ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу 

11АП-17664/2024

Дело № А65-8078/2023

г. Самара

09 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 09 января 2025 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Гольдштейна Д.К., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Туфатулиной И.В.,

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства,

рассмотрев в открытом судебном заседании 19 декабря 2024 года в помещении суда в зале № 4, апелляционную жалобу ООО ПКО «Гранит Плюс» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 октября 2024 года по заявлению ООО ПКО «Гранит Плюс» о признании недействительным договора дарения квартиры от 13.10.2015, заключенного между ФИО1 и ФИО2, недействительным договора дарения земельного участка и жилого дома от 13.10.2015, заключенным между ФИО1 и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки в виду односторонней реституции (вх.№ 27720 от 12.04.2024). в рамках дела № А65-8078/2023 о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.02.2023 (резолютивная часть объявлена 25.05.2023) ФИО1 признана несостоятельной (банкротом) и в отношении нее введена процедура реализации ее имущества. Финансовым управляющим имущества утверждена арбитражный управляющий ФИО3.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12.04.2024 поступило заявление ООО ПКО «Гранит Плюс» к ФИО2:

- о признании недействительным договора дарения квартиры от 22.10.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки в виду односторонней реституции,

- о признании недействительным договор дарения земельного участка и жилого дома от 27.10.2015, заключенный между ФИО1 и ФИО2 и применении последствия недействительности сделки в виду односторонней реституции (вх.№ 27720 от 12.04.2024).

Определением от 23 октября 2024 года в удовлетворении заявления ООО ПКО «Гранит Плюс» о признании недействительными указанных сделок отказано.

Заявитель обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 октября 2024 года в рамках дела № А65-8078/2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2024  года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве возражала против удовлетворения апелляционной жалобы, просила судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы провести без ее участия.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Определением от 17.08.2023 в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО1 включено требование ООО «Гранит Плюс» в размере 826 874.3 руб., в том числе сумма основного долга 658 498.03 руб., сумма процентов 100 448.61 руб., неустойка (присужденная судом) 56 572.48 руб., госпошлина 11 355.18; а также договорные проценты в размере 266 551,22 руб., в том числе за период с 09.06.2020 по 31.03.2022 в размере 196 597,08 руб.; за период с 02.10.2022 по 24.05.2023 в размере 69 954,14 руб.; договорная неустойка в размере 2 950 071,18 руб. за период с 09.06.2020 по 31.03.2022 в размере 2 176 335,99 руб.; за период с 02.10.2022 по 24.05.2023 в размере 773 735,19 руб.

Согласно реестру требований кредиторов должника, реестр требований сформирован на сумму 4 183 435,08 руб., следовательно, кредитор вправе обратиться с настоящим заявлением в суд.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Пунктом 2 данной статьи установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего: если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи, не требуется; если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 данного Закона.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Однако в названных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886, от 17.12.2018 N 309-ЭС18-14765, от 24.10.2017 N 305-ЭС17-4886(1), от 29.01.2020 N 308-ЭС19-18779(1,2)).

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ необходимо выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом. Фактически ссылка на заключение сделки по отчуждению имущества должника ответчику при наличии признаков злоупотребления правом позволяет обойти как ограничения на оспаривание сделок, установленные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в части трехлетнего периода подозрительности, так и правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника, является основанием для признания сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон", определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2021 N 307-ЭС19-20020(9) по делу N А56-18086/2016).

В данном случае оспариваемые сделки совершены 13.10.2015 (дата регистрации договоров 22.10.2015), производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 26.04.2023.

Таким образом, оспариваемые договоры дарения заключены за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем сделка не может быть признана недействительной по специальному основанию Закона о банкротстве. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными и признаются злоупотреблением правом. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение уполномоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В судебном заседании представитель кредитора указал, что вторая сторона сделки является сыном должника, то есть сделка заключена между аффилированными лицами, что недопустимо. Данные доводы судом отклоняются, поскольку действующим законодательством не запрещено совершение сделок между родителями и детьми, совершение сделки между указанными лицами само по себе не влечет ничтожность сделки, равно как и не влечет недействительность сделки факт проживания должника в подаренной своему сыну квартире, поскольку проживание родителей и детей не является экстраординарным обстоятельством.

Кроме того, в судебном заседании кредитор указывал на то, что сделка ничтожна, поскольку совершена при злоупотреблении правом, т.к. должник знал о своем неудовлетворительном финансовом положении. По мнению кредитора, на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО1 имелись денежные обязательства перед кредитором ПАО Сбербанк России по кредитному договору №80568 от 04.12.2013 на сумму 815 519 руб. 12 коп. Решением Набережночелнинского городского суда от 04.07.2016 года по делу №2-11367/2016 с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанка была взыскана задолженность с Должника по указанному кредитному договору. Согласно истории погашения платежей по кредитному договору №80568 от 04.12.2013 обязательства по возврату основной задолженности перестали исполняться Должником начиная с октября 2015 года, т.е. одновременно с отчуждением недвижимого имущества по спорным договорам дарения.

Между тем, в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3) по делу N А40-177466/2013 указано, что факт неплатежеспособности должника в период заключения спорной сделки могут подтверждать в том числе следующие обстоятельства: наличие в спорный период неисполненных обязательств перед иными лицами с более ранним либо уже наступившим сроком исполнения; неисполнение должником указанных обязательств, повлекшее включение кредиторов по ним в реестр требований кредиторов должника.

Более того, даже сам по себе факт наличия задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. При этом недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, Определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396).

Как указал должник, при расторжении брака с бывшим супругом был продан принадлежащий ему дом. На вырученные денежные средства 24.09.2001 была куплена квартира по адресу: 

<

...>. Данная квартира была приобретена для сына ФИО2, однако на тот момент ему было 7 лет, поэтому квартира была зарегистрирована на имя должника. Спорные земельный участок с жилым домом по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Тлянче-Тамакское сельское поселение, село ТлянчеТамак, улица Больничная, дом 2, были приобретены по инициативе бывшего супруга в качестве алиментных выплат за предыдущие года, которые он не оплачивал со дня развода и для сына. Денежные средства на приобретение так же предоставил он. 13.10.2015 данный земельный участок с жилым домом и квартира были подарены ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, по его возвращению из армии. 21.11.2016 года в доме, в котором проживал должник, случился пожар, что подтверждается справкой от 13.03.2017 года «О факте пожара», в связи с чем она вынуждена проживать в квартире, которая была подарена сыну.

Таким образом, представленные заявителем доказательства не позволяют сделать однозначный вывод о неплатежеспособности и недостаточности имущества должника по состоянию на дату заключения договоров дарения, в связи с чем цель причинения вреда имущественным правам кредиторов конкурсным кредитором не доказана, с учетом раскрытия должником целей и мотивов заключения договора дарения.

Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики N 2 (2015) Верховного суда Российской Федерации, презумпция добросовестности может быть опровергнута, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением права сделку представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу.

Соответствующие доказательства кредитором не представлены.

При оспаривании сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ подлежат доказыванию именно те пороки, которые выходят за рамки дефектов, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве в качестве оснований для оспаривания сделки должника. Недействительность сделок по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, влечет их оспоримость, а не ничтожность в отличие от оснований, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, в связи с чем одновременное применение указанных норм является неверным и противоречит разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 63. Одновременное применение положений статей 61.2, 61.3, 61.6 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ является взаимоисключающими основаниями для признания сделки недействительной. Учитывая, что законом предусмотрены различные правовые последствия в отношении ничтожных и оспоримых сделок, очевидно, что одна и та же сделка при наличии одних и тех же фактических обстоятельств не может быть квалифицирована как ничтожная и как оспоримая.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что договора дарения квартиры от 13.10.2015. заключены сторонами с целью реализовать какой-либо противоправный интерес. Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрена обязанность каждого лица, участвующего в деле, доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательств, подтверждающих, что стороны при заключении спорной сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам ФИО1, либо злоупотребили правом в иных формах, в материалы дела не представлено.

Таким образом, поскольку доказательства, подтверждающие факт использования сторонами сделки своего права злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, представлены не были, отсутствуют правовые основания для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что в настоящем споре правовая позиция кредитора по существу сводится к тому, что целью отчуждения недвижимого имущества являлся вывод активов должника посредством заключения невыгодной для должника сделки в ущерб его кредиторам, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для квалификации спорного договора в качестве ничтожного.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление кредитора удовлетворению не подлежит.

При разрешении спора должником было заявлено о пропуске кредитором трехгодичного срока исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной.

Абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве определено, что право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Наделяя правом оспаривания сделок кредиторов, законодатель в то же время в пункте 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве не определил для них иного события, с которым связано начало течения срока для судебной защиты помимо указанного в пункте 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве.

Применительно к тому обстоятельству, что в деле о банкротстве оспаривающим сделку всегда является лицо, не участвовавшее в сделке (арбитражный управляющий или кредитор), общим событием, с которым связано начало течения срока исковой давности для защиты субъективного права, является момент, когда лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права.

В силу пункта 1 статьи 34 Закона о банкротстве конкурсный кредитор является лицом, участвующим в деле о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 14 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", права участвовать в любом судебном заседании в деле о банкротстве, представлять доказательства при рассмотрении любого вопроса в деле о банкротстве, знакомиться со всеми материалами дела о банкротстве, требовать у суда выдачи заверенной им копии любого судебного акта по делу о банкротстве, обжаловать принятые по делу судебные акты и иные предусмотренные частью 1 статьи 41 АПК РФ права принадлежат всем участникам в деле о банкротстве лицам независимо от того, участвуют ли они непосредственно в том или ином обособленном споре, за исключением лиц, участвующих в деле о банкротстве только в части конкретного обособленного спора.

Согласно информации, размещенной на официальном сайте суда в разделе сервиса "Картотека арбитражных дел", ООО ПКО «Гранит Плюс» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением об установлении требований кредитора в деле о банкротстве 20.06.2023, определением суда от 20.06.2023 заявление принято к производству. 

Заявление о признании сделки недействительной подано кредитором через on-line сервис подачи документов «Мой Арбитр» 12.04.2024, то есть в пределах срока исковой давности.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с выводами суда, вместе с тем доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда.

В данном случае, как считал заявитель, суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что обязательства по возврату основной задолженности перед ПАО Сбербанк России (правопредшественник Заявителя) перестали исполняться должником начиная с октября 2015 года, т.е. одновременно с отчуждением недвижимого имущества по спорным договорам дарения, что свидетельствует о недобросовестности Должника и намерении осуществить вывод имущества в целях воспрепятствования обращения на него взыскания стороны кредиторов. Заявитель полагал, что при фактической невозможности удовлетворения имеющихся обязательств и в предвидении невозможности исполнения обязательств в будущем, заключение должником договора дарения свидетельствует о наличии у должника недобросовестной цели, направленной на уменьшение имущества, за счет которого возможно частичное удовлетворение требований кредиторов, что является заведомо недобросовестным осуществлением гражданских прав (злоупотребление правом) в соответствии со статьей 10 пунктом 1 ГК РФ.

Приведенные заявителем в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе доводы не могут быть признаны обоснованными. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. 

Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63). Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В данном случае обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, предусмотренных п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве, кредитором не указаны и судом первой инстанции не установлены. 

Фактически из материалов дела следует, что утверждение кредитора о совершении сделки со злоупотреблением правом основано на утверждении об аффилированности сторон сделки, ее безвозмездности для должника и наличии признака неплатежеспособности должника на дату ее совершения. 

Данные обстоятельства не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем оснований для применения к спорным правоотношениям положения ст.10 и 168 ГК РФ не имеется. При этом на момент обращения с заявлением кредитора об оспаривании сделки трехлетний ретроспективный период для оспаривания сделки с даты возбуждения производства по делу о банкротстве истек.  

Доводы заявителя о мнимости сделок не нашли подтверждения материалами дела. 

Как указано в п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

При этом заявителем не обосновано, что при заключении договоров дарения имущества должник не преследовал цели передать в дар принадлежавшее ему имущество ответчику, формально осуществив  передачу права собственности на имущество. Причины, по которым должник пользуется квартирой, пояснены и подтверждены справкой ГУ МЧС о пожаре от 13.03.2017. 

В связи с этим оспаривание заявителем сделок по общим правилам, установленным ГК РФ, имеет целью обход установленного законом ретроспективного периода оспоримости сделок по специальным основаниям, установленным ст.61.2 Закона о банкротстве. 

При этом задолженность в пользу ПАО "Сбербанк" была взыскана с должника решением суда от 04.07.2016; на момент заключения договора уступки права требования между ПАО "Сбербанк" и ФИО4 от 27.04.2017 ее размер составлял 826874 руб. 80 коп., что превышало пороговое значение, предусмотренное ст.213.3 Закона о банкротстве и позволяло возбудить дело о банкротстве по заявлению кредитора для целей возможного оспаривания сделок должника. 

Таким образом, обжалуемое определение является законным и обоснованным, вынесенным при полном и всестороннем рассмотрении дела, с соблюдением норм материального и процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 23 октября 2024 года по делу № А65-8078/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

Судьи                                                                                               Ю.А. Бондарева

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн