере 6 812 229,82 руб., а также соответствующие пени и штраф в сумме 255 609,81 руб. В результате сверки наименований работ, объектов, перечисленных в решениях выполненных работ, оформленных от имени ООО «Нефрит», ООО «Зилант», ООО «Вега», ООО «ПромСтройАльянс», ООО «Промвест», ООО «Конструктив», ООО «Гермес», ООО «Брендмастер», с показаниями физических лиц налоговым органом установлено, что фактически работы по капитальному и текущему ремонту жилых домов, очистке кровли от снега, выполнялись сотрудниками ООО «Дом Тепла и Комфорта», ООО «ЖЭУ «Телевышка», ЖЭУ «Пороховая Слобода».

Налоговым органом в ходе проверки также установлено, что по состоянию на конец проверяемого периода (2016 год) шесть из восьми юридических лиц: ООО «Зилант», ООО «Вега», ООО «ПромСтройАльянс», ООО «Конструктив», ООО «Гермес», ООО «Брендмастер» заявили о своей добровольной ликвидации путем присоединения к иным юридическим лицам, а оставшиеся две организации: ООО «Промвест» и ООО «Нефрит» фактически не ведут хозяйственной деятельности. 

Указанное решение Межрайонной ИФНС России № 3 по Республике Татарстан от 16.11.2018 № 13 о привлечении к ответственности за совершение налогового признано законным и обоснованным решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.08.2019 по делу № А65-15514/2019. Этим решением установлены обстоятельства, имеющие преюдициальное значение для рассмотрения данного спора, в том числе, свидетельствующие о создании должником искусственного документооборота по взаимоотношениям со своими контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды. Соответствующие выводы в упомянутом выше судебном акте сделаны и в части правоотношений с ООО «Нефрит», ООО «БрендМастер», ООО «Зилант», ООО «Конструктив», ООО «ПромСтройАльянс», ООО «Вега», ООО «Гермес», ООО «Промвест». 

С учетом того, что ФИО12 в период с 18.10.2010 до 19.02.2018 исполнял обязанности руководителя должника; ФИО1 является участником должника начиная с 29.02.2012, а в период с 19.02.2018 по 10.06.2020 также выполняла обязанности руководителя общества, суд первой инстанции признал ФИО12 и ФИО1 лицами, контролировавшими должника в период создания искусственного документооборота в ООО «Дом тепла и уюта» с целью уклонения от уплаты налогов и сборов.

Обосновывая наличие статуса контролирующих должника лиц у ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16, суд первой инстанции сослался на проведенный уполномоченным органом анализ с учетом результатов выездной налоговой проверки, согласно которому перечисленные лица имеют отношение к управлению или участию в уставном капитале ряда организаций, взаимосвязанных, по мнению налогового органа, с должником: ООО «Управляющая компания «Заречье», ООО «Управляющая организация «Заречье» (ООО «Управляющая организация «Дом тепла и комфорта»), ООО «Управляющая компания «Новое Заречье» (ООО «Телевышка-Сервис»), ООО «Жилищно-эксплуатационный участок «Телевышка», ООО «Жилищно-эксплуатационный участок «Пороховая Слобода», ООО «Олмакс», ООО «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства Московского района, ООО «Единый расчетный центр г. Казани». Суд первой инстанции также принял во внимание, что по данным налогового органа ФИО16 являлся сотрудником ООО «Дом тепла и комфорта» в 2017-2018 годах, а ФИО13 являлась участником должника с 18.10.2010 по 28.02.2012. 

Суд первой инстанции посчитал указанные объяснения налогового органа достаточными для вывода о наличии статуса контролирующих лиц по отношению к должнику у всех перечисленных граждан. 

Оценивая основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности суд первой инстанции установил наличие указанных оснований, предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве, в отношении ФИО1, которая являлась руководителем должника в период с 19.02.2018 по 10.06.2020 и не обратилась своевременно в суд с заявлением о банкротстве должника, тогда как, по мнению суда первой инстанции, на дату вступления в силу (21.01.2019) решения выездной налоговой проверки № 13 от 16.11.2018 у ООО «Дом тепла и комфорта» имелись признаки объективного банкротства, поскольку имелась задолженность по уплате обязательных платежей перед налоговым органом, были приостановлены все приходные и расходные операции по счетам в адрес контрагентов, а также приостановлены выплаты заработной платы сотрудникам должника.

Суд первой инстанции посчитал, что руководитель должника ФИО1 должна была обратиться в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании ООО «Дом тепла и комфорта» (несостоятельным) банкротом до 21.02.2019, однако не сделала этого. 

Суд первой инстанции также счел доказанным наличие совокупности условий для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, связанным с не передачей руководителем должника его документации конкурсному управляющему в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Указав, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.11.2020 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 22.04.2021, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО1 документов и имущества ООО «Дом тепла и комфорта» в связи с отсутствием у него запрашиваемых документов, суд первой инстанции указал, что такой отказ не влияет на возможность обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по предусмотренным Законом о банкротстве основаниям, поскольку невозможность исполнить обязанность по передаче документации должника по причине их отсутствия у руководителя не освобождает его от негативных последствий невыполнения обязанности по передаче документов, заключающихся в публично-правовой ответственности, а также привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам главы III.2 Закона о банкротстве. 

Кроме того, суд первой инстанции установил основания для привлечения всех заявленных ответчиков к субсидиарной ответственности согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав, что ООО «Дом тепла и комфорта», ООО «ЖЭУ «Телевышка», ООО «ЖЭУ «Пороховая Слобода» фактически являются аффилированными лицами, подконтрольными соответчикам: ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО1, ФИО12, ФИО3, ФИО5, ФИО16, ФИО15 

По мнению суда первой инстанции, вышеуказанными лицами совместными действиями была создана незаконная схема, по которой денежные средства, поступающие из Министерства финансов Республики Татарстан и ООО «Единый расчетный центр г. Казани», выводились в пользу фирм-однодневок под видом выполнения определенных работ, которые спорные работы фактически не выполняли и не могли выполнять. 

Суд первой инстанции указал также, что создав фиктивный документооборот с участием фирм-однодневок, вышеуказанные лица присвоили чужие результаты работ и под данные работы в ущерб должнику и бюджету вывели в свою пользу более 24 млн. руб., что повлекло последующее банкротство ООО «Дом тепла и комфорта». 

В то же время суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку посчитал, что вменявшееся им подписание акта приема-передачи оборудования от 01.12.2017 в рамках договора субподряда № 10-11/2017, признанного определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.09.2021 недействительной сделкой, не нанесло существенного вреда и не привело к банкротству должника. 

Одновременно суд первой инстанции посчитал, что имеются основания для взыскания с ФИО1 и ФИО12 в пользу ООО «Дом тепла и комфорта» причиненных убытков в размере 24 080 983,83 руб., наличие которых суд первой инстанции установил исходя из доводов уполномоченного органа о платежах, осуществленных в период с 01.01.2014 по 31.12.2016 в адрес ООО «Нефрит», ООО «Зилант», ООО «Вега», ООО «ПромСтройАльянс», ООО «Промвест», ООО «Конструктив», ООО «Гермес», ООО «Брендмастер», тогда как указанными лицами, оплаченные работы фактически не выполнялись.

Отменяя определение суда первой инстанции в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дом тепла и комфорта» ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16, а также в части взыскания солидарно с ФИО1 и ФИО12 убытков в размере 24 080 983,83 руб., суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника, возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 этого же Закона, до дня возбуждения дела о банкротстве (пункт 14 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53). 

В соответствии с приведенными нормами и разъяснениями, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: 1) возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 2) момент возникновения данного условия; 3) факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; 4) объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Между тем, доказательства того, что после установленного судом первой инстанции момента (21.02.2019) и до даты возбуждения настоящего дела о банкротстве у должника возникли обязательства перед кредиторами, конкурсным управляющим в материалы обособленного спора не представлены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общая сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов должника, составляет 10 191 237,31 руб. и полностью (100% требований кредиторов) представляет собой задолженность общества «Дом тепла и уюта» по обязательным платежам и по денежным обязательствам перед Российской Федерацией и включена в реестр требований кредиторов должника на основании решения налогового органа № 13 от 16.11.2018, вынесенного по результатам налоговой проверки в отношении должника.

При этом суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения ФИО12 и ФИО1 к субсидиарной ответственности за не передачу конкурсному управляющему документации должника, отметив следующее.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд, указывал на не передачу ему имущества и документов, подтверждающих судьбу указанного в бухгалтерской документации имущества должника по состоянию на 31.12.2018, а именно: запасов на общую сумму 4 206 000 руб.; дебиторской задолженности на сумму 5 605 000 руб. и финансовых вложений 200 000 руб.

В пункте 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.08.2018 № 305-ЭС18-11260 указано, что именно на ответчика в силу статей 9, 65 АПК РФ и подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности). Учитывая процессуальную роль презумпции - справедливое распределение бремени доказывания между кредиторами, уполномоченным органом и арбитражным управляющим с одной стороны и ответчиками - контролирующими должника лицами с другой стороны согласно правоприменительной практике, презумпция вины в доведении до банкротства относится к процессуальным особенностям рассмотрения обособленного спора и должна применяться с учетом редакции, действующей на момент рассмотрения обособленного спора.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце четвертом пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В данном случае, как установлено судами, требования Федеральной налоговой службы составляют сто процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. 

При этом обстоятельства совершения ФИО12 и ФИО1 действий по созданию схемы по уклонению должника от уплаты налогов и сборов в виде совершения ряда фиктивных сделок с последующим выводом на фирмы-«однодневки» денежных средств должника установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.08.2019 в рамках дела № А65-15514/2019.

Согласно пункту 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 3 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица. 

Как установлено судами, в период, охваченный налоговой проверкой (2014-2016 годы), руководителем должника являлся ФИО12, ФИО1 являлась участником должника. На дату составления акта № 13 налоговой проверки от 21.09.2018 и принятия решения № 13 от 16.11.2018 о привлечении ООО «Дом тепла и комфорта» к ответственности за совершение налогового правонарушения руководителем должника уже являлась ФИО1 

С учетом установленных по настоящему обособленному спору обстоятельств суд апелляционной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии каких-либо доказательств отсутствия вины ФИО12, ФИО1 и признал, что ответчиками презумпция доведения должника до банкротства по данному основанию не опровергнута. 

В связи с этим суд апелляционной инстанции счел обоснованными выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО12 и ФИО1 как контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения соответчиков ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15 и ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, указав на отсутствие каких-либо разумных и достаточных доводов, позволяющих сделать вывод о том, что эти ответчики являлись контролирующими лицами по отношению к должнику и имели возможность давать ему обязательные указания либо иным образом определять его решения, а также непосредственно получили какой-либо имущественный актив должника.

Суд апелляционной инстанции подверг критике вывод суда первой инстанции, основанный лишь на установленном налоговым органом факте аффилированности указанных граждан с организациями, взаимосвязанными с должником в рамках хозяйственных правоотношений, реальность которых поставлена налоговым органом под сомнение (ООО «Управляющая компания «Заречье», ООО «Управляющая организация «Заречье» (ООО «Управляющая организация «Дом тепла и комфорта»), ООО «Управляющая компания «Новое Заречье» (ООО «ТелевышкаСервис»), ООО «Жилищно-эксплуатационный участок «Телевышка», ООО «Жилищноэксплуатационный участок «Пороховая Слобода», ООО «Олмакс», ООО «Управляющая компания жилищно-коммунального хозяйства Московского района, ООО «Единый расчетный центр г. Казани»).

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что в рассматриваемом случае факт аффилированности этих лиц с должником не свидетельствует о приобретении статуса контролирующих должника лиц и не является основанием для субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с требованием о привлечении ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15 и ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и заявляя о наличии у них статуса контролирующего должника лиц, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ в обоснование заявленных требований не описал и не раскрыл конкретные действия этих граждан в доведении должника до банкротства, а также последовательную роль каждого из них в реализации негативного сценария хозяйственной деятельности должника, не представил доказательств того, что эти лица имели право (возможность) давать обязательные для должника указания, а также являлись в какой-либо мере выгодоприобретателями незаконной деятельности ФИО12, ФИО1

На этом основании суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии в рассматриваемом случае оснований для привлечения ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Оценивая выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО12 и ФИО1 к дополнительной ответственности в виде взыскания с них в пользу должника убытков в размере 24 080 983,83 руб., суд апелляционной инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве и исходил из правовой позиции, согласно которой в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 ГК РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 по делу № 305-ЭС19-17007).

Требование о возмещении убытков и требование о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер. Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует (пункт 20 Постановления № 53). В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ).

Таким образом, при наличии одновременно нескольких оснований для привлечения к ответственности контролирующих лиц, предусмотренных Законом о банкротстве, окончательный размер ответственности определяется путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей. Совокупный размер ответственности должен быть ограничен максимальным размером, установленным Законом о банкротстве (в совокупном размере требований кредиторов). В случае если одни и те же действия являются основаниями для взыскания убытков и привлечения к субсидиарной ответственности, размер требований носит зачетный характер.

Установив, что размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника составляет 10 191 237,31 руб., при этом ФНС России является единственным кредитором должника, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в указанной ситуации взыскание с контролирующих должника лиц (ФИО12, ФИО1) убытков в сумме 24 080 983,83 руб. представляется чрезмерным. Удовлетворение требований кредиторов за счет указанных убытков с учетом удовлетворения требований в рамках субсидиарной ответственности необоснованно, поскольку взыскание (частично) в пользу должника фактически осуществляется в пользу самих бенефициаров. В связи с этим суд апелляционной инстанции счел отсутствующими основания для взыскания с ФИО12, ФИО1 убытков в заявленном конкурсным управляющим размере.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен апелляционным судом при правильном применении норм материального права и норм процессуального права.

Доводы конкурсного управляющего о том, что выводы апелляционного суда относительно отсутствия оснований для привлечения ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника противоречат фактическим обстоятельствам дела подлежат отклонению. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника. 

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53). 

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 3 Постановления № 53, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Установив отсутствие доказательств того, что ФИО10, ФИО13, ФИО14, ФИО5, ФИО3, ФИО15 и ФИО16 имели возможность отдавать обязательные для должника указания или иным образом определять его деятельность, не являлись руководителями или участниками фирма-«однодневок», в пользу которых выводились средства должника, а также отсутствие доказательств приобретения указанными лицами выгоды от совершения ФИО12 и ФИО1 незаконной деятельности по выводу средств должника в пользу фирм-«однодневок», суд апелляционной инстанции пришел к верному выводу о недоказанности требований конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Как верно отметил апелляционный суд, наличие признаков аффилированности указанных лиц с должником не влечет за собой автоматическое признание этих лиц контролирующими должника и возникновение у них обязанности по несению ответственности перед его кредиторами. 

Доводы ФИО1 о том, что судами необоснованно не применены положения пункта 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку в период совершения вменяемых налоговых правонарушений она была лишь единственным участником должника, а руководителем стала позднее, также отклоняются судебной коллегией.

Абзацем 4 пункта 26 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 азъяснено, что презумпция подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО1 в период совершения налоговых правонарушений, приведших общество «Дом тепла и уюта» к несостоятельности (банкротстве), являлась единственным участником должника и стала руководителем должника в период вынесения налоговым органом решения по результатам выездной налоговой проверки, в связи с чем должника была знать (не могла не знать) о совершаемых ФИО12 действиях по созданию незаконной схемы по уклонению общества от уплаты налогов и сборов и выводу средств должника в пользу фирм-«однодневок». 

При этом доказательств того, что ФИО1 предпринимала какие-либо действия, направленные на пресечение деятельности ФИО12, оспаривание сделок с фирмами-«однодневками», попыток возврата в пользу должника выведенных денежных средств, кассатор не представила.

Иные доводы заявителей кассационных жалоб подлежат отклонению, поскольку выводов судов не опровергают и не свидетельствуют о допущенных судом апелляционной инстанции нарушений норм материального права и (или) процессуального права, в связи с чем не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, так как касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и по сути, сводятся к несогласию с выводами суда апелляционной инстанции о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. 

Между тем, переоценка доказательств и выводов судов первой и апелляционной инстанций не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 АПК РФ, а несогласие заявителя кассационных жалоб с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемого постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.05.2022 по делу № А65-37913/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова 

 

                                                                                              В.А. Моисеев