АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 октября 2024 года

Дело №

А56-111730/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Мирошниченко В.В., ФИО1, 

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Корпорация В» ФИО2 (паспорт), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 06.03.2024), ФИО5 (доверенность от 06.03.2024), от ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 18.09.2024), ФИО8 (доверенность от 24.10.2023), 

рассмотрев 19.09.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Корпорация В» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 по делу № А56-111730/2019/з.44,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Корпорация В», адрес: 188304, 

<

...>, пом. 2-Н, оф. 24, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Указанные сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 01.08.2020.

Конкурсный управляющий ФИО2 12.07.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. 

Определением от 26.12.2023 суд первой инстанции заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворил частично; признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 приостановил до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказал.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 определение от 26.12.2023 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО12, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит указанные определение и постановление отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

По мнению подателя жалобы, суды привлекли ФИО3 к субсидиарной ответственности в нарушение принципа недопустимости двойной ответственности за одно и то же нарушение. Суды, рассматривая совокупность материальных правоотношений, связанных с совершением таких налоговых правонарушений, как неуплата налога на прибыль и налога на добавленную стоимость (далее - НДС), а также неправомерное предъявление НДС к вычету за 2015 – 2017 годы, и выясняя причастность к указанным нарушениям контролирующих должника лиц, приняли во внимание судебную оценку обстоятельств при рассмотрении дела № А56-14619/2021 и уголовного дела № 1-165/2021. Однако, приняв во внимание обстоятельства, установленные в означенных делах, суды, по мнению ФИО3, не учли следующее:

- требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Ленинградской области (далее - ФНС) включено в реестр требований кредиторов Общества (далее - Реестр) в сумме 243 226 249 руб. 75 коп., в том числе 53 405 545 руб. 75 коп. - пени и 17 265 077 руб. - штраф, а вина ФИО3 в рамках уголовного дела была установлена в уклонении уплаты НДС на сумму 43 472 449 руб. 53 коп.; 

- одним из доказательств, подтверждающих вину ФИО3 в совершении преступления (впоследствии привлечен к уголовной ответственности), предусмотренного частью 1 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), является акт налоговой проверки от 08.10.2019 № 15-29/11 (далее - Акт от 08.10.2019), на основании которого вынесено решение налогового органа от 10.03.2020 № 15-29/12 (далее - Решение ФНС от 10.03.2020) и постановление Гатчинского городского суда Ленинградской области от 11.01.2021 по делу № 1-165/2021 (далее - Постановление от 11.01.2021);

- в ходе уголовного производства следственные органы, руководствуясь  Актом от 08.10.2019, установили вину ФИО3 во внесении заведомо ложных сведений в налоговые декларации по сумме НДС за I – IV кварталы 2015 года, I – IV кварталы 2016 года и I – III кварталы 2017 года в связи с якобы имевшимися отношениями Общества с обществами с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ГарантСтрой» (ИНН 

<

***>), «Олимп» (ИНН 

<

***>), «Промстройгрупп НН» (ИНН 

<

***>), «Термотехника-Поволжье» (ИНН 

<

***>) и «Сириус» (ИНН 

<

***>), что повлекло уклонение от уплаты НДС в указанные периоды на сумму 43 472 449 руб. 53 коп. Однако Постановлением от 11.01.2021 уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено на основании статьи 76 УК РФ в связи с возмещением им ущерба. Сумма ущерба 43 472 449 руб. 53 коп. определена заключением специалиста от 20.05.2020 № 164. 

ФИО3 считает, что суды необоснованно исключили из числа контролирующих лиц ФИО6, а из числа единоличных исполнительных органов ФИО10 и ФИО11 Приняв во внимание факты, установленные в рамках уголовного дела, суды необоснованно уклонились от исследования обстоятельств, свидетельствующих о причастности иных лиц к манипулированию документами бухгалтерской и налоговой отчетности Общества, так как вина ФИО3 была установлена только в отношении суммы 43 472 449 руб. 53 коп., то есть части суммы требований ФНС включенной в Реестр, - 243 226 249 руб. 75 коп. В Решении ФНС от 10.03.2020 указано, что фактически финансово-хозяйственной деятельностью в Обществе руководили и ФИО3, и ФИО9, и ФИО6 В периоды, когда  вносились заведомо ложные сведения в декларации по НДС, участниками являлись все три лица - ФИО3, ФИО9 и ФИО6 При этом ФИО6 с 12.09.2016 по 11.10.2018 был участником Общества с долей 50%, а ФИО19 принадлежали доли по 25%, чего недостаточно для принятия управленческих решений.

Суды, обращает внимание податель жалобы, не дали оценку факту заключения 27.07.2015 между ФИО19 и ФИО6 соглашения о партнерстве (далее - Соглашение от 27.07.2015), которое косвенно свидетельствует о намерении ФИО6 на ведение совместного бизнеса и координации группы компаний, а следовательно, и на принятие стратегических решений по управлению бизнесом. Показания ФИО11 также указывают на то, что ФИО6, будучи участником Общества, имел непосредственное отношение, в том числе и к привлечению технических компаний-контрагентов, отношения с которыми стали причиной совершения налогового правонарушения, повлекшего включение в Реестр требований ФНС. 

ФИО3 отмечает, что Общество являлось субподрядчиком по договорам с ООО «Вис Сервис» (ИНН 

<

***>), которое в свою очередь исполняло договоры в качестве подрядчика с ООО «ПФ «ВИС» (заказчиком строительства; ИНН 

<

***>). ООО «ПФ «ВИС» с 03.12.2013 является учредителем ООО «Вис Сервис» с размером доли 50%; суды проигнорировали тот факт, что ФИО6 с 09.11.2020 по 24.03.2015 являлся генеральным директором в ООО «ПФ «ВИС». В рамках уголовного дела были допрошены лица, причастные к деятельности Общества, они также пояснили, что финансовые вопросы и руководство деятельностью Общества осуществлял ФИО6 (абзац шестой, стр. 55, и абзац третий стр. 124 Решения ФНС от 10.03.2020).

Податель жалобы также отмечает, что статус номинальных руководителей не является основанием для освобождения их от субсидиарной ответственности. ФИО10 и ФИО11 были генеральными директорами Общества с 12.05.2008 по 22.03.2017 и с 23.03.2017 по 08.04.2019 соответственно. В Решении ФНС от 10.03.2020 также указано, что все акты освидетельствования скрытых работ, по договорам, в рамках которых были привлечены технические компании, подписаны должностными лицами Общества - либо ФИО10, либо ФИО11 При этом суд первой инстанции в определении от 26.12.2023 никак не разъяснил положение и роль в руководстве указанных лиц. Поэтому и ФИО10, и ФИО11 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности.       

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит изменить указанные определение и постановление в части отказа в удовлетворении заявления, принять новый судебный акт, которым заявление удовлетворить в полном объеме. 

По мнению подателя жалобы, суды неверно определили круг контролирующих должника лиц, степень вовлеченности и влияния их на деятельность Общества; суды не учли, что банкротство Общества – это следствие как целенаправленных действий, так и бездействия лиц, которые могли влиять на его деятельность.  

ФИО2 полагает, что судами преждевременно сделан вывод об экцессе исполнителя; в частности, по его мнению, ввиду конкретных обстоятельств маловероятно, что за весь исследуемый в рамках налоговой проверки период – IV квартал 2015 года – I квартал 2018 года – всеми действиями мог руководить исключительно ФИО3, так как его распоряжения в отсутствие воли генеральных директоров не могли быть обязательными для исполнения иными лицами, в том числе сотрудниками Общества. Невмешательство генеральных директоров в такую деятельность тоже указывает на согласованность действий. Период, когда ФИО6 был участником Общества с долей  50%, однозначно свидетельствует о том, что все решения не могли приниматься только ФИО3

Податель жалобы обратил внимание, что положения статей 61.11 и 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве) предусматривают субсидиарную ответственность номинального и фактического руководителей, следовательно, в отношении ответчиков также решается вопрос, связанный с наличием статуса контролирующего лица.

В отзывах ФИО6, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационные жалобы ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы своей кассационной жалобы поддержал, решение вопроса по кассационной жалобе ФИО3 оставил на усмотрение суда; представители ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержали, решение вопроса по кассационной жалобе конкурсного управляющего оставили на усмотрение суда; представители ФИО6 возражали против удовлетворения кассационных жалоб ФИО3 и конкурсного управляющего. 

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 13.02.2007 Общество зарегистрировано в качестве юридического лица с основным видом деятельности – производство  электромонтажных, санитарно-технических и прочих строительно-монтажных работ. В качестве дополнительных видов указаны: строительство жилых и нежилых зданий, работы строительные отделочные и работы строительные специализированные прочие, подготовка строительной площадки и др.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц и корпоративным актам полномочия единоличного исполнительного органа Общества исполнялись следующими лицами: в период с 12.05.2008 по 22.03.2017 – ФИО10, с 23.03.2017 по 08.04.2019 – ФИО11, с 09.04.2019 по 21.10.2019 – ФИО13 (впоследствии осуществлял правомочия ликвидатора). 

Доли в уставном капитале Общества распределялись следующим образом: с 22.12.2009 по 20.07.2015 учредителем (участником) Общества с долей в размере 100% уставного капитала являлся ФИО14, с 21.07.2015 по 12.08.2015 – доля в размере 100% уставного капитала перешла ФИО15, с 13.08.2015 по 11.09.2016 – доли были распределены между  ФИО9 и ФИО3 в равном размере – по 50%; с 12.09.2016 по 11.10.2018 ФИО9 и ФИО3 принадлежали доли в размере по 25%, владельцем доли в размере 50% являлся ФИО6; с 12.10.2018 по 06.12.2018 ФИО9 принадлежала доля в размере 25%, ФИО3 владел долей в размере 75%.

С января 2015 года по декабрь 2017 года Общество выполняло работы на объекте «Жилая застройка в микрорайоне Тундровый, г. Новый Уренгой, Ямало-Ненецкий автономный округ», являлось субподрядчиком по договорам с ООО «Вис Сервис», которое в свою очередь исполняло договоры в качестве подрядчика ООО «ПФ «ВИС» (заказчика строительства), а также являлось исполнителем ряда муниципальных контрактов, осуществляло работы по реконструкции объекта капитального строительства, строительству завода и др. 

С февраля 2018 года Общество стало допускать просрочку в платежах контрагентам, а с августа того же года неисполнение денежных обязательств перед ординарными кредиторами приняло массовый и систематический характер. 

Образовавшиеся в этот период времени денежные обязательства совокупным размером свыше 5 000 000 руб. включены в Реестр и к дате судебного разбирательства не удовлетворены. 

В 2019 году Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 7 по Ленинградской области провела выездную налоговую проверку по вопросам правильности уплаты Обществом всех налогов и сборов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017; по результатам составлен Акт от 08.10.2019, а 10.03.2020 ФНС вынесено решение о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Общество 21.10.2019, инициировало процедуру добровольной ликвидации и назначило ликвидатора. 

К этой дате по заявлению кредитора в отношении Общества уже было возбуждено дело о банкротстве (17.10.2019), по результатам рассмотрения которого 15.07.2020 должник признан банкротом, открыта процедура конкурсного производства. 

В процедуре банкротства сформирован Реестр на сумму 293 723 377 руб. 70 коп. (третья очередь, без учета субординированных требований), в том числе 219 193 870 руб. 43 коп. - основной долг и 74 529 507 руб. 27 коп. - финансовые санкции; в порядке статьи 142 Закона о банкротстве (за Реестром) числится требование на сумму 9 034 445 руб. 42 коп.

Требования кредиторов первой и второй очереди отсутствуют; задолженность по текущим платежам незначительна и покрывается средствами, поступающими в процедуре банкротства.

В настоящем заявлении, конкурсный управляющий ФИО2 указал, что ФИО9, ФИО3 и ФИО6 наряду с ФИО10 и ФИО11 являлись контролирующими Общество лицами, в обоснование чего ссылался на обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника выездной налоговой проверки.

Конкурсный управляющий полагал, что имеются основания для привлечения ФИО9, ФИО3, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ).

Суд первой инстанции, определяя круг лиц, связанных с контролем над Обществом и несущих субсидиарную ответственность за невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, остановился на рассмотрении обстоятельств доведения Общества до банкротства и выявлении его причин, а именно исследовал материалы налоговой проверки (Акт от 08.10.2019 и Решение ФНС от 10.03.2020) и материалы уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО3  

Привлекая ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции исходил из того, что он как руководитель Общества и его участник являлся контролирующим должника лицом, действия которого непосредственно связаны с представлением в налоговый орган недостоверной информации, что привело к привлечению Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 суд первой инстанции отказал по следующим основаниям:

- ФИО6 не относится к числу контролирующих должника лиц исходя из объяснений участников обособленного спора, само по себе владение долей в размере 50% уставного капитала Общества не является презумпцией контроля. согласно подпункту второму пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве;

- для признания ФИО9, ФИО10 и ФИО11 контролирующими лицами применимы положения Закона о банкротстве, однако утверждения указанных лиц о непричастности к манипулированию документами о бухгалтерской и налоговой отчетности не были опровергнуты ни в ходе налоговой проверки, ни при производстве по уголовному делу.  

Определением от 26.12.2023 суд первой инстанции приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 до завершения расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационных жалобах и отзывах на них, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, содержащей нормы, регулирующие ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления в силу.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника выездной налоговой проверки, в связи с чем полагал, что имеются предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей в проверяемый период, основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В соответствии с абзацем первым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в такой редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В связи с принятием Закона № 266-ФЗ статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу, однако основания для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, ранее содержавшиеся в абзаце первом пункта 4 указанной статьи, не устранены и в настоящее время содержатся в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что ФИО3 как руководитель Общества и его участник являлся контролирующим должника лицом, действия которого повлекли невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Такие действия были установлены в Решении ФНС от 10.03.2020 и в рамках уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО3

При проведении выездной налоговой проверки в отношении Общества налоговый орган установил факты, в совокупности подтверждающие умышленность действий налогоплательщика – сознательное искажение сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и бухгалтерском учете, а также в налоговой отчетности, а именно оформление документов о выполнении субподрядных работ ООО «Бизнес Пром» (ИНН 

<

***>), ООО «Олимп», ООО «ГарантСтрой», ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН», ООО «Строй Перспектива» (ИНН 

<

***>), ООО «Сириус» и о поставке материалов от имени ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН», которые являются фиктивными организациями, не осуществляющими реальную финансово-хозяйственную деятельность; фактически означенная деятельность осуществлялась собственными силами Общества.

В ходе проверки установлено, что в проверяемом периоде – 2015-2017 годы – Общество  выполняло работы на объекте «Жилая застройка в микрорайоне Тундровый, г. Новый Уренгой, ЯНАО», Общество являлось субподрядчиком по договорам с ООО «Вис Сервис», которое в свою очередь исполняло договоры в качестве подрядчика с ООО «ПФ «ВИС» (заказчиком строительства).

Между ООО «ПФ «ВИС» и ООО «Вис Сервис» заключены следующие договоры: 

- в рамках проекта «Жилая застройка в микрорайоне Тундровый, г. Новый Уренгой, ЯНАО»: от 29.07.2015 № 2015-07_НУ-01 на выполнение комплекса работ по завершению устройства наружных инженерных сетей теплоснабжения, водоснабжения, канализации, электроснабжения, освещения и телефонной канализации микрорайона Тундровый г. Новый Уренгой;

- от 29.07.2015 № 2015-07_НУ-02 на выполнение комплекса работ, необходимых для завершения строительства и сдачи заказчику готовых к эксплуатации четырех многоквартирных жилых домов № 3, 4, 5 и 6;

- от 31.08.2015 № 2015-08/НУ-01 на выполнение комплекса работ по устранению выявленных недостатков в двух многоквартирных жилых домах № 1 и 2. 

По условиям означенных договоров подрядчик обязан согласовывать с заказчиком субподрядчиков, имеющих необходимые допуски и разрешения на выполнение работ по указанным договорам; подрядчик не может передавать третьим лицам ни полностью, ни частично свои обязательства по договорам без согласия заказчика (листы 4, 18 Решения ФНС от 10.03.2020).

На стр. 19 и 20 Решения ФНС от 10.03.2020 указано, что в целях исполнения вышеуказанных договоров ООО «Вис Сервис» (подрядчик) заключило с Обществом (субподрядчиком) 29.07.2015 договор № 64 на выполнение работ согласно сводному сметному расчету и калькуляционным расчетам на объекте «Жилая застройка в микрорайоне Тундровый г. Новый Уренгой, ЯНАО»; стоимость работ – 499 652 412 руб. 48 коп., в т.ч. НДС 76 218 164 руб. 62 коп.; срок производства работ – до 31.08.2016 (далее - Договор от 29.07.2015).

Договор от 29.07.2015, заключенный между ООО «Вис Сервис» и Обществом, подписан со стороны ООО «Вис Сервис» генеральным директором ФИО3, а со стороны Общества генеральным директором ФИО10, калькуляционные расчеты утверждены ФИО3, согласованы ФИО10 

В Договоре от 29.07.2015 прописана обязанность подрядчика (Общества) согласовывать с заказчиком привлекаемые к проведению работ субподрядные организации, выполняющие специализированные виды работ в объемах договора, вести журнал учета выполненных работ по форме КС-6а в соответствии с установленным порядком, своевременно вести и своевременно оформлять исполнительную документацию и акты на скрытые работы, извещая заказчика не менее чем за 48 часов о времени освидетельствования скрытых работ. Заказчик обязуется своим приказом назначить представителя, который от имени заказчика совместно с подрядчиком согласовывает акты на выполненные работы. Заказчик обязуется предавать подрядчику фронт работ в строительной готовности по акту приема-передачи фронта работ в строительной готовности для организации выполнения работ на объекте.

На требование ФНС о предоставлении ООО «ПФ «ВИС» и ООО «Вис Сервис» документов о согласовании привлечения к проведению работ субподрядных организаций ООО «Бизнес Пром», ООО «ГарантСтрой», ООО «Олимп», ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН», ООО «Строй Перспектива», ООО «Сириус» получены ответы о том, что указанные контрагенты не согласовывались для выполнения работ по адресу: ЯНАО г. Новый Уренгой, мкр-н Тундровый, д. № 1, 2, 3, 4, 5, 6; встречные проверки, проведенные в отношении указанных организаций, показали, что они являются фиктивными, фактически не исполнявшими обязательства по договорам подряда и поставки с Обществом; они были созданы с целью создания схемы для неуплаты НДС путем применения налоговых вычетов по НДС от перечисленных контрагентов, при фактическом выполнении работ собственными силами Общества. Общая сумма вычета по НДС составила 83 192 446 руб. 

По данному факту в отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело по пункту статьи 199 УК РФ; дело прекращено на основании статьи 25(1) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – по нереабилитирующим основаниям (Постановление от 11.01.2021).

Обоснованность указанных выводов судов первой и апелляционной инстанций в своей кассационной жалобе ФИО3 не оспаривает – доводы подателя жалобы сводятся к тому, что к нему применена двойная ответственность за одно и то же правонарушение, а также что суды необоснованно освободили от ответственности остальных ответчиков. 

По мнению суда кассационной инстанции, вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для освобождения ФИО3 от субсидиарной ответственности по обязательствам Общества соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судами в результате оценки доказательств, представленных при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При этом суд кассационной инстанции полагает преждевременным вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 как контролирующих должника лиц по денежным обязательствам Общества, поэтому в этой части доводы ФИО3 и конкурсного управляющего ФИО10 заслуживают внимания в силу следующих обстоятельств.

В период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве Общества, сначала в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а затем в пункте 1 статьи 61.11 содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц на случай, когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Наличие у юридического лица номинального руководителя, формально входящего в состав его органов, но не осуществлявшего фактическое управление, не является основанием для освобождения от ответственности фактического руководителя, оказывающего влияние на должника в отсутствие соответствующих формальных полномочий (пункт 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанности по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия (бездействие) фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на принимаемые управленческие решения, имущественную сферу должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

        При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно абзацу первому статьи 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

Рассматривая вопрос о том, являются ли ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 контролирующими должника лицами, в результате действий которых Общество стало отвечать признакам банкротства, суды первой и апелляционной инстанций, по сути, сочли, что контроль этих лиц и действия должны быть подтверждены прямыми доказательствами, в которых содержатся адресованные Обществу явные указания относительно его деятельности.

Однако конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Вопреки выводам судов, отношения указанных лиц с подконтрольным Обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

В нарушение требований статей 71, 168 и 170 АПК РФ суды первой и апелляционной инстанций уклонились от проверки доводов ФИО3 и конкурсного управляющего, анализа представленных ими документов, указывающих, по их мнению, на подконтрольность Общества в том числе второму участнику с долей 50% - ФИО6, а также на осведомленность ФИО9, ФИО10 и ФИО11 о неправомерных действиях, выявленных в ходе выездной налоговой проверки, при их бездействии как генеральных директоров в Обществе.

По сути, суды ограничились воспроизведением сведений, отраженных в Решении ФНС от 10.03.2020 и материалах уголовного дела, в которых все-таки зафиксированы факты, указывающие на согласованность действий ФИО19 с долями по 25% и второго участника ФИО6  с долей 50%.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, основания для освобождения ФИО9 от субсидиарной ответственности по обязательствам Общества судами первой и апелляционной инстанций установлены не были, вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности ФИО9 не рассматривался – определением от 26.12.2023 суд первой инстанции приостановил производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В обоснование требований о привлечении ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ссылался на то, что указанные лица наряду с ФИО3 являлись контролирующими Общество лицами в силу статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, в обоснование чего ссылался на обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника выездной налоговой проверки.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период, в отношении которого проводилась выездная налоговая проверка Общества, под контролирующим должника лицом понимается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующими должника лицами могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 данной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из определения от 26.12.2023 следует, что суд первой инстанции признал доказанной роль ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 в деятельности Общества как существенную и дающую возможность при определенных условиях принимать решения, обязательные для исполнения должником.

Вместе с тем суд посчитал, что непосредственно в ходе выездной налоговой проверки в отношении Общества, выявившей налоговые правонарушения, не установлено, что именно от ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 поступали указания по представлению в налоговые органы искаженной информации или что они участвовали в разработке выявленной схемы по уходу от уплаты налогов.

Суд первой инстанции также исходил из масштабов деятельности должника, разнообразия и многочисленности хозяйственных связей с различными контрагентами, продолжительности временного периода формирования недостоверной отчетности по сравнению с длительностью участия ответчиков в деятельности Общества.

Таким образом, суд первой инстанции не усмотрел оснований признать их вину и оценить поведение как находящееся в причинной связи с наступлением банкротства должника. 

Суд апелляционной инстанции вывод суда первой инстанции поддержал. 

Между тем суд кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов исходя из следующего.

В соответствии со статьей 15 АПК РФ принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 АПК РФ предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

В обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий сослался на обстоятельства, установленные в ходе проведения в отношении должника выездной налоговой проверки; полагал, что действия указанных лиц явились причиной банкротства Общества.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как установлено судами и следует из материалов дела, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Общества за период с 01.01.2015 по 31.12.2017, по результатам которой составлен Акт от 08.10.2019. 

По результатам рассмотрения материалов проверки, возражений налогоплательщика, результатов мероприятий дополнительного контроля 10.03.2020 ФНС вынесено решение о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения. В соответствии с Решением ФНС от 10.03.2020 Обществу доначислен к уплате НДС в размере 83 192 446 руб. и  налог на прибыль организаций в размере 89 363 181 руб.

Основанием для доначисления НДС и налога на прибыль послужил вывод налогового органа о неправомерном применении Обществом вычетов по НДС и включении в состав расходов по налогу на прибыль затрат по сделкам с ООО «Бизнес Пром», ООО «Олимп», ООО «ГарантСтрой», ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН», ООО «Строй Перспектива», ООО «Сириус». 

По мнению ФНС, указанные контрагенты фактически не оказывали налогоплательщику услуги (не выполняли работы), документооборот Общества с данными контрагентами носил фиктивный характер, имело место получение Обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Ленинградской области от 12.02.2021 № 16-21-05/02215@ апелляционная жалоба налогоплательщика удовлетворена частично, отменен штраф по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) на сумму 2200 руб., решение о привлечении Общества к ответственности вступило в силу. 

Обстоятельства, связанные с неуплатой обществом НДС в размере 43 472 449 руб. 53 коп. за период с I квартала 2015 по III квартал 2017 года, исследованы при производстве по уголовному делу о совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 199 УК РФ. 

Постановлением от 11.01.2021 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО3 прекращено; имущественный ущерб, причиненный преступлением, возмещен им в полном объеме (том дела 4, лист 29).  

Решение ФНС от 10.03.2020 проверено в судебном порядке и признано законным и обоснованным (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по делу № А56-14619/2021). 

Полагая, что имеются основания для признания недействительным Решения ФНС от 10.03.2020, Общество и кредитор индивидуальный предприниматель ФИО16 обратились в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

Решением от 12.12.2022 по делу № А56-14619/2021 арбитражный суд оставил без рассмотрения заявленные требования о признании недействительным решения Инспекции в части доначисления 20 574 874 руб. 60 коп. НДС и 7 157 884 руб. 57 коп. пеней по хозяйственным операциям с ООО «Олимп» и ООО «Термотехника Поволжье», а также в части привлечения к ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ за неполную уплату налога на прибыль в виде штрафа в размере 16 483 723 руб., установив несоблюдение обязательного досудебного порядка урегулирования спора. 

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, придя к выводу о наличии у Инспекции правовых оснований для принятия оспариваемого решения с учетом доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии в представленных Обществом первичных документах недостоверных сведений, отсутствия реальных хозяйственных операций со спорными контрагентами, руководствуясь положениями статей 169, 171, 172, 247, 252 НК РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении № 53, суд отказал в удовлетворении заявленных требований. 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 03.05.2023, в соответствии со статьей 268 АПК РФ повторно рассмотрев дело, оценив представленные доказательства, исследовав позиции сторон, не нашел оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, отмены или изменения решения суда.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.09.2023 решение от 12.12.2022 и постановление от 03.05.2023 оставлены без изменения. 

Из мотивировочной части решения от 12.12.2022 по делу № А56-14619/2021 следует, что Общество являлось субподрядчиком по договорам с ООО «Вис Сервис», которое в свою очередь исполняло договоры в качестве подрядчика с ООО «ПФ «ВИС». 

ООО «Вис Сервис» и ООО «ПФ «ВИС» входили в группу лиц, которая, как следует в том числе из Соглашения от 27.07.2015, контролировалась исключительно ФИО3 и ФИО9

При этом Общество не передавало своим подрядчикам строительные материалы, необходимые для выполнения работы; строительные работы выполнялись собственными силами налогоплательщика с участием реальных организаций; спорные контрагенты не причастны к рассматриваемым операциям. 

Общество не представило надлежащих доказательств, свидетельствующих о проявлении должной осмотрительности при выборе спорных контрагентов, не раскрыло причины выбора в качестве контрагентов названных организаций, критерии их выбора – при том, что по условиям делового оборота при осуществлении данного выбора оцениваются деловая репутация и платежеспособность контрагента, риск неисполнения обязательств, наличие у контрагентов необходимых ресурсов и соответствующего опыта. 

Кроме того, спорные контрагенты осуществляли свою деятельность менее года до момента заключения с ними договоров.

Вывод почерковедческой экспертизы об идентичности подписей, проставленных от имени руководителя Общества ФИО10 на трудовом договоре от 2007 года и договоре, заключенном Обществом с одним из сомнительных подрядчиков – ООО «Бизнес Пром» от 16.09.2015 № 134, не опровергает установленных налоговым органом обстоятельств. 

ФНС в акте проверки и решении не приводила доводов о недостоверности подписей, проставленных упомянутых в договорах, на что указывает информация на стр. 55-56 Решения ФНС от 10.03.2020, процитированная самим налогоплательщиком в его объяснениях. 

В Решении ФНС от 10.03.2020 (стр. 122-123) перечислены реквизиты актов освидетельствования скрытых работ, подписание которых ФИО10 отрицал при проведении допроса (протокол от 26.12.2019). 

На допросе в рамках уголовного дела ФИО10 пояснил, что ряд договоров с сомнительными организациями, предъявленные ему ФНС, были подписаны не им (протокол от 10.07.2020). 

При следующем допросе (протокол от 16.07.2020) свидетелю предъявлены на опознание подписи в документах по 47 позициям (договоры, сметы, акты приема-передачи и пр.), из которых 21 документ составлен от имени ООО «Бизнес Пром», однако свидетель утверждал, что подписи ему не принадлежат.

В целях выполнения работ по договорам с ООО «Вис Сервис» Общество создало 20.08.2015 обособленное подразделение по адресу: г. Новый Уренгой, мкр-н Тундровый. 

В материалы дела представлены справки по форме 2-НДФЛ на физических лиц, получавших доходы в Обществе (стр. 98 Решения от 10.03.2020): 

- за 2015 год - 122 справки по головной организации, 249 справок по обособленному подразделению, всего 371 справка; 

- за 2016 год - 182 справки по головной организации, 409 справок по обособленному подразделению, всего 591 справка; 

- за 2017 год - 217 справок по головной организации, 215 справок по обособленному подразделению, всего 432 справки. 

Таким образом, указанные в заключении специалиста сведения о количестве занятого на спорных работах персонала не соответствуют действительным обстоятельствам, установленным при проведении налоговой проверки; количество работников Общества значительно превышает количество требуемых для выполнения спорных работ работников (1394/1125). 

Кроме того, свидетели показали: «Фактически взаимоотношения между бригадами и Обществом оформлялись либо договорами подряда с физическим лицом, либо без договора. Также иногда от имени бригады выступали юридические лица, с которыми Общество заключало договоры подряда, а фактически работала бригада и заказчику представлялось, что работы выполнялись своими силами. Такие работы закрывались путем подписания КС-2, КС-3 между Обществом и юридическими лицами» (протокол допроса ФИО11 от 09.09.2020; аналогичные показания в протоколах 21.09.2020 Кима Ю.А., от 13.08.2020 ФИО17, от 10.07.2020 ФИО10).

Налоговый орган представил суду на обозрение подлинники заверенных руководителем Общества ФИО18 оборотно-сальдовых ведомостей (далее – ОСВ), карточек счетов бухгалтерского учета Общества, карточек счета 20 «Основное производство» в корреспонденции со счетом 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками», счета 10 «Материалы», карточек счета 90.2 «Расходы». 

При анализе указанных представленных в материалы дела регистров бухгалтерского и налогового учета установлено отнесение Обществом на расходы по сомнительным операциям суммы 446 815 905 руб. (стоимость материалов – 2 935 835 руб., субподрядных работ – 443 930 070 руб.), в т.ч. в 2015 году – 34 722 797 руб., в 2016 году – 339 067 617 руб., в 2017 году – 73 025 491 руб.

В 2015 году от ООО «Бизнес Пром» в сумме 34 722 796 руб. по объекту «Уренгой».

В 2016 году от ООО «Бизнес Пром» в сумме 111 145 454 руб. по объекту «Уренгой», ООО «Бизнес Пром» в сумме 11 272 127 руб. по объекту «Дом Культуры», ООО «Бизнес Пром» в сумме 17 605 671 руб. по объекту «Школа», ООО «Бизнес Пром» в сумме 19 457 328 руб. по объекту «СКА», ООО «ГарантСтрой» в сумме 49 003 174 руб. по объекту «Уренгой», ООО «ГарантСтрой» в сумме 8 364 725 руб. по объекту «Грибоедова 133», ООО «ГарантСтрой» в сумме 3 279 163 руб. по объекту «Крестцы», ООО «Олимп» в сумме 63 665 434 руб. по объекту «Уренгой», ООО «Сириус» в сумме 1 699 280 руб. по объекту «Уренгой», ООО «Термотехника Поволжье» в сумме 60 665 434 руб. по объекту Уренгой, ООО «ПромстройГрупп НН» в сумме 2 935 835 руб. материалы списаны на объект «Уренгой». 

В 2017 году от ООО «Бизнес Пром» в сумме 25 275 970 руб. по объекту «Уренгой», ООО «ГарантСтрой» в сумме 46 562 207 руб. по объекту «Уренгой», ООО «Строй Перспектива» в сумме 1 187 313 руб. по объекту «Грибоедова 133». 

Затраты по вышеперечисленным операциям нашли отражение в составе расходов, обобщенных Обществом в ОСВ по счету 20 за соответствующие периоды, и учтены для целей уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций в налоговом учете, отраженном налогоплательщиком в годовых ОСВ за спорные 2015 – 2017 годы. 

Указанные расходы в общей сумме 446 815 905 руб. списаны с кредита счета 60 «Расчеты с поставщиками и подрядчиками» и с кредита счета 10 в дебет счета 20 «Основное производство» в 2015, 2016, 2017 годах и отражены в составе расходов, учитываемых при налогообложении прибыли за соответствующие периоды (стр. 100 Решения от 10.03.2020). 

На достоверность предоставленной Инспекцией информации указывает также установленное при проведении проверки обстоятельство о невключении Обществом в расходы, учтенные при исчислении налога на прибыль за 2017 год, стоимости выполненных в 2017 году работ в сумме 17 431 950 млн. руб. по операциям с ООО «Промстройгрупп НН», несмотря на то что объект «Уренгой» сдан заказчику. 

Данное обстоятельство нашло отражение в Акте от 08.10.2019 (стр. 97) и Решении ФНС от 10.03.2020 (стр. 100) и само по себе указывает на всестороннюю детальную оценку представленных налогоплательщиком документов о составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль Общества, проведенную ФНС в ходе выездного контроля. 

Из текста возражений на Акт от 08.10.2019, дополнений к возражениям, возражений по результатам дополнительных мероприятий налогового контроля, апелляционной жалобы Общества следует, что налогоплательщик в лице уполномоченного на то органа – его руководителя ФИО13 в полной мере осознавал существо установленного налоговым органом нарушения в части неправомерного отнесения на расходы затрат Общества по спорным операциям; никаких возражений о неправильной квалификации спорной категории расходов не заявлял ни при оформлении материалов налоговой проверки, ни в процессе обжалования ее результатов в вышестоящий налоговый орган

Учитывая изложенное, налоговый орган пришел к обоснованному выводу о том, что спорные контрагенты формально привлечены налогоплательщиком в качестве исполнителей услуг в отсутствие реальных хозяйственных отношений с ними, с целью получения вычетов по НДС и увеличения расходов по налогу на прибыль организаций. 

При проведении выездной налоговой проверки установлены факты, которые в совокупности свидетельствуют, что основной целью заключения Обществом сделок (операции) с контрагентами являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде неправомерного заявления налоговых вычетов НДС и завышения расходов, уменьшающих полученные доходы, по спорным сделкам, так как спорные услуги контрагентами не исполнены. 

На основании вышеуказанных доказательств ФНС пришла к обоснованному выводу, что Общество неправомерно заявило к вычету НДС в IV квартале 2015 года, в I - IV кварталах 2016 года, в II, IV кварталах 2017 года в размере 82 557 521 руб., а также неправомерно включило в состав расходов, уменьшающих полученные доходы, затраты на приобретение услуг у контрагентов ООО «Бизнес Пром», ООО «Олимп», ООО «ГарантСтрой», ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН», ООО «Строй Перспектива», ООО «Сириус» в общей сумме 446 815 905 руб., в т.ч. за 2015 год – 34 722 797 руб., за 2016 год - 339 067 617 руб., за 2017 год – 73 025 491 руб., а по результатам проверки Обществу обоснованно доначислен налог на прибыль организаций за 2015 – 2017 годы в общей сумме 89 363 181 руб., в т.ч. за 2015 год – 6 944 559 руб., за 2016 год – 67 813 523 руб., за 2017 год – 14 605 098 руб.

Более того, налоговый орган пришел к выводу, что Обществу без акта проверки было известно о мнимом характере сделок, которые были представлены в ФНС для получения вычета. 

При таких обстоятельствах именно на ФИО3, ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 в силу статьи 65 АПК РФ перешло бремя доказывания того, что принимаемые ими решения относительно деятельности должника не привели к банкротству Общества, а также того, что они более чем за три года до даты принятия судом к производству заявления о банкротстве Общества утратили возможность давать обязательные для исполнения должником указания.

Доказательства, подтверждающие перечисленные обстоятельства, при рассмотрении настоящего обособленного спора ни одним из ответчиков не представлены.

Как полагает суд кассационной инстанции, доводы конкурсного управляющего в силу статьи 67 АПК РФ являются относимыми к делу доказательствами, их отклонение со стороны судов первой и апелляционной инстанций согласно части 5 статьи 71 АПК РФ не может быть оправдано лишь тем, что каждый из ответчиков заявил возражения относительно указанных доводов, не раскрыв при этом с достаточной полнотой все существенные обстоятельства, относящиеся к рассматриваемому спору.

Кроме того, отдельно следует оценить Соглашение от 27.07.2015 между ФИО9, ФИО3 и ФИО6, целью которого с экономической точки зрения являлось объединение активов ФИО19 с одной стороны и ФИО6 – с другой, для создания совместного бизнеса.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО6 пояснил, что его доверитель вошел в состав участников Общества именно с целью получения прибыли (дивидендов) от его деятельности; примерная сумма выплаченных дивидендов составила около 4 000 000 руб. 

Иными словами, ФИО6, став участником Общества, получил положительный экономический эффект, при этом, будучи участником с долей 50% - отрицал свою причастность к принятию управленческих решений, утверждал, что все решения, в данном случае имевшие негативные последствия (уклонение от уплаты по НДС), принимались ФИО3 – участником Общества с долей 25%.

Свой вклад в Общество ФИО6 должен был реализовать путем привлечения новых заказчиков и заключения с ними новых договоров на выполнение подрядных работ.

Следует обратить внимание, что в Соглашении от 27.07.2015 стороны прямо предусмотрели, что все новые заключенные контракты, после подписания данного соглашения являются совместными для сторон в формате 50/50 и 66/34 как по вложениям, так и по ответственности и получению прибыли. 

Изложенные обстоятельства свидетельствуют об общности экономических интересов и наличии доверительных отношений между ФИО19 и ФИО6, что подтверждает последующее приобретение ФИО6 доли в размере 50% в уставном капитале Общества (договор купли-продажи от 05.09.2016). 

В этой связи бездействие ФИО6, являющегося участником Общества в долей 50%, следует признать не соответствующим поведению сособственника бизнеса, вовлеченного и заинтересованного в работе Общества. В то же время суды, установив факт совместного владения уставным капиталом Общества близкими родственниками братьями ФИО19, а также уставного капитала на одном из исследуемых этапов (с 12.10.2018 по 06.12.2018) принадлежность доли в размере 75% ФИО3, усмотрели формальное основание признать последнего контролирующим должника лицом и освободить остальных привлекаемых лиц от субсидиарной ответственности.

Вопреки выводам судов первой и апелляционной инстанций, совместная предпринимательская деятельность ФИО19 и ФИО6 началась с 27.07.2015 – дата заключения Соглашения. 

При этом договор, заключенный между ООО «Вис Сервис» и Обществом, для исполнения которого и привлекались технические компании, был подписан 29.07.2015 – спустя два дня после заключения Соглашения от 27.07.2015, а сделки Общества с мнимыми контрагентами заключены с 20.12.2015 по 06.06.2017, то есть в период когда между ФИО19 и ФИО6 действовало Соглашение от 27.07.2015 и когда ФИО6 стал участником Общества с долей 50%. При этом само по себе владение долями по 25% двумя братьями нельзя отождествлять с тем, что ФИО6 не мог контролировать Общество как его участник с долей 50%.

       Принадлежность доли 75% в уставном капитале Общества с 12.10.2018 по 06.12.2018 ФИО3 не может рассматриваться в качестве квалифицирующего признака для признания именно его одного контролирующим должника лицом, так как нарушения, которые были установлены в ходе выездной налоговой проверки: неисчисление и неуплата в бюджет НДС в общей сумме 83 192 446 руб. – были совершены в 2015 – 2017 годах.

ФИО6 был участником Общества с долей 50% до 11.10.2018.

Кроме того, ФНС в соответствии со статьей 90 НК РФ проведен допрос генерального директора Общества (с 12.05.2008 по 22.03.2017) ФИО10 (протокол допроса от 25.07.2019 № 38). ФИО10 сообщил, что работал в Обществе с 2001 года по 20.01.2017, с 2015 года по январь 2017 года занимал должность генерального директора. Финансовыми вопросами занимались учредители ФИО3, а с сентября 2016 (с момента появления в Обществе ФИО6) ФИО10 подчинялся ФИО3, ФИО9 и ФИО6; по условиям трудового соглашения с работодателем (учредителями) ФИО10 имел право принимать самостоятельные финансовые решения по суммам до 500 000 руб.; по большим суммам – только с их письменного согласия; если была виза хотя бы одного учредителя, он подписывал документы. Решения о переводе денежных средств тому или иному контрагенту принимались следующим образом: ФИО10 просматривал реестр платежей, ставил подпись, а потом этот реестр согласовывали ФИО3 или ФИО6 Выбор и одобрение того или иного контрагента (субподрядной организации), поставщика материалов было делом учредителей ФИО19, ФИО10 не смог утвердительно сказать, заключал ли он договоры с ООО «Бизнес Пром», ООО «ГарантСтрой», ООО «Олимп», ООО «Термотехника Поволжье», ООО «Промстройгрупп НН». Он сообщил, что незнаком ни с одним из директоров указанных организаций, не знает, кто был инициатором заключения договоров с ними, не знает, передавалась ли им строительная площадка, проектная, исполнительная документация. 

На стр. 56 Решения ФНС от 10.03.2020 указано, что, как следует из полученных ответов, ФИО10 не принимал самостоятельные финансовые и управленческие решения в Обществе, фактически не руководил его финансово-хозяйственной деятельностью. 

        На стр. 96 Решения ФНС от 10.03.2020 отражено следующее: при анализе информации и материалов, полученных в ходе проведения выездной налоговой проверки Общества, установлено, что фактически финансово-хозяйственной деятельностью руководили ФИО3 (учредитель, а также учредитель и руководитель ООО «Вис-Сервис» - подрядчика при выполнении работ на объектах ООО «ПФ «ВИС», где субподрядчиком выступало Общество), ФИО9 (учредитель Общества и ООО «Вис-Сервис») и ФИО6 (учредитель Общества, ранее руководитель ООО «ПФ «ВИС»). 

Директору ФИО11 ФНС было направлено уведомление от 25.07.2019 о вызове в налоговый орган для дачи пояснений по вопросам трудовой деятельности в Обществе. Свидетель в назначенное время на допрос не явился. 

Кроме того, суд кассационной инстанции полагает, что с целью правильного установления круга лиц, подлежащих привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принимая во внимание обстоятельства, установленные в Решении ФНС от 10.03.2020 и в рамках уголовного дела, следует проанализировать даты заключения договоров с техническими обществами применительно к дате заключения Соглашения от 27.07.2015 и дате вхождения ФИО6 в состав участников Общества (с 12.09.2016).

ООО «Термотехника Поволжье» зарегистрировано 02.04.2013, прекратило деятельность 21.02.2019; дата заключения договора - 01.02.2016; ООО «Бизнес Пром» зарегистрировано 16.02.2015, прекратило деятельность 26.08.2019; дата заключения договоров - 16.10.2015 и 25.12.2015; ООО «ГарантСтрой» зарегистрировано 22.03.2016, прекратило деятельность 09.09.2016; дата заключения договоров - 15.06.2016 и 07.07.2016; ООО «Сириус» зарегистрировано 06.05.2016, прекратило деятельность 05.06.2017; дата заключения договора - 15.09.2016; ООО «Промстройгрупп НН» зарегистрировано 19.05.2016, прекратило деятельность 18.12.2020; дата заключения договора - 06.06.2017; ООО «Олимп» зарегистрировано 02.06.2016, прекратило деятельность 31.08.2020; дата заключения договора - 04.06.2016.

Суд первой инстанции, определяя вину ФИО3 в невозможности погашения требований кредиторов, а именно мажоритарного кредитора ФНС, вследствие его действий - умышленного уклонения от уплаты НДС и в результате незаконного увеличения полученной от деятельности Общества прибыли, а следовательно, и увеличения распределенных дивидендов участникам – учел материалы, полученные ФНС в ходе мероприятий налогового контроля, по результатам которых начислен НДС к уплате в бюджет в общем размере 83 192 953 руб., и Постановление от 11.01.2021.

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что, как установлено в ходе проверки (стр. 29 и 30 Решения ФНС от 10.03.2020) Общество согласно представленным декларациям по НДС за 2015 – 2017 годы предъявило к вычету из бюджета суммы НДС, выставленные следующими организациями, являющимися по представленным документам субподрядными организациями при выполнении работ для ООО «ПФ «ВИС»: 

- ООО «Бизнес Пром» в общей сумме 39 506 281 руб. (работы на общую сумму 258 985 623 руб.);

- ООО «ГарантСтрой» в общей сумме 19 297 669 руб. (работы на общую сумму 126 506 939 руб.);

- ООО «Олимп» в общей сумме 11 459 778 руб. (работы на общую сумму 75 125 212 руб., в т.ч. НДС);

- ООО «Термотехника Поволжье» в общей сумме 9 221 571 руб. (работы, поставка материалов на общую сумму 60 452 522 руб.);

- ООО «Промстройгрупп НН» в общей сумме 3 187 561 руб. (работы на общую сумму 20 896 236 руб.);  

- ООО «Сириус» в общей сумме 305 870 руб. (работы на общую сумму 2 005 150 руб.) 

       При этом в Постановлении от 11.01.2021 вина ФИО3 была установлена на меньшую сумму, а именно на 43 472 449 руб. 53 коп., с указанием организаций, по которым были внесены недостоверные сведения, что повлекло увеличение полученной прибыли и, как следствие, неуплату в бюджет НДС в указном размере. Это следующие общества: ООО «ГарантСтрой», сумма НДС 19 297 669 руб., ООО «Олимп» - НДС 11 459 778 руб., ООО «Термотехника Поволжье» - НДС 9 221 571 руб., ООО «Промстройгрупп НН» - НДС 3 187 561 руб., ООО «Сириус» - НДС 305 870 руб.

В Постановлении от 11.01.2021 не установлена вина ФИО3 в отношении неуплаты НДС по взаимоотношениям с ООО «Бизнес Пром», где к уплате в бюджет исчислен НДС в сумме 39 506 281 руб.

В отсутствие прямых доказательств совершения умышленных действий по привлечению к выполнению работ по договору от 29.07.2015 всех технических компаний, указанных в Решении ФНС от 10.03.2020, и, как следствие, доказательств искажения налоговой отчетности, неуплаты НДС именно ФИО3, с учетом смены у должника в августе 2015 года бенефициаров и контролирующих лиц, судам надлежало установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о наличии общего намерения у прежних и новых контролирующих лиц или отдельных их членов. 

Так, в судебных актах, в частности, не приведены суждения о возникновении отношений связанности (формальной или неформальной) между прежним руководителем должника ФИО10 и новыми участниками - ФИО19 и ФИО6

При этом Общество было зарегистрировано 13.02.2007, на протяжении всего периода времени оно вело свою уставную деятельность в строительной отрасли. 

ООО «ПФ «ВИС» зарегистрировано 27.03.2000, с 03.12.2013 является участником ООО «Вис Сервис» с долей 50%, в свою очередь генеральным диктором в ООО «ПФ «ВИС» с 09.11.2010 по 24.03.2015 был ФИО6

ООО «ПФ «ВИС» являлось генеральным подрядчиком (заказчиком) по договорам в рамках проекта «Жилая застройка в микрорайоне Тундровый, г. Новый Уренгой», ЯНАО». ООО «ПФ «ВИС» для реализации проекта заключило договор подряда с ООО «Вис Сервис», то привлекло субподрядчиком Общество, а последнее – технические компании, с помощью которых и была реализована схема по уклонению от уплаты НДС и налога на прибыль.           

Возражая против удовлетворения заявленных к ним требований, ответчики ФИО9, ФИО6, ФИО10 и ФИО11 приводили доводы о том, что они не принимали самостоятельные финансовые и управленческие решения в Обществе, не руководили его финансово-хозяйственной деятельностью. ФИО10, будучи директором Общества более 9 лет, указал, что он, по сути, являлся лишь номинальным руководителем должника, не принимал управленческих решений, не заключал договоры ценой свыше 500 000  руб., а затем и 300 000 руб.; при стоимости работ более указанных сумм решения принимали его участники – ФИО19 и ФИО6

В данном случае суду первой инстанции следовало учесть разъяснения, содержащиеся в пункте 6 Постановления № 53, согласно которым руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, сам по себе статус номинального руководителя должника не может являться основанием для полного освобождения ФИО10 от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с пунктом 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве арбитражный суд вправе уменьшить размер или полностью освободить от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, если это лицо докажет, что оно при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально), и если благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 названного Закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Как усматривается из конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, ФИО10 не отрицает сам факт работы в должности генерального директора Общества, он лишь приводит доводы о его возможности совершать сделки с суммой не более 500 000 руб., а впоследствии не более 300 000 руб. ФИО10 прямо указывал на лиц, которые принимали решения о заключении сделок на суммы превышающие 500 000 руб.: это учредители Общества, которые должны были визировать документы. Однако ни на одном из подписанных ФИО10 документов о приемке работ от технических компаний, привлеченных по Договору от 29.07.2015, нет визы участников Общества. 

Кроме того, как в ходе выездной налоговой проверки достоверно было установлено, что Общество по Договору от 29.07.2015 выполняло работы своими салами, а значит силами своих работников. То есть ФИО10 к моменту заключения Договора от 29.07.2015, проработал в Обществе 7 лет, значит он, участвуя в приемке работ, располагал информацией о том, что договоры подписаны с иными субподрядными организациями (технические компании, которые не располагали ресурсами (работниками, материалами) для исполнения договоров субподряда), а работы по ним выполняют работники Общества. Значит, ФИО10 должен достоверно подтвердить, что он не имел объективной возможности управлять Обществом, будучи его директором более 9 лет; не участвуя в его руководстве на протяжении длительного периода ФИО10, при этом ни разу не ставил вопрос перед участниками Общества о проведении аудита в конце финансового года по всем привлеченным обществам с целью правильного отражения в бухгалтерской отчетности показателей деятельности. 

ФИО6, будучи участником Общества с долей 50%, участвующий в распределении прибыли от деятельности Общества, также должен был принимать надлежащие и своевременные меры к получению сведений о том, из каких источников Обществом получена прибыль, за счет которой ему выплачиваются дивиденды.

Таким образом, приведенные конкурсным управляющим доводы, подтвержденные результатами мероприятий налогового контроля, не получили надлежащей оценки судов в совокупности с имеющимися материалами дела.

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7) по делу № А33-1677/2013, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

В такой ситуации судам следовало проанализировать поведение всех привлекаемых к ответственности лиц. 

О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов совершены синхронно и в отсутствие к тому объективных экономических причин, противоречат экономическим интересам должника; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения конкурсным управляющим отсутствующих у него прямых доказательств дачи указаний, суды должны принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемых к ответственности лиц.

Согласно материалам дела конкретные доводы и доказательства, опровергающие наличие фактического контроля ФИО19 и ФИО6 над должником и подчиненности ФИО11 и ФИО10, как руководителей должника, ФИО19 и ФИО6, в нарушение статьи 65 АПК РФ не приведены.

Применительно к обстоятельствам настоящего спора необходимо отметить, что в случае признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО9, ФИО6,  ФИО11 и ФИО10 к субсидиарной ответственности последние не лишены возможности поставить перед судом вопрос о снижении ее размера либо об освобождении от субсидиарной ответственности с учетом их доводов о том, что их участие в доведении должника до банкротства не было ключевым.

Вместе с тем судами оценка данным доводам не дана.

Существенное значение также имеет установление как причин банкротства должника, так и причин, по которым ответчики в течение длительного времени не принимали надлежащих и своевременных мер, которые могли бы снизить негативные последствия привлечения технических компаний с целью незаконного увеличения Обществом прибыли и, как следствие доначисление НДС и налога на прибыль.

Чтобы доказать неправомерность (безосновательность) предъявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности, недостаточно только отрицать обстоятельства, на которых настаивает конкурсный управляющий, ответчикам как лицам, владеющим всеми важными сведениями, необходимо раскрыть максимально объективно собственную версию инкриминируемых событий, представить исчерпывающие документы, подтверждающие их возражения, дать развернутые пояснения по всем интересующим заявителя вопросам.

Доказательства, которые были исследованы судом первой инстанции, подтверждают содействие генеральных директоров ФИО10 и ФИО11, которые исполняли функции исполнительного органа в Обществе на протяжении более 9 лет и 2 лет соответственно, в реализации противоправной схемы управления, при которой Общество вступило в правоотношения с техническими компаниями. Даже в условиях непринятия ФИО10 и ФИО11 ключевых управленческих решений на постоянной основе нельзя утверждать, что они не несут ответственности за создание ситуации приведшей Общество к банкротству. 

Бухгалтерская (финансовая) отчетность – это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период.

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

ФИО10 и ФИО11, будучи директорами Общества в периоды, когда одним из участником был ФИО6 (размер доли 50%), имели возможность довести до его сведения информацию о привлечении к выполнению подрядных работ организаций, по которым Обществом искажалась отчетность с целью увеличения прибыли. Кроме того, они могли самостоятельно провести проверку контрагентов, сделки с которыми учитывались при исчислении НДС, подлежащего уплате. 

При указанных обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций являются преждевременными, сделанными без учета сложившихся отношений, без установления всех фактических обстоятельств дела и оценки всех доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции и невозможных в суде кассационной инстанции в силу ограниченности его полномочий, обособленный спор в указанной части подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно проанализировать имеющиеся в деле доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, предложить сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, установить все фактические обстоятельства, и – исходя из подлежащих применению норм материального права – принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2024 по делу № А56-111730/2019 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение. 

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

В.В. Мирошниченко

ФИО1