АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-835/2021

Дело № А65-26722/2019

г. Казань

17 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Кашапова А.Р., Моисеева В.А.,

при участии:

ФИО1, 

при участии представителей:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 26.10.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021

по делу № А65-26722/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-Монтажная фирма «Арконт» ФИО3 о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительно-Монтажная фирма «Арконт», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 (резолютивная часть) общество с ограниченной ответственностью «СтроительноМонтажная фирма «Арконт» (далее – ООО «СМФ «Арконт», должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство с применением положений отсутствующего должника в соответствии с главой XI Федерального закона от 26.10.2002 г № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсным управляющим утвержден ФИО3. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 10.03.2021 обратился конкурсный управляющий должником с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 1 410 256 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СМФ «Арконт» в размере 1 410 256 руб.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 оставлено без изменения. 

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 отменить, вынести по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судом неправильно применены нормы материального и процессуального права, нарушены требования к оценке доказательств, что в совокупности, привело к принятию незаконного и необоснованного судебного акта. 

Заявитель жалобы указывает на недоказанность обстоятельств, свидетельствующих о наличии у конкурсного управляющего затруднений в формировании конкурсной массы, поскольку судом при вынесении решения о признании должника банкротом установлено отсутствие каких-либо активов к ООО «СМФ «Арконт». ФИО1 приобрел компанию в ноябре 2015 года, на момент приобретения активы у компании отсутствовали, начиная с 2016 года налоговая и бухгалтерская отчетность в контролирующие органы должником не сдавалась, в связи с чем истребованные конкурсным управляющим документы должника за три года, предшествующие дате возбуждения в отношении него производства по настоящему делу, у ФИО1 отсутствуют по объективным причинам.

В судебном заседании ФИО1 и его представитель настаивали на удовлетворении кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий ФИО3 представил мотивированный отзыв, в котором возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва конкурсного управляющего и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения, а обжалуемые судебные акты - оставлению без изменения, по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно данным ЕГРЮЛ по состоянию на 10.01.2020 руководителем должника являлся ФИО4 (запись внесена 08.10.2015), единственным участником – ФИО1 (запись внесена 26.11.2015). В то же время в ЕГРЮЛ имеется запись от 22.08.2016 о том, что сведения о ФИО4 как руководителе должника являются недостоверными (заявление физического лица о недостоверности сведений о нем). 

ФИО1 100%-ная доля в уставном капитале должника приобретена по удостоверенному нотариально договору купли-продажи от 20.11.2015, копия которого имеется в деле. 

Таким образом, ФИО1 по смыслу положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктов 1-4 статьи 61.10 Закона о банкротстве является контролирующим должника лицом. Данное обстоятельство ответчиком также не отрицается.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2020 у ФИО1 истребована следующая бухгалтерская и иная документация за последние три года до открытия процедуры конкурсного производства: копии расширенных выписок имеющихся расчетных счетов, бухгалтерских балансов и отчетов о прибылях и убытках (форма №1, 2), сведения о составе имущества общества, о совершенных за последние три года сделках, превышающих 5% стоимости баланса, сведения об их финансовом результате, сведения о дебиторской задолженности, сведения о кредиторской задолженности. 

Доказательства передачи документации должника конкурсному управляющему в материалы дела не представлены.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации ООО «СМФ «Арконт» судом установлено, что после продажи доли в уставном капитале должника ФИО1 документы общества были переданы бывшим руководителем ФИО4 участнику ФИО5, который в последующем передал их ФИО1 

В подтверждение этого в материалы дела представлены копии акта и описи приема – передачи документов должника ФИО1, который получение указанных документов не опровергал. 

Таким образом, фактически руководителем должника за три года до признания должника банкротом являлся ФИО1, что также установлено определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2020 по заявлению конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 бухгалтерской и иной документации должника.

Полагая, что невозможность полного погашения требований кредиторов стало следствием бездействия ответчика, поскольку непередача документации должника не позволила конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу путем обнаружения каких-либо активов, оспаривания сделок должника, принятия мер по взысканию дебиторской задолженности, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

При этом конкурсный управляющий ФИО3 обращал внимание суда на то, что по данным последнего сданного должником бухгалтерского отчета за 2013 год у должника имелись активы на сумму 217 808 000 руб., в том числе основные средства на сумму 4 489 000 руб., дебиторская задолженность на сумму 145 578 000 руб., финансовые вложения на сумму 62 615 000 руб., прочие оборотные активы на сумму 140 000 руб. Поскольку после этого бухгалтерская и налоговая отчетность должником не сдавалась, конкурсный управляющий не смог обнаружить какие-либо основные средства в натуре, а также установить судьбу активов стоимостью 217 808 000 руб.

При рассмотрении требований конкурсного управляющего ФИО1 заявлял, что на момент приобретения доли в уставном капитале ООО «СМФ «Арконт» в 2015 году указанные активы у должника фактически отсутствовали, их судьба ему неизвестна. При этом бухгалтерскую и налоговую отчетность ООО «СМФ «Арконт» он не сдавал, компанию приобрел из-за имеющегося у нее членства в СРО с намерением использовать это в своей предпринимательской деятельности, однако эти начиная успеха не снискали. По этой и иным причинам ФИО1 фактически перестал заниматься делами общества, отчетность не сдавал. 

При этом ФИО1 не отрицал, что получил от бывшего участника всю документацию должника за предшествующий дате приобретения им доли в обществе период, однако передавать эту документацию конкурсному управляющему отказался, сославшись на отсутствие такой обязанности, поскольку определением от 13.10.2020 по настоящему делу на ФИО1 возложена обязанность по передаче документации должника только за три года, предшествующих дате возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве).

По мнению ответчика, отсутствие хозяйственной деятельности ООО «СМФ «Арконт» и бухгалтерской и налоговой отчетности за три года, предшествующие дате возбуждения дела, не только освобождают его от обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, но и от субсидиарной ответственности по долгам общества.

Рассматривая требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции указал, что наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства. ФИО1 как контролирующее должника лицо по правилам статей 61.10, 61.11, пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве был обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Установив факт уклонения ФИО1 от передачи документации должника конкурсному управляющему и отсутствие доказательств, подтверждающих возможность конкурсного управляющего самостоятельно получить такие документы, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств для привлечения ФИО1 к субсидиарной отнесенности, так как бездействие контролирующего должника лица по передаче документации должника конкурсному управляющему, не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия конкурсного производства в достаточном объеме. 

Установив, что на дату обращения конкурсного управляющего с настоящим заявлением в суд размер непогашенных требований кредиторов ООО «СМФ «Арконт», включенных в реестр требований должника, составляет 787 900 руб., а задолженность по текущим платежам составляет 622 356 руб., на дату вынесения обжалуемого судебного акта требования кредиторов не погашались и имущество у должника отсутствует, суд первой инстанции установил размер субсидиарной ответственности с ФИО1 в сумме 1 410 256 руб., взыскав её в конкурсную массу должника.

Соглашаясь с указанными выводами, суд апелляционной инстанции дополнительно отметил, что даже в случае, если ответчик не располагал документацией, материальными или иными ценностями, их отсутствие не является безусловным основанием для отказа в привлечении его к субсидиарной ответственности.

Действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, как того требует обычный гражданский оборот от руководителя организации, ФИО1 должен был обеспечить надлежащее ведение и хранение документации должника, а в случае отсутствия каких-либо документов – обеспечить восстановления и восполнение таковых.

Суд апелляционной инстанции также указал на наличие у ООО «СМФ «Арконт» значительных активов по состоянию на начало 2014 года (более 217 млн. руб.), включающих в себя как основные средства, таких дебиторскую задолженность и финансовые вложения.

Кроме того, на момент приобретения ФИО1 доли в уставном капитале ООО «СМФ «Арконт» в 2015 году у должника имелись действующие договоры, в том числе государственные контракты, переходящие контракты, имелась дебиторская и кредиторская задолженности. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.10.2020, вступившим в законную силу, установлено, что ФИО4 вся документация была передана ФИО5, который в последующем передал ее ФИО1 

Указанное также подтверждается представленным в материалы обособленного спора актом приема-передачи документов должника, согласно которому ФИО1 принял от ФИО5 в том числе отчетность за 2012-2014 годы, отчетность за 2015 года, указанные обстоятельства не оспариваются ответчиком. 

Ссылку ФИО1 на то, что эта отчетность является налоговой, суд апелляционной инстанции обоснованно отклонил, отметив, что указанные обстоятельства невозможно достоверно установить и проверить, поскольку документы, подтверждающие доводы ответчика, в материалы дела не представлены. 

Таким образом, ФИО1 после приобретения 100% доли в уставном капитале должен был располагать первичными документами и отчетностью за 2012-2014, 2015 годы, на основании которых в последующем имелась возможность вести дальнейший хозяйственный учет вплоть до открытия конкурсного производства в отношении должника. 

В результате непредставления бухгалтерской документации оказалось невозможным выявить основные средства, произвести рыночную оценку основных средств и включить их в конкурсную массу. В случае отчуждения указанных основных средств стало невозможным проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. Невозможным оказалось и взыскание дебиторской задолженности. Выявить дебиторскую задолженность, не взысканную своевременно по вине руководителей должника. Данное обстоятельство также не позволило произвести мероприятия по формированию конкурсной массы. Непередача документов также не позволила произвести анализ финансовых вложений. Таким образом, была затруднена процедура конкурсного производства.

У судебной коллегии кассационного суда отсутствуют основания не соглашаться с выводами судебных инстанций в вышеуказанной части по следующим основаниям.

Согласно Федеральному закону от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

По пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266ФЗ. 

В соответствии с пунктом 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, а нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3) по делу № А22-941/2006. 

Обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика, имели место как до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, так и после, следовательно, настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных как статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и в редакции Закона № 266-ФЗ, а также с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ. 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума от 21.12.2017 № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Из содержания пункта 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 также следует, что добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

Таким образом, ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что невозможность формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов обусловлены бездействием контролирующего должника лица, не передавшем бухгалтерскую и иную документацию должника, то есть не исполнившим обязанность, предусмотренную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения единственного участника должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы кассатора относительно невозможности передать истребованную судом документацию должника ввиду отсутствия хозяйственной деятельности за последние три года, недоказанности причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, и невозможностью сформировать конкурсную массу отклоняются судебной коллегией.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

ФИО1 указанная презумпция не опровергнута.

Как установлено судами, ООО «СМФ «Арконт» на начало 2014 года обладало активами на сумму более 217 млн. руб., включающими в себя как основные средства, таких дебиторскую задолженность и финансовые вложения. Кроме того, на момент приобретения ФИО1 доли в уставном капитале ООО «СМФ «Арконт» в 2015 году у должника имелись действующие договоры, в том числе государственные контракты, переходящие контракты, имелась дебиторская и кредиторская задолженности. 

При этом судами установлен факт передачи предыдущими руководителем и участником должника всей документации должника, имеющейся на момент приобретения ФИО1 доли в ООО «СМФ «Арконт».

Заявляя об отсутствии каких-либо активов у общества на момент вхождения ФИО1 в капитал, последний не привел убедительных пояснений относительно судьбы активов, ранее имевшихся у ООО «СМФ «Арконт», а также не указал, по каким причинам после приобретения доли в обществе им не сдавалась хотя бы «нулевая» бухгалтерская и налоговая отчетность. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона). 

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием законодательства. 

ФИО1 после приобретения 100% доли в уставном капитале должен был располагать первичными документами и отчетностью за 2012-2014, 2015 годы, на основании которых в последующем имелась возможность вести дальнейший хозяйственный учет вплоть до открытия конкурсного производства в отношении должника. 

Кроме того, действуя разумно, добросовестно и осмотрительно, как того требует обычный гражданский оборот от руководителя организации, ФИО1 должен был обеспечить надлежащее ведение и хранение документации должника, а в случае отсутствия каких-либо документов - обеспечить восстановления и восполнение таковых. Доказательства такого разумного и осмотрительного поведения в материалах дела отсутствуют.

Иные доводы заявителя кассационной жалобы о неполном исследовании всех обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения настоящего обособленного спора также подлежат отклонению, поскольку по существу направлены на переоценку доказательств и сводятся к несогласию с результатами оценки доказательств судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 в силу части 4 статьи 288 АПК РФ не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 04.08.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2021 по делу № А65-26722/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.А.  Самсонов

СудьиА.Р. Кашапов 

В.А. Моисеев