ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Москва

17.07.2019                                                                              Дело № А40-233689/15

Резолютивная часть постановления оглашена 10 июля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Савиной О.Н.

при участии в судебном заседании:

от акционерного общества «БМ-Банк» - ФИО1 по доверенности от 30.04.2019,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «ЭнергоПромИнвест» - ФИО2 по доверенности от 20.06.2019 (после перерыва  неявка) и ФИО3 лично по паспорту,

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 02.02.2018,

от акционерного общества Фирма «Тэпинжиниринг» – ФИО6 по доверенности от 05.07.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы 

акционерного общества «БМ-Банк» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  общества с ограниченной ответственностью  «ЭнергоПромИнвест»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2019,

вынесенное судьей Игнатовой Е.С.,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019,

принятое судьями Клеандровым И.М., Нагаевым Р.Г., Лапшиной В.В.,

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «ЭнергоПромИнвест» о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 5 001 152 193 руб.

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью  «ЭнергоПромИнвест»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.01.2017 общество с ограниченной ответственностью «ЭнергоПромИнвест» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с него 5 001 152 193 руб.

Протокольным определением 10.05.2018 в порядке части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято изменение заявленных требований на требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в размере 221 168 575,35 руб., на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в размере 5 001 152 193 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019, в удовлетворении указанного заявления конкурсного управляющего должника отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий должника и акционерное общество «БМ-Банк» (далее – банк) обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника и его представитель, а также представитель банка доводы своих кассационных жалоб поддержали, представитель акционерного общества Фирма «Тэпинжиниринг» доводы кассационных жалоб также поддержал, а представитель ФИО4 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, указывая на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами первой и апелляционной инстанций, с 27.01.2015 ФИО4 являлся генеральным директором должника до момента признания должника банкротом.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Обосновывая заявленное требование о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий должника ссылался на не внесение им в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц сведений об обременении залогом принадлежащего юридическому лицу движимого имущества; о получении соответствующих лицензии; о результатах обязательного аудита в объеме, предусмотренном пунктом 6 статьи 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» (далее – Закон об аудиторской деятельности).

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части суды, в частности, руководствовались следующим.

В соответствии с положениями пункта 7 статьи 7.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации), обязательному внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц подлежат сведения о получении лицензии, приостановлении, возобновлении действия лицензии, переоформлении лицензии, об аннулировании лицензии или о прекращении по иным основаниям действия лицензии на осуществление конкретного вида деятельности; - сведения о вынесении арбитражным судом определения о введении наблюдения; - сведения об обременении залогом принадлежащего юридическому лицу движимого имущества.

Вместе с тем, суды отметили, что размещение сведений об обременении залогом принадлежащего юридическому лицу движимого имущества стало обязательным с 21.12.2013 с момента принятия Федерального закона от 21.12.2013 № 379-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», в то время, как ФИО4 был назначен на должность генерального директора должника только 27.01.2015.

Лицензия № ВХ-01-007575, как отметили суды,  была выдана на имя должника Федеральной службой по экологическому, технологическому и атомному надзору от 22.08.2014.

При этом, в соответствии с положениями пунктом 9 статьи 7.1 Закона о государственной регистрации сведения, подлежащие внесению в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц лицом, на которого возложена обязанность по опубликованию соответствующих сведений, за исключением сведений, внесение которых в названный федеральный реестр является обязанностью уполномоченного федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственную регистрацию юридических лиц, подлежат внесению указанным лицом в этот реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в течение трех рабочих дней с даты возникновения соответствующего факта.

Однако, на момент назначения ФИО4  на должность генерального директора должника срок публикации данного сообщения уже истек.

Как следует из разъяснений высшей судебной инстанции, приведенных в пункте 25 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53), согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в Единый государственный реестр юридических лиц или Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Указанное определение было опубликовано в сети Интернет в «Картотеке арбитражных дел» 28.07.2016, а также было опубликовано в сети Интернет на ресурсе Единого федерального реестра сведений о банкротстве временным управляющим должника 11.05.2016 за № 1075702.

Таким образом, отметили суды, сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения были доведены до неограниченного круга лиц, а сведения о кредиторах, чьи права были бы нарушены в данном конкретном случае отсутствуют.

Между тем, в соответствии с пунктом 25 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в Единый государственный реестр юридических лиц или Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 12 постановления от 21.12.2017 № 53, презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

По мнению заявителей, начиная с 22.04.2014 должник отвечал признакам неплатежеспособности в силу наличия перед закрытым акционерным обществом  Фирма «Тэпинжиниринг» ( далее – Фирма «Тэпинжиниринг») задолженности в размере 109 697 948 руб. основного долга, 5 484 897,42 руб. неустойки, что, по их мнению, подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 19.09.2017 по настоящему делу.

В соответствии с пунктом 15 постановления от 21.12.2017 № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

При этом, по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО4 должен был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в течение месяца с момента вступления в должность, то есть не позднее 28.02.2015.

Между тем, как отметили суды, строительство объекта – ГТЭС «Щербинка» осуществлялось на основании инвестиционного контракта от 04.09.2006 № 12 098037 5601 0026 00001 06, заключенного с Правительством Москвы, в соответствии с условиями которого должник выступает инвестором заказчиком-застройщиком.

Строительство и последующая эксплуатация ГТЭС «Щербинка» является основным и единственным видом деятельности должника.

Судами также отмечено, что принимая решение о привлечении заемных средств на сумму 221 168 575,35 руб. на основании договоров займа, заключенным между должником и самим ФИО4, а также между должником и его материнской компанией – закрытым акционерным обществом «Энергокомплекс - Генерация», ФИО4 действовал разумно и проявлял должную степень осмотрительности.

Так, указали суды, при принятии таких управленческих решений ФИО4 исходил из того, что ГТЭС «Щербинка» необходима городу Москве и включена в схему электроснабжения города, остановка строительства объекта может повлечь существенные неблагоприятные последствия.

При этом важность данного энергетического объекта для города Москвы подтверждается представленной в материалы дела перепиской Мэра Москвы и его заместителем с кредитующим банком о продолжении финансирования строительства и ввода в эксплуатацию объекта.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что указанные оцененные судами документы были инициированы не самим ФИО4, но в период осуществления им служебной деятельности по исполнению обязанностей исполнительного органа должника, непосредственно ответственного за обеспечение безопасности строящегося обьекта.

Кроме того, судами принято во внимание, что ФИО4 являлся генеральным директором должника, а закрытое акционерное общество «Энергокомплекс - Генерация», в свою очередь,  участником должника с долей более 80 % в уставном капитале.

Как следствие, спорное кредитование на сумму свыше 221 миллионов рублей происходило за счет контролирующих должника лиц, которые были осведомлены о реальном положении вещей, о финансовых затруднениях должника, то есть, по мнению судов, осознано предоставляли спорные денежные средства.

Кроме того, судами отмечено, что ФИО4, пытаясь стабилизировать положение должника, не допустил уменьшения конкурсной массы, не выводил активы, не гасил с предпочтением требования каких либо кредиторов.

Сами спорные заемные средства были получены и израсходованы на продолжение работ (создание имущества, включенного в конкурсную массу) и на обеспечение сохранности этого имущества (эксплуатационные расходы, охрана и т.д.).

Кроме итого, судами принято во внимание, что согласно экспертному заключению независимой аудиторской организации общества с ограниченной ответственностью Аудиторская компания «Финансовая гармония» от 25.06.2018, после завершения аудиторской проверки по итогам первого полугодия 2015 года в организации  должнике была проведена инвентаризация дебиторской и кредиторской задолженностей.

По результатам исследования оформленных по результатам проведенной инвентаризации акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами (по форме № ИНВ-17) по состоянию на 30.06.2015 и справки к акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами (приложение к форме № ИНВ-17) по состоянию на 30.06.2015 установлено, что кредиторская задолженность должника в течение 6 месяцев 2015 года была увеличена в незначительном размере.

Согласно представленному расчету стоимости чистых активов, по состоянию на 30.06.2015 текущие обязательства должника не превышали общую сумму его активов, а величина чистых активов должника превышала величину его уставного капитала и составляла 52,6 млн. руб., что также не свидетельствует о неплатежеспособности и несостоятельности должника в первом полугодии 2015 года.

Как следствие, суды пришли к выводу о том, что ФИО4 действовал разумно и добросовестно, исходя из того, что финансовая модель возврата кредитных денежных средств должником кредитующему банку была возможна только в случае окончания строительства ГТС «Щербинка» и введения ее в эксплуатацию (отражено в Технико-экономическом обосновании  инвестиционного проекта строительства).

Вместе с тем, суды отметили, что вопреки доводам конкурсного управляющего об обратном, основной причиной, которая привела к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию банкротства явилось не искусственное наращивание ФИО4 кредиторской задолженности должника, а прекращение самим  банком финансирования строительства ГТС «Щербинка», и, как следствие, невозможность окончания строительства объекта, ввода его в эксплуатацию и обеспечения окупаемости проекта в соответствии Финансовой моделью возврата кредитных средств должником Банку Москвы.

Кроме того, судами был отклонен довод об искажении ФИО4 бухгалтерской отчетности за 2015-2016 годы.

Так, судами отмечено, что достоверность отражения финансового положения должника в бухгалтерской отчетности, а так же правильность оформления должником первичной документации подтверждаются информационной справкой по результатам аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2012, 2013 и 2014 годы, подготовленной обществом с ограниченной ответственностью Аудиторская компания «Финансовая гармония», проводившей аудит бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за период деятельности с 2012 по 2014 годы и пришедшей к выводу о том, что хозяйственные операции в бухгалтерском учете отчетности должниказа 2012, 2013 и 2014 годы были отражены надлежащим образом.

Указанная бухгалтерская отчетность, также первичная отчетная документация должника проходила проверку не только в специализированных аудиторских организациях, но и в налоговых органах, систематически проверялась самим банком, как участником самого должника и участником проекта.

При этом предметом проверок являлись, в том числе, и надлежащее формирование и обоснованность затрат (в том числе по счету 08) и правомерность расчета к возмещению налога на добавленную стоимость.

По результатам контрольных мероприятий и проверок налоговым органом принимались положительные решения о возмещении налога на добавленную стоимость должнику.

Кроме того, вопрос достоверности данных бухгалтерского учета, надлежащего формирования и обоснованности затрат (в том числе по счету 08) уже был предметом исследования в рамках настоящего дела.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что выводы судов о необоснованности доводов конкурсного управляющего должника о наличии фактов искажения ФИО4 бухгалтерской отчетности, в полном обьеме соответствуют поддержанным судом кассационной инстанции  выводам суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции в рамках рассмотрения иного обособленного спора в настоящем деле о банкротстве.

Принимая во внимание, что требования разрешаются судом по заявленным основаниям и предмету, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, руководствуясь положениями действующего законодательства, пришел к обоснованному выводу о том, что в материалы дела не представлено надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что несостоятельность (банкротство) должника явилось следствием неправомерных действий (бездействий) бывшего руководителя должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка. Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить следующее.

На основании пункта 1.1 статьи 61.13 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных Федеральным законом от 09.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменения в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных названным Федеральным законом) размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции с учетом изменений, внесенных названным Законом № 266-ФЗ) контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Таким образом, бремя доказывания добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что выводы судов о том, что в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО4 опровергнуты приведенные в статье 61.11 Закона о банкротстве презумпции, соответствуют методологическому подходу высшей судебной инстанции, приведенному в пункте 19 постановления от 21.12.2017 № 53, согласно которому, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.), а также пункта 25 названного постановления, согласно которому привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РоссийскойФедерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актовправо оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами нормматериального и процессуального права и не позволяют ему непосредственноисследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оцениваютдоказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основепринципов состязательности, равноправия сторон и непосредственностисудебного разбирательства, что недопустимо. 

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.Аналогичная правовая позиция содержится в определении ВерховногоСуда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первойинстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силустатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, анесогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует онеправильном применении судом норм материального и процессуального праваи не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которыесуды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и приниматьрешение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иноесвидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенномнарушении норм процессуального права и нарушении прав и законныхинтересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактическисвидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании сами заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимопри проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениямистатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судукассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматриватьфактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать илисчитать установленными обстоятельства, которые не были установлены вопределении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой илиапелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной впостановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РоссийскойФедерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенностиследует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном ивсестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отмененоисключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями кассационных жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 18.01.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2019 по делу № А40-233689/15 - оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Председательствующий-судья          Н.Н. Тарасов 

Судьи:                     Е.А. Зверева

 

                                                                                                   О.Н. Савина