ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4234/2024

г. Челябинск

28 мая 2024 года

Дело № А76-22330/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 мая 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Журавлева Ю.А., Матвеевой С.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Клочкович С.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 по делу № А76-22330/2018 о взыскании убытков.

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 20.07.2018 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» (далее – должник, Кооператив). 

Решением суда от 16.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Информация о введении в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве – конкурсное производство, опубликована в официальном издании газеты «Коммерсант» № 153 от 25.08.2018. 

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью Агрофирма «Комсомольский» (далее – общество Агрофирма «Комсомольский») 30.07.2019 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просило: 

- признать ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 контролирующими должника лицами; 

- привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2;

- взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» 23 818 930 руб. 62 коп. (вх. № 45085). 

Определением от 16.12.2019 произведена замена кредитора общества Агрофирма «Комсомольский» на правопреемника – ФИО6. 

Определением от 16.12.2020 в удовлетворении заявления ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» контролирующих должника лиц – ФИО4, ФИО5, отказано. 

Требование конкурсного кредитора ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам сельскохозяйственного сбытового потребительного кооператива «Уральская плодоовощная компания» контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО2 выделено в отдельное производство. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 определение Арбитражного суда Челябинской области по делу № А76-22330/2018 от 16.12.2020 оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа № Ф09-3976/19 от 08.12.2021 определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.12.2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2021 оставлено без изменения, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО5 и ФИО6 – без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий ФИО1 02.07.2021 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просил взыскать с ФИО2 в конкурсную массу СПоК «УПК» 8 600 620,00 рублей убытков (вх. № 369266). 

Определением от 09.07.2021 заявление конкурсного управляющего принято к производству, предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления назначено на 01.09.2021. 

Определением от 22.08.2023 обособленные споры по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании с ФИО2 в конкурсную массу СПоК «УПК» убытков в размере 8 600 620 руб. (вх. от 02.07.2021 № 369266) и по заявлению ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 23 818 930,62 руб. (вх. от 30.07.2019 № 45085), предъявленные в рамках дела о банкротстве СПоК «УПК», объедены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением от 29.08.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11. 

Определением от 21.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена индивидуальный предприниматель ФИО12. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 (резолютивная часть от 06.02.2024) заявление конкурсного управляющего ФИО1 о взыскании убытков удовлетворено. С ФИО2 в конкурсную массу сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» взысканы убытки в размере 8 600 620 руб. В удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 19.02.2024 в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц – ФИО3, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11.

В обоснование доводов апелляционной жалобы конкурсный управляющий указывает, что в период с 01.12.2014 по 03.04.2018 ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2 являлись учредителями (членами) СПоК «УПК», принимали решения на общих собраниях должника, контролировали деятельность должника. В качестве подтверждения указанного довода заявителями представлены протоколы общего собрания членов СПоК «УПК» (Протокол №1 от 27.11.2014 г., Протокол №3 от 06.04.2018 г., Протокол №2 от 03.04.2018 г.). Конкурсный управляющий в ходе судебного заседания представил письменные пояснения к судебному заседанию на 17.01.2024г. с приложением документов, в которых в обоснование необходимости привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указывал на статью 37 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», в соответствии с пунктом 2 которой члены производственного кооператива несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива в размере, предусмотренном уставом кооператива, но не менее чем в размере 5 процентов своего пая. В отношении ФИО3 конкурсным кредитором и конкурсным управляющим было указано, что она также наряду с ФИО2 и иными лицами являлась учредителем (членом) СПоК «УПК», принимала решения на общих собраниях СПоК «УПК», контролировала действия должника, а также являлась бухгалтером должника. При этом конкурсным кредитором также отмечалось, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу подтверждено наличие признаков аффилированности (заинтересованности) ФИО3 по отношению к должнику через такие аффилированные к должнику организации, как СКПК «Согласие», АО «СК «Юпитер-М», ООО «ЛТ Туринский» и пр., в которых ФИО3 являлась либо руководителем, либо учредителем. Таким образом, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 являются контролирующими должника лицами. Одним из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор и конкурсный управляющий должника указывают на неподачу ФИО2 заявления о банкротстве должника, так как по состоянию на 01.06.2016 у должника уже имелись признаки неплатежеспособности. Конкурсный кредитор и конкурсный управляющий указали, что признак неплатежеспособности у должника следует установить с 01.06.2016. В подтверждение указанного обстоятельства ссылается на принятые по настоящему делу судебные акты. Так, в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021 по настоящему делу на страницах 6-7 отражено, что на момент совершения оспариваемого договора №3 на перевозку грузов от 01.06.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных обязательств перед кредитором - ФИО3 (возникшие из договора о передаче личных сбережений № 1 от 12.01.2015). Однако с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) контролирующие должника лица в арбитражный суд не обратились. В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсным кредитором и конкурсным управляющим должника также указано на факт совершения им убыточных сделок (согласование или их одобрение), способствовавших доведению должника до банкротства. На расчетный счет ФИО2 за время существования организации безосновательно переведено более 16 000 000 руб. Перечисление денежных средств в пользу ответчика лишило кредиторов возможности поступления в конкурсную массу значительной суммы. Также конкурсный управляющий отмечал, что полученные им сведения о движении по расчетному счету СПоК «УПК» свидетельствуют о нецелевом использовании руководителем организации ФИО2 денежных средств, неподтвержденных финансовыми оправдательными документами. Выводы суда первой инстанции о том, что заявленные требования кредитора и конкурсного управляющего о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности в части безосновательного вывода ФИО2 денежных средств у должника фактически основаны на одних и тех же обстоятельствах, на одном и том же нарушении не обоснован и противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Судом указано, что в связи с чем, в случае удовлетворения требований о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на ответчика фактически будет возложена двойная ответственность за одно и то же правонарушение, что недопустимо и противоречит принципам гражданско-правовой ответственности, которая преследует цели восстановления нарушенных прав должника и кредиторов, но никак не неосновательное обогащение таковых. Между тем, судом первой инстанции не учтено, что размер ответственности при установлении оснований по привлечению ФИО2 к субсидиарной ответственности будет значительно больше, чем при удовлетворении и взыскании с него убытков.

Конкурсный управляющий, указывая на то, что ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11 являются контролирующими должника лицами СПОК «УПК» наравне с ФИО2, ФИО3, и подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам СПОК «УПК» солидарно обращает внимание суда на следующие обстоятельства. Согласно Протоколу №1 от 27.11.2014 г. общего организационного собрания членов сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» в составе: ФИО2, ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО9 принято решение о создании Сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания», о принятии в члены Сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания»: ФИО2, ФИО8, ФИО7, ФИО10, ФИО9 (копии документов полученных из ИФНС по Калининскому району города Челябинска в материалы дела представлены). Согласно Протоколу №3 от 06.04.2018 г. общего собрания учредителей (членов) сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» в составе: ФИО2, ФИО13, ФИО4, ФИО11, ФИО10, количество голосов 100% от общего числа голосов членов кооператива, собранием кредиторов принято решение о ликвидации сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания». Согласно Протоколу №2 от 03.04.2018 г. общего собрания учредителей (членов) сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» в составе: ФИО2, ФИО13, ФИО4, ФИО11, ФИО10 принято решение об исключении из членов сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания»: ФИО8, ФИО7, ФИО9. Таким образом, конкурсный управляющий считает, что в период с 04.12.2014 г. - даты создания СПОК «УПК» по 03.04.2018 г. ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2 являлись учредителями (членами) СПОК «УПК», принимали решения на общих собраниях СПОК «УПК», контролировали деятельности СПОК «УПК», в связи с чем, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам СПОК «УПК».

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 20.05.2024.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили. 

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, их представителей. 

Судебный акт на основании части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пересматривается в рамках доводов апелляционной жалобы в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих лиц – ФИО3, ФИО2, ФИО7, ФИО8, ФИО10, ФИО11.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор и конкурсный управляющий должника указывают на совершение контролирующими должника лицами ряда противоправных (убыточных) сделок, способствовавших доведению должника до банкротства и причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, а также невыполнение контролирующими должника лицами обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Как указано конкурсным кредитором, на расчетный счет ФИО2 за время существования организации безосновательно переведено более 15 000 000,00 руб. 

Конкурсный управляющий в своих письменных пояснениях от 17.01.2024 указывает, что в период с 01.12.2014 (дата создания должника) по 03.04.2018 ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО2 являлись учредителями (членами) СПоК «УПК», принимали решения на общих собраниях должника, контролировали деятельность должника. 

По мнению заявителей, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 являются контролирующими должника лицами, а также лицами, которые извлекли выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Так, в пользу ФИО3, являющейся пайщиком должника, в период с 10.02.2015 по 20.05.2015 были перечислены денежные средства в сумме 1 350 000 руб., с указанием в назначении платежа «под отчет». Также конкурсный кредитор полагает, что требования ФИО3, установленные в реестре требований кредиторов и подтвержденные решением Первого Арбитражного Третейского суда г. Челябинска от 16.10.2017 по делу № 074-ФЮ-202-09-17, которым с СПоК «УПК» в пользу ФИО3 взыскана сумма личных сбережений в размере 10 000 000 руб.; компенсация за использование личных сбережений в размере 1 460 265 руб. 42 коп.; расходы по оплате третейского сбора в размере 75 000 руб., являются необоснованными. По мнению заявителя, ФИО3 личные сбережения должнику не передавала, а договор о передаче личных сбережений № 1 от 12.01.2015, является фиктивным. 

При этом конкурсный кредитор указывает, что по состоянию на 01.06.2016 у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, в подтверждение указанного обстоятельства ссылается на принятые по настоящему делу судебные акты. Однако с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) контролирующие должника лица в арбитражный суд не обратились. 

В качестве нормативного основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности заявителями указаны положения пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), а также подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в действующей редакции, далее – Закон о банкротстве).

В материалы обособленного спора ответчиком ФИО3 представлены письменные отзывы на заявленные требования (вх. от 07.11.2019, вх. от 28.08.2023), относительно заявленных к ней требований возражала, указывая, что ФИО3 не являлась учредителем должника, не входила в состав руководящих органов должника, не являлась работником должника, не являлась членом-пайщиком должника, из ассоциированных членов вышла на основании личного заявления от 03.03.2016, в подтверждение обоснованности получения от должника в подотчет денежных средств в размере 1 350 000,00 руб. в материалы обособленного спора представлены авансовые отчеты. Вследствие чего, документально не подтверждено наличие у ФИО3 контроля над деятельностью должника. Ответчиком также заявлено о пропуске заявителем срока исковой давности для обращения с настоящим заявлением. 

Ответчик ФИО2 также представил в материалы обособленного спора мотивированный отзыв на заявленные требования о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. от 12.10.2020), относительно заявленных к нему требований возражал, указывая, что не имеется оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку полученные им денежные средства в виде займов были возвращены обществу обратно, возможные убытки должника были обеспечены суммой внесенных ответчиком паевых взносов. Также обращает внимание, что причиной банкротства должника явилось наличие корпоративного спора, из имеющихся в деле доказательств не следует, что невозможность погашения требований кредиторов произошло вследствие действий (бездействия) субсидиарных ответчиков. Отмечает, что общество Агрофирма «Комсомольский», являясь членом-пайщиком должника, обладало правом контроля за административно-финансовой деятельностью должника, однако никаких действий ранее не предпринимало, механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителем не представлены доказательства, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между действиями ответчиком и объективным банкротством СПоК «УПК», что явилось основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта в силу следующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным Законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Поскольку обстоятельства, явившиеся основанием для обращения конкурсного управляющего с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности имели место в 2015-2016 году, основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с настоящим заявлением, определялись статьями 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

В соответствии с данной редакцией статьи 10 Закона о банкротстве: - презумпция наступления банкротства по вине контролирующих лиц применяется в отношении лиц, которые совершили сделки, являющиеся существенно невыгодными для должника, что в итоге привело к его банкротству. 

Соответствующие редакции статьей 10 Закона о банкротстве применяются судом в зависимости от времени предполагаемого совершения вменяемых ответчикам действий (бездействия).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В силу пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии со статьей 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В отношении заявленных конкурсным кредитором обстоятельств, указанных в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, арбитражный суд приходит к следующим выводам. 

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц сельскохозяйственный сбытовой потребительский кооператив «Уральская плодоовощная компания» (далее – СПоК «УПК»), г. Челябинск, зарегистрировано 08.12.2014 МИФНС № 17 по Челябинской области за основным государственным регистрационным номером (ОГРН) 1147447014285, должнику присвоен ИНН 

<

***>; зарегистрирован по адресу: 

<

...>, основным видом деятельности должника является деятельность агентов по оптовой торговле прочим сельскохозяйственным сырьем, текстильным сырьем и полуфабрикатами. 

С даты образования и регистрации СПоК «УПК» по дату признании должника несостоятельным (банкротом) в качестве юридического лица лицом, имеющим право действовать без доверенности, являлся ФИО2, что подтверждается приказом № 1 от 08.12.2014. 

Таким образом, ФИО2 отвечает признакам контролирующих должника лиц, установленным статьей 61.10 Закона о банкротстве. 

В отношении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 конкурсный управляющий должника указывает, что они наряду с ФИО2 являлись учредителями (членами) СПоК «УПК», принимали решения на общих собраниях СПоК «УПК», контролировали действия должника. В качестве подтверждения указанного довода представлены протоколы общего собрания членов СПоК «УПК». 

Арбитражный суд в определениях от 29.08.2023, от 17.10.2023 предлагал конкурсному управляющему должника представить сведения о степени вовлеченности соответчиков, привлекаемых к субсидиарной ответственности, в процессе управления должником, проверяя, насколько значительным было их влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

Конкурсный управляющий должника 17.01.2024 представил письменные пояснения, в которых в обоснование необходимости привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указывает только на статью 37 Федерального закона от 08.12.1995 № 193-ФЗ «О сельскохозяйственной кооперации», в соответствии с пунктом 2 которой члены производственного кооператива несут субсидиарную ответственность по обязательствам кооператива в размере, предусмотренном уставом кооператива, но не менее чем в размере 5 процентов своего пая. 

Однако, каких-либо доказательств наличия у указанных лиц фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия, конкурсным управляющим должника в материалы обособленного спора не представлено. 

Также конкурсным управляющим должника в материалы обособленного спора не представлено доказательств того, что указанные лица извлекали выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах арбитражный суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 не отвечают признакам контролирующих должника лиц, установленным статьей 61.10 Закона о банкротстве. Следовательно, оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не имелось.

В отношении ФИО3 конкурсным кредитором указано, что она также наряду с ФИО2 и иными лицами являлась учредителем (членом) СПоК «УПК», принимала решения на общих собраниях СПоК «УПК», контролировала действия должника, а также являлась бухгалтером должника. При этом конкурсным кредитором также отмечается, что вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу подтверждено наличие признаков аффилированности (заинтересованности) ФИО3 по отношению к должнику через такие аффилированные к должнику организации, как СКПК «Согласие», АО «СК «Юпитер-М», ООО «ЛТ Туринский» и пр., в которых ФИО3 являлась либо руководителем, либо учредителем. 

Вместе с тем, арбитражный суд отмечает, что каких-либо доказательств того, что своими действиями ФИО3 влияла на решения, принимаемые обществом, конкурсным кредитором не представлено. 

В своем отзыве ФИО3 указывает, что с апреля 2012 года ФИО3, являясь сотрудником страховых компаний, работала в сфере агрострахования посевов и сельскохозяйственных животных, для этих целей сотрудничала с сельхоз-товаропроизводителями, сельскохозяйственными объединениями и кооперативами. В том числе с кооперативами СКПК «Согласие» и СПоК «УПК», где ФИО3 была ассоциированным членом-пайщиком и не более. С апреля 2015 года по июнь 2016 года ФИО3 работала в страховой компании «Юпитер-М», между СК «Юпитер-М» ИП ФИО14 и СПоК «УПК» существовало тройственное соглашение о привлечении страхователей. При этом отмечает, что лицом, контролирующим СПоК «УПК» ФИО3 никогда не являлась. 

СКПК «Согласие» также участвовало в привлечении сельхоз-товаропроизводителей в качестве страхователей. Члены-пайщики участвовали в деятельности кооператива и страховались от сельхозрисков. Соответственно при ведении хозяйственной деятельности существовали финансовые потоки, различные юридические, налоговые и судебные дела, без которых в принципе предпринимательская деятельность невозможна. 

В ООО «ЛТ Туринский» ФИО3 являлась учредителем и генеральным директором со дня организации по июнь 2015 года, в последствии общество было продано. Общество было пайщиком и поставщиком пиломатериалов и древесного погонажа СКПК «Согласие». ООО «ЛТ Туринский» страховалось, а также поставляло свою продукцию для дальнейшей перепродажи в ООО «Строительный двор» и другим пайщикам. 

Также обращает внимание на тот факт, что из ассоциированных членов должника ФИО3 вышла на основании личного заявления от 03.03.2016 

Относительно довода конкурсного кредитора о необоснованной выдаче ФИО3 денежных средств в подотчет арбитражный суд принял во внимание доводы ответчика о том, что денежные средства выдавались кооперативом на ведение деятельности за пределами Челябинской области, как то, привлечение пайщиков, страхователей в Республике Крым, в Московской области, в Республике Татарстан, Карачаево-Черкесии, Республики Калмыкии и др. 

При этом арбитражный суд отмечает, что конкурсным кредитором или конкурсным управляющим должника в материалы обособленного спора не представлено доказательств того, что передача ФИО3 денежных средств в подотчет в размере 1 350 000 руб. являлось объективной причиной наступления банкротства должника. 

По мнению арбитражного суда, конкурсный кредитор, конкурсный управляющий должника не доказали, что именно заявленные в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 обстоятельства привели к банкротству должника. Конкурсный кредитор не представил сведений об объективных причинах банкротства СПоК «УПК». 

Вследствие чего, ссылки кредитора на создание ФИО3 фиктивного документооборота, аффилированность ФИО3 по отношению к должнику, отсутствие у ФИО3 дохода, достаточного для предоставления должнику и иным аффилированным лицам займов, не могут служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Иных доводов о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным кредитором и конкурсным управляющим должника не завалено, несмотря на то, что арбитражным судом неоднократного предлагалось заявителям раскрыть, какие конкретно действия ФИО3 привели к банкротству должника. 

При таких обстоятельствах арбитражным судом сделан обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Одним из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный кредитор и конкурсный управляющий должника указывают на неподачу ФИО2 заявления о банкротстве должника, так как по состоянию на 01.06.2016 у должника уже имелись признаки неплатежеспособности

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В обоснование возможности привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по данной норме конкурсный кредитор указал, что признак неплатежеспособности у должника следует установить с 01.06.2016. В подтверждение указанного обстоятельства ссылается на принятые по настоящему делу судебные акты. 

Так, в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021 по настоящему делу на страницах 6-7 отражено, что на момент совершения оспариваемого договора № 3 на перевозку грузов от 01.06.2016 должник отвечал признакам неплатежеспособности ввиду наличия неисполненных обязательств перед кредитором – ФИО3 (возникшие из договора о передаче личных сбережений № 1 от 12.01.2015). Однако с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) контролирующие должника лица в арбитражный суд не обратились. 

Вместе с тем, арбитражный суд принял во внимание, что согласно сведениям из бухгалтерской отчетности должника, по состоянию на 31.12.2016 у должника имелась нераспределенная прибыль в размере 28 574 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2017 размер нераспределенной прибыли составлял 12 884 тыс. руб. Убыток же возник у должника лишь по результатам 2018 года в размере 14 389 тыс. руб. 

Таким образом, довод конкурсного кредитора о том, что у должника признаки несостоятельности возникли во 2 квартале 2016 года, несостоятелен. Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству определением от 20.07.2018. 

Конкурсным управляющим не доказан факт того, что признаки объективного банкротства должника возникли ранее принятия к производству заявления кредитора о признании СПоК «УПК» несостоятельным (банкротом) (определение суда от 28.04.2018).

При таких обстоятельствах, арбитражный суд пришел к выводу, что в связи с фактическим отсутствием признаков объективного банкротства на дату возбуждения дела о банкротстве у контролирующих должника лиц отсутствовала обязанность по подаче заявления в арбитражный суд, что исключает возможность их привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсным кредитором и конкурсным управляющим должника также указано на факт совершения им убыточных сделок (согласование или их одобрение), способствовавших доведению должника до банкротства. 

Как указывает конкурсный кредитор в своем заявлении, на расчетный счет ФИО2 за время существования организации безосновательно переведено более 16 000 000 руб. Перечисление денежных средств в пользу ответчика лишило кредиторов возможности поступления в конкурсную массу значительной суммы. 

Также конкурсный управляющий отмечает, что полученные им сведения о движении по расчетному счету СПоК «УПК» свидетельствуют о нецелевом использовании руководителем организации ФИО2 денежных средств, неподтвержденных финансовыми оправдательными документами. 

Вместе с тем, арбитражным судом установлено, что вступившим в законную силу определением от 10.03.2021 с ФИО2 в пользу СПоК «УПК» в счет возмещения убытков взыскано 16 480 336,58 руб. 

При вынесении судебного акта о взыскании с ФИО2 убытков арбитражный суд сделал вывод о том, что ФИО2 производил безосновательное получение денежных средств с расчетного счета должника и последующее их расходование по собственному усмотрению без составления надлежащих отчетных документов. 

В рамках рассматриваемого требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности кредитором указаны те же обстоятельства по безосновательному выводу денежных средств должника. 

Таким образом, заявленные требования о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части фактически основаны на одних и тех же обстоятельствах, на одном и том же нарушении – выводе денежных средств в пользу заинтересованных лиц. В связи с чем, в случае удовлетворения требований о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на ответчика фактически будет возложена двойная ответственность за одно и то же правонарушение, что недопустимо и противоречит принципам гражданско-правовой ответственности, которая преследует цели восстановления нарушенных прав должника и кредиторов, но никак не неосновательное обогащение таковых. 

При таких обстоятельствах арбитражный суд не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника вследствие совершения перечислений денежных средств в пользу ФИО2 на сумму более 16 млн. руб., поскольку указанные денежные средства были уже взысканы с ФИО2 в пользу должника. 

Относительно требований конкурсного кредитора и конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности вследствие совершения последним ряда противоправных сделок, признанных арбитражным судом недействительными, мнимыми, арбитражный суд отмечает следующее. 

Из заявления конкурсного управляющего должника, ФИО2, замещающий должность председателя СПоК «УПК» заключил ряд недействительных сделок: 

1. с индивидуальным предпринимателем ФИО15 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 25.01.2016 по 07.09.2016) договор № 3 от 01.06.2016 на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации. 

В счет исполнения договора перечислена сумма 387 500,00 руб. платежным поручением № 44 от 01.06.2016 и 305 700,00 руб. платежным поручением № 66 от 13.07.2016 (всего 693 200,00 руб.). 

Определением от 26.10.2020 (оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2021) договор № 3 от 01.06.2016 на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации признан недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО15 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 693 200,00 руб. 

2. с индивидуальным предпринимателем ФИО16 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 17.04.2015 по 23.11.2020) договор об оказании транспортных услуг от 01.07.2016. 

В счет исполнения договора перечислена сумма 550 000,00 руб. платежным поручением № 61 от 07.07.2016. 

Определением от 09.01.2023 договор об оказании транспортных услуг от 01.07.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО16 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 550 000,00 руб. 

3. с индивидуальным предпринимателем ФИО17 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 27.01.2016 по 03.12.2020) договор об оказании транспортных услуг от 08.06.2016. 

В счет исполнения договора перечислены: сумма 515 470,00 руб. платежным поручением № 52 от 08.06.2016, 260 000,00 руб. платежным поручением № 60 от 21.06.2016 и 245 500,00 руб. платежным поручением № 65 от 13.07.2016 (всего: 1 020 970,00 руб.). 

Определением от 09.01.2023 договор об оказании транспортных услуг от 08.06.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО17 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 1 020 970,00 руб. 

4. с индивидуальным предпринимателем ФИО18 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 03.06.2016 по 26.12.2016) договор на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации от 04.07.2016. 

В счет исполнения договора перечислено 98 500,00 руб. платежным поручением № 72 от 14.07.2016. 

Определением от 04.04.2022 договор на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации от 04.07.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО18 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 98 500,00 руб. 

5. с индивидуальным предпринимателем ФИО8 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 26.02.2016 по 03.04.2017) договор на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации от 30.05.2016. 

В счет исполнения договора перечислена сумма 500 000,00 руб. платежным поручением № 42 от 30.05.2016; 567 050,00 руб. платежным поручением № 49 от 02.06.2016 (всего 1 067 050,00 руб.). 

Определением от 17.12.2021 договор на перевозку грузов автомобильным транспортом от 30.05.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО8 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 1 067 050,00 руб. 

6. с индивидуальным предпринимателем ФИО19 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 04.02.2016 по 17.01.2017) договор на перевозку грузов автомобильным транспортом по территории Российской Федерации от 19.04.2016. 

В счет исполнения договора перечислена сумма 566 500,00 руб. платежным поручением № 43 от 31.05.2016, 360 850,00 руб. платежным поручением № 48 от 02.06.2016, 515 500,00 руб. платежным поручением № 51 от 08.06.2016, 98 700,00 руб. платежным поручением № 70 от 14.07.2016, 290 550,00 руб. платежным поручением № 69 от 14.07.2016 (всего 1 832 100,00 руб.). 

Определением от 17.12.2021 договор на перевозку грузов автомобильным транспортом от 19.04.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО19 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 1 832 100,00 руб. 

7. с индивидуальным предпринимателем ФИО20 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 04.05.2016 по 05.12.2016) договор об оказании транспортных услуг от 21.06.2016. 

В счет исполнения договора перечислена сумма 560 000,00 руб. платежным поручением № 59 от 21.06.2016, 451 800,00 руб. платежным поручением № 62 от 07.07.2016, 215 500,00 руб. платежным поручением № 63 от 13.07.2016, 255 500,00 руб. платежным поручением № 64 от 13.07.2016, 215 500,00 руб. платежным поручением № 67 от 14.07.2016, 255 500,00 руб. платежным поручением № 68 от 17.07.2016 (всего 1 953 800,00 руб.). 

Определением от 27.04.2022 договор об оказании транспортных услуг от 21.06.2016 признан недействительным по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО20 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 1 953 800,00 руб. 

8. перечисление индивидуальному предпринимателю ФИО21 (ИНН 

<

***>, период предпринимательской деятельности с 08.02.2016 по 16.12.2016) денежных средств платежным поручением № 45 от 01.06.2016 в размере 385 000,00 руб. с назначением платежа «За услуги по доставке по договору б/н от 01.06.2016». 

Определением от 10.03.2022 перечисление денежных средств в пользу индивидуального предпринимателя ФИО21 от 01.06.2016 платежным поручением № 45 в сумме 385 000,00 руб. с назначением платежа «За услуги по доставке по договору б/н от 01.06.2016 г.» признано недействительной сделкой по основаниям, установленным статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В качестве последствий недействительности сделки с индивидуального предпринимателя ФИО21 в пользу СПоК «УПК» взысканы денежные средства в размере 385 000,00 руб. 

9. перечисление акционерному обществу «Мир Цветов» (ИНН 

<

***>) денежных средств платежным поручением № 22 от 11.03.2016 в размере 1 000 000,00 руб. с назначением платежа «Оплата за цветочную продукцию, согласно договора № 350р-24/16 от 02.03.2016». 

Определением от 14.06.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании перечисления денежных средств акционерному обществу «Мир Цветов» в размере 1 000 000,00 руб. недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки отказано. 

Всего третьим лицам в 2016 году по недействительным сделкам ФИО2 перечислено 8 600 620,00 руб. 

В силу положений пункта 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Каким образом, заключенные ФИО2 от имени должника сделки привели к банкротству должника, конкурсным управляющим должника и конкурсным кредитором не раскрывается, конкурсный управляющий должника и конкурсный кредитор лишь указывают на факт их заключения. 

В рассматриваемом случае не доказано конкурсным управляющим то обстоятельство, что в результате совершения спорных сделок было ухудшено финансовое состояние должника. Не представлено конкурсным управляющим доказательств того, что именно совершение спорных сделок привело к банкротству должника.

В связи с чем, учитывая, что по состоянию на 2016 год должник не обладал признаками объективного банкротства, принимая во внимание масштабы деятельности должника, арбитражный суд пришел к выводу, что заявленные конкурсным управляющим должника и конкурсным кредитором в обоснование вины контролирующего должника лица сделки не причинили существенного вреда должнику и его кредиторам. 

Существенность причиненного указанными сделками вреда в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказана. Следовательно, оснований для привлечения контролирующего должника лица – ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию арбитражный суд не усмотрел. 

Таким образом, каких-либо оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по доводам, указанным в заявлении конкурсного кредитора и конкурсного управляющего должника, арбитражным судом не установлено, в связи с чем, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворению не подлежало.

При рассмотрении настоящего спора судом верно установлено и материалами дела подтверждено отсутствие совокупности условий для признания установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчиков и наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

Все доводы и аргументы заявителя были предметом исследования суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку, повторно проверены судом апелляционной инстанции и признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта, основаны на неверном толковании норм материального права и обстоятельств дела.

Следовательно, определение суда по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.

Поскольку статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена, вопрос о распределении между сторонами судебных расходов не рассматривается.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.02.2024 по делу № А76-22330/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего сельскохозяйственного сбытового потребительского кооператива «Уральская плодоовощная компания» ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            И.В. Калина

Судьи:                                                                                Ю.А. Журавлев

С.В. Матвеева