ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А75-2324/2016

27 мая 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  21 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  27 мая 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Брежневой О.Ю. 

судей Зориной О.В., Шаровой Н.А. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4311/2019) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Югра - Районное общество северной столицы» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01 марта 2019 года по делу № А75-2324/2016 (судья Сизикова Л.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Югра - Районное общество северной столицы» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника в размере 13 445 934 рубля 02 копейки, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Югра - Районное общество северной столицы» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось 03.03.2016 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Югра - Районное общество северной столицы» (далее – ООО «ЮграРОСС», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 10.03.2016 заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» принято, возбуждено производство по делу № А75-2324/2016, назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявления о признании ООО «ЮграРОСС» банкротом. 

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.07.2016 ООО «ЮграРОСС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2. 

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 152 от 20.08.2016. 

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 17.07.2017 производство по делу № А75-2324/2016 приостановлено до обнаружения имущества должника. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2018 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 22.01.2018 отменено, принят новый судебный акт, производство по делу возобновлено.

Срок конкурного производства в отношении должника неоднократно продлевался.

Конкурсный управляющий ФИО2 (далее – конкурсный управляющий ФИО2, заявитель, податель жалобы) обратилась 25.06.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 13 445 934 руб. 02 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа от 01.03.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника отказано.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определения суда отменить, разрешить заявление по существу.

В обоснование доводов апелляционной жалобы податель указывает, что суд первой инстанции не учел то обстоятельство, что в силу объективной невозможности доказывания факта непередачи документации, бремя доказывания обратного факта (т.е. факта передачи) переходит на ответчика; каких-либо доказательств передачи ФИО3 документации ликвидатору не представлено; у конкурсного управляющего должника нет обязанности доказывать причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в силу прямого указания закона.

Также апеллянт полагает, что поскольку ликвидатор ФИО4 являлась фактически подконтрольным лицом по отношению к ФИО3, составление промежуточного ликвидационного баланса не может свидетельствовать о составлении его лично ею, или о действительности отраженных в балансе сведений. Установление возможность формирования конкурсной массы, как и проведение полноценного финансового анализа деятельности должника невозможны без наличия первичной бухгалтерской документации, которая конкурсному управляющему должника не передана.

Также конкурсный управляющий должника отмечает, что стоимость имущества на момент обращения взыскания согласно решению суда ничем не подтверждена. Сделать вывод о состоянии, и, соответственно, стоимости указанного имущества без возможности его осмотра не представляется возможным. Фактически имущество у должника на текущий момент отсутствует, ведется его розыск. Конкурсный управляющий неоднократно указывал, что не представляется возможным достоверно установить дату наступления неплатежеспособности ввиду непередачи конкурсному управляющему должника бухгалтерской документации.

ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу опровергает изложенные в ней доводы, просит оставить принятый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. 

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01.03.2019 по делу № А75-2324/2016 проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ. 

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены. 

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам, представленным доказательствам, нормы материального и процессуального права применены судом верно.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, участниками ООО «ЮграРОСС» являются ФИО5 и ФИО3 с размером доли 50 %, номинальной стоимостью 12 500 руб. 

Директором ООО «ЮграРОСС» до 14.04.2015 являлся ФИО3, 14.04.2015 внесена запись в ЕГРЮЛ запись о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица, ликвидаторе ФИО4 

30.10.2015 в ЕГРЮЛ внесена запись о нахождении ООО «ЮграРОСС» в стадии ликвидации. 

10.03.2016 принято судом заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании ООО «ЮграРОСС» несостоятельным (банкротом), ввиду наличия перед заявителем задолженности в размере 8 797 987 руб. 62 коп.

Посчитав, что непередача ФИО3 транспортных средств и иной документации должника конкурсному управляющему ФИО2, нарушение ФИО3 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, является основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

Приняв во внимание, что конкурсным управляющим не представлено доказательств возникновения у ФИО3 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, которую он не исполнил; что возможность формирования конкурсной массы не установлена, материалами дела подтверждена передача ликвидатором конкурсному управляющему правоустанавливающих документов на имущество должника (транспортные средства), суд первой инстанции не установил оснований для возложения субсидиарной ответственности на бывшего руководителя.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддерживает и отмечает следующее.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника обосновывал свои требованиями положениями главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением 25.06.2018, соответственно, подлежат применению нормы процессуального права, предусмотренные положениями главы III.2 Закона о банкротстве, введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Поскольку вменяемые ФИО3 действия (бездействие) имели место ранее 01.07.2017 (конкурсное производство в отношении должника открыто решением от 18.07.2016), т.е. в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, при разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию в соответствии с вышеизложенным и приведенными в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 разъяснениями, судом первой инстанции обоснованно применены положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

Требования конкурсного управляющего должника подлежат рассмотрению применительно к нормам материального права, закрепленным в статье 10 Закона о банкротстве (абзац 3 пункта 4) в редакции Закона № 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения ФИО3 вменяемых противоправных действий (бездействия).

В обоснование заявления о привлечении бывшего руководителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ООО «ЮграРОСС» ФИО2 указала, что с 09.02.2014 до даты назначения ликвидатора ООО «ЮграРОСС» руководителем должника являлся ФИО3

После признания должника несостоятельным (банкротом) конкурсному управляющему направлены учредительные документы, свидетельства о регистрации транспортных средств, паспорта транспортных средств, печать общества, штамп для путевых листов, четыре комплекта ключей от замков зажигания транспортных средств; однако конкурсному управляющему не переданы транспортные средства и иная документация должника, уклонение от передачи лишает конкурсного управляющего возможности реализовать транспортные средства, осуществить взыскание неисполненных третьими лицами денежных обязательств перед должником, оспорить сделки, установить объем иного имущества, принадлежащего должнику, не подлежащего регистрации, установить правомерность перечисления денежных средств должником третьим лицам.

Согласно определению, приведенному в статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), контролирующее должника лицо – лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Соответственно, в рассматриваемом случае ФИО3 является лицом, контролирующим должника, и является субъектом, который в силу Закона о банкротстве может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд первой инстанции указывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства наличия у должника движимого и недвижимого имущества, кроме двух транспортных средств: грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> и грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***>. 

Согласно заявлениям, поступившим конкурсному управляющему 04.08.2016, ликвидатор должника ФИО4 во исполнение решения суда от 25.07.2016 направила в адрес конкурсного управляющего: 

свидетельство о регистрации ТС 86 05 № 4981406; 

паспорт транспортного средства 77 УО 784942, 77 У 806302; 

свидетельство о государственной регистрации серии 86 № 0021583313; 

свидетельство о постановке на учет в налогом органе; 

учредительный договор от 11.03.2012; 

протокол от 09.02.2014 № 1; 

устав ООО «ЮГРАРОСС»; 

уведомление Федеральной службы государственной статистики; 

свидетельство о регистрации ТС 86 05 № 491456; 

штамп для путевых листов; 

печать ООО «ЮГРАРОСС»; 

ключи от транспортных средств (грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> и грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***>) в количестве 4 штук.

Указанные документы и имущество получены конкурсным управляющим, данный факт не оспаривается конкурсным управляющим должником. 

Указанные транспортные средства являются предметом залога в обеспечение исполнения должником условий кредитного договора от 27.12.2012 № 12-380, заключенного с публичным акционерным обществом «Сбербанк России»: ООО «ЮграРОСС» по договору залога от 27.12.2012 № 12-380 передало в качестве залога движимое имущество – грузовой самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска; грузовой самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска. 

Решением Нижневартовского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 11.11.2015 № 2-660/2015 обращено взыскание на заложенное имущество по договору залога от 27.12.2012 № 12-380, транспортные средства: грузовой  самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска; грузовой самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска. 

В ходе рассмотрения материалов проверки по заявлению конкурсного управляющего о противоправных действиях ликвидатора должника ФИО4 и участников ФИО3 и ФИО5 оперуполномоченным ОЭБ и ПК УМВД России по г. Нижневартовску капитаном полиции ФИО6 установлено, что 26.07.2016 конкурсный управляющий ФИО2 совместно с представителем публичного акционерного общества «Сбербанк России», судебного пристава – исполнителя ФИО7 прибыли на место хранения транспортных средств на строительной площадке территории общества с ограниченной ответственностью «Стройдеталь Инвест» в районе строительства дома № 5/1, проезд Восточный, г. Нижневартовск, для принятия и передачи транспортных средств, принадлежащих должнику: грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> и грузового самосвала MAN, государственный регистрационный знак 

<

***>. 

В отношении транспортных средств отделом судебных приставов по городу Нижневартовску и Нижневартовскому району по исполнительному производству № 94932/16/86010-ИП составлен акт о наложении ареста (описи имущества), согласно которому имущество не принято на хранение в виду отсутствия возможности перемещения транспортных средств. 

В период с 28.07.2016 по 29.07.2016 транспортные средства: грузовой самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска; грузовой самосвал MAN, государственный регистрационный знак 

<

***> 2012 года выпуска с территории строительной площадки общества с ограниченной ответственностью «Стройдеталь Инвест» в районе строительства дома № 5/1, проезд Восточный, г. Нижневартовск убыли, место нахождения данных транспортных средств неизвестно. 

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовно дела от 15.12.2016 оперуполномоченного ОЭБ и ПК УМВД России по г. Нижневартовску 26.07.2016 конкурсному управляющему ФИО2 было известно о месте нахождения имущества должника. 

Документального подтверждения причастности ФИО3 к хищению самосвалов не имеется.

Материалами дела подтверждена передача ликвидатором конкурсному управляющему правоустанавливающих документов на имущество должника (транспортные средства), на момент введения процедуры банкротства (18.07.2016) место нахождения транспортных средств достоверно было известно заявителю по делу о банкротстве (ПАО «Сбербанк России»), а также конкурсному управляющему должником, на имущество наложен арест. 

Согласно частям 3,4 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации, учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, назначают ликвидационную комиссию (ликвидатора) и устанавливают порядок и сроки ликвидации в соответствии с законом.

С момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия от имени ликвидируемого юридического лица выступает в суде. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов.

Согласно части 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (часть 4 статьи 1 ГК РФ).

В этой связи довод конкурсного управляющего ФИО2 о недобросовестной подконтрольности ликвидатора ФИО3 в отсутствие каких-либо доказательств не подлежит принятию во внимание.

Кроме того, суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего об отсутствии документации у ликвидатора должника и нахождении ее у бывшего руководителя, поскольку согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц на момент введения процедуры банкротства в отношении должника ликвидатором ООО «ЮграРОСС» более года была ФИО4 

С 07.04.2015 согласно заявлениям, представленным в материалы дела, ликвидатор передавала документацию и имущество должника. 

Исходя из отзыва ликвидатора на заявление о признании должника банкротом, ФИО4 составлен промежуточный ликвидационный баланс.

Указание заявителем на уклонение руководителя ООО «ЮграРОСС» ФИО3 от передачи документов бухгалтерского учета, в частности бухгалтерских документов, невозможность конкурсному управляющему в полной мере провести мероприятия, направленные на возврат принадлежащего должнику имущества в целях включения его в конкурсную массу для последующего удовлетворения требований кредиторов не доказывает наличие у должника имущества (дебиторской задолженности), которое в связи с непередачей бухгалтерской документации не могло быть включено в конкурсную массу. 

Суд первой инстанции правомерно отметил, что в отсутствие переданной документации о финансово-хозяйственной деятельности должника, конкурсный управляющий вправе и обязан собрать информацию о принадлежащем имуществе и обязательствах должника из любых доступных источников (запросы в регистрирующие органы, банковские выписки о движении денежных средств по расчетным счетам). 

Действующий таким образом конкурсный управляющий не выявил результатов ведения должником финансово-хозяйственной деятельности: имущество не обнаружено, доступные для оспаривания в период подозрительности сделки не найдены, дебиторская задолженность, способная к принудительному взысканию с контрагентов должника, не установлена. 

Эти обстоятельства подтверждаются наличием у должника трех кредиторов с требованиями, возникшими в период 2014-2015 годы, отсутствием иных кредиторов.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и новой нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных Пленумом Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что в рассматриваемом случае заявитель не представил суду конкретные объяснения относительно того, какая документация не передана, по какой причине конкурсный управляющий должника не обращался к суду за истребованием документации у руководителя должника при наличии к тому оснований, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства, не раскрыты конкретные мероприятия, проводимые конкурсным управляющим, при проведении которых отсутствие какого-то конкретного документа препятствовало целям конкурсного производства, в реестр требований кредиторов установлены требования трех кредиторов, часть документации должника, а также имеющееся залоговое имущество было передано конкурсному управляющему ликвидатором.

В этой связи основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим должника не доказаны.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных предусмотренных настоящим законом случаях.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Из пункта 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018, следует, что по смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3).

Как указывает суд первой инстанции и следует из материалов настоящего дела, ФИО3 являлся руководителем ООО «ЮграРОСС» до 07.04.2015. 

Задолженность должника перед ПАО «Сбербанк России» в размере более 300 000 руб. возникла после 12.09.2014. 

Согласно решению Нижневартовского районного суда от 12.09.2014 (дело № 2-675/2014), которым требования Банка были удовлетворены, с ООО «ЮграРОСС», ФИО5, и ФИО8 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору в размере 8 737 757 рублей 34 копейки, а также с ООО «ЮграРОСС» взысканы расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 546 рублей 26 копеек. 

В процессе исполнения судебного акта определением Нижневартовского районного суда от 28.11.2014 было прекращено исполнительное производство и утверждено мировое соглашение. 

Определением этого же суда 12.05.2015 выданы исполнительные листы для принудительного исполнения условий мирового соглашения между сторонами кредитного договора. 

Суд первой инстанции отметил, что указанная задолженность обеспечена залогом имущества должника стоимостью 14 846 000 руб., которая превышает размер задолженности, взысканной по решению суда по кредитному договору, а также размер задолженности перед обществом с ограниченной ответственностью «Специализированная автотранспортная компания», взыскной за неоплату должником оказанных услуги в полном объеме за период с мая 2012 года по ноябрь 2013 года, а также за май, сентябрь 2014 года постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2015 в размере 4 193 069 рублей 69 копеек, в том числе 3 417 334 рубля 71 копейка - задолженности, 775 734 рубля 98 копеек - пени, а также 31 996 рублей 50 копеек - судебных расходов по уплате государственной пошлины при подаче иска. 

В силу части 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Довод апелляционной жалобы о том, что не проводилась оценка залогового имущества, судебной коллегией во внимание не принимается.

Суд первой инстанции отклонил довод конкурсного управляющего о том, что последним днем подачи руководителем должника заявления о признании должника банкротом является 13.11.2014, поскольку задолженность, взысканная по решению суда от 13.10.2014, обеспечена залогом имущества должника, стоимость которого превышала размер взысканной задолженности на 6 090 696 рублей 40 копеек, у должника отсутствовали признаки, установленные статьей 9 Закона о банкротстве; признал необоснованными доводы конкурсного управляющего о наличии у ООО «ЮграРОСС» признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на 13.10.2014, поскольку имущества у должника было достаточно для погашения долга на тот период времени. 

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на невозможность установления точной конкретной даты, не позднее которой ФИО3 должен был обратиться с заявлением о признании ООО «ЮграРОСС» несостоятельным (банкротом). 

Между тем, установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение. 

В рассматриваемом случае признак банкротства – неплатежеспособность должника по состоянию на 13.10.2014 отсутствовал. 

При этом суд первой инстанции принял во внимание, что в 2015 году должником принято решение о ликвидации, 07.04.2015 утвержден ликвидатор ООО «ЮграРОСС», в соответствии со статьей 224 Закона о банкротстве в случае, если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве, при обнаружении недостаточности имущества ликвидационная комиссия (ликвидатор) обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. 

Таким образом, конкурсный управляющий не указал и не обосновал момент наступления у ФИО3 обязанности по подаче заявления должником о признании его банкротом в суд. При этом указание на нарушение ФИО3 срока подачи заявления за период с 14.11.2014 документально не обосновано.

При таких обстоятельствах основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установленные пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим также не доказаны.

Доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными, поскольку не содержат фактов, которые не были учтены, проверены судом при рассмотрении дела, имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил. 

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворению не подлежит. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 01 марта 2019 года по делу № А75-2324/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

О.Ю. Брежнева

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова