ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.06.2020

Дело № А40-61522/19

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23.06.2020

Полный текст постановления изготовлен  30.06.2020

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Зверевой Е.А.,  Михайловой Л.В.

при участии в судебном заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, доверенность от 02.09.2019 №77/632-н/77-2019-7-230,

финансового управляющего ФИО1 – ФИО3 (лично, паспорт)

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 08.08.2019№50/168-н/50-2019-4-82, ФИО6, доверенность от 15.07.2019 №50/168-н/50-2019

рассмотрев 23.06.2020 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и финансового управляющего ФИО1 – ФИО3

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020

об отказе в удовлетворении заявления о признании недействительными сделками: договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, соглашения от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, совершенные между гражданами ФИО1 и ФИО4,

в рамках дела о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.06.2019 ФИО1 признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

В Арбитражный суд города Москвы 08.10.2019 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной единой сделки – договора купли-продажи  земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 и соглашения от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, совершенной между ФИО1 и ФИО4, и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 признаны недействительными сделки: договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 и соглашение от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, совершенные между ФИО1 и ФИО4, применены последствия недействительности сделок в виде приведения сторон в первоначальное состояние, существовавшее до заключения сделок.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 отменено, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании сделки недействительной отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 и ее финансовый управляющий – ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 отметить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 оставить в силе.

            В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального права, несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела.

До начала судебного заседания ФИО4 представлен отзыв на кассационную жалобу, который приобщается кассационной коллегией в материалы дела.

            В судебном заседании финансовый управляющий и представитель ФИО1 поддержали доводы кассационных жалоб.

            Представитель ФИО4 против удовлетворения кассационных жалоб возражал. 

В соответствии с абзацем 2 частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемого судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 названного Кодекса в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО1 и ФИО4 был заключен договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, в соответствии с которым ФИО1 продала, а ФИО4 купил в собственность земельный участок, расположенный по адресу: г. Москва, Марушкинское с.п., дер. Крекшино, ООО «Гренадеры», уч.4, и жилой дом, расположенный по адресу: г. Москва, 

<

...>.

В соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 стороны оценили недвижимое имущество в сумму равную 60 630 000 рублей, что эквивалентно 1 500 000 евро по курсу ЦБ на день подписания договора, из которых стоимость участка составляет 15 000 000 рублей, а стоимость жилого дома - 45 630 000 рублей.

Сумму в размере 24 252 000 рублей, что эквивалентно 600 000 евро по курсу ЦБ на день подписания договора, покупатель обязался уплатить продавцу в течение 1 календарного дня со дня государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве договора купли-продажи и перехода права собственности на вышеуказанные объекты недвижимости.

Оставшуюся сумму в размере 36 378 000 рублей, что эквивалентно 900 000 евро по курсу ЦБ на день подписания договора, покупатель обязался уплатить в срок до 27.11.2021, ежегодно не позднее календарной даты 27 ноября в рублевом эквиваленте, равном 100 000 евро по курсу ЦБ на день осуществления платежа. 14.12.2012 переход права собственности по договору купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 был зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от 14.12.2012 77-АО 506334 и 77-АО 506335.

В последствии, 21.04.2017 ФИО4 и ФИО1 заключили соглашение о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 и переоформили право собственности на земельный участок и жилой дом обратно на ФИО1.

Согласно пункту 4 Соглашения от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 ФИО1 должна была вернуть ФИО4, полученную от него в счет оплаты за недвижимость сумму в размере 690 000 евро по курсу ЦБ на день подписания соглашения в течение 1 календарного дня со дня государственной регистрации в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Москве перехода права собственности и получения ФИО1 выписки из ЕГРН на свое имя.

Финансовый управляющий полагая, что сделки - договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 и соглашение от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 являются в своей взаимосвязи единой сделкой, совершенной между заинтересованными лицами в преддверии банкротства должника с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов, совершенной в нарушение положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в целях создания искусственной задолженности, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ), совершенной лишь с целью прикрыть другую сделку (пункт  2 статьи 170 ГК РФ), обратился в суд с настоящими требованиями.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление финансового управляющего должника, исходил из того, что договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, прикрываемый взаимосвязанным с ним соглашением от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012, являются единой притворной подозрительной сделкой, совершенной для создания задолженности ФИО1 перед ФИО4 без правовых оснований, в связи с чем, является ничтожной сделкой на основании статьи 170 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления о признании недействительными сделок и применении последствий их недействительности, сослался на обстоятельства, установленные Черемушкинского районного суда города Москвы от 24.09.2018 по гражданскому делу № 2-4774/18, апелляционный суд счел, что финансовым управляющим не представлено доказательств, что на дату совершения первой из оспариваемых сделок стороны преследовали противоправную цель по выведению ликвидного имущества из конкурсной массы,  были совершены при злоупотреблении правом.

Между тем, выводы суда апелляционной инстанции нельзя признать правильными.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

При этом, в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015 «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как указывалось выше, оспариваемый договор был заключен 22.11.2012, следовательно, суды первой и апелляционной инстанции пришли к правильному выводу о невозможности его оспаривания по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно пункту 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

- наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

- наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц;

- наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В соответствии абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Применительно к оспариванию сделки, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен правовой подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что конкурсный управляющий может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

Из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемая сделка была совершена между близкими родственниками (братом и сестрой), что свидетельствует о заинтересованности сторон сделки в соответствии со статьи 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 ФИО4 не располагал денежными средствами в размере 600 000 евро, что эквивалентно 24 252 000 рублей и не мог произвести оплату приобретаемого недвижимого имущества, что, как правильно указал суд первой инстанции, свидетельствует о мнимости спорной сделки.

Наличие вступившего в законную силу решения Черемушкинского районного суда города Москвы от 24.09.2018 по гражданскому делу № 2-4774/18 с ФИО1 в пользу ФИО4 которым были взысканы денежные средства в размере 47 662 278, 89 рублей, не может свидетельствовать о реальности оплаты последним приобретаемого недвижимого имущества, поскольку в рамках дела № 2-4774/18, как отмечено судом первой инстанции, данные обстоятельства не устанавливались. 

При этом, ответчиком не представлено каких-либо доказательств оплаты по спорному договору купли-продажи.

Более того, как было указано выше, данный договор был заключен с рассрочкой платежа  в течение девяти лет, и предполагал ежегодную оплату в размере 100 000 евро по курсу ЦБ на день осуществления платежа, то есть, возлагал дополнительную финансовую нагрузку на покупателя, что свидетельствует о заключении данного договора на невыгодных для покупателя условиях, сильно отличающихся от среднерыночных условий заключения подобного рода договоров. Однако, доказательств осуществления платежей по договору вплоть до его расторжения материалы дела не содержат.

Между тем, как правильно установил суд первой инстанции, в результате заключения соглашения от 21.04.2017 о расторжении договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 имело место создание искусственной задолженности должника перед заинтересованным лицом (братом) в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и контроля над процедурами банкротства. 

Таким образом, действия должника и ответчика по заключению договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 22.11.2012 и последующего его расторжения соглашением от 21.04.2017, вопреки выводам суда апелляционной инстанции, нельзя признать добросовестными.

В силу пунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции в постановлении обязан указать обстоятельства дела, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле, а также  мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части.

 Между тем в рамках рассмотрения  дела № 2-4774/18 судом общей юрисдикции обстоятельства финансовой возможности ответчика уплатить стоимость недвижимого имущества не устанавливались, равно как и обстоятельства  передачи денежных средств должнику, поскольку в указанных судебных актах отсутствуют ссылки на первичные документы произведенной оплаты (л.д. 6-12 т. 2).

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции ни должник ни ответчик не раскрыли экономическую составляющую заключения ни договора купли-продажи недвижимости, ни его расторжения, что квалифицировано судом как наличие намерения скрыть действительную волю сторон.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя выводы суда первой инстанции о квалификации оспариваемых сделок как единой сделки, не указал какие представленные в материалы дела доказательства опровергают выводы суда первой инстанции.

 Так суд первой инстанции на основании представленных в материалы дела сведений из налогового органа пришел к выводу об отсутствии у ответчика финансовой возможности в 2012 году и в последующие годы осуществить платежи по указанному договору купли-продажи.

Ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции ответчиком не представлены доказательства подтверждающие факт перечисления либо передачи денежных средств должнику, а также наличия у него финансовой возможности совершить такие действия.

 Также ответчиком не раскрыта экономическая целесообразность, как заключения договора купли-продажи, так и последующего его расторжения.

При этом представленная рассрочка  по уплате денежных средств составляющая свыше 9 лет (с 2012 по 2021 годы) не может быть признана доступной иным лицам в рыночных условиях.

Между тем как правильно указал суд первой инстанции заключение оспариваемых договора купли-продажи недвижимости, а затем его расторжение через 5 лет привело к созданию видимости наличия у аффилированного к должнику лица задолженности.

Учитывая изложенное, постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как принятое при неправильном применении норм Закона о банкротстве, а определение суда первой инстанции подлежит оставлению в силе.

   Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.03.2020 по делу № А40-61522/2019 отменить, определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2019 по тому же делу оставить в силе.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

             

Председательствующий – судья                                   Н.А. Кручинина                    

 

Судьи:                                                                                 Е.А. Зверева

 

                                                                                              Л.В. Михайлова