АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-24336/2022

Дело № А55-5546/2020

г. Казань

27 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 октября 2022 года. 

Полный текст постановления изготовлен 27 октября 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмановой Э.Г.,

судей Желаевой М.З., Савкиной М.А.,

при участии представителей:

истца – ФИО1, доверенность от 22.09.2022,

ответчика – ФИО2, доверенность от 14.07.2021; ФИО3 (директор), протокол от 16.08.2021 № 6,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Индустриальный Подшипник» 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022

по делу № А55-5546/2020

по исковому заявлению акционерного общества «Завод «Самарский Подшипник» к обществу с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Индустриальный Подшипник» о взыскании 11 294 576,94 руб.,

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «Завод «Самарский Подшипник» (далее – истец, АО «Завод «Самарский Подшипник») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Производственная компания «Индустриальный Подшипник» (далее – ответчик, ООО «ПК «Индустриальный Подшипник») о взыскании 11 294 576,94 руб., в том числе 6 623 380,14 руб. - неосновательное обогащение виде возврата предварительной оплаты по договору от 11.05.2016 №ИП-ЗСП-2/2016, 540 991,64 руб. - затраты на материалы необходимые для обеспечения монтажных работ по установке и запуску оборудования, 127 203,53 руб.- затраты на обеспечение условий по проведению монтажа оборудования, 93 220,34 руб. - затраты на транспортные расходы, 3 884 612,45 руб. - пени по договору за период с 28.12.2018 по 20.01.2020, 25 168,84 руб. - проценты за пользование чужим денежными средствами за период с 22.01.2020 по 09.02.2020, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 79 473 руб.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022, с учетом определения об исправлении опечатки от 31.03.2022, исковые требования удовлетворены частично. С ООО «ПК «Индустриальный Подшипник» в пользу АО «Завод «Самарский Подшипник» взыскано 10 533 161,43 руб., в том числе: 6 623 380,14 руб. неосновательного обогащения, 3 884 612,45 руб. пени, 25 168,84 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, а также 74 115 руб. расходов по государственной пошлине. В остальной части в удовлетворении исковых требований отказано. С АО «Завод «Самарский Подшипник» в пользу ООО «ПК «Индустриальный Подшипник» взыскано 5447 руб. в возмещение расходов на проведение экспертизы.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 решение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022  оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ответчик обратился в арбитражный суд с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, дело направить на новое рассмотрение, ссылается на неправильное применение судами норм материального права и неполное выяснение судами обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

В суд кассационной инстанции 26.09.2022 поступило ходатайство о процессуальном правопреемстве, в котором истец просит произвести замену АО «Завод «Самарский Подшипник» на общество с ограниченной ответственностью «Завод «Самарский Подшипник» в связи с его реорганизацией в форме преобразования.

В судебном заседании представитель истца просил ходатайство о процессуальном правопреемстве не рассматривать в связи с тем, что суде первой инстанции находится аналогичное ходатайство, рассмотрение которого уже назначено на 01.12.2022.

Проверив законность обжалуемых по делу судебных актов по правилам главы 35 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее  АПК РФ), изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между АО «Завод «Самарский Подшипник» (заказчик) и ООО «ПК «Индустриальный подшипник» (исполнитель) был заключен договор от 11.05.2016 № ИП-ЗСП-2/2016 (далее - договор), в соответствии со спецификацией от 30.08.2016 № 1 к которому исполнитель обязался выполнить работы по модернизации Вертикального карусельно-шлифовального станка ЗН763Ф1 с интеграцией ЧПУ №С-310 (далее - оборудование), а заказчик оплатить работы, в размере и в сроки установленные спецификацией.

В период с 01.06.2016 по 21.11.2017 истец перечислил ответчику денежные средства на общую сумму 7 443 154,26 руб., что подтверждается: платежным поручением от 01.06.2016 № 471 на сумму 1 715 901,20 руб.; платежным поручением от 09.06.2016 № 508 на сумму 970 195,50 руб.; выпиской из лицевого счета № 

<

***> АО АКБ «РОСЕВРОБАНК» на сумму 988 734 руб. (платежное поручение от 16.06.2016 № 520.); платежным поручением от 07.09.2016 № 789. на сумму 200 000 руб.; платежным поручением от 11.10.2016 № 903 на сумму 128 323,26 руб.; платежным поручением от 19.10.2016 № 933. на сумму 1 000 000 руб.; платежным поручением от 08.11.2016 № 1002. на сумму 660 000 руб.; платежным поручением от 08.11.2017 № 1424. на сумму 280 000 руб.; платежным поручением от 14.11.2017 № 1452. на сумму 500 000 руб.; платежным поручением от 16.11.2017 № 1465 на сумму 500 000 руб.; платежным поручением от 21.11.2017 № 1495 на сумму 500 000 руб.; актом сверки взаимных расчетов по состоянию на 25.12.2019.

В платежных поручениях №471, №508, №520 имеется ссылка (назначение платежа) на договор № ИП-ЗСП-1/2016, который сторонами был аннулирован, после чего был заключен договор № ИП-ЗСП-2/2016, в счет которого были зачтены ранее уплаченные денежные средства по платежным поручениям, что ответчиком не оспаривается.

Факт получения денежным средств по вышеуказанным платежным поручениям в указанном размере ответчиком не оспаривается.

Впоследствии между заказчиком и исполнителем 26.10.2018 было заключено дополнительное соглашение к договору, в соответствии с которым стоимость работ составила 6 623 380,14 руб. (пункт 1), в связи с чем ответчиком был произведен возврат денежных средств в сумме 819 773,82 руб. С учетом возврата общая сумма перечисленных денежных средств, в счет оплаты обязательств по договору составила 6 623 380,14 руб.

По условиям спецификации № 1  работы по модернизации и пуско-наладке станка должны быть выполнены, в течение 250 календарных дней с момента получения Исполнителем первой части оплаты в размере 6 900 000 руб.

По состоянию на 16.11.2017 ответчику в счет оплаты договорных обязательств было перечислено 6 943 154,26 руб., следовательно, работы по модернизации должны были быть выполнены, а станок после проведения монтажных  пуско-наладочных работ сдан заказчику в срок до 24.07.2018.

По состоянию на 24.07.2018. модернизация станка ответчиком произведена не была, уведомлений о готовности модернизации станка Истцу не поступало.

Истцом 25.09.2018 было направлено ответчику претензионное письмо, в связи с просрочкой выполнения работ и требование о выплате неустойки в соответствии с условиями заключенного договора.

В соответствии с пунктом 4.4 договора в редакции дополнительного соглашения (пункт 3) приемка модернизированного оборудования производится на территории покупателя после проведения монтажных пусконаладочных работ, с обработкой на станке 2-х комплектов деталей Заказчика в автоматическом цикле по согласованным чертежам являющимся приложением к спецификации №1 договора и подписания акта сдачи-приемки оборудования.

Пунктом 4.8. договора в редакции дополнительного соглашения (пункт 5) предусмотрено, что при окончательной приемке оборудования после пуско-наладочных работ на территории заказчика исполнитель предоставляет заказчику следующие документы: акт сдачи-приемки оборудования; счет-фактуру; техническую документацию на оборудование согласно спецификации №1 .

Согласно пункту 6 дополнительного соглашения к договору, срок готовности модернизированного оборудования к окончательной сдаче-приемке заказчику по спецификации № 1 составляет 60 календарных дней от даты подписания дополнительного соглашения.

По условиям договора в редакции дополнительного соглашения конечным сроком запуска оборудования после проведения пуско-наладочных работ на территории заказчика является дата 27.12.2018.

На основании пункта 4.7. договора в редакции дополнительного соглашения, организация доставки оборудования заказчику после модернизации осуществляется покупателем самостоятельно за свой счет.

В ноябре 2018 года оборудование было доставлено истцом на свою территорию.

В иске заказчик указал, что пуско-наладочные работы исполнителем не проведены, уведомления о том, что станок готов к сдаче-приемке не поступало, станок по акту приема-передачи истцу не сдан, счет-фактура и техническая документация, в соответствии с пунктом 4.8. договора в редакции дополнительного соглашения истцу не переданы. В целях ускорения запуска станка и обеспечения выполнения плана по производству истец произвел расходы на материалы необходимые для обеспечения монтажных работ по установке и запуску оборудования в размере 540 991,64 руб.

Кроме того, истцом были произведены расходы на обеспечение условий по проведению монтажа оборудования, в частности обеспечения энергоснабжением места установки оборудования, в размере 127 203,53 руб.

Так же истец понес транспортные расходы по доставке модернизированного оборудования с территории ответчика на свою территорию, в размере 93 220,34 руб.

Всего истцом было потрачено на запуск оборудования денежных средств на сумму 761 415 руб. 51 коп.

Истцом 20.12.2019 в адрес ответчика была направлена претензия с уведомлением о расторжении договора, в связи его существенным нарушением по срокам, и требованием о возврате внесенной заказчиком предоплаты, оплаты неустойки по договору, возмещении производственных затрат. 

Ответчик получил претензию с уведомлением о расторжении договора, однако, оставил ее без ответа, что послужило основанием для обращения заказчика в арбитражный суд с соответствующим иском.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик сослался на то, что после доставки оборудования на территорию истца им были проведены монтажные и пуско-наладочные работы в соответствии с условиями договора и переданы заказчику акт приема-передачи оборудования, счет-фактура и техническая документация, однако истец отказался от подписания акта.

В связи с наличием между сторонами спора о факте выполнения монтажных и пуско-наладочных работ, определением от 28.09.2020 по ходатайству ответчика судом была назначена судебно-техническая экспертиза вертикального карусельно-шлифовального станка ЗН763Ф1 (с интеграцией ЧПУ №С-310) проведение которой было поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Консалтинговая группа «Платинум» ФИО4.

Согласно заключению эксперта № 63/0156/46-20 по результатам проведенного осмотра, точно идентифицировать спорный станок «вертикального карусельно-шлифовального станка ЗН763Ф1» не представляется возможным в виду отсутствия каких-либо идентификационных табличек или маркировок, которые были установлены на заводе изготовителе или предприятием, которое выполняло модернизацию.

При проведении осмотра запустить данный станок не удалось, так как на момент осмотра данное оборудование находилось в нерабочем состоянии. Представленный на осмотр станок не введен в эксплуатацию. Эксплуатация станка без проведения монтажных и пусконаладочных работ невозможна.

Таким образом, эксперт пришел к выводу, что предъявленный на момент осмотра станок невозможно эксплуатировать, соответственно, невозможно производить обработку деталей в соответствии с описанием и характеристиками, указанными в спецификации от 30.08.2016 №1 к договору, а также выполнять обработку деталей в автоматическом режиме с обработкой всех процессов.

Установив, что представленное заключение №63/0156/46-20 выполненное экспертом ФИО4, отвечает требованиям, предъявляемым к составлению такого роду документам, содержит сведения об эксперте, с указанием образования, стажа экспертной работы, эксперт предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации о даче заведомо ложного заключения, данное заключение содержит исследовательскую часть с указанием примененных методов исследования, является полным, ясным, содержит оценку результатов исследований, однозначные выводы и их обоснование, суды пришли к выводу об отсутствии процессуальных оснований для назначения повторной экспертизы.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 450, 453, 702, 708, 711, 715, 746 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ, Кодекс), пунктом 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», с учетом результатов судебной экспертизы исходили из того, что договор расторгнут заказчиком в одностороннем порядке, исполнитель доказательств выполнения работ, извещения заказчика о необходимости их приемки, несения каких-либо фактических затрат на исполнение договорных обязательств, не представил, доказательства возврата аванса после прекращения договорных обязательств также отсутствуют, связи с чем на стороне ответчика возникло неосновательное обогащение в виде неосвоенного аванса по договору в размере 6 623 380,14 руб. 

В связи с расторжением договора с 21.01.2020 на основании статьи 395 ГК РФ суд также признал обоснованным и подлежащим удовлетворению требование заказчика о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 25 168,84 руб. за период с 22.01.2020 по 09.02.2020.

Кассационная инстанция считает, что выводы судов в указанной части соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм материального права. 

Факт ненадлежащего исполнения ответчиком обязательств и выполнения работ с нарушением условий договора подряда установлен судами, подтвержден надлежащими доказательствами.

Доказательства, опровергающие выводы судов в части взыскания неосновательного обогащения и процентов, начисленных в порядке статьи 395 ГК РФ, ответчиком в нарушении статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами судов о наличии оснований для удовлетворения требования заказчика о взыскании неустойки (пени) за нарушение сроков выполнения работ на основании пункта 7 дополнительного соглашения в размере 3 884 612,45 руб. за период с 26.12.2018 до 20.01.2020 (дата получения ответчиком уведомления об отказе от договора) в связи со следующим.

Возражая против взыскания неустойки в заявленном размере, ответчик заявил о фальсификации дополнительного соглашения от 26.10.2018, поскольку редакция дополнительного соглашения представленного истцом в материалы дела с подписями и печатями обеих сторон (от имени ООО «ПК «Индустриальный Подшипник» - ФИО3), в части пункта 7, не соответствует той редакции, которая имеется у ответчика (только с подписью ответчика). Редакция ответчика ограничивает начисление неустойки «...но не более 10% от суммы, указанной в пункте 1 настоящего соглашения», чего не содержится в редакции истца.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств, определением от 14.10.2021 судом была назначена комплексная почерковедческая и техническая судебной судебная экспертиза, согласно выводам которой,  две подписи от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от 26.10.2018 к договору выполнена не самим ФИО3, а другим лицом.

В то же время, согласно выводам судебной экспертизы оттиск печати ООО «ПК «Индустриальный подшипник» в дополнительном соглашении от 26.10.2018 к договору и оттиск печати ООО «ПК «Индустриальный подшипник» в документах, представленных в качестве образцов для сравнительного исследования, нанесены одним и тем же клише.

Основываясь на выводах экспертизы о принадлежности ответчику оттиска печати, руководствуясь статьями 182, 183 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.10.2000 № 57 «О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации», суды признали заключенным между сторонами дополнительное соглашение от 26.10.2018 в редакции представленной истцом. 

При этом суды исходили из того, что юридическое значение печати заключается в удостоверении ее оттиском подлинности подписи лица, подписавшего документ.

Суды указали, что ненадлежащая организация ответчиком порядка хранения собственной печати, позволившая последовательно использовать его печать для подтверждения возникновения на его стороне соответствующих обязательств, не может являться основанием для возложения соответствующих последствий на истца, который добросовестно полагался на достоверность подписи подписавшего спорное дополнительное соглашение документы, содержащего также оттиск печати ООО «ПК «Индустриальный подшипник».

Между тем судебная коллегия не может согласиться с выводом судов о правомерности иска в части взыскании неустойки (пени) на основании пункта 7 дополнительного соглашения от 26.10.2018.  

В силу подпункта 1 пункта 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают, в том числе из договоров или иных сделок, предусмотренных законом или не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли сторон сделки (статья 153 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 161 Кодекса сделки юридических лиц между собой должны совершаться в простой письменной форме.

Пункт 1 статьи 160 ГК РФ устанавливает, что сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку.

Договор считается заключенным, если между сторонами в требуемой в подлежащих случаях форме достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора (пункт 1 статьи 432 ГК РФ).

Подделка подписи с подражанием на договоре является противоправным действием, и по смыслу действующего законодательства Российской Федерации действия неустановленных лиц, противоречащие закону, не могут служить основанием для возникновения прав и обязанностей сторон. 

При этом печать юридического лица не является обязательным реквизитом сделок, и закон не связывает никаких последствий с наличием или отсутствием печати на договорах.

В рассматриваемом случае, как установлено судом первой инстанции на основании выводов судебной экспертизы, подписи от имени ФИО3 в дополнительном соглашении от 26.10.2018 к договору выполнена не самим ФИО3, а другим лицом.

Подписи участников сделки являются необходимым элементом простой письменной формы, которую нельзя признать соблюденной при их отсутствии и заменить проставлением печати.

Поскольку подпись ФИО3 на дополнительном соглашении от 26.10.2018 является подделкой, следовательно, выражение воли ответчика на заключение дополнительного соглашения в редакции представленной истцом, отсутствует, и условие пункта 7 дополнительного соглашения не может считаться согласованным или одобренным стороной  договора.

При таких условиях судебная коллегия находит ошибочным вывод суда в части согласованности сторонами дополнительным соглашением (пункта 7) измененного порядка начисления неустойки, отличного от предусмотренного основным договором (пункт 5.2).

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями; односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с частью 3 статьи 453 ГК РФ, в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора.

Пунктом 1 статьи 329 ГК РФ предусмотрено, что исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке. 

Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, в том числе касающееся порядка исчисления неустойки, предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они определены, что соответствует основополагающему принципу частного права - pacta sunt servanda («договоры должны соблюдаться»), закрепленному в статьях 309, 310 ГК РФ.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что соглашение о неустойке должно быть заключено в письменной форме по правилам, установленным пунктами 2, 3 статьи 434 ГК РФ, независимо от формы основного обязательства (статья 331 ГК РФ). 

Соглашение о неустойке само по себе является договором, имеющим свои существенные условия (основания для взимания неустойки и порядок ее исчисления).

Совершение акцептантом (ответчиком) действий, свидетельствующих об акцепте условий дополнительного соглашения в порядке пункта 3 статьи 438 ГК РФ (согласование изменение  цены договора , возврат излишней суммы и пр.), не означают акцепт соглашения о неустойке, поскольку для того, чтобы конклюдентные действия свидетельствовали об акцепте соглашения о неустойке, они должны непосредственно касаться именно этого условия договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2018 № 305ЭС1722504).

Доказательства, свидетельствующие о достигнутом между сторонами письменном соглашении об изменении порядка исчисления неустойки, ранее предусмотренного пунктом 5.2 договора подряда либо в дополнении к нему, в материалы дела не представлены. Напротив, о недостижении сторонами соглашения относительно изменения  условия об ответственности подрядчика  в виде иного порядка исчисления  неустойки свидетельствует предоставление ответчиком другого проекта дополнительного соглашения с иным размером неустойки.

Учитывая изложенное, выводы судов о правомерности исковых требований о взыскании неустойки на основании пункта 7 дополнительного соглашения, являются необоснованными и противоречащими фактическим обстоятельствам и требованиям закона.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).

Установление подобного рода обстоятельств (в части достижения сторонами согласия относительно договорного условия) является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств с правильным применением норм права.

В абзацах втором и третьем пункта 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» разъяснено, что суд при принятии постановления самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, и может не применить законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (пункт 12 части 2 статьи 289 АПК РФ).

С учетом этого при определении пределов рассмотрения дела суд кассационной инстанции не связан правовым обоснованием доводов кассационной жалобы и возражений, представленных сторонами, и не ограничен в выводах, которые он делает по результатам проверки.

Поскольку для правильного разрешения настоящего спора в предмет судебного исследования входят обстоятельства, связанные с определением размера подлежащей взысканию неустойки применительно к условиям договора, а в силу статьи 286 АПК РФ суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по исследованию и оценке доказательств, судебные акты в части взыскания неустойки подлежат отмене, настоящее дело на основании пункта 3 части 1 статьи 287 того же Кодекса подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное, и с учетом обстоятельств, установленных при повторном рассмотрении дела принять законное судебное решение и разрешить вопрос о распределении судебных расходов, в том числе по кассационной жалобе.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 по делу № А55-5546/2020 в части взыскания пени в размере 3 884 612,45 руб. отменить.

В отмененной части дело № А55-5546/2020 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области.

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022 по делу № А55-5546/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяЭ.Г. Гильманова

СудьиМ.З. Желаева

М.А. Савкина