АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-714/13 

Екатеринбург

18 мая 2022 г.

 

    Дело № А71-8362/12

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 мая 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Новиковой О.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2021 по делу № А71-8362/2012 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании 16.05.2022, состоявшемся при участии в суде округа представителя конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – корпорация «АСВ») –ФИО2 (доверенность от 17.09.2020 № 776), объявлен перерыв в связи с отсутствием технической возможности проведения судебного заседания использованием системы веб-конференции.

После перерыва судебное заседание продолжено 17.05.2022в том же составе суда при участии в суде округа и того же представителя корпорации «АСВ».

При открытии судом кассационной инстанции 17.05.2022 судебного заседания с использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» ФИО3, которому предоставлен доступ к веб-конференции, подключившись к каналу связи, не обеспечил доступ к своим камереи микрофону, что свидетельствует о его неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, ФИО3 обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализованапо причинам, находящимся в сфере его контроля, и, принимая во внимание, что письменная позиция по существу пора изложена ФИО3 в его кассационной жалобе, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.07.2012 открытое акционерное общество «Уральский Трастовый Банк» (далее - общество «УТБ», должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, полномочия конкурсного управляющего должником возложены на корпорацию «АСВ».

Корпорация «АСВ» 13.07.2015 обратилась в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка и взыскании с них солидарно в пользу должника 304 934 000 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.03.2019 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка; производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания всех мероприятий конкурсного производства, формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

В арбитражный суд 01.12.2020 поступило заявление конкурсного управляющего корпорации «АСВ» о возобновлении производства по спору, которое удовлетворено определением суда от 04.03.2021. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022, субсидиарная ответственность ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 установлена в размере 94 435 064 руб. 32 коп.; взыскано в порядке субсидиарной ответственности: с ФИО4, ФИО5 и ФИО6 солидарно – 44 732 398 руб. 89 коп.; с ФИО3, ФИО5 и ФИО6 солидарно – 49 702 665 руб. 43 коп.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение от 14.12.2021 и постановление от 28.02.2022 отменить, уменьшить размер ответственности ФИО3 до размера его личной ответственности в сумме 7 731 525 руб. 73 коп., ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды должны были учесть не только то, что он может быть привлечен к ответственности за действия, совершенные, когда он руководил правлением банка и банком были выданы кредиты на сумму 150 000 000руб., но и то, какими конкретно действиями должник доведен до банкротства, а, согласно приложению № 4 к заявлению о привлечении к ответственности, к банкротству банка привела выдача кредитов от 16.12.2011 обществам с ограниченной ответственностью «Авест», «ИКЦ» и «Пром-Альянс» (далее – общества «Авест», «ИКЦ» и «Пром-Альянс»), но ФИО3 не мог влиять на решение о выдаче этих кредитов, на финансовое состояние должника, и на принятие соответствующих мер. Заявитель считает, что эти кредиторы анализировались Банком России, в отношении обществ «Пром-Альянс», «Авест» и актами промежуточной проверки от 28.02.2012 и от 29.03.2012  установлено наличие у них реальной хозяйственной деятельности, их финансовое положение оценено как среднее, что подтверждено проверкой рабочей группы, условием предоставления кредитов обществу «Авест» было погашение ранее выданных траншей и процентов по ним, анализ и проверка платежеспособности перед выдачей, при том, что транши, выданные с октября 2011 года по январь 2012 года на сумму 150 млн. руб., возвращены обществом «Авест» с процентами, а последние, не возвращенные займы выданы обществу «Авест» 30.01.2012 и 31.01.2012, и общество «Пром-Альянс» также по обоим кредитным договорам в сентябре 2011 года – марте 2012 года и декабре 2011 года – апреле 2012 года уплатило проценты, а обязательства по кредитным договорам с обществами «Авест» и «Пром-Альянс» обеспечивалось залогом товаров в обороте, и сведения о том, что на момент совершения сделок предмет залога отсутствовал, либо его цена недостоверна, отсутствовали, при этом ФИО3 не мог влиять на последующее изменение финансового состояния названных заемщиков и возникновение в 2012 году необходимости досоздания резерва. Заявитель поясняет, что в части общества «УдмуртСтройКомплект» промежуточным актом проверки от 29.03.2012 установлено, что на 29.03.2012 ссудная задолженность должна соответствовать не выше чем 3 категории качества с формированием резерва не менее 23,5% ссудной задолженности, обязательства этого заемщика обеспечивались залогом недвижимости, наличие которой проверялось представителем банка перед заключением договора и в период его исполнения, а в части общества «ИКЦ» промежуточным актом проверки от 29.03.2012 установлено, что на 29.03.2012 ссудная задолженность должна соответствовать не выше чем 4 категории качества с формированием резерва не менее 66,48% ссудного долга, обязательства общества «ИКЦ» обеспечивались залогом недвижимости, наличие которой проверялось представителем банка перед заключением договора, и сведения о том, что на момент совершения сделки предмет залога отсутствовал, либо его цена недостоверна, не представлены, а, кроме того, условием выдачи кредитов являлось погашение ранее выданных траншей и процентов по ним, анализ и проверка платежеспособности клиента, и в данном случае выданные заемщику с ноября 2011 года по февраль 2012 года транши на сумму более 59 млн. руб. возвращены с процентами, а последний, не возвращенный транш выдан 01.02.2012, уже после увольнения ФИО3 с поста председателя Правления банка, ввиду чего последний после увольнения не мог влиять на оценку платежеспособности и решение о выдаче транша. Заявитель ссылается на то, что, поскольку, по отчету управляющего, кредитный портфель банка на 19.07.2012 составлял 395 кредитов на сумму 332 504 000 руб., то выдача банком под руководством ФИО3 кредитов обществу «Пром-Альянс» (13,13% от общего кредитного портфеля) и обществу «УдмуртСтройКомплект» (11,71 % от общего кредитного портфеля), укладывалась в нормальный хозяйственный оборот банка с учетом возможных рисков предпринимательской деятельности, а также уплаты процентов, и невозвращение кредитов данными заемщиками не могло быть причиной банкротства банка, поэтому заявитель считает недоказанным наличие причинно-следственной связи между выдачей указанных кредитов и банкротством банка и, ввиду недоказанности связи между названными заемщиками и ФИО3, наличие вины последнего в невозвратности соответствующих кредитов не установлено, и в деле нет доказательства наличия на момент выдачи кредитов признаков их невозвратности и наличия признаков тяжелого финансового положения банка. ФИО3 полагает, что в связи с изложенным, он может быть привлечен к личной ответственности в связи с участием в принятии обязательств должника на сумму не выше 7 731 525 руб. 73 коп., что подтверждено его расчетом, принятым и не оспоренным иными соответчиками, при этом материалами дела не доказано наличие правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на сумму 49 702 665 руб. 43 коп., и, кроме того, третьим подписантом, помимо ФИО5 и ФИО6, по вновь выдаваемым траншам был вновь назначенный председатель Правления банка – ФИО7, но она не фигурирует в данном деле и ее действия суды не оценили.

Корпорация «АСВ» в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы относительно определения размера субсидиарной ответственности ФИО3

Как установлено судами и следует из материалов дела, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 07.03.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2019 и Арбитражного суда Уральского округа от 23.10.2019, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) (в редакции, действовавшей в спорный период редакции).

При этом вышеуказанными судебными актами установлено следующее.

ФИО4 являлся председателем Правления банка с 06.12.2010 по 19.09.2011; ФИО5 – членом правления с 05.11.2004 по 07.08.2012, исполняющей обязанности председателя Правления с 28.03.2012 по 07.08.2012; ФИО3 – членом правления с 28.06.2011 по 16.01.2012, исполняющим обязанности председателя Правления с 20.09.2011 по 27.12.2011; ФИО6 – главным бухгалтером и членом правления с 20.10.2006 по 04.02.2012.

Основанием для привлечения ответчиков к ответственности послужила выдача банком в спорные периоды кредитов обществам «Инпром»,  «УдмуртСтройКомплект», «ВПК-Строй», «Авест», «Пром-Альянс», «ИКЦ» и «Управляющее агентство» на общую сумму 290 490 483 руб. 61 коп.

Признавая доказанной вину ответчиков, суды исходили из того, что ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 являлись членами правления Банка, и в их полномочия входило руководство деятельностью банка, в том числе обеспечение результативности и эффективности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, но формальное отношение ответчиков к исполнению своих обязанностей привело к тому, что были совершены сделки, повлекшие ухудшение финансового положения банка и невозможность расчета с кредиторами. 

Так, при выдаче значительных по размеру кредитов заемщикам не собрана достаточная и необходимая информация для объективной оценки кредитных рисков на период принятия решения о выдаче кредита.

Исходя из представленных конкурсным управляющим доказательств, установлено: все заемщики зарегистрированы в форме обществ с ограниченной ответственностью с минимально допустимым размером уставного капитала (10000 руб.), кроме обществ «Авест» и «ИКЦ», уставные капиталы которых сформированы имуществом (оргтехникой); преобладающим источником финансирования деятельности обществ «Авест», «ИКЦ», «ИстТорг» и «УдмуртСтройКомплект» были заемные средства, доля которых составляла от 95,25% до 99,93% валюты баланса, что свидетельствует о полной зависимости заемщиков от кредитных средств и отсутствии у них какой-либо деятельности, генерирующей прибыль; по информации Пенсионного фонда Российской Федерации штат сотрудников обществ «Авест», «ИКЦ», «ИстТорг» в течение 2010-2012 годов не превышал 1 человека, численность сотрудников общества «ВПК-строй» составляла 3 человека; по информации Фонда социального страхования Российской Федерации после отзыва у банка лицензии общества «Авест», «ВПК-Строй», «УдмуртСтройКомплект» прекратили предоставлять в данный фонд соответствующую отчетность; в результате анализа операций по расчетным счетам в банке установлено, что обязательные отчисления в бюджет, а также заработная плата работникам заемщиками не производились, кроме обществ «УдмуртСтройКомплект» и «ИКЦ», которые уплачивали налоги в минимальных объемах; движение средств по счетам обществ «ВПК-Строй», «УдмуртСтройКомплект» и «Авест» имели признаки перекредитования; учредительные документы, решения единственного участника, договоры купли-продажи долей и локальные нормативные акты заемщиков выполнены идентично, что свидетельствует о централизованном формировании указанных документов; обеспечение по ссудам заемщиков обществ «ВПК-Строй», «Авест»,  «Инпром», «ИстТорг», «Пром-Альянс» и «Фаворит» в виде товаров в обороте и оборудования принято банком в отсутствие достоверных сведений (документов), подтверждающих право собственности залогодателей на предоставленное имущество, а также их оплату указанными лицами (к примеру, поручительства ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «МетСнаб» по кредиту, ссуде общества «ВПК-Строй» оформлены в отсутствие необходимой информации о финансовом положении); после даты отзыва лицензии у банка заемщики одновременно прекратили обслуживание своих долгов, в связи с чем исполнительные производства в отношении обществ «Пром-Альянс», «Инпром», «ВПК-Строй», «Авест» и «УдмуртСтройКомплект» окончены актами о невозможности взыскания в связи с отсутствием у них имущества и доходов, невозможностью установить местонахождение самих должников; по результатам проведенной экспертом оценки рыночной стоимости ссудных догов юридических лиц, рыночная стоимость прав требований к должникам определена в размере 00 руб.; права требования по кредитам не реализованы посредством открытых торгов и публичного предложения по причине отсутствия заявок на их приобретение, что подтверждает их нулевую рыночную стоимость и невозможность исполнения заемщиками обязательств.

На основании вышеизложенного, управляющим сделан, а судом признан обоснованным вывод, что названные обстоятельства в отношении заемщиков указывают, что на момент предоставления банком денежных средств и в дальнейшем они не вели хозяйственную деятельность либо осуществляли незначительную деятельность, не соответствующую масштабам кредитования, не имели имущества и доходов, позволявших им исполнить обязательства по кредитам, то есть были техническими организациями; ссуды фактически предоставлены банком без реальных гарантий их возврата; договоры обеспечения по кредитам заключены формально, без проверки лиц (поручителей, залогодателей) из предоставивших, в отсутствие имущества, оформленного в качестве залога по кредитным договорам.

Конкурсный управляющий ссылался на то, что при должной осмотрительности, разумности и добросовестности действий вышеназванных руководителей общества «УТБ» по организации работы банка в соответствии с требованиями нормативных актов и внутренних положений банка кредиты данным заемщикам не подлежали бы выдаче.

Таким образом, как установлено вступившими в законную силу судебными актами, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6, действуя недобросовестно, не проявив требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, не предприняв никаких мер по организации проведения комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, их идентификации и обеспечения возврата денежных средств, в отсутствие достаточной и объективной информации о заемщиках, заключили сделки по выдаче кредитов с заведомо неплатежеспособными организациями.

Привлекая к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3, ФИО5 и ФИО6 суды пришли к выводу, что их вина состоит в том, что, осуществляя функции единоличного исполнительного органа, и, являясь контролирующими должника лицами, обязанными действовать добросовестно и разумно, в интересах банка, обеспечить выполнение банком требований действующего законодательства, они, учитывая все условия выдачи кредитов, в частности, значительную сумму, явно превышающую размер обычной выдачи кредита, не проявив требуемую от них степень заботливости и осмотрительности, являясь профессиональными финансистами, действуя формально, не предприняв должных мер по организации комплексного и объективного анализа деятельности заемщиков, обеспечению возврата кредитов, не имея достаточной и объективной информации о них, в том числе в отсутствие сведений о достаточности доходов заемщиков для надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам, о фактическом наличии залогового имущества, приняли решения (заключили договоры) о выдаче кредитов заведомо неплатежеспособным заемщикам, противоречащие интересам банка, которые явились причиной значительного ухудшения его финансового положения, при этом принятие решений о заключении кредитных договоров на заведомо невыгодных для банка условиях подтверждает недобросовестность действий ответчиков, а операции по выдаче указанными лицами денежных средств путем выдачи ими кредитов носят характер вывода из банка ликвидных активов (денежных средств) в размере 304 934 000 руб.

Ввиду изложенного, требование о привлечении ФИО6, ФИО4, ФИО3, ФИО5 к субсидиарной ответственности признано судами обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Все вышеназванные обстоятельства установлены вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, в рассмотрении которых ответчики участвовали, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО3 является установленными.

В связи с тем, что производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, управляющий обратился в суд с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору и об определении размера субсидиарной ответственности ответчиков.

Определяя размер ответственности ответчиков, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела наличия оснований для взыскания в порядке субсидиарной ответственности: с ФИО4, ФИО5 и ФИО6 солидарно – 44 732 398 руб. 89 коп.; с ФИО3, ФИО5 и ФИО6 солидарно – 49 702 665 руб. 43 коп.

Судебные акты в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5 и ФИО6 лицами, участвующими в деле, не обжалуется, судом округа не пересматриваются.

Устанавливая размер ответственности ФИО3, суды исходили из следующего.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (в действующей редакции), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 14 примененного судами Федерального закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», если банкротство кредитной организации наступило в результате виновных действий (бездействия) ее руководителей, членов совета директоров (наблюдательного совета), учредителей (участников) или других имеющих право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лиц (далее - контролирующие лица), на указанных лиц при недостаточности имущества кредитной организации для удовлетворения требований кредиторов судом может быть возложена субсидиарная ответственность по денежным обязательствам кредитной организации и (или) исполнению ее обязанности по уплате обязательных платежей, при этом, суд вправе уменьшить размер ответственности указанных лиц, если будет установлено, что размер вреда, причиненного по их вине имущественным правам кредиторов, существенно ниже размера требований, подлежащих удовлетворению за счет указанных лиц.

Размер ответственности лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности в соответствии с названной выше статьей, определяется исходя из разницы между размером установленных требований кредиторов и рыночной стоимостью имущества должника за вычетом текущих обязательств (пункт 5 статьи 14 Закона от 25.02.1999 № 40-ФЗ), а, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно (пункт 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что возражая против заявленного управляющим размера субсидиарной ответственности, и, заявляя о снижении ее размера, ФИО3 ссылается на то, что при выдаче кредитов признаков банкротства у банка не было, обязательства по кредиту обеспечивались залогом имущества, организациями уплачивались договорные проценты; решения о выдаче кредитов принимались на основании заключений кредитного, юридического отдела и службы безопасности банка, то есть исходя из заключений и выводов, сделанных соответствующими подразделениями банка, в связи с чем, одобрение заключения кредитных договоров не имело целью ухудшить финансовое положение банка; подпись главного бухгалтера ФИО6 говорит о соблюдении должной инструкции, а не заключении договоров, проверка документов заемщиков на предмет достоверности и достаточности и формирование кредитных досье не относилось к ее компетенции; выдача кредитных средств заемщикам укладывалась в нормальный хозяйственный оборот с учетом возможных рисков предпринимательской деятельности, уплаты договорных процентов; в размер субсидиарной ответственности ФИО3 не подлежит включению размер по кредитным обязательствам обществ «Авест» и «ИКЦ» ввиду возврата ими денежных средств и процентов в период руководства ФИО3

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные в материалы дела доказательства, проверив наличие оснований для снижения размера ответственности ФИО3, с учетом всех изложенных выше конкретных обстоятельств дела, в частности, установленных вступившим в законную силу определением суда от 07.03.2019, которым признаны доказанными основания для привлечения ответчиков, в частности ФИО3, к ответственности, связанные с совершением недобросовестных действий, противоречащих интересам банка и явившихся причиной значительного ухудшения его финансового положения, выразившихся в незаконном выводе активов банка путем принятия решений о заключении кредитных договоров на заведомо невыгодных для банка условиях, при которых выдача кредита указанным выше заемщикам носила характер вывода из банка ликвидных активов (денежных средств) в сумме 304 934 000 руб., руководствуясь реестром сделок, причинивших банку ущерб, которым определена причастность контролирующих банк лиц, включая ФИО3 к одобрению/заключению каждой из таких сделок, и, исходя из того, что поименованные выше заемщики, в том числе, упомянутые ФИО3 общества «Пром-Альянс», «УдмуртСтройКомплект», «Авест» и «ИКЦ», не вели хозяйственную деятельность (вели незначительную деятельность, не соответствующую масштабам кредитования), не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им погашать долги по кредитам, а операции по их счетам носили схемный характер - не имели экономического смысла и проводились с целью создания видимости ведения хозяйственной деятельности в отсутствии таковой, тогда как ссудный долг таких заемщиков, занимавший в структуре активов банка значительную долю (до 78 % на 31.05.2012), в нарушение требований Положения № 254-П, необоснованно оценивался банком в 1 - 3 категории качества с начислением минимальных резервов, не соответствующих истинному уровню принимаемых банком кредитных рисков по ссудам, принимая во внимание, что оценка кредитного риска в соответствии с критериями, содержащимися в положениях №242-п и  № 254-п, должна была учитываться как решении вопроса о выдаче кредита и при последующем мониторинге кредитного риска в разрезе отдельного заемщика, но эти требования ответчиками, в том числе ФИО3, не соблюдены, кредиты выданы без учета вышеуказанных сведений о заемщиках, в результате чего стало невозможным погашение обязательств банка пред своими кредиторами, а также, установив, что по реестру сделок, причинивших банку ущерб, непосредственно ФИО3 подписано/одобрено сделок на общую сумму 150 млн. руб., что составляет 52,63 % от реестра ущербных сделок, а доказательства обратного, опровергающие эти выводы и свидетельствующие об ином, не представлены, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО3, при том, что вышеназванные доводы ФИО3 фактически направлены на пересмотр и переоценку обстоятельств, установленных определением суда первой инстанции от 07.03.2019, постановлениями апелляционного суда от 25.06.2019 и суда округа от 23.10.2019 по настоящему делу.  

Проверив расчет размера субсидиарной ответственности ФИО3, по результатам его исследования и оценки с учетом всех доказательств, исходя из вышеизложенных установленных конкретных обстоятельств дела, суды признали данный расчет необоснованным, представленным в отсутствие каких-либо письменных объяснений, из которых можно было бы понять принцип его составления, и которые обосновывали (разъясняли) бы произведенные вычисления, в отсутствие которых, в частности, не представляется возможным установить, чем обусловлено исключение ФИО3 из числа лиц, ответственных за одобрение/подписание кредитного договора от 10.10.2011 № 09250 КЛ/11 с обществом «Авест», и кредитного договора от 03.11.2011 № 0965 КЛ/11 с обществом «ИКЦ», при том, что сама по себе выдача последующих после его увольнения траншей указанным заемщикам иными лицами не снимает с ФИО3 ответственности за заключение в отношении названных лиц кредитных договоров, и, соответственно, ФИО3 в расчете не обоснована доля его личного участия в группе, равная 15,56 %.

Таким образом, определяя размер субсидиарной ответственности, ФИО3, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для взыскания в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника с ФИО3 солидарно с ФИО5 и ФИО6 денежных средств в сумме 49 702 665 руб. 43 коп., а также из отсутствия доказательств иного, подтверждающих наличие оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ФИО3

Судами в обжалуемой части верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов в обжалуемой части, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть по существу настоящее дело, а также определение суда первой инстанции от 07.03.2019, постановления апелляционного суда от 25.06.2019 и суда округа от 23.10.2019, переоценить имеющиеся в данном деле о банкротстве доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьями 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции в обжалуемой части не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене в обжалуемой части не подлежат, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется. 

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 07.04.2022 приостановлено исполнение обжалуемых судебных актов до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по настоящей кассационной жалобе завершено, судна основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2021по делу № А71-8362/2012 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 14.12.2021 по делу № А71-8362/2012и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 28.02.2022 по тому же делу, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 07.04.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                                  О.Н. Новикова