ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-1344/21

Дело № А40-156390/16

г. Москва

25 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 марта 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей М.С. Сафроной, Н.В. Юрковой

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СпейсТимСервис» ФИО2

 на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2020

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании ООО «СпейсТимСервис» несостоятельным (банкротом),

по делу № А40-156390/16, принятое судьей Е. В. Луговик,

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СпейсТимСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от КБ «УНИФИН» в лице к/у ГК «АСВ» - ФИО4 дов. от 12.01.2021

от ФИО3 – ФИО5 дов. от 21.09.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27 февраля 2018г. в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2. Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №45 от 17.03.2018г. 

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2020 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела о признании ООО «СпейсТимСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом)

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ООО «СпейсТимСервис» ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить и принять новый судебный акт, ссылаясь на несогласие с выводами суда о пропуске срока исковой давности; причинения вреда ответчиком в результате совершения сделок по выводу имущества должника. 

От ФИО3 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором он возражает против ее удовлетворения.

Представитель ФИО3 в судебном заседании возражает против удовлетворения апелляционной жалобы, указывая на ее необоснованность.

Представитель КБ «УНИФИН» в лице к/у ГК «АСВ» в судебном заседании поддерживает доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 267, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда в силу следующих обстоятельств.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, НП «ГЛОНАСС» является заинтересованным                     (аффилированным лицом) по отношению к ООО «СпейТимСервис», а высшим руководителем НП «ГЛОНАСС» является ФИО3 – президент партнерства.

Из заявления конкурсного управляющего должника следует, что в вину ФИО3 вменяется одобрение крупных сделок, которые причинили вред должнику, а именно – совершение ООО «ПРОМТЕХГРУПП», участником которого является ФИО3, сделок, направленных на приобретение долей в обществах, связанных с должником.

Также  ФИО3 выступил поручителем по договору займа между ООО «Промышленные инвесторы» и ООО «СпейТимСервис» № II-STS-01-03/16 от 18.03.2016.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ, от 28.06.2013 N 134-ФЗ. В связи с этим суды верно указали, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 (далее - определение N 305-ЭС19-10079), предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность, наличие у потерпевшего убытков, а также причинно-следственную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими последствиями, вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов данного юридического состава в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Из анализа вышеназванных норм права следует, что для привлечения контролирующего должника лица  к субсидиарной ответственности по общему правилу необходимо наличие следующих условий: признание такого юридического лица банкротом, недостаточность его имущества для удовлетворения требований кредиторов, причинно-следственная связь между действием (бездействием) учредителей или руководителей юридического лица и его банкротством.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно позиции, изложенной в определении N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 разъяснений постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица".

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Согласно разъяснениям, изожженным в п. 58 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). 

При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Согласно п. 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). 

Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

В соответствии с п.5 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), действовавшей на момент совершения сделок, вменяемых ответчику в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Конкурсный управляющий узнал об указанных им основаниях ( сделках от 29.11.2016 и от 30.11.2016)  для привлечения ФИО3 к ответственности не позднее 27.02.2018 года (дата открытия конкурсного производства и утверждения управляющего решением Арбитражного суда города Москвы от 27.02.2018 года по делу №А40-156390/2016-174-244).

Следовательно, годичный срок на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности течет с 27.02.2018 года и истек 27.02.2019 года, при этом заявление о привлечении к субсидиарной ответственности датировано конкурсным управляющим 09.12.2019 года (дата на заявлении)., подано в суд 12.12.2019 года.

Согласно материалам дела заявление было направлено в суд почтовым отправлением 12.12.2019 г., в связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске заявителем срока для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, установленного абзацем четвертым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ, доказательства уважительности пропуска указанного срока в материалы дела не представлены.

На основании п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Привлекаемый конкурсным управляющим к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СпейсТимСервис» ФИО3 никогда не являлся руководителем или бухгалтером должника, никогда не входил в органы управления должника, никогда не давал каких-либо указаний должнику и не совершал от имени должника каких-либо действий. 

Как следует из выписки Контур-Фокус, должник зарегистрирован в реестре 20.03.2012 года. 

С 20.03.2012 года по 07.02.2014 года генеральным директором должника являлась ФИО7, с 07.02.2014 года по 19.01.2015 года генеральным директором являлся ФИО8, с 19.01.2015 года генеральным директором являлся ФИО9. 

С 20.03.2012 года единственным участником должника является ООО «СТ Холдинг». Общество зарегистрировано в ЕГРЮЛ 22.02.2012 года. Генеральными директорами общества являлись ФИО10 (с 22.02.2012 года по 20.08.2014 года), ФИО11 (с 20.08.2014 года по 28.02.2015 года), ФИО12 (с 28.02.2015 года по настоящее время). 

Как следует из выписки ООО «Контур Фокус», участниками общества «СТ Холдинг» в разное время являлись ФИО10, ФИО13, КОО «НАСАРИО» (Кипр), КОО «НАСАРИО ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД» (Кипр), ФИО14. В настоящее время участниками общества являются ООО «СпейсТимСервис» (доля в размере 95%), ФИО15 (доля в размере 5%). 

Из указанного следует, что ФИО3 по смыслу ст. 2 Закона о банкротстве (в ред. на 30.11.2016 года) не является контролирующим должника лицом, он не давал обязательные для исполнения должником указания, не был в отношениях родства или свойства с членами органов управления должника, не определял действий должника и не оказывал влияния на руководителя должника или членов органов управления.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Приобретение 30.11.2016 года компанией ООО «Промтехгрупп», в которой ФИО3 стал владельцем 18% доли в уставном капитале с 09.12.2016 года, у ООО «Промышленные инвесторы» прав требований к должнику не являлось причиной банкротства должника и никак не повлияло на права и имущественные интересы иных кредиторов, поскольку сделка совершена не ФИО3, а обществом «Промтехгрупп»; замена по цессии одного кредитора на другого не изменила размер обязательств должника; требования кредитора ООО «Промтехгрупп», основанные на приобретенных у ООО «Промышленные инвесторы» правах требованиях по договору займа №II-STS-01-03/16, не входят в реестр требований кредиторов и не предъявлены должнику, следовательно не ухудшили финансового состояния должника; - указанная уступка прав от 30.11.2016 года не имеет отношения к ФИО3, поскольку совершена обществом «Промтехгрупп» 30.11.2016 года, т.е. до приобретения ФИО3 09.12.2016 года доли 18% в уставном капитале ООО «Промтехгрупп». 

Приобретение ООО «Промтехгрупп», в котором ФИО3 с 09.12.2016 года стал владельцем 18% доли в уставном капитале, у должника 20% доли в уставном капитале ООО «СТ Технолоджи» также никак не повлияло на права и имущественные интересы иных кредиторов и не имеет отношения к ФИО3, поскольку: ООО «Промтехгрупп», согласно сведениям ЕГРЮЛ, приобрело у должника 20% доли в уставном капитале ООО «СТ Технолоджи» 07.12.2020 года. В момент совершения указанной сделки 100% владельцем ООО «Промтехгрупп» являлся ФИО16, а ФИО3 только с 09.12.2016 года стал владельцем 18% доли в уставном капитале ООО «Промтехгрупп», следовательно, он не мог принимать никаких решений или оказывать влияние на приобретение ООО «Промтехгрупп» указанной доли у должника; сделка по продаже должником 20% доли в уставном капитале ООО «СТ Технолоджи» 07.12.2020 года являлась доходной для должника и не могла привести к несостоятельности должника. 

Приобретение ООО «Промтехгрупп», в котором ФИО3 с 09.12.2016 года стал владельцем 18% доли в уставном капитале, у участника должника – ООО «СТ Холдинг» долей в компаниях: - ООО «СТ Техноложди», 80% приобретены 07.12.2016 года (подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ); - ООО «Спейстимлаб», 100 % приобретены 07.12.2016 года (подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ); - ООО «НИИ Прикладной телематики», 100 % приобретены 06.12.2016 года, признана банкротом 15 апреля 2019 года, дело А40-145912/18-18-175 Б, ликвидирована 10.08.2020 года (подтверждено выпиской из ЕГРЮЛ) никак не повлияло на права и имущественные интересы иных кредиторов и не имеет отношения к ФИО3, поскольку ФИО3 только с 09.12.2016 года стал владельцем 18% доли в уставном капитале ООО «Промтехгрупп», а указанные конкурсным управляющим сделки по приобретению активов у участника должника произошли до вхождения ФИО3 в состав участников ООО «Промтехгрупп», следовательно, он не мог принимать никаких решений или оказывать влияние на совершение обществом Промтехгрупп или должником указанных сделок. 

ФИО3 не причинял вред имущественным правам кредиторов, поскольку не совершал от своего имени или в свою пользу, а равно не одобрял одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Положения абз. 4 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. на 30.11.2016 года) применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. На ФИО3 никогда не была возложена такая обязанность, поскольку он никогда не являлся руководителем, бухгалтером, членом органа управления должника. 

Положения абз. 5 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. на 30.11.2016 года) применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения. На ФИО3 никогда не была возложена такая обязанность, поскольку он никогда не являлся руководителем, бухгалтером, членом органа управления должника. 

Таким образом, отсутствуют предусмотренные законом основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства.

Данная правовая позиция подтверждается Определением Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760 по делу N А14-7544/2014. 

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определил спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснил имеющие существенное значение для дела обстоятельства и пришел к обоснованному и правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционной жалобы, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2020. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, и фактически свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку, что  не может явиться основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 24.12.2020 по делу № А40-156390/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «СпейсТимСервис» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:О.И. Шведко

Судьи:М.С. Сафронова

ФИО17