АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

26 апреля 2022 года

Дело №

А56-109800/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Тарасюка И.М., ФИО1,

при участии от акционерного общества «Райффайзенбанк» представителя ФИО2 (доверенность от 12.07.2021), от общества с ограниченной ответственностью «ТранКо» представителя ФИО3 (доверенность от 08.02.2022),

рассмотрев 19.04.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТранКоСервис»» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 по делу № А56-109800/2020/тр.8, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2020 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «ТранКо» адрес: 191011, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 38/4, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу.

Определением от 10.03.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 06.08.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

В рамках названного дела о банкротстве общество с ограниченной ответственностью «ТранКоСервис», адрес: 187021, Ленинградская обл., Тосненский р-он, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания), 09.04.2021 обратилось в суд с заявлением, в котором просило включить в реестр требований кредиторов Общества (далее – Реестр) требование в размере 125 656 870,04 руб., из которых 3 749 302,35 руб. - по договору оказания услуг от 27.09.2010 № ТКС-5, 4 063 017,30 руб. - по договору аренды транспортных средств от 31.03.2017 № АР2017/01, 27 944 228,12 руб. - по договору поставки от 01.11.2019 № ТКС-011119, 59 020 322,27 руб. - по договору уступки прав (цессии) от 30.09.2018 в редакции дополнительного соглашения от 07.10.2020 № 2 (о его расторжении), 30 880 000 руб. - по векселям от 14.02.2020.

Определением от 24.05.2021 требование Компании в размере               125 656 870,04 руб. признано обоснованным и включено в третью очередь Реестра.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 определение от 24.05.2021 отменено; требование Компании в размере 63 636 547,77 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты (после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ); в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неправильное применения судом апелляционной инстанции норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит постановление от 10.02.2022 отменить, определение от 24.05.2021 оставить в силе. 

Податель жалобы ссылается на то, что вопреки выводам суда апелляционной инстанции Компанией представлены надлежащие доказательства в обоснование наличия у Общества задолженности по вексельным обязательствам и договору уступки от 16.07.2018.

По мнению Компании, судом апелляционной инстанции неверно установлен договор цессии, на основании которого у Общества перед Компанией возникла задолженность на 59 020 322,27 руб., вследствие чего указанная сумма была необоснованно исключена из состава требования Компании.

Кроме того, Компания указывает, что заявленное ею требование не связано с компенсационным финансированием деятельности Общества, поскольку наличие у Общества имущественного кризиса не подтверждено. 

В отзывах, поступивших в суд 29.03.2022, 15.04.2022 в электронном виде, акционерные общества «Лизинговая компания «Камаз», «Райффайзенбанк» (далее – Банк) возражают против удовлетворения кассационной жалобы, просят оставить постановление апелляционного суда без изменения. 

В судебном заседании представители Банка и Общества возражали против удовлетворения кассационной жалобы, считая постановление от 10.02.2022 законным и обоснованным. 

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Компания (исполнитель) и Общество (заказчик) 27.09.2010 заключили договор от 27.09.2010 № ТКС-5, по условиям которого (заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязанности по текущему ремонту транспортных средств в соответствии с указаниями заказчика в своей мастерской, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, Московское шоссе, д. 201, лит. А.

По условиям договора оплата работ производится в срок до 5-го числа месяца следующего за расчетным на основании актов выполненных работ и выставленных счетов на оплату.

Также Компания (арендодатель) и Общество (арендатор) 31.03.2017 заключили договор аренды транспортных средств № АР2017/01, по условиям которого арендодатель передает во временное владение и пользование арендатору транспортные средства согласно приложению. 

Согласно пункту 3.1 договора арендная плата выплачивается арендатором ежемесячно не позднее 25-го числа месяца, следующего за оплачиваемым.

Размер арендной платы установлен в пунктах 3.1.1 и 3.1.2 договора.

Также Компания (поставщик) и Общество (покупатель) 01.11.2019 заключили договор поставки № ТКС-011119, по условиям которого поставщик передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает товар, в том числе запасные части, узлы, агрегаты для ремонта транспортных средств, топливо и иные горюче-смазочные материалы, и иные товары, в соответствии с условиями договора и приложениями к нему.

Условиями договора предусмотрена 100 % предоплата товара или (на усмотрение продавца) - рассрочка на 45 дней.

Кроме того, должник (цедент) и Компания (цессионарий) 30.09.2018 заключили договор уступки прав (цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) по обязательствам:

- общества с ограниченной ответственностью «Арматранс» (ИНН 

<

***>) в размере 26 237 926,55 руб. по договорам от 15.09.2008 № МБ2, от 01.07.2009 № 07/П2, от 01.07.2011;

- общества с ограниченной ответственностью «Спринт Трак» (ИНН 

<

***>) в размере 39 137 187,56 руб. по договорам от 30.06.2009 № 32/Т-ВМ/2009 и от 01.07.2011.

Согласно пункт 3.1, 3.2 договора за уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 59 020 322,27 руб. путем зачета встречных требований по договору от 16.07.2018 № НВЗ.

Дополнительным соглашением от 07.10.2020 № 2 договор уступки от 30.09.2018 расторгнут.

Судами также установлено, что Общество 14.02.2020 выдало Компании 59 векселей на сумму 31 880 000 руб. с условием оплаты - по предъявлении. 

Согласно пунктам 1.1, 1.2, 1.2.1 - 1.2.5 договора от 14.02.2020 № Векс-3 векселя выданы в счет оплаты задолженности, возникшей у Общества перед Компанией по следующим сделкам:

- по соглашению о замене стороны сделки от 16.08.2019 по договору займа от 09.10.2017 № 05АКИ, согласно которому ФИО5 предоставил Обществу заем в размере 15 000 000 руб. сроком возврата до 15.10.2018. Договор займа продлен сторонами до 15.10.2019.

В счет оплаты по данному соглашению Общество выдало векселя № ТК-1/20 - ТК6/20, ТК23/20 на общую сумму 14 250 000 руб.

- по соглашению о замене стороны сделки от 16.08.2019 по договору займа от 13.12.2016 № 02АКИ, согласно которому ФИО5 предоставил Обществу заем в размере 7 500 000 руб. сроком возврата до 01.09.2017. Договор займа дважды был продлен сторонами с окончательной датой возврата до 01.07.2019.

В счет оплаты по данному соглашению Общество выдало векселя № ТК-7/20 - ТК-12/20, ТК-14/20, ТК-15/20, ТК60/20 на общую сумму 7 125 000 руб.

- по соглашению о замене стороны сделки от 05.09.2019 по договору займа от 06.09.2017 № 01ТК, согласно которому ФИО6 предоставила Обществу заем в размере 9 400 000 руб. сроком возврата до 04.05.2018. Договор займа трижды продлевался с установлением графика поэтапного погашения задолженности и окончательной даты возврата - 04.06.2021.

В счет оплаты по данному соглашению Общество выдало векселя № ТК-16/20 - ТК-22/20, ТК-13/20, ТК-24/20, ТК-25/20, ТК-59/20 на общую сумму 4 655 000 руб.

- по соглашению о замене стороны сделки от 28.08.2019 по договору займа от 22.04.2019 № 01СГГ, согласно которому ФИО7 предоставила Обществу заем в размере 13 000 000 руб. сроком возврата до 22.04.2020. 

В счет оплаты по данному соглашению Общество выдало векселя № ТК-26/20 - ТК-32/20, ТК-34/20 - ТК-37/20, ТК-48/20 на общую сумму 2 850 000 руб.

- по соглашению о замене стороны сделки от 08.07.2019, согласно которому Общество передает Компании права и обязанности, связанные с внесением ФИО8 денежных средств в размере 3 500 000 руб. на расчетный счет Общества по ордеру от 03.10.2017 № 71866879.

В счет оплаты по данному соглашению Общество выдало векселя № ТК-38/20 - ТК-47/20, ТК49/20 - ТК-58/20 на общую сумму 3 000 000 руб.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по названным договорам, что повлекло образование задолженности в размере 125 656 870,04 руб., из которых 3 749 302,35 руб. - по договору оказания услуг от 27.09.2010 № ТКС-5, 4 063 017,30 руб. - по договору аренды транспортных средств от 31.03.2017 № АР2017/01, 27 944 228,12 руб. - по договору поставки от 01.11.2019 № ТКС-011119, 59 020 322,27 руб. - по договору уступки прав (цессии) от 30.09.2018 в редакции дополнительного соглашения от 07.10.2020 № 2 (о его расторжении), 30 880 000 руб. - по векселям от 14.02.2020, Компания обратилась в суд с настоящим заявлением и просила включить в Реестр требование в размере 125 656 870,04 руб. 

Суд первой инстанции, посчитав, что требование Компании подтверждено надлежащими доказательствами, признал его обоснованным и включил в третью очередь Реестра.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор, не усмотрел оснований для удовлетворения заявления в части взыскания 59 020 322,27 руб. задолженности по договору уступки от 30.09.2018 и 3 000 000 руб. задолженности по векселям, установил наличие аффилированности между должником и Компанией и нахождение Общества в имущественном кризисе, переквалифицировал требование Компании в оставшейся части в требование о возврате компенсационного финансирования, после чего применил соответствующий режим его удовлетворения и отменил определение от 04.05.2021.

Изучив материалы дела и проверив доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и отзывах на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. 

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 указанной статьи).

Как следует из пунктов 3 и 5 статьи 71 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов независимо от наличия возражений относительно этих требований.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку требование рассматривается в деле о банкротстве (несостоятельности), во избежание создания искусственной задолженности в реестре требований кредиторов суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также самого должника.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае заявленное Компанией требование основано на обязательствах должника, вытекающих из заключенных договоров поставки, оказания услуг, аренды транспортных средств, уступки прав (требований) и вексельного договора. 

Суд апелляционной инстанции, установив, что возникновение и ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по договорам поставки на сумму 27 944 228,12 руб., оказания услуг на сумму 3 749 302,35 руб., аренды транспортных средств на сумму 4 063 017,30 руб., а также по вексельным обязательствам на сумму 27 880 000 руб. подтверждены надлежащими доказательствами, признал требование Компании в названной части обоснованным.

Выводы суда апелляционной инстанции в указанной части лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Предметом кассационного обжалования является отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворения заявления Компании о включении требования по договору уступки прав (цессии) от 30.09.2018 на сумму 59 020 322,27 руб. и по вексельному обязательству на сумму 3 000 000 руб., а также субординирование требования Компании, признанного судом апелляционной инстанции обоснованным.

Как установлено судами и следует из материалов обособленного спора, Компания и Общество являются аффилированными лицами.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц генеральный директор Общества является единственным учредителем Компании, которая в свою очередь является участником Общества с долей в размере 99,7 %.

Факт аффилированности Компании с должником лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

Как указано в пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), по общему правилу на кредитора, контролирующего должника, относятся все риски банкротства подконтрольного общества. При этом внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц (пункт 3.1 Обзора).

К компенсационному финансированию пункт 3.3 Обзора относит финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д. Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). 

Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности (пункт 4 Обзора). 

Как отмечено в абзаце четвертом пункта 6.3 Обзора, компенсационным финансированием признается также требование контролирующего должника лица, исполнившего обязательство должника перед независимым кредитором на основании заключенного должником и контролирующим его лицом договора о покрытии, содержащего условие о выплате плательщику вознаграждения за погашение чужого долга, в случае предъявления к включению в реестр суммы вознаграждения по договору о покрытии, при условии что такой договор о покрытии был заключен в период имущественного кризиса должника.

При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ). 

Суд апелляционной инстанции обоснованно отметил, что Компания, полностью контролировавшая деятельность должника, осуществляла его финансирование через использование правоотношений поставки, аренды, оказания услуг, при этом вплоть до введения в отношении Общества процедуры конкурсного производства не предъявляла ему никаких требований о возврате денежных средств, заключала новые договоры и продолжала исполнять условия ранее заключенных договоров, а именно предоставляла транспортные средства в аренду, осуществляла поставку товаров, оказывала услуги. 

Суд апелляционной инстанции также установил, что соглашения о замене стороны сделки от 08.07.2019, 16.08.2019, 28.08.2019, 05.09.2019 предусматривают погашение Компанией долгов Общества за выплачиваемое должником вознаграждение, в счет уплаты которого Обществом впоследствии были выданы векселя. При этом названные соглашения, по сути являющиеся договорами покрытия, были заключены в период имущественного кризиса Общества, при том, что векселя выданы Обществом Компании еще позже - 14.02.2020. 

Названные действия Компании по существу являются формами финансирования должника.

Наиболее вероятной причиной подобных действий Компании является использование ею преимуществ своего положения для выведения одной стороны - должника - из состояния имущественного кризиса. 

Иное в нарушение требований статьи 65 АПК РФ Компания не доказала. 

При этом, как разъяснено в пункте 3.2 Обзора, если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Делая вывод о предоставлении Компанией финансирования в условиях имущественного кризиса, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из следующего.

Под имущественным кризисом понимается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. В частности, имущественный кризис имеет место в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, либо должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Иными словами, имущественный кризис присутствует при наличии любого из указанных выше обстоятельств или признаков. 

В силу абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность представляет собой прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Таким образом, в ситуации частичного неисполнения должником своих денежных обязательств действует опровержимая презумпция того, что такое неисполнение вызвано неплатежеспособностью должника. 

Апелляционный суд установил, что в 2019 году Общество имело просроченные денежные обязательства перед обществами с ограниченной ответственностью «Цюрих надежное страхование», «Ласерта-Шина», «Ласерта.Шины и диски», «Фольксваген групп Финанц», «Олеум нефть», «Ман Трак энд Бас РУС», «РН-Карт», а также перед акционерным обществом «Лизинговая компания «КАМАЗ» и Банком, что подтверждается имеющимися в деле судебными актами о взыскании задолженности по искам данных кредиторов. 

Требования указанных кредиторов остались неоплаченными и  впоследствии включены в Реестр в рамках настоящего дела о банкротстве Общества.

Указанное, как правильно отметил суд апелляционной инстанции, образует опровержимую презумпцию неплатежеспособности Общества, что в свою очередь является признаком имущественного кризиса.

Согласно пункту 3.4 Обзора неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли представленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что требование Компании по сути является требованием о возврате компенсационного финансирования, в силу чего к нему применим соответствующий режим удовлетворения.

В пункте 4 Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции обоснованно заключил, что требование Компании подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Доводы кассационной жалобы о возникновении у Общества имущественного кризиса только в 2020 году со ссылками на позицию конкурсного управляющего, направлены на переоценку установленных судом обстоятельств. 

Отказывая в удовлетворении заявления Компании в части, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что Компания в своем заявлении просила включить в Реестр в том числе задолженность в размере 59 020 322 руб., возникшую на основании договора уступки прав (цессии) от 30.09.2018 и дополнительного соглашения от 07.10.2020 № 2 о его расторжении, а не на основании договора цессии от 16.07.2018. 

Из пункта 3.1. договора цессии от 30.09.2018 следует, что денежное  обязательство по данному договору возникло на стороне Компании, а не должника. При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции сделал правильный вывод о том, что у Общества отсутствует задолженность перед Компанией по договору уступки прав (цессии) от 30.09.2018.

В соответствии с частью 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Между тем из материалов дела следует, что Компания не меняла оснований своего требования в порядке статьи 49 АПК РФ и не просила  включить названную задолженность на основании договора цессии от 16.07.2018. 

Поскольку суд апелляционной инстанции не вправе по собственной инициативе изменить основание заявленного требования, суд обоснованно проверил наличие у Общества задолженности перед Компанией на сумму 59 020 322 руб. по договору от 30.09.2018, т.е. по заявленному Компанией основанию. 

При этом наличие в материалах дела договора цессии от 16.07.2018 само по себе не свидетельствует об изменении Компанией основания требования, поскольку представление указанного договора не сопровождалось соответствующим процессуальным действием (изменением основания иска в порядке статьи 49 АПК РФ). 

Придя к выводу об отсутствии такой задолженности по договору от  30.09.2018 суд апелляционной инстанции обоснованно отказал во включении ее в Реестр. 

В частности, суд установил, что дополнительное соглашение № 2 от 07.10.2020 о расторжении договора цессии от 30.09.2018 заключено аффилированными лицами в преддверии банкротства со злоупотреблением правом, поскольку на момент заключения дебиторская задолженность, являвшаяся предметом дополнительного соглашения, была либо безнадежной, либо перестала существовать, а в результате расторжения договора цессии задолженность Общества перед Компанией увеличилась.

В связи с тем, что денежные обязательства Общества договором цессии от 30.09.2018 не предусмотрены, дополнительное соглашение от 07.10.2020 № 2 является ничтожной сделкой, не повлекшей юридических последствий, а требований о включении в Реестр задолженности по договору цессии от 16.07.2018 Компания не предъявляла, суд апелляционной инстанции обоснованно отказал Компании во включении в Реестр задолженности в размере 59 020 322 руб.

Как указано выше, между Обществом и Компанией заключен договор выдачи векселей от 14.02.2020 № Векс-3, согласно которому Общество выдало векселя № ТК38/20-ТК47/20, ТК 49/20-ТК58/20 на общую сумму 3 000 000 руб. в счет оплаты задолженности, возникшей у Общества перед Компанией по  соглашению о замене должника от 08.07.2019. 

В соответствии с данным соглашением от 08.07.2019 Общество передало Компании права и обязанности, связанные с внесением ФИО8  денежных средств на счет Общества в размере 3 500 000 руб. Наличие задолженности перед ФИО8, как указано в пункте 1 соглашения, подтверждается ордером от 03.10.2017 № 71866879. Иные документы, подтверждающие наличие задолженности, в соглашении не указаны. 

Суд апелляционной инстанции установил, что из ордера, имеющегося в материалах дела, видно, что ФИО8 действительно внес на счет Общества денежные средства в размере 3 500 000 руб., однако в качестве источника поступления в ордере указан «возврат подотчетных средств». 

Апелляционный суд, оценив данное доказательство по правилам статьи 71 АПК РФ, обоснованно указал, что в рассматриваемом случае ФИО8 возвращал на счет Общества ранее полученные денежные средства, в связи с чем пришел к обоснованному выводу о том, что в результате данной операции у Общества не возникло денежных обязательств перед ФИО8, а следовательно и перед Компанией. 

Поскольку суд апелляционной инстанции не установил наличия обязательства у Общества, в счет которого им были выданы векселя, суд правомерно при определении размера вексельного долга исключил вышеуказанные векселя на сумму 3 000 000 руб. из общей суммы долга, определив, что вексельная задолженность составляет не 30 880 000 руб., как заявлено Компанией, а 27 880 000 руб. 

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что суд апелляционной инстанции дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства и установил обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, бывшие предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получившие надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов суда, направлены на переоценку доказательств и установленных судом апелляционной инстанции фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 по делу № А56-109800/2020 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТранКоСервис» - без удовлетворения.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

 

И.М. Тарасюк

ФИО1