АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-11432/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоФИО9 а Н.Б.,

судейИшутиной О.В.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств веб-конференции помощником судьи Нурписовым А.Т. рассмотрел кассационные жалобы ФИО2, ФИО3 на определение от 09.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Турлюк В.М.) и постановление от 18.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Усанина Н.А., Иванов О.А., Иващенко А.П.) по делу № А27-11432/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности, взыскании убытков.

В заседании посредством использования системы веб-конференции приняли участие представители: ФИО2 - ФИО5 по доверенностиот 09.12.2021; конкурсного управляющего ФИО4 - ФИО6  по доверенности от 13.01.2022; общества с ограниченной ответственностью «Кузбасский водный центр» - ФИО7 по доверенности от 10.01.2022.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест» (далее – общество «Стройинвест», должник) арбитражным судом в рамках обособленного спора рассмотрены объединённые в одно производство заявления конкурсного управляющего ФИО4 (далее – управляющий):

о взыскании с ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) 735 000 руб. в возмещение убытков;

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц (далее – КДЛ).

Определением от 09.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 18.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда, с ФИО3 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 735 000 руб.; признано установленным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, применительнок статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), приостановлено производство по заявлению до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части взыскания с него убытков и привлечения к субсидиарной ответственности.

По мнению заявителя, он не может быть привлечён к ответственности, поскольку его действия являлись добросовестными и разумными: денежные средства, которые были перечислены на расчётный счёт должника обществомс ограниченной ответственностью «Консалт-Эксперт» (далее – общество «Консалт-Эксперт») по договору займа от 13.05.2016, возвращены последнему с учётом штрафаи неустойки за выплату компенсационного взноса для вступления должникав саморегулируемую организацию «СпецСтройСтандарт» и получения допускак определённому виду строительных работ. При этом документы, подтверждающие заключение договора займа от 13.05.2016, предоставлены ответчиком в суд первой инстанции.

С позиции кассатора, привлечение его к субсидиарной ответственности является необоснованным в силу того, что в материалах дела имеются доказательства ведения деятельности должником исключительно под контролем ФИО2, в тоже время ФИО3 фактически не оказывал определяющего влияния на должника, поскольку осуществлял функции органа управления номинально.

По утверждению подателя жалобы, вывод судов об единоличной ответственности ФИО3 за совершение платежей в адрес общества «Консалт-Эксперт» противоречит доказанному факту ведения хозяйственно-финансовой деятельности должника ФИО2

Кроме того, с кассационной жалобой обратился ФИО2, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить в части установления оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, в указанной части принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Кассатор считает, что все совершённые должником платежи, в том числе по расходованию спорного аванса в размере 5 541 000 руб. направлены на осуществление строительных работ, то есть денежные средства расходовались на правомерные цели, поэтому указанные платежи не могут рассматриваться как основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. При этом суды не исследовали сделки по расходованию должником спорного аванса на предмет их недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, что необходимо для применения презумпции, указанной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, а также не проверили степень вовлечённостиФИО2 при расходовании должником спорного аванса, что не позволяет сделать вывод о противоправности его поведения.

По мнению заявителя, в целях правильного применения положений подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судам следовало исследовать обстоятельства, связанные с непередачей управляющему документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности относительно расходования должником спорного аванса; наличие у управляющего существенных затруднений проведения процедур по делу о банкротстве, при том, что он мог истребовать необходимые ему документы из судебного дела№ А27-23573/2016.

ФИО2 полагает, что констатация судом первой инстанции факта отсутствия у ФИО8 (далее – ФИО8) статуса КДЛ на стадии разрешения ходатайства о привлечении его соответчиком является неправильной, поскольку при рассмотрении требования управляющего по существу судами установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что потенциальный ответчик имеет отношение к спору.

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представители управляющего, общества с ограниченной ответственностью «Кузбасский водный центр» (далее – общество «Кузбасский водный центр») отклонили доводы кассационной жалобы.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационных жалоб, пояснений представителей участвующих лиц, пришёл к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО3 являлся руководителем (директором) и единственным участником должника в период с 06.05.2016 по 27.07.2017.

В ходе проведения процедуры банкротства управляющим выявлено, что в период с 15.06.2016 по 20.02.2017 с расчётных счётов общества «Стройинвест», открытыхв публичном акционерном обществе «Сбербанк» и филиале «Сибирский» Банка ВТБ (публичное акционерное общество), обществу «Консалт-Эксперт» перечислены денежные средства в сумме 735 000 руб. с назначением платежей «возврат займа по договору займа № 13/05/16 от 13.05.2016».

Вместе с тем общество «Консалт-Эксперт» прекратило свою деятельность 15.08.2019 вследствие признания Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службой № 46 по городу Москве данного юридического лица недействующим.

Ссылаясь на то, что 13.05.2016 и позднее должнику денежных средств по договору займа не поступали, сведений о заключении договора займа в ходе проведения процедуры банкротства не выявлено, управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков.

Удовлетворяя заявление в данной части, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), исходил из доказанности недобросовестного и неразумного поведения бывшего руководителя должника ФИО3 при перечисленииим денежных средств обществу «Консалт-Эксперт», факта наличия у должника убытковв виде реального ущерба в размере 735 000 руб. и причинно-следственной связи между указанными действиями ответчика и наступившими для должника негативными последствиями.

При этом суд отметил, что ответчиком не даны разумные пояснения относительно заключения договора займа от 13.05.2016 в городе Москва при нахождении должника в городе Кемерово, не раскрыты достоверные доказательства об использовании указанных денежных средств в интересах общества и представлении соответствующих отчётов в соответствии со статьями 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Указанные выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела и применённым нормам права.

Конкурсный управляющий, требующий возмещения убытков, в силу статьи 15 ГК РФ должен доказать противоправность действий (бездействия) руководителя должника, наличие и размер понесенных убытков, а также прямую причинно-следственную связь между его поведением и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями.

Предметом рассматриваемого спора является требование управляющего о взыскании с ФИО3, исполнявшего в период 15.06.2016 по 20.02.2017 обязанности директора должника, убытков в сумме 735 000 руб., причинённых в результате перечисления обществу «Консалт-Эксперт» денежных средств в отсутствие встречного предоставления.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (абзац четвёртый пункта 1 Постановления № 62).

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно пункту 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностейпо выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентовпо гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Поскольку в отсутствие первичных бухгалтерских документов, подтверждающих получение должником денежных средств от общества «Консалт-Эксперт» в счёт предоставленного займа, перечисления последнему в качестве возврата займа не могут считаться обоснованными, суды, удовлетворяя заявление управляющего, правомерно исходили из доказанности факта причинения должнику убытков.

Кроме того, заключение должником договора займа от 13.05.2016 № 13/05/16, во исполнение обязательств которого осуществлялись спорные платежи, совершенос лицом, чья способность исполнитель встречное обязательство не доказана.

Сам по себе акт сверки взаимных расчётов от 12.10.2016 в отсутствие соответствующих первичных документов не может достоверно подтверждать факт предоставления оправдательных документов об использовании спорных денежных средств должника, при том, что ответчик каких-либо иных доказательств использования денежных средств в хозяйственной деятельности должника не представил.

Довод ФИО3 о том, что ведение деятельности должника осуществлялось исключительно под контролем ФИО2 подлежит отклонению в силу того, что статус номинального руководителя не освобождает его от ответственности за причинение убытков. 

Таким образом, выводы судов в указанной части требования к ФИО3 являются правильными.

Также из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решениемот 23.11.2018 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-23573/2016с общества «Стройинвест» в пользу общества «Кузбасский водный центр» взыскано 5 174 734,82 руб. неосновательного обогащения, 1 009 304,30 руб. процентовза пользование чужими денежными средствами за период с 28.09.2016 по 16.11.2018 включительно, 113 259,71 руб. расходов на проведение строительно-технической экспертизы, с начислением процентов за пользование чужими денежными средствамина сумму 5 541 536,82 руб., начиная с 17.11.2018 по день фактической оплаты, исходяиз ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Дополнительным решением суда от 06.12.2018 с общества «Стройинвест» в пользу общества «Кузбасский водный центр» взыскано 36 743,57 руб. расходов на проведение строительно-технической экспертизы.

При этом в ходе указанного судебного разбирательства установлено, что между сторонами имеется спор о фактически выполненном обществом «Стройинвест» (генподрядчик) объёме работ, их стоимости и качестве по договору генерального подряда от 19.05.2016, заключённому с обществом «Кузбасский водный центр» (заказчик),перечислившему генподрядчику 18 202 061 руб. в качестве аванса.

В свою очередь, обществом «Стройинвест» в качестве доказательства выполнения работ по указанному договору до момента его расторжения в материалы дела представлялись акты приёмки выполненных работ по форме КС-2, подписанные в одностороннем порядке, из них: работы по вертикальной планировке, отраженные в актах от 30.09.2016 № 1 стоимостью работ 5 371 749 руб., № 2 стоимостью 5 108 609 руб.; работы по устройству ограждения - в акте от 30.09.2016 № 3, общей стоимостью 635 350 руб.; работы по устройству проездов от пр. Притомского до строительной площадки, вдоль канализационного коллектора, проезда от поста охраны вдоль пр. Притомский, устройству площадки у поста охраны, устройство котлована, котлована аквапарка, включая котлована открытого бассейна, отраженные в акте от 30.09.2016 № 4 общей стоимостью 5 218 778 руб.; работы по забивке свай, общей стоимостью 5 478 219 руб., отраженные в акте от 30.09.2016 № 5 и работы по уборке несанкционированных свалок с вывозом мусора на городскую площадку, общей стоимостью работ 493 664 руб., итого общей стоимостью работ 22 306 696 руб.

В целях определения объёма, качества и стоимости выполненных работ судом назначена судебная экспертиза, а впоследствии с учётом представления обществом «Стройинвест» исполнительной документации дополнительная экспертиза.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе заключения строительно-технической экспертизы, письменные пояснения экспертов, учитывая, что сметная документация между сторонами договора не составлялась, в актах приёмки выполненных работ стоимость работ определена исходя из индекса цен для бюджетного финансирования, генеральным подрядчиком не доказано изменение согласованного в установленном порядке места складирования грунта и то обстоятельство, что соответствующее расстояние составляет более 1 км, установив факт выполнения работ, приняв за основу расчёта стоимость работ, установленную экспертами с учётом индекса цен бюджетного финансирования, признав обоснованными в части возражения заказчика относительно объёма и качества выполненных работ, исключив отдельные позиции актов приёмки выполненных работ из стоимости работ, подлежащих оплате,в отсутствие доказательств невозможности использования результата работ, суд пришёлк выводу о наличии у общества «Кузбасский водный центр» обязательств по оплате работ, выполненных обществом «Стройинвест» по объёму и качеству в соответствиис условиями договора стоимостью 12 660 524,18 руб.

Исходя из недоказанности генподрядчиком выполнения и передачи работ заказчику на сумму произведённой оплаты до расторжения договора в размере 18 202 061 руб.,суд констатировал наличие на стороне общества «Стройинвест» неосновательного обогащения на сумму неосвоенного аванса в размере 5 541 536,82 руб., полученного от общества «Кузбасский водный центр».

В связи с неисполнением должником вступившего в законную силу решения судаот 23.11.2018 по делу № А27-23573/2016 общество «Кузбасский водный центр» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Сведений о иных конкурсных кредиторов материалы судебного дела не содержат.

Решением суда от 24.06.2019 по настоящему делу ликвидируемое общество «Стройинвест» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.

Ссылаясь на отсутствие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности, свидетельствующих об обоснованности расходования денежных средств в размере 5 541 536,82 руб., а также на наличие сведений о том, что фактическое руководство деятельностью должника осуществлял ФИО2, который наряду с номинальным руководителем должника ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

На основании оценки истребованных из публичного акционерного общества «Сбербанк России» и филиала «Сибирский» Банка ВТБ (публичное акционерное общество) сведений о номерах телефонов, на которые приходили смс с кодом для перевода денежных средств по счетам должника, суд счёл ФИО2 контролирующим должника лицом, имеющим доступ к распоряжению его денежными средствами.

Удовлетворяя заявления в указанной части обособленного спора, суд первой инстанции исходил из доказанности наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренных пунктом 1 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве,при это констатировал факт того, что банкротство должника явилось следствием действий КДЛ по присвоению и растрате на неизвестные цели полученного от общества «Кузбасский водный центр» аванса в размере 5 541 536,82 руб.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственностипри банкротстве» (далее – Постановление № 53) контролирующее должника лицоне подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходилиза пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прави законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Законао банкротстве).

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В абзаце втором пункта 1 Постановлении № 62 разъяснено, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившиедля юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечён к ответственности за причинённые юридическому лицу убытки в случаях, когдаего действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В рассматриваемом случае в отзыве на заявление управляющего ФИО2 наряду с доводами о том, что КДЛ является ФИО8 ссылался на то, что предъявление иска обществом «Кузбасский водный центр», рассмотренного в рамках дела № А27-23573/2016, может быть расценено как попытка КДЛ компенсировать последствия своих неудачных действий по управлению строительным проектом.

Вместе тем следует учитывать, что в рамках дела № А27-23573/2016 общество «Стройинвест» обратилось в арбитражный суд со встречным иском к обществу «Кузбасский водный центр», в том числе с требованием о взыскании 4 104 308 руб. долга за работы, выполненные до одностороннего отказа от исполнения договора (22 306 369 руб. – 18 202 061 руб.).

Таким образом, с учётом имеющегося между сторонами спора о фактически выполненном объёме работ, о стоимости выполненных работ, об их качестве, само по себе наличие у должника обязанности возвратить полученный от общества «Кузбасский водный центр» аванс в размере 5 541 536,82 руб. не может являться достаточнымоснованием для вменения КДЛ ответственности за доведение общества «Стройинвест»до банкротства.

В рассматриваемой ситуации без оценки довода ФИО2 о неудачных действиях КДЛ по управлению строительным проектом должника, совершённых в рамках обычного предпринимательского риска, а также принимая во внимание то обстоятельство, что в дело № А27-23573/2016 представлены обществом «Стройинвест» акты приёмки выполненных работ по форме КС-2 общей стоимости работ 22 306 696 руб., принятые судом лишь в части 12 660 524,18 руб. с исключением отдельных позиций, подлежащих оплате обществом «Кузбасский водный центр», выводы судов о доведении должникадо банкротства вследствие действий КДЛ по присвоению и растрате полученногоот общества «Кузбасский водный центр» аванса в размере 5 541 536,82 руб. являются недостаточно мотивированными.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу,если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительнок масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Законаоб акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана,в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночныхв худшую для должника сторону, а также сделка; заключенная по рыночной цене,в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определённое распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение приведённых заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Как установлено судом в рамках дела № А27-23573/2016 наличие на стороне должника неосновательного обогащения на сумму неосвоенного аванса в размере 5 541 536,82 руб. сформировалось из расчёта:

суммы произведённой обществом «Кузбасский водный центр» оплатыдо расторжения договора в размере 18 202 061 руб.;

стоимости выполнения должником работ, установленной экспертами с учётом индекса цен бюджетного финансирования и перемещения грунта на расстояние 1 км, в размере 12 660 524,18 руб. 

При этом должник в качестве доказательств выполнения работ общей стоимостью 22 306 696 руб. представлял акты приёмки выполненных работ по форме КС-2, подписанные обществом «Стройинвест» в одностороннем порядке.

Однако суд признал недоказанным факт выполнения должником и передачиего результата обществу «Кузбасский водный центр» на сумму произведённой оплатыв силу того, что сметная документация между сторонами договора не составлялась,в актах приёмки выполненных работ стоимость работ определена исходя из индекса цендля бюджетного финансирования, а также с учётом недоказанности должником изменения согласованного в установленном порядке места складирования грунта и то обстоятельство, что соответствующее расстояние составляет более 1 км.

При этом в рамках настоящего спора в суде апелляционной инстанцииФИО2 заявлял ходатайство об истребовании из материалов дела № А27-23573/2016 первичной документации о расходовании спорного аванса должником (в том числе договоры, акты приёмки-передачи выполненных работ, акты сверки, платёжные поручения об оплате работ, заключение экспертизы и т.д.); выписки по расчётному счету, а также просил управляющего предоставить в материалы настоящего спора выписку по расчётному счёту должника за спорный периоддля исследования обстоятельств (сделок) расходования должником спорного аванса.

Таким образом, сам по себе факт реальности спорных правоотношений в части выполнения должником работ на общую стоимость 12 660 524,18 руб. и недоказанности факта выполнения должником работ на общую стоимостью 22 306 696 руб. не исключает необходимость предложения судом в рамках спора о привлечении к субсидиарной ответственности в целях доказывания презумпции доведения должника до банкротства представить управляющим документы, обосновывающие неправомерный вывод активов должника под влиянием КДЛ, в том числе посредством совершении сделок с целью создания мнимости исполнения обязательств перед обществом «Кузбасский водный центр».

Вопрос о доказанности фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения КДЛ документации об имуществе должника, которые существенно затруднили проведение процедур банкротства, препятствовали формированию и реализации конкурсной массы для погашения требований кредиторов (абзац четвертый пункта 24 Постановления № 53), судами не исследовался.

При изложенных обстоятельствах, выводы судов о наличии основанийдля привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности не могут быть признаны в достаточной степени обоснованными и мотивированными.

В связи с тем, что выводы судов о наличии оснований для привлечения КДЛ к субсидиарной ответственности сделаны без исследования и установления всей необходимой совокупности фактических обстоятельств, суд округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты, принятые с нарушением норм права, повлиявшем на итог рассмотрения спора, в соответствующей части подлежат отмене, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит определить круг подлежащих исследованию и установлению фактических обстоятельств с учётом правильного распределения между сторонами спора бремени их доказывания, в полном объёме установить все фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора с учётом правовых подходов к разрешению данной категории споров и заявленных управляющим фактических оснований данных требований, и принять законное, обоснованное и мотивированное решение в соответствии требованиями действующего материального и процессуального законодательства. 

Руководствуясь пунктами 1 и 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 09.12.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 18.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-11432/2019 отменить в части признания установленными оснований для солидарного привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Стройинвест», приостановления производство по заявлению до окончания расчётов с кредиторами, в указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.Б. ФИО9

СудьиО.В. ФИО10

ФИО1