1371/2019-247480(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Р Е Ш Е Н И Е

 

19 сентября 2019 года Дело № А33-19346/2019  

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 17 сентября 2019 года.  В полном объеме решение изготовлено 19 сентября 2019 года.  

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Нечаевой И.С., рассмотрев в  

судебном заседании дело по иску по иску общества с ограниченной ответственностью «3Д  

Спэрроу» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Москва,  

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН 

<

***>,  

ОГРН 

<

***>), г. Красноярск, о взыскании компенсации и судебных издержек, 

в предварительном и судебном заседаниях участвовали:  

от истца: ФИО2 на основании доверенности № 04/09 от 10.09.2018, № 5 от  

10.09.2018 (с правом передоверия) 

при ведении протокола предварительного и судебного заседаний секретарем судебного  

заседания ФИО3, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу» (далее – истец) обратилось в  Арбитражный суд Красноярского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик) о взыскании:  

- 20 000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак   № 572790;  

- судебных издержек в размере стоимости вещественного доказательства – товара,  приобретенного у ответчика в сумме 100 руб., также стоимости почтовых отправлений в  виде претензии и искового заявления в размере 207 руб. 54 коп.  

Определением от 27.06.2019 исковое заявление принято к производству суда в порядке  упрощенного производства. Определением от 19.08.2019 арбитражный суд перешел к  рассмотрению дела по общим правилам искового производства.  

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте предварительного и  судебного заседаний путем размещения текста определения на официальном сайте  Арбитражного суда Красноярского края в сети Интернет по следующему адресу:  http://krasnoyarsk.arbitr.ru, в предварительное судебное заседание не явился. Копии  определений суда о принятии искового заявления к производству суда в упрощенной  процедуре и о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, направленные  по известным суду адресам ответчика, в том числе по адресу его места жительства,  возвращены в суд с отметками органа связи об истечении сроков хранения. В соответствии с  частью 1 статьи 123, 136 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  предварительное судебное заседание проводится в отсутствие ответчика.  

Представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме, дал пояснения  относительно суммы предъявленной ко взысканию компенсации.  

Возражения относительно возможности завершения предварительного судебного  заседания и перехода к рассмотрению спора в судебном заседании арбитражного суда  первой инстанции от лиц, участвующих в деле, не поступили.  

На основании части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», суд  определил завершить предварительное судебное заседание, окончить подготовку дела к  судебному разбирательству и открыть судебное заседание арбитражного суда первой  инстанции.  

Каких-либо препятствий для рассмотрения спора по существу в судебном заседании  17.09.2019 у суда не имеется, в связи с чем спор рассмотрен по существу в заседании  17.09.2019.  

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для  рассмотрения спора, обстоятельства.  

Общество с ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу» является правообладателем  исключительных прав в отношении товарного знака свидетельству Российской Федерации   № 572790, зарегистрирован 28.04.2016 (дата приоритета – 21.04.2015, дата истечения срока  действия регистрации – 21.04.2025).  

Согласно исковому заявлению, 18.11.2018 в торговой точке, расположенной вблизи  адреса: 

<

...>, ответчиком реализован  контрафактный товар (фигурка). В подтверждение факта продажи ответчиком выдан чек:  наименование продавца: ИП ФИО1, дата продажи: 18.11.2018 г. в 17:19,  ИНН продавца: 

<

***>. Товар выполнен в виде объемной фигуры имитирующей  обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 572790.  

В целях соблюдения претензионного порядка урегулирования спора истец направил  ответчику претензию № 29836, в которой предложил ответчику выплатить компенсацию за  нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности общества с  ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу».  

Полагая, что ответчик в ходе реализации товара нарушил исключительное право на  товарный знак № 572790, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым  заявлением.  

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы истца, арбитражный  суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 8, 9  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство  осуществляется на основе состязательности и равенства сторон. Согласно пункту 1 статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее  в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские  права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными  правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из  договоров и иных сделок.  

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и  юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские  права.  

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих  нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.  

Правоотношения истца и ответчика, связанные с защитой права на использование  товарного знака, регламентируются положениями части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации,  товарные знаки и знаки обслуживания являются результатами интеллектуальной  деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц,  товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана  (интеллектуальной собственностью).  

В силу пунктом 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на  товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров  юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное  право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Согласно статье 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации, обладателем  исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или  индивидуальный предприниматель.  

Статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в  качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные,  объемные и другие обозначения или их комбинации.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит  исключительное право использования товарного знака в соответствии со статье 1229  Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2  статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правообладатель может  распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации,  исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации  товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности  путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках  товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на  выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории  Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на  территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на  документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о  продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на  вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других  способах адресации.  

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации,  товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или  сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.  

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252  Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда  изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или  хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного  права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются  контрафактными.  

При этом товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар  (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при  изготовлении самого товара в виде товарного знака.  

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только  размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом, в том числе при изготовлении  самого товара в виде товарного знака.  

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не  вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком  обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак  зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования  возникнет вероятность смешения.  

В соответствии со статьей 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации,  произведения изобразительного искусства относятся к объектам авторских прав.  

При этом, в силу части 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации,  автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право  использовать произведение в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса  Российской Федерации в любой форме и любым не противоречащим закону способом  (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2  названной статьи.  

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.  Ответственность за нарушение авторских прав предусмотрена в статье 1252 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Согласно статье 1257 Гражданского кодекса Российской Федерации, автором  произведения науки, литературы или искусства признается гражданин, творческим трудом  которого оно создано. Лицо, указанное в качестве автора на оригинале или экземпляре  произведения, считается его автором, если не доказано иное.  

Исключительные права могут передаваться авторами по различным основаниям: по  договору авторского заказа (статья 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации), по  договору об отчуждении исключительного права (абзац 2 пункт 1 статьи 1240 Гражданского  кодекса Российской Федерации), по лицензионному договору (абзац 3 пункта 1 статьи 1240  Гражданского кодекса Российской Федерации), в порядке создания служебного  произведения (статья 1295 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Следовательно, заключив договоры авторского заказа с авторами - художниками, истец  приобрел исключительные права на спорные изображения в полном объеме.  

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель),  вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не  противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным  правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не  предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или  запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).  Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за  исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.  

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными  Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется  без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность,  установленную названным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда  использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации  лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.  

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушением  исключительного права владельца товарного знака признается использование не только  тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.  

Как разъяснено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел,  связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности,  утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения  является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и  специальных познаний не требует.  

Как установлено судом, следует из материалов дела, общество с ограниченной  ответственностью «3Д Спэрроу» является правообладателем исключительных прав в  отношении товарного знака свидетельству Российской Федерации № 572790.  

Доказательств передачи ответчику прав на указанный товарный знак не представлено. 

Из материалов дела следует, что 18.11.2018 в торговой точке, расположенной вблизи  адреса: 

<

...>, ответчиком реализован  контрафактный товар (фигурка). В подтверждение факта продажи ответчиком выдан чек:  наименование продавца: ИП ФИО1, дата продажи: 18.11.2018 г. в 17:19,  ИНН продавца: 

<

***>. Товар выполнен в виде объемной фигуры имитирующей  обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 572790.  

В подтверждение факта приобретения товара у ответчика истцом представлены:  кассовый чек от 02.11.2018, компакт-диск с видеозаписью процесса приобретения товара, а  также приобретенный товар (фигурка).  

Компакт-диск с записью процесса приобретения товара воспроизведен и исследован  судом в предварительном судебном заседании. Видеозапись покупки отображает  местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора  приобретаемого товара, его оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание  чека, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного  товара, соответствующий имеющемся в материалах дела. Представленная в материалы дела  видеозапись подтверждает факт приобретения спорного товара в торговой точке,  расположенной по адресу: 

<

...>.  

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и  другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых  арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие  значение для правильного рассмотрения дела.  

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения  об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным  документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и  иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке,  установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации  факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом  самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности  доказательств.  

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно  открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от  использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что  соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть  

2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать  свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.  

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12  Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.  

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следует из  кассового чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с  ответчиком.  

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской  Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со  стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью  процесса покупки.  

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор розничной  купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом  покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату  товара.  

Представленный в материалы дела чек содержит необходимые реквизиты, содержит  ИНН предпринимателя, стоимость покупки, отвечает требованиям статей 67 и 68  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является  достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между  ответчиком и представителем истца.  

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации изображения на товаре и сравнив их с товарными знаками и  произведениями, в отношении которых истец имеет приоритет, суд пришел к обоснованному  выводу об их сходстве до степени смешения, которое носит очевидный характер.  

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, нарушением  исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение  на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до  степени смешения обозначения.  

Согласно пункту 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными  судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной  собственности», вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом  факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. Вопрос  о сходстве до степени смешения обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика,  может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не  требует.  

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или  если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает,  что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит  от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства  противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и  услуг.  

Согласно правовым позициям, изложенным в постановлениях Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06, от 17.04.2012   № 16577/11, при сопоставлении обозначений с точки зрения их визуального сходства вывод  о сходстве делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в  целом (общего впечатления), а также презумпции разумности и добросовестности  участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно  ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства  

словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с  комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.  

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность  возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному  производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род  (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта  товара, круг потребителей и другие признаки.  

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с  ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим  обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.  

При визуальном сравнении изображений зарегистрированных товарных знаков истца с  изображениями, используемыми в реализованных ответчиком товаре, суд считает  возможным установить визуальное сходство - графическое изображение идентично,  расположение отдельных частей изображений совпадает.  

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств наличия у него  права использования товарного знака истца, реализация товара осуществлена без согласия  правообладателя и является нарушением его прав.  

Согласие правообладателя на использование ответчиком результатов интеллектуальной  деятельности в материалы дела не представлено.  

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком  принадлежащих истцу исключительных прав в форме распространения без  соответствующего разрешения правообладателя.  

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях  нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду  с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности,  установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с  пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя  вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до  пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;  2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в  двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из  цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное  использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.  

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим  Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом  требований разумности и справедливости.  

Согласно пункту 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации,  правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения  убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей,  определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере  стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном  размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены,  которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование  товарного знака.  

Из материалов дела усматривается, что истцом выбран способ определения компенсации  из расчета от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей за каждый случай нарушения  исключительного права.  

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи  1252, статей 1301, 1515 ГК РФ, составляет 10 000 рублей за каждый факт нарушения  исключительных прав правообладателя.  

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации,  

правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай  неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства  индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.  

По смыслу указанной нормы ответственность наступает в отношении каждого  нарушителя исключительных прав за каждый случай неправомерного использования  объектов исключительных прав.  

В соответствии с пунктом 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их  размер.  

Из пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской  Федерации», рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу,  определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской  Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей  взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ),  учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации  (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126  АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом  компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).  

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При  определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с  объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного  нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или  третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим  правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины  нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно  неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли  использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,  права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной  деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и  справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

Вместе с тем, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от  13.12.2016 № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указал, что согласно  Конституции Российской Федерации каждому гарантируется свобода литературного,  художественного, научного, технического и других видов творчества; интеллектуальная  собственность охраняется законом (статья 44, часть 1); каждый имеет право на свободное  использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не  запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1), в том числе  связанной с использованием результатов творческой деятельности; названные права наряду с  другими правами и свободами человека и гражданина признаются и гарантируются в  Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного  права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).  

Гарантируя государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и  гражданина, Конституция Российской Федерации закрепляет при этом, что их  осуществление не должно нарушать права и свободы других лиц и что права и свободы  человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в  какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности,  здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и  безопасности государства (статья 17, часть 3; статья 45, часть 1; статья 46, часть 1; статья 55,  

часть 3).  

Приведенные положения Конституции Российской Федерации составляют основу  политики государства в области охраны интеллектуальной собственности, правовое  регулирование которой находится в ведении Российской Федерации (статья 71, пункт «о»,  Конституции Российской Федерации).  

Исходя из предписаний статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 (часть 1) Конституции  Российской Федерации Гражданский кодекс Российской Федерации в целях обеспечения  восстановления нарушенных прав, их судебной защиты как одного из основных начал  гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1) закрепляет в качестве общего принципа  правило о возмещении убытков (реального ущерба и упущенной выгоды), причиненных  лицу, право которого нарушено, в полном объеме лицом, их причинившим (статья 15).  Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью  достоверности с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и  соразмерности ответственности допущенному нарушению; при этом, по смыслу пункта 1  статьи 15 ГК Российской Федерации, в удовлетворении требования о возмещении убытков  не может быть отказано только на том основании, что их точный размер установить  невозможно (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности,  обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в  возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на  результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами  и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней  мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной  выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской  деятельности.  

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления  специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации  предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для  отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств  индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты  соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера  причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности  факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации,  определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьями  1301, 1311 и 1515), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с  учетом требований разумности и справедливости; если же одним действием нарушены права  на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации,  размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.  

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица,  чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено,  компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему  убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание  затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае  правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами  гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении  ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме  сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК Российской Федерации) и предусматривающего в  качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения  

убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда  выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК  Российской Федерации).  

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским  кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных  прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за  нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской  деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно,  его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо  от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие  непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях  обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).  

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311 и пунктом 4 статьи 1515  Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними  нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности  ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ  обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение  соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в  зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований  разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих  начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание  материальное положение ответчика – индивидуального предпринимателя, факт совершения  им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при  совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства,  например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с  неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой  позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу  фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных  условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную  защиту оказывалось бы ущемленным (Постановления от 06.06.1995 № 7-П, от 13.06.1996 №  4-П, от 27.10.2015 № 28-П и др.).  

Таким образом, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и  подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, как  предусматривающие в качестве специального способа защиты исключительных прав на  объекты интеллектуальной собственности предоставление правообладателю возможности в  соответствии с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса требовать по своему выбору от  нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации в случае  нарушения прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств  индивидуализации в результате совершения индивидуальным предпринимателем при  осуществлении им предпринимательской деятельности одного противоправного действия, не  противоречат Конституции Российской Федерации.  

Из приведенной правовой позиции следует, что если использование индивидуальным  предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые  принадлежат другим лицам, в нарушение этих прав носит очевидно грубый характер либо  размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным правилам,  сопоставим с размером причиненных правообладателю убытков, то тяжесть последствий  применения данной меры ответственности, как обусловленная целями охраны  интеллектуальной собственности, должна презюмироваться соразмерной содеянному и не  может влечь негативную конституционную оценку.  

Принимая во внимание высокую динамику отношений в сфере охраны  интеллектуальной собственности и развитие регулирующего эти отношения  

законодательства, а также учитывая, что при рассмотрении дела о защите интеллектуальных  прав на стороне истца может выступать экономически более сильное, нежели ответчик, лицо,  отсутствие у суда правомочия при наличии определенных обстоятельств снижать размер  компенсации за однократное неправомерное использование нескольких результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации ниже установленных  законом пределов может привести - вопреки конституционным требованиям справедливости  и равенства - к явной несоразмерности налагаемой на ответчика имущественной санкции  ущербу, причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и  законных интересов, которые защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть  3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными  на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере  предпринимательской деятельности.  

Конституционный Суд Российской Федерации указал, что впредь до внесения в  гражданское законодательство надлежащих изменений суды при рассмотрении исковых  требований, заявленных в порядке подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 или  подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяют  данные законоположения, руководствуясь настоящим Постановлением.  

Из настоящего дела следует, что ответчик, является индивидуальным  предпринимателем, при осуществлении им предпринимательской деятельности одним  действием нарушено права на один объект исключительного права (один товарный знак),  доказательства неоднократности подобного нарушения материалы дела не содержат (у суда  отсутствуют сведения об иных фактах нарушения исключительных прав данного истца  ответчиком), при этом размер подлежащей выплате компенсации (20 000 руб. за одно  нарушение), явно превышает размер причиненных правообладателю убытков, учитывая, что  истец не представил расчет размера возможных убытков от действий ответчика.  

Какое-либо обоснование наличия у истца убытков в заявленном для компенсации  размере в материалы дела не представлено, при этом из обстоятельств дела не следует, что  нарушение исключительных прав является существенной частью предпринимательской  деятельности ответчика.  

Сведения, о том, что правонарушение совершено предпринимателем не впервые, в  материалы дела не представлено.  

Исходя из изложенного, суд при определении размера компенсации исходит из того, что  продажа товара с изображением, сходным до степени смешения с товарным знаком истца,  является одним случаем незаконного использования ответчиком товарного знака истца.  

При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер  допущенного нарушения, степень вины нарушителя, отсутствие ранее совершенных лицом  нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки  правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а  также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

При изложенных обстоятельствах, исходя из принципов разумности и соразмерности, а  также учитывая характер допущенного правонарушения, принимая во внимание  обстоятельства настоящего дела, размер заявленной компенсации, соотнеся его с действиями  ответчика, принимая во внимание, что ответчик является индивидуальным  предпринимателем, в материалах дела отсутствуют доказательства причинения истцу  убытков ввиду допущенного ответчиком нарушения, суд считает возможным снизить размер  компенсации до 10 000 руб. за рассматриваемый в настоящем деле факт нарушения  исключительного права, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом  истца.  

По мнению суда, компенсация в сумме 10 000 руб. является соразмерной последствиям  нарушения и соответствует принципу разумности и справедливости с учетом характера  допущенного нарушения и иных установленных по делу обстоятельств.  

Взыскание такой суммы компенсации позволяет не только возместить стороне (истцу)  убытки, в связи с неправомерным использованием, принадлежащего ему товарного знака при  осуществлении ответчиком предпринимательской деятельности, но и удержать ответчика от  нарушения интересов истца в будущем.  

Таким образом, требование истца о взыскании с ответчика компенсации подлежит  частичному удовлетворению в размере 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительного права на товарный знак № 572790. В удовлетворении остальной части иска  суд отказывает.  

В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом,  рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрения дела по  существу, или в определении. Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации  не исключает возможности рассмотрения арбитражным судом заявления о распределении  судебных расходов в том же деле и тогда, когда оно подано после принятия судебного  решения судом первой инстанции.  

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к  судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся  денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям,  переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы  на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь  (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в  случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и  другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в  арбитражном суде.  

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят  судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск  удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле,  пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. Расходы на оплату услуг  представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (части 1, 2  статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Заявленные истцом судебные издержки в размере 207 руб. 54 коп., по мнению суда,  понесены в связи с рассмотрением настоящего дела (отправкой ответчику претензии, а также  копии иска и приложенных к нему документов), подтверждены почтовыми квитанциями с  описями вложения в письмо (отправка претензии и искового заявления), в связи с чем  указанные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.  

Кроме того, согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о  возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в  связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут  быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для  реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства  соответствуют требованиям относимости, допустимости.  

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет  проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в  установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами,  участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в  обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в  определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 № 2186-О, от  04.10.2012 № 1851-О).  

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение  исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление  

факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с  товарным знаком и персонажем, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие  согласия истца.  

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретенного товара – 100 руб.  отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат  взысканию с ответчика в пользу истца.  

Таким образом, общая сумма обоснованно предъявленных истцом ко взысканию с  ответчика судебных издержек составляет 307 руб. 54 коп. (100 руб. стоимость  приобретенного товара у ответчика + 207 руб. 54 коп. расходов на почтовые отправления).  

Однако поскольку исковые требования удовлетворены частично, суд удовлетворяет  заявление истца о взыскании с ответчика судебных издержек в размере 153 руб. 77 коп.  пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. В удовлетворении  остальной части заявления о взыскании судебных издержек суд отказывает.  

В соответствии с пунктом 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с  разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом ВС РФ  23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов  интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины  относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, расходы по уплате государственной пошлины относятся на сторон  пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной  квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам,  участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети  «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа - ).   

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут  быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства  заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

Иск и заявление о взыскании судебных издержек удовлетворить частично.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Красноярск, в пользу общества с  ограниченной ответственностью «3Д Спэрроу» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

<

...> 000 руб. компенсации, 1 000 руб. расходов по уплате государственной  пошлины и 153 руб. 77 коп. судебных издержек.  

В удовлетворении остальной части иска и заявления о взыскании судебных издержек  отказать.  

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано  в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы в Третий  арбитражный апелляционный суд.  

Апелляционная жалоба на настоящее решение подается через Арбитражный суд  Красноярского края.  

Судья И.С. Нечаева  

Электронная подпись действительна. Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебногодепартамента

Дата 13.03.2019 6:26:56

Кому выдана Нечаева Ирина Сергеевна