АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4780/23 

Екатеринбург

26 июля 2023 г.

 

Дело № А60-65787/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Кудиновой Ю. В., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Подмога» (далее – общество «Подмога») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.03.2023 по делу № А60-65787/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В режиме веб-конференции принял участие представитель общества «Подмога» – ФИО2, по доверенности от 11.01.2023.

В судебном заседании в здании суда округа принял участие представитель ФИО3 – ФИО4, по доверенности от 15.01.2021.

     Решением Арбитражного суда Свердловской области от 12.02.2021 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО5.

В ходе исполнения обязанностей финансовым управляющим установлено, что определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2020 по делу № 2-1015/2020 между должником и ФИО6 было заключено мировое соглашение, согласно которому ФИО3 передал ФИО6 в счет погашения долга (денежные средства в сумме 700 000 руб. и проценты в сумме 11 000 руб.) принадлежащий на праве собственности автомобиль Hyundai Genesis 3.8 AT, гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***>, со всеми документами.

Не согласившись с указанным судебным актом, финансовый управляющий обратился в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой на определение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2020, по результатам рассмотрения которой определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.11.2021 определение об утверждении мирового соглашения Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2020 отменено дело направлено на новое рассмотрение.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2021 гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3 о взыскании долга по договору займа передано для рассмотрения по существу в Арбитражный суд Свердловской области.

Апелляционным определением Железнодорожного районного суда Свердловской области определение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2021 отменено, исковое заявление ФИО6 о взыскании долга с ФИО3 по договору займа оставлено без рассмотрения.

Ссылаясь на то, что указанное исковое заявление ФИО6 оставлено судом общей юрисдикции без рассмотрения, финансовый управляющий направил в адрес ФИО6 требование о передаче ему транспортного средства Hyundai Genesis 3.8 AT, гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***> для дальнейшей реализации.

Отсутствие ответа на указанное требование послужило основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением об истребовании из чужого незаконного владения ФИО6 данного транспортного средства.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО6 указал на то, что на основании договора купли-продажи от 06.07.2020 автомобиль был продан Алькожа Мохамед-Нур.

Полагая, что в настоящее время автомобиль в натуре истребовать у ФИО6 невозможно, финансовый управляющий уточнил заявленные требования, просил взыскать с ФИО6 рыночную стоимость транспортного средства в сумме 700 000 руб. 

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7

Кроме того, на рассмотрение суда поступило заявление общества «Подмога» о признании недействительным акта приема-передачи транспортного средства Hyundai Genesis 3.8 AT, гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***> ФИО3 ФИО6 от 16.06.2020 (передача в рамках исполнения мирового соглашения); применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника указанное транспортное средство.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2022 заявления финансового управляющего ФИО5 об истребовании имущества у ФИО6 и общества «Подмога» о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки объединены в одно производство для совместного рассмотрения на основании статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.03.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023, заявление финансового управляющего удовлетворено. Заявление общества «Подмога» удовлетворено частично; акт приема-передачи от 16.06.2020 в отношении транспортного средства Hyundai Genesis 3.8 AT, гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***>, заключенный между ФИО6 и ФИО3, признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника денежных средств в сумме 700 000 руб. В удовлетворении требований общества «Подмога» в остальной части отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество «Подмога» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель жалобы считает, что заключенный между ФИО6 и ФИО7 договор купли-продажи от 06.07.2020 об отчуждении транспортного средства является мнимой сделкой применительно к положениям статей 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, при этом нижестоящие суды не приняли во внимание тот факт, что единственным документом, подтверждающим доводы указанных лиц об отчуждении автомобиля, является упомянутый договор купли-продажи, в то время как доказательства, подтверждающие добросовестность поведения сторон сделки, в том числе о передачи денежных средств в сумме 250 000 руб. по договору, не представлены. Кассатор отмечает, что ФИО7 не совершал регистрационных действий по постановке транспортного средства на учет, при том, что 24.07.2020 совершены регистрационные действия по постановке транспортного средства на учет за ФИО6, и до настоящего времени именно он числится владельцем транспортного средства, кроме того, им также заключен договор страхования с публичным акционерным обществом «АСКО» в отношении спорного автомобиля. По мнению общества «Подмога», о мнимости договора также свидетельствует цена продажи транспортного средства – 250 000 руб.; так, согласно представленному в материалы дела отчету об оценке рыночной стоимости автомобиля от 28.11.2022 № 542/1122, его стоимость составляет 862 000 руб. Кассатор, ссылаясь на правовые позиции Верховного суда Российской Федерации, полагает, что в рассматриваемом случае подлежит применению повышенный стандарт доказывания, в частности, ФИО6 и ФИО7 должны были предоставить суду убедительные доказательства, устраняющие всякие сомнения в мнимости заключенной сделки, между тем, такие доказательства ими не приведены. Заявитель жалобы считает, что суды неверно применили последствия недействительности сделки, поскольку, по мнению кредитора, договор купли-продажи от 06.07.2020 является мнимой сделкой, транспортное средство находится в распоряжении ФИО6, а значит, надлежащим способом защиты прав кредиторов при оспаривании подозрительной сделки должника является истребование незаконно отчужденного транспортного средства обратно в конкурсную массу. 

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит отказать в удовлетворении кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 28.02.2020 ФИО6 обратился с иском в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга о взыскании с ФИО3 задолженности по договору займа от 15.09.2018 в сумме 721 000 руб.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга 01.06.2020 между ответчиком ФИО3 и истцом ФИО6 утверждено мировое соглашение, исходя из условий которого следует, что ответчик передает истцу в счет погашения долга в сумме 711 000 руб. транспортное средство Хендэ Генезис, гос. рег. номер 

<

***> год выпуска 2010; право собственности на транспортное средство переходит к ФИО6 с даты вынесения указанного определения.

ФИО3 (ответчик) и ФИО6 (истец) 16.06.2020 составили акт приема-передачи о том, что в соответствии с мировым соглашением от 01.06.2020 ответчик передал, а истец принял технически неисправный легковой автомобиль в состоянии, зафиксированном экспертным заключением от 07.02.2019 № 1915/7.

Впоследствии, 28.12.2020, ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании себя банкротом.

Определение об утверждении мирового соглашения Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2020 было обжаловано в кассационном порядке и определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции 08.11.2021 отменено, дело возвращено на новое рассмотрение в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга. При этом кассационным судом отмечено, что мировое соглашение от 01.06.2020 заключено в ущерб интересам кредиторов ФИО3, в нарушение Закона о банкротстве, при этом ФИО6 знал об указанной цели должника.

Определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга 29.12.2021 гражданское дело по иску ФИО6 к ФИО3 передано для рассмотрения по существу в Арбитражный суд Свердловской области.

ФИО3 18.02.2022 подана апелляционная жалоба на определение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2021.

Апелляционным определением Свердловского областного суда от 10.03.2022 определение Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 29.12.2021 отменено, исковое заявление ФИО6 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа оставлено без рассмотрения.

Таким образом, мировое соглашение о передаче ФИО6 в счет оплаты задолженности по договору займа транспортного средства, принадлежащего ФИО3, отменено, в связи с чем, у ФИО6 возникла обязанность по возврату автомобиля, ранее переданного ему в рамках исполнения указанного мирового соглашения ФИО3, которая ФИО6 должным образом не исполнена, автомобиль в конкурсную массу должника им не возвращен.

Полагая, что действия по передаче транспортного средства Hyundai Genesis 3.8 AT, гос. рег. знак 

<

***> VIN 

<

***>, ФИО3 ФИО6 по акту приема-передачи от 16.06.2020 с учетом отмены судебного акта об утверждении мирового соглашения между ФИО6 и ФИО3 совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при этом рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость встречного исполнения обязательства, общество «Подмога» обратилось в суд с рассматриваемым заявлением о признании сделки недействительной.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО6 указал на невозможность оспаривания акта приема-передачи транспортного средства, поскольку такой акт по своей сути является последствием утвержденного судом мирового соглашения, а не самостоятельной сделкой.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, под которым понимается, в частности, существенно в худшую для должника сторону различие цены и/или иных условий этой сделки на момент ее заключения относительно цены и/или иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В свою очередь, совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки).

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Разрешая спор относительно подозрительной сделки, суд согласно абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности о банкротстве)» (далее – Постановление № 63) проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется; если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред кредиторам; б) в результате совершения сделки причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки; а случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления № 63).

При определении наличия признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве, в силу которых, недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств (обязанностей по уплате обязательных платежей), вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно разъяснениям, закрепленным в пункте 7 Постановления № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды первой и апелляционной инстанций установили, что действия по передаче автомобиля по акту приема-передачи совершены 16.06.2020, то есть в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, относительно даты возбуждения производства по делу о банкротстве должника (30.12.2020), при этом, действительно, к моменту совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, о чем свидетельствуют данные реестра требований кредиторов; суды также приняли во внимание, что, согласно представленному ФИО6 договору займа от 15.09.2018, задолженность ФИО3 составляет 721 000 руб., при этом передача суммы займа должнику в сумме 700 000 руб. подтверждается только распиской от 15.09.2018, в то время как доказательства реальности данной денежной операции и финансовой состоятельности сторон договора займа в материалы дела не представлены, равно как и не представлены доказательства наличия у ФИО6 финансовой возможности выдать заем в указанном размере; кроме того, cудебный акт о взыскании с ФИО3 в пользу ФИО6 суммы займа и процентов отсутствует; мировое соглашение, утвержденное определением Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга определением от 01.06.2020, отменено определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 08.11.2021, при том, что указанным судебным актом установлено, что ФИО3 и ФИО6 совершались недобросовестные действия, направленные на незаконное отчуждение имущества должника в преддверии процедуры банкротства гражданина; требования о включении в реестр требований кредиторов ФИО6 не заявлял, судом права требования ФИО6 не проверялись, вместе с тем, последний получил в свое распоряжение транспортное средство, стоимость которого составляет не менее 700 000 руб., в то время как доказательства оплаты транспортного средства не представлены, суды первой и апелляционной инстанций, учитывая, помимо прочего, представленные кредитором в материалы дела доказательства того, что должник и ФИО6 являются одногруппниками, сделали вывод о заинтересованности ответчика по отношению к должнику, а заинтересованность сторон сделки (статья 19 Закона о банкротстве) предполагает осведомленность другой ее стороны о цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что в результате совершения спорной сделки произошел вывод из владения должника ликвидного актива значительной стоимостью, суды заключили, что результатом совершения оспариваемой сделки явилось уменьшение размера имущества должника посредством вывода ликвидного актива с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, при этом, установив, что сделка совершена между заинтересованными лицами в условиях неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки, что презюмирует осведомленность ответчика о неплатежеспособности должника, которая, в свою очередь, усматривается из того, что на дату подписания акта приема-передачи от 16.06.2020 у должника имелись неисполненные обязательства, что также подтверждается материалами дела, суды обеих инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований общества «Подмога» о признании оспариваемой заявителем сделки недействительной применительно к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций в данной части требований основаны на полном, всестороннем и объективном исследовании доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела, судами при рассмотрении указанного требования применены нормы права, регулирующие спорные правоотношения, в связи с чем, оснований для отмены обжалуемых судебных актов в этой части не имеется. 

При этом, рассматривая требования финансового управляющего о взыскании с ФИО6 в пользу должника денежных средств в сумме 700 000 руб. ввиду реализации им автомобиля ФИО7 и невозможности его возврата в конкурную массу должника, а также, применяя последствия недействительности сделки, признанной таковой судом в ходе рассмотрения настоящего спора, суды исходили из пояснений ФИО6, согласно которым автомобиль Hyundai Genesis 3.8 АТ, VIN 

<

***> выбыл из его владения в связи с заключением 06.07.2020 договора купли-продажи с ФИО7 

Суды также приняли во внимание, что, согласно заключению эксперта № 247/122, рыночная стоимость транспортного средства Hyundai Genesis 3.8 АТ, VIN 

<

***>, с учетом фактического состояния автомобиля на 16.06.2020, составляет 246 300 руб., при этом, определяя стоимость транспортного средства, эксперт исходил из того, что автомобиль имел существенные повреждения, что и привело к такому итоговому результату оценки.

Между тем, суды отметили, что, как следует из материалов спора, автомобиль передан должником ФИО6 в надлежащем (отремонтированном) состоянии; так, 29.01.2019 на спорном автомобиле должник попал в ДТП, после чего обратился в страховую организацию за возмещением ущерба. Факт ДТП подтверждается ответом ГУ МВД России по Свердловской области от 01.09.2020 № 22/17270, поскольку начисленного страхового возмещения (с учетом состоявшихся судебных споров) не хватало на восстановление транспортного средства, автомобиль не был отремонтирован. Повреждения на автомобиле подтверждаются и представленным в материалы дела актом осмотра транспортного средства от 27.02.2019 № 1915/7. 

Заключением общества с ограниченной ответственностью «УрПАСЭ» (далее – общество «УрПАСЭ») от 07.03.2019 № 1915/7 определены затраты на восстановительный ремонт автомобиля Hyundai Genesis 3.8 АТ, VIN 

<

***>, которые, с учетом износа, составляют 201 817 руб. 18 коп., без учета износа – 357 000 руб.

Суды, помимо прочего, также приняли во внимание обстоятельства, установленные в решении Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 17.08.2020, согласно которым после ДТП автомобиль был не на ходу; 20.02.2019 страховщиком произведена выплата в части затрат по эвакуации транспортного средства в сумме 3600 руб., а автомобиль 07.02.2019 предоставлялся ФИО3 страховщику в закрытом виде в обледенелом состоянии. В последующем требования ФИО3 о возмещении страховой организацией расходов на снятие и монтаж, доставку транспортного средства до СТОА оставлены решением от 04.12.2019 без рассмотрения. Решением Ленинского районного судаг. Екатеринбурга от 09.07.2020 по делу № 2-1675/2020 со страховой компании в пользу должника взысканы, в том числе расходы по эвакуации автомобиля в сумме 3800 руб. Также в решении суда от 17.08.2020 по делу № 2-3997/2020 установлено, что страховая компания произвела изменение формы страхового возмещения на денежную, 19.07.2019 произвела выплату страхового возмещения в сумме 290 800 руб., что подтверждается платежным поручением от 19.07.2019 № 707971.

С учетом изложенного, приняв во внимание также, что собственника транспортного средства начали привлекать к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения с 05.10.2019, суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что автомобиль, ранее передвигавшийся с помощью эвакуатора, к 05.10.2019 был восстановлен до состояния предусматривающего возможность его эксплуатации по прямому назначению, в то время как при обратном (без ремонта), передвижение транспортного средства, в том числе, с превышением скоростного режима являлось бы невозможным. 

Суды, помимо прочего, отметили, что в мировом соглашении должник и ответчик установили стоимость спорного автомобиля в сумме 711 000 руб., кроме того, согласно протоколам судебных заседаний от 19.05.2020, 28.05.2020, 01.06.2020 в Железнодорожном районном суде г. Екатеринбурга по делу № 2-3964/2020, представитель ФИО6, ФИО3 и его представитель пояснили, что считают стоимость транспортного средства равной 720 000 руб., в связи с чем, суды заключили, что, если автомобиль имел существенные повреждения, а как установлено заключением общества «УрПАСЭ», восстановительная стоимость без износа составляла 357 000 руб., определение его стоимости равной или близкой рыночной стоимости является неразумным, при том, что указание в акте приема-передачи транспортного средства от 16.06.2020 на дефекты автомобиля не подтверждает их наличие.

Таким образом, учитывая отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих тот факт, что на момент передачи (16.06.2020) транспортного средства оно имело какие-либо повреждения и его стоимость была существенно ниже 700 000 руб., суды сочли, что финансовый управляющий верно определил рыночную цену в сумме 700 000 руб., в результате чего применили последствия в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника денежных средств в указанной сумме.

Между тем, судами не учтено следующее. 

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

 Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. При этом стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним (пункт 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25).

При этом, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

С учетом сформировавшихся подходов бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Стандарты доказывания дифференцируются по степени строгости в зависимости от положения утверждающего лица в спорном правоотношении, влияющего на фактическую возможность собирания доказательств, в целях выравнивания этих возможностей обеих сторон, а также защиты публичных интересов.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600(5-8)) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны, цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств. Он предполагает вероятность удовлетворения требований истца при представлении им доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание иска. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным оппонентом, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

При этом кредиторы, а также финансовый управляющий объективно ограничены в возможности опровержения факта реального исполнения оспариваемой сделки, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству, им достаточно указать на наличие существенных сомнений относительно такового, в то же время должник и ответчик по сделке не лишены возможности представить в суд прямые и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности данных обстоятельств, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования и доказательств не составляет для них какой-либо сложности.

Отклоняя доводы общества «Подмога» о мнимости данной сделки суды исходили из пояснений ФИО7 о том, что в постановке на учет спорного автомобиля в ГИБДД в начале июня 2020 года ему было отказано, поскольку автомобиль не прошел бы техосмотр, так как имелись повреждения передних фар, кроме того, на основании определения Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 01.06.2020 по делу №2-1015/2020 (в последующем отмененного судом кассационной инстанции) автомобиль еще не был поставлен на учет за ФИО6, а далее ввиду сложившихся семейных обстоятельства и отъезда на родину, автомобиль также не был поставлен на учет на имя покупателя, а также указали, что страхование гражданской ответственности ФИО6 не свидетельствует о недействительности сделки – договора купли-продажи от 06.07.2020, поскольку материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО7 является заинтересованным лицом по отношению к должнику или ФИО6, в связи с чем, основания для признания договора купли-продажи от 06.07.2020 мнимой сделкой отсутствуют, кроме того, поскольку с момента (даты) передачи данного движимого имущества его собственником является третье лицо, правовых оснований для возврата в конкурсную массу спорного автомобиля от добросовестного приобретателя не имеется.

Вместе с тем, делая вывод о недоказанности заявителем наличия в договоре купли-продажи от 06.07.2020 признаков мнимости или притворности сделки, суды не приняли во внимание доводы общества «Подмога» о том, что единственным документом, подтверждающим отчуждение автомобиля, является непосредственно сам договор, в то время как иные доказательства, свидетельствующие об исполнении сторонами спорной сделки и наступлении ее действительных правовых последствий, в материалы дела не представлены, а поведение ответчиков явно отклоняется от стандартного поведения участников сделки купли – продажи, имеющих целью передачу права собственности на покупателя.

В частности, судами не дана оценка доводам о том, что после заключения спорного договора купли-продажи ФИО8 не предпринял каких-либо действий, направленных на постановку транспортного средства на учет за ним, напротив, как следует из материалов дела и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, 24.07.2020, то есть уже после заключения договора купли – продажи с ФИО7 совершены регистрационные действия по постановке транспортного средства на учет за ФИО6, до настоящего времени именно за ним зарегистрировано спорное транспортное средство.

Суды указали, что, согласно представленным сведениям, собственника транспортного средства начали привлекать к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения с 05.10.2019, в частности, 05.10.2019 – превышение установленной скорости движения транспортного средства на величину более 20, но не более 40 км/ч; 21.03.2020 – превышение установленной скорости движения транспортного средства на величину более 20, но не более 40 км/ч; 31.05.2020 – превышение установленной скорости движения транспортного средства на величину более 20, но не более 40 км/ч, в связи с чем, сделали вывод о том, что без ремонта передвижение транспортного средства с превышением скоростного режима невозможно.

Между тем, как указывало общество «Подмога» постановления о привлечении к административной ответственности за превышение скорости выносились непосредственно в отношении ФИО6, оплата штрафов за допущенные нарушения также неоднократно в различные периоды после совершения указанной сделки, производилась им же, а не ФИО7, что следует из материалов дела.

Суды, помимо прочего, не дали надлежащей правовой оценки представленным кредитором доказательствам в обоснование доводов о продаже транспортного средства по заниженной цене и отсутствию доказательств передачи средств ФИО7 ФИО6 в счет оплаты приобретаемого по указанному договору автомобиля, ограничившись указанием на положения статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, что в условиях, приводимых кредитором серьезных доводов о формальном оформлении документов без реальной цели передачи титула владения ФИО7, о сохранении его во владении ФИО6 не соответствуют разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления № 25. Со своей стороны ответчики каких – либо разумных пояснений при приводимым кредитором доводам, ставящим под сомнение реальность намерения сторон и оправдывающих их нетипичное поведение при исполнении договора купли – продажи и в дальнейшем не привели. 

При таком положении, выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии признаков мнимости сделки по продаже спорного автомобиля между ФИО6 и ФИО7, равно как и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в пользу должника денежных средств в сумме 700 000 руб. являются преждевременными, сделанными по неполно исследованным фактическим обстоятельствам дела и без надлежащей оценки действий и поведения сторон спорного правоотношения, имеющихся в материалах дела доказательств, доводов и пояснений участвующих в деле лиц.

Таким образом, при рассмотрении спора суды первой и апелляционной инстанций не применили разъяснения Постановления № 25, неверно распределили бремя доказывания, фактически освободив ответчиков от опровержения рациональных аргументов общества «Подмога» о нетипичности поведения сторон при заключении указанной сделки купли – продажи, нехарактерного для добросовестных и незаинтересованных участников оборота, в то время как при таких условиях судам следовало возложить на ответчиков обязанность по опровержению утверждений заявителя о мнимости спорной сделки с представлением ясных и убедительных доказательств иного.

Поскольку в противоречие положениям статей 8, 9, 64, 65, 70, 71, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражным судом первой инстанции в связи с неприменением повышенного стандарта доказывания неверно установлены имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора по существу фактические обстоятельства, а апелляционным судом указанное нарушение не устранено, учитывая, что суды не обеспечили полноту исследования всех представленных в материалы дела доказательств с целью установления значимых для надлежащего рассмотрения дела обстоятельств, а выявленные нарушения в оценке доказательств не могут быть устранены на стадии кассационного рассмотрения ввиду того, что арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанций, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа считает, что определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.03.2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 подлежат отмене в части применения последствий недействительности сделки, обособленный спор в указанной части – направлению на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, применить соответствующий стандарт доказывания, правильно распределить бремя доказывания, дать надлежащую правовую оценку всем представленным в материалы дела доказательствам, доводам и возражениям участвующих в деле лиц и разрешить спор, правильно применив действующее законодательство, с учетом разъяснений практики применения его норм.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.03.2023 по делу № А60-65787/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 по тому же делу отменить в части применения последствий недействительности сделки.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

В остальной части указанные судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                           Н.В. Шершон