АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

30 мая 2022 года

Дело №

А56-104043/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей  Боровой А.А.,              Воробьевой Ю.В., 

при участии  финансового управляющего ФИО1 - ФИО2, от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 22.06.2021),

рассмотрев 23.05.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 по делу № А56-104043/2019/сд.3, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.11.2020 признано обоснованным заявление Банка ВТБ (публичное акционерное общество) о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом). В отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 28.04.2022 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО2.

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО5 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора от 14.05.2018 № К/0518 купли-продажи привилегированных 2 500 000 акций публичного акционерного общества «Энергомашбанк» (далее – ПАО «Энергомашбанк»), заключенного между должником и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 51 250 000 руб.

Определением от 15.10.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 определение от 15.10.2021 отменено. По делу принят новый судебный акт – о признании недействительным договора от 14.05.2018              № К/0518 купли-продажи. Применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 51 250 000 руб. Кроме того, с ответчика взыскано 6000 руб. и 3000 руб. расходов по уплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит постановление от 17.02.2022 отменить, оставив в силе определение от 15.10.2021.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что в рассматриваемом случае не доказана совокупность оснований для признания спорного договора недействительным  по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку вывод суда о наличии у ФИО1 признаков неплатежеспособности на момент заключения договора не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Податель жалобы считает, что отсутствие погашения требований Банка ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - Банк ВТБ ПАО)) было вызвано не недостаточностью имущества должника или его неплатежеспособностью, а иными обстоятельствами, поскольку ФИО3 представлены доказательства, подтверждающие наличие у ФИО1 имущества, достаточного для погашения требования банка. Подателю жалобы представляется противоречащим материалам дела вывод суда апелляционной инстанции о влиянии информации о возбуждении уголовного дела в отношении должника на неплатежеспособность последнего.

Равным образом подателю жалобы представляются противоречащими обстоятельствам дела выводы суда апелляционной инстанции о доказанности осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности, а также цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. Податель жалобы полагает, что судом не учтено, что ФИО3 надлежащим образом исполнил свои обязательства по договору и полностью произвел оплату за приобретенные акции; согласование сторонами отсрочки оплаты стоимости акций по договору не может являться подтверждением наличия цели причинения вреда правам кредиторов должника, а выводы суда об обстоятельствах траты должником денежных средств, полученных от ответчика по сделке, не свидетельствуют о наличии такой цели или о противоправных действиях ответчика.

Податель жалобы настаивает, что суд апелляционной инстанции повторно взыскал с ФИО3 уже уплаченные по сделке денежные средства, что противоречит принципу законности судебного акта.

Податель жалобы считает необоснованным и противоречащим фактическим обстоятельствам дела вывод суда апелляционной инстанции об аффилированности ФИО3 и ФИО1

Податель жалобы также указывает на то, что признание судом оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) как совершенной со злоупотреблением правом противоречит нормам материального права, поскольку обстоятельства, выходящие  за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не указывались, а судом апелляционной инстанции не обоснована необходимость признания сделки по обозначенному основанию.

Податель жалобы полагает, что судом апелляционной инстанции допущено нарушение норм процессуального права, выразившееся в принятии новых доказательств в отсутствие соответствующего обоснования. 

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий и общество с ограниченной ответственностью «ВИБ Факторинг» просили оставить постановление от 17.02.2022 без изменения, а кассационную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержала кассационную жалобу, финансовый управляющий возражала против отмены постановления от 17.02.2022.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами,  14.05.2018 между ФИО3 и ФИО1 заключен договор купли-продажи акций № К/0518, по условиям которого должник обязался передать                ФИО3 в собственность 2 500 000 акций обыкновенных именных бездокументарных, эмитентом которых является ПАО «Энергомашбанк», код регистрации 20100052В, номинальной стоимостью 1 руб. за штуку.

Переход права собственности на акции регламентирован пунктом 6 договора. Так, покупатель вступает в права собственности на акции с момента внесения приходной записи по счету депо покупателя в депозитарии ПАО «Энергомашбанк».

На основании дополнительного соглашения от 14.05.2018 № 1 к договору цена акций согласована сторонами в размере 51 250 000 руб. Срок оплаты установлен до 31.12.2019.

В ту же дату, 14.05.2018, между ФИО3 и ПАО «Энергомашбанк» заключен депозитарный договор № 53/2018-Д на предоставление депозитарием депоненту услуг по хранению сертификатов ценных бумаг, учету и удостоверению прав на ценные бумаги путем открытия и ведения депозитарием счета/счетов депо, осуществления операций по этому счету.

Права на акции зарегистрированы за ФИО3 на основании названных договоров, что подтверждается отчетом ПАО «Энергомашбанк».

Посчитав, что договор купли-продажи акций от 14.05.2018 № К/0518 является недействительной сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и ничтожной сделкой в силу статей 10 и 168 ГК РФ как совершенный с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и при наличии признаков злоупотребления правом, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Суд первой инстанции счел заявленные требования необоснованными.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции, пришел к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной, в связи с чем удовлетворил заявленные требования, признал оспариваемый договор недействительным, применил последствия недействительности сделки.

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Судами установлено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества  возбуждено 30.09.2019, оспариваемый договор заключен 14.05.2018, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО3 представлены доказательства надлежащего исполнения обязательств по оплате приобретенных акций путем передачи должнику наличных денежных средств в сумме 51 250 000 руб., что подтверждается соответствующей распиской от 13.11.2018 о получении должником денежных средств, достоверность которой не оспорена.

Раскрывая источник получения денежных средств, переданных должнику в счет исполнения обязательств по оплате стоимости акций по оспариваемому договору, ФИО3 сослался на то, что в его пользу начислены дивиденды по акциям ПАО «Энергомашбанк» в размере 5 625 000 руб., что подтверждается уведомлением ПАО «Энергомашбанк» от 07.06.2018, а также справкой о доходах по форме 2-НДФЛ за 2018 год, выданной ПАО «Энергомашбанк». При этом часть указанных денежных средств в размере 4 893 750 руб. получена ФИО3 из кассы банка, что подтверждается расходным кассовым ордером от 07.06.2018.

В дальнейшем, 07.09.2018, между ФИО3 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли-продажи акций № 21/09, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя акции по цене 50 000 000 руб. Исполнение названного договора подтверждается отчетом об операции по переводу по пассивным счетам от 01.10.2018, а денежные средства получены                 ФИО3 от покупателя на основании аккредитива от 28.09.2018                    № 20485, что подтверждается банковским ордером от 02.10.2018 о переводе денежных средств на счет в Банке ВТБ (ПАО). Впоследствии обозначенные денежные средства переведены на счет ФИО3, открытый в                             ПАО «Энергомашбанк», что, в свою очередь, подтверждается платежным поручением от 02.10.2018, и выданы ФИО3 в размере 49 995 000 руб. из кассы банка в наличном виде, что подтверждается расходным кассовым ордером от 03.10.2018.

С учетом изложенного и приняв во внимание, что соответствие цены продажи акций по договору рыночной стоимости отчужденных акций финансовым управляющим не оспаривалось, суд первой инстанции признал опровергнутым довод финансового управляющего о причинении сделкой вреда имущественным правам кредиторов должника, поскольку в результате совершения оспариваемой сделки объем активов должника не уменьшился, при том что увеличение имущественных требований к должнику также не произошло, а в обоснование экономического мотива совершения сделки представитель ответчика указал, что целью заключения договора являлись получение дивидендов по акциям и их последующая реализация, что в совокупности позволило ФИО3 рассчитаться с должником и получить существенную экономическую выгоду.

Суд первой инстанции посчитал, что, вопреки доводам финансового управляющего об обратном, условие договора об отсрочке оплаты стоимости акций не свидетельствует ни о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредитов должника либо о ее совершении при условии злоупотребления сторонами правом (статья 10 ГК РФ), ни о нарушении интересов должника, который получил оплату по договору от 14.05.2018 в полном объеме, ни об отсутствии экономической целесообразности заключения договора от 14.05.2018 для ответчика. То обстоятельство, что в последующем акции отчуждены последним по цене ниже цены продажи по оспариваемому договору, поскольку в результате расчетов по договорам с должником и ФИО6 ответчик получил чистую прибыль в размере более 3 500 000 руб. Кроме того, суд признал, исходя из представленных в ходе рассмотрения дела пояснений должника, что полученные по сделке денежные средства израсходованы им на привлечение иностранных специалистов, адвокатов и юридических фирм с целью защиты собственных интересов по многочисленным спорам, возбужденным в отношении должника на территории иностранных государств.

Между тем, обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий в обоснование доводов о наличии у должника признаков неплатежеспособности на дату совершения сделки указал, что решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга по делу № 2-1848/2017 с должника в пользу кредитора Банка ВТБ (ПАО) взыскана задолженность на общую сумму 652 924 721 руб. 

Возражая против названного довода, ответчик пояснил, что должник является физическим лицом, вследствие чего достоверно проверить его имущественное и финансовое положение для ответчика как контрагента по сделке было затруднительно и при заключении сделки ФИО3 опирался на публичную информацию, согласно которой должник являлся широко известным бизнесменом, владеющим значительным состоянием и обладающим хорошей деловой репутацией, и полагался на стабильное финансовое состояние должника и наличие у ФИО1 значительных активов.

Судом первой инстанции принято во внимание, что согласно информации пресс-досье газеты «Деловой Петербург» (периодическое печатное издание, публикующее информацию в сфере бизнеса, экономики и финансов)                ФИО1 являлся совладельцем таких крупных торговых сетей, как «Юлмарт», «Улыбка радуги», «Рив Гош», одним из основателей компании «Оптоклуб Ряды», входил в рейтинг миллиардеров России. Так, в 2018 году состояние должника оценивалось в 9,61 млрд руб.; по версии Forbes (наиболее авторитетное издание в сфере бизнеса, экономики и финансов), состояние должника в 2019 году оценивалось в 500 000 000 долларов США. Кроме того, на момент совершения сделки ФИО3 был осведомлен о том, что решением Черемушкинского районного суда г. Москвы от 23.08.2017 по делу № 02-2990/2017 в пользу должника взыскана задолженность в размере                                   405 314 713,73 руб., сумма которой позволяла исполнить обязательства перед Банком ВТБ (ПАО).

Суд первой инстанции признал, что указанные обстоятельства и доводы ответчика документально не опровергнуты, с учетом чего само по себе наличие на дату совершения сделки факта взыскания задолженности с должника не может быть расценено в качестве подтверждения возникновения у него признаков неплатежеспособности. Отклонена судом и ссылка финансового управляющего на наличие у должника задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Каисса», ФИО7 и ФИО8, поскольку даты возникновения обязательств должника перед иными кредиторами финансовым управляющим не указаны, притом что дата заключения договоров с указанными лицами не является датой наступления исполнения обязательств должника по уплате денежных средств по соответствующим гражданско-правовым сделкам. 

Более того, определением арбитражного суда от 28.04.2021 по делу                № А56-104043/2019/тр.10 ФИО9 отказано в удовлетворении заявления о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, так как, по мнению суда, ссылка управляющего на публикации в средствах массовой информации сведений о возбуждении в отношении должника уголовного дела и избрании меры пресечения в виде домашнего ареста не подтверждает довод о возникновении признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, поскольку доказательства негативного влияния факта возбуждения уголовного дела на финансовое состояние должника отсутствуют, а приговор по уголовному делу не предоставлен.

Судом первой инстанции установлено отсутствие между должником и ответчиком признаков заинтересованности (аффилированности) в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, притом что представление                    ФИО3 по доверенности интересов третьих лиц при заключении конкретных гражданско-правовых договоров без участия должника в таких отношениях, на которые указывает финансовый управляющий, не может быть расценено как доказательство заинтересованности сторон сделки.

Таким образом, приняв во внимание разъяснения, содержащиеся в пункте 5 Постановления № 63, установив недоказанность обстоятельств, являющихся основаниями для признания оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суд отказал в признании сделки недействительной по данному основанию, как не усмотрел он условий и для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ, поскольку приведенные управляющим обстоятельства совершения сделки не выходят за диспозицию специальных норм (признаки подозрительной сделки), предусмотренных Законом о банкротстве (в частности - пункта 2 статьи 61.2 названного Закона).

По мнению суда кассационной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции, признавая оспариваемую сделку недействительной и применяя последствия недействительности сделки, суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из следующего.

Актуальные на данный момент правовые подходы в сложившейся судебной практике сводятся к тому, что отсутствие у должника признаков несостоятельности (банкротства) на момент совершения сделки (а соответственно, и отсутствие осведомленности другой стороны сделки (ответчика) о наличии таких признаков) само по себе не препятствует квалификации сделки как подозрительной в соответствии с нормой пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку доказанность этих признаков всего лишь презюмируют цель причинения вреда кредиторам, а отсутствие таких признаков само по себе не исключает вывод о совершении сделки именно с этой целью.

В рассматриваемом случае совокупность обстоятельств дела, несмотря на приведенные ответчиком и должником доводы о наличии у последнего ликвидных активов, якобы достаточных для погашения имеющихся у него обязательств (в частности  перед Банком ВТБ (ПАО) на сумму 652 924 721 руб.), а именно  ссылки на дебиторскую задолженность непубличного акционерного общества «Юлмарт» (далее – НАО «Юлмарт») и входящих в одну группу с ним иных юридических лиц, а также доли в уставных капиталах ряда иных юридических лиц, как и на общедоступную информацию в средствах массовой информации (о финансовом благополучии должника, общем размере его активов и т.д.), не позволяет сделать достаточно обоснованный вывод об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения сделки, поскольку в отношении него было возбуждено уголовное дело с избранием ему соответствующей меры пресечения, информация о чем является общедоступной и нашедшей свое отражение в средствах массовой информации. 

Более того, в отношении НАО «Юлмарт», являющегося основным активом ФИО1, на момент совершения спорной сделки имелось возбужденное гораздо раньше (16.11.2016) дело о несостоятельности (банкротстве), в рамках которого вскоре после заключения сделки (определением от 28.06.2018) была введена процедура наблюдения, притом что ни НАО «Юлмарт», ни его поручителем - должником по настоящему делу - указанная задолженность перед Банком ВТБ (ПАО) не была погашена в какой-либо части ни в рамках введенных в отношении них процедур банкротства, ни вне их (до их введения), в том числе в принудительном порядке (в исполнительном производстве).

Ссылка на решение Черемушкинского районного суда г. Москвы от 23.08.2017 по делу № 02-2990/2017 о взыскании денежных средств в пользу должника в размере, позволяющем ему уплатить задолженность перед Банком, правильно отклонена судом апелляционной инстанции, поскольку фактически такого судебного акта о взыскании в пользу должника не выносилось. 

Равным образом суд апелляционной инстанции не признал в качестве доказательства платежеспособности должника представленное определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.02.2022 № 307-ЭС19-23448(3) по делу № А56-78582/2016 (о несостоятельности (банкротстве) НАО «Юлмарт»), поскольку отраженный в этом определении факт списания со счета должника крупной денежной суммы (555 314 713,73 руб.) 06.10.2016 не может свидетельствовать о финансовом состоянии должника на момент совершения сделки (14.05.2018), т.е. спустя более полутора лет после указанного списания.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции счел обоснованными приведенные финансовым управляющим (согласно проведенному им анализу финансового состояния должника) сведения о реальной стоимости имеющейся у последнего дебиторской задолженности - самого  НАО «Юлмарт», а также входящих в одну группу с ним ООО «Юлмарт Девелопмент», ООО «Юлмарт РСК» и ООО «Юлмарт ПЗК» (с учетом их финансового состояния, в том числе общедоступных сведений о банкротстве), общий размер которой составляет чуть более 42 000 000 руб. и явно не позволяет (не позволял) исполнить указанные обязательства перед Банком ВТБ (ПАО).

Удовлетворяя заявленные требования, суд апелляционной инстанции указал, что ответчик знал (должен был знать) об указанных обстоятельствах, как позволяющих сделать вывод о неплатежеспособности должника (недостаточности имущества) в силу общедоступности (из средств массовой информации, системы «Мой Арбитр») приведенных сведений (о банкротстве НАО «Юлмарт», предъявленных по его обязательствам требованиях к     ФИО1 и т.д.).

Суд апелляционной инстанции также заключил, что совокупность представленных в материалы дела доказательств подтверждает аффилированность должника и ответчика, что, в частности, следует из подтвержденного представленными документами и документально ответчиком и должником не опровергнутого (не оспоренного) факта исполнения                   ФИО3 в период с 07.12.2016 по 09.11.2018 обязанностей генерального директора акционерного общества «Стокмастер», акционером которого с долей в уставном капитале в размере 50,5% в этот период являлся ФИО1

В этой связи апелляционный суд признал представленные финансовым управляющим дополнительные документы подлежащими приобщению к материалам дела (даже при отсутствии обоснования невозможности представить их в суд первой инстанции), поскольку с учетом публичных функций суда и целей судопроизводства суд, несмотря на формальные нормы процессуального законодательства (часть 2 статьи 268 АПК РФ), не может проигнорировать факты, имеющие значение для дела и скрываемые другой стороной, а ввиду изложенного действия должника и ответчика по отчуждению акций помимо прочего не отвечают требованиям добросовестности и представляют собой злоупотребление правом (статья 10 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции обоснованно исследовал иные условия спорного договора и обстоятельства его заключения и исполнения. 

Суд критически отнесся к позиции должника о цели продажи им спорных акций, получении денежных средств для оплаты привлеченных за пределами Российской Федерации юристов (представителей) для защиты своих интересов в соответствующих процессах (по предъявленным к нему требованиям), поскольку указанное обстоятельством само по себе дополнительно свидетельствует о неплатежеспособности (недостаточности денежных средств) должника на тот момент. Кроме того, противоречит условию договора об отсрочке оплаты по нему (если должнику действительно нужны были средства на указанные нужды). 

В то время как самим ответчиком представлены доказательства, что при отчуждении им акций использовался безналичный расчет, а также при наличии в договоре от 14.05.2018 условия, предусматривающего безналичный расчет, поставлено под сомнение осуществление оплаты наличными денежными средствами. 

При этом ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде, несмотря на предоставление должнику такой возможности, тот не представил надлежащих доказательств (платежных документов, в том числе банковских, расписок о передаче денежных средств и т.д.) реального расходования якобы полученных им от ответчика денежных средств, обязательность чего (обязанность по предоставлению таких доказательств) следует из разъяснений, содержащихся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу которых при оценке достоверности факта передачи должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, помимо прочего, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в обособленном споре доказательств по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о наличии совокупности условий, необходимых для признания спорного договора недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как причинившего вред имущественным правам кредиторов (отчуждение должником имущества без надлежащих доказательств реального поступления в его распоряжение (доказательств расходования) в качестве встречного исполнения по договору денежных средств), что влияет на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов; наличие у должника такой цели и осведомленность об указанной цели должника ответчика.

 Суд апелляционной инстанции также заключил, что в действиях сторон сделки имеет место злоупотребление правом, и признал, что сделка подлежит признанию недействительной (ничтожной) и на основании статьи 10 ГК РФ, что допускается в силу разъяснений, содержащихся как в пункте 4 Постановления          № 63, а так и в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

Последствия недействительности сделки применены апелляционным судом в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ и статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 25 Постановления № 63, в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника                               51 250 000 руб.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда апелляционной инстанции, послужившие основанием для принятия обжалуемого судебного акта, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что суд апелляционной инстанции дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов суда апелляционной инстанции, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судом фактических обстоятельств дела, что не является основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Приостановление исполнения постановления от 17.02.2022, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.04.2022, подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 по делу № А56-104043/2019/сд.3 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2022 по делу № А56-104043/2019/сд.3, произведенное определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.04.2022.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

А.А. Боровая

Ю.В. Воробьева