﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

22 июня 2020 года

Дело №

А56-112523/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Богаткиной Н.Ю., Тарасюка И.М.,

при участии от Федеральной налоговой службы Климова Е.А. (доверенность от 28.05.2020), 

рассмотрев 17.06.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Оргпромстрой» Михайлиди Максима Владимировича на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020 по делу № А56-112523/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2018 на основании заявления Федеральной налоговой службы возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Оргпромстрой», адрес: 192102, Санкт-Петербург, Бухарестская ул., д. 1, офис 512, ОГРН 1073461002306, ИНН 3448039976 (далее – Общество). 

Определением от 23.05.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Михайлиди Максим Владимирович. 

Решением от 22.11.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Михайлиди М.В.

Конкурсный управляющий Михайлиди М.В. обратился в арбитражный суд с заявлением привлечении к субсидиарной ответственности Стубайло Таисии Алексеевны, Павловой Марианны Юрьевны и Стубайло Александра Александровича. 

Определением от 26.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы указывает, что судами не было принято во внимание уклонение Стубайло Т.А. от передачи документов должника конкурсному управляющему. Податель жалобы ссылается на то, что представленные ответчиком в материалы дела документы не были заблаговременно раскрыты перед лицами, участвующим в деле.

Конкурсный управляющий считает, что судами не рассмотрен довод относительно отчуждения транспортных средств должника аффилированным лицам, не учтен анализ финансового состояния должника относительно сведений по беспроцентным займам. По мнению подателя жалобы, в материалы дела представлены достаточные доказательства наличия заложенности по уплате налогов, образовавшейся до подачи заявления о признании должника банкротом, что свидетельствует о несвоевременной подаче в суд соответствующего заявления.

В отзыве на кассационную жалобу Стубайло Т.А. просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель Федеральной налоговой службы (далее – ФНС) поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле,  надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –       АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Стубайло Т.А. занимала должность руководителя Общества. Стубайло А.А. и Павлова М.Ю. являются участниками должника; им принадлежат доли в размере 51% и 49% уставного капитала соответственно. 

Определением от 11.04.2019 по настоящему делу (обособленный спор «ход.1») суд обязал Стубайло Т.А. передать конкурсному управляющему Михайлиди М.В. бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности Общества. Конкурсный управляющий указал в своем заявлении, что указанное определение не было исполнено Стубайло Т.А. 

Заявитель также сослался на то, что, по данным ФНС, у должника имелись транспортные средства: КС45717К-1Р, ГАЗ-330232, Caterpillar 434E, Hitachi ZX330LC3G, АМКОДОР-352C, Тойота Highlander, Hitachi-ZX130W, Амкодор-352С, КС 55713-58 на шасси КАМАЗ 43118-46, Caterpillar 444F, КС 45717К-1Р и ГАЗ 33023 2. Кроме того, у конкурсного управляющего, как он указал, имеются сведения о предоставлении беспроцентных займов по договорам от 23.12.2015, 24.12.2015, 25.12.2015 и 28.12.2015. 

Конкурсный управляющий также указал на уклонение Стубайло Т.А. от своевременной подачи заявления о признании должника банкротом. 

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, конкурсный управляющий Михайлиди М.В. обратился в арбитражный суд с заявлением по настоящему делу.

Суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, счел заявление необоснованным.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона  банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, руководитель должника, уклонившийся от подачи заявления о банкротстве при наличии определенных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве оснований, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после наступления соответствующей обязанности, поскольку именно ее неисполнение приводит к принятию несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств (как по гражданско-правовым сделкам, так и возникающих в связи с продолжением хозяйственной деятельности налоговых обязательств) в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал, что Общество отвечало признакам неплатежеспособности с конца 2016 года,  так как не имело возможности расплатиться по налоговым обязательствам. 

В ходатайстве от 24.12.2019 ФНС указала на то, что, по ее мнению, неплатежеспособность Общества наступила 29.08.2017, то есть по истечении 3 месяцев от срока оплаты требования от 17.05.2017 № 100206 на сумму 625 553 руб. 89 коп.

Вместе с тем, судами первой и апелляционной инстанций  обоснованно учтено, что ни конкурсным управляющим, ни ФНС не представлено доказательств того, какая сумма задолженности по налогам образовалась после предполагаемой даты наступления неплатежеспособности и до 26.01.2018.

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что у должника имелись требования по текущим платежам, возникшие с 29.08.2017 по 26.01.2018, которые фактически погашались в ущерб интересам налогового органа.

В постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.03.2019 № 14-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 200 и статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, подпункта 14 пункта 1 статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации, абзаца второго пункта 1 статьи 9, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 59 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина В.А.Нужина» указано, что сам по себе факт замещения должности руководителя организации-должника не может расцениваться как безусловно подтверждающий противоправность и виновность поведения соответствующего лица. В частности, неподача руководителем должника заявления о банкротстве возглавляемой им организации может быть обусловлена конкретными обстоятельствами ее деятельности. То, что вся ответственность за неподачу заявления должника не может в любом случае возлагаться исключительно на его руководителя, фактически признал и законодатель, дополнив Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ статью 9 Закона о банкротстве пунктом 3.1 об обязанности иных контролирующих должника лиц подать заявление о признании его банкротом в случае, если такое заявление не было подано руководителем должника.

В пункте 4 названного постановления указано, что порядок предъявления требований по уплате обязательных платежей в бюджеты всех уровней, а также в государственные внебюджетные фонды и требований по денежным обязательствам перед Российской Федерацией в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, определен Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.05.2004 № 257 «Об обеспечении интересов Российской Федерации как кредитора в деле о банкротстве и в процедурах, применяемых в деле о банкротстве»: при неисполнении должником требований Российской Федерации в размере, достаточном для возбуждения производства по делу о банкротстве в соответствии с Законом о банкротстве, уполномоченный орган принимает решение о направлении в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом. Вместе с тем указанное Постановление не может расцениваться как обязывающее уполномоченный орган обращаться с таким заявлением в любом случае, т.е. даже когда очевидно, что имущества должника недостаточно для погашения судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что само по себе наличие непогашенной налоговой задолженности не обязывает руководителя обращаться в суд с заявлением должника о банкротстве, поскольку не означает невозможности погашения задолженности в полном объеме без применения процедур несостоятельности (банкротства). При этом судами обоснованно учтено отсутствие доказательств долговых обязательств у должника, образованных после предполагаемой даты наступления неплатежеспособности и до 26.01.2018. 

Учитывая изложенное, суды пришли к обоснованным выводам о том, что не доказано наличие совокупности обстоятельств, при наступлении которых у контролирующих должника лиц возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Вторым основанием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности послужило, по мнению конкурсного управляющего, невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие  непередачи ему документации Общества. 

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур банкротства, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Обязанность руководителя предприятия по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности предприятия предусмотрена статьями 6, 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», а обязанность руководителя должника передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника - статьей 126 Закона о банкротстве.

На основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в абзаце 10 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Из материалов дела следует, что определением от 11.04.2019 суд первой инстанции обязал Стубайло Т.А. передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности Общества. В удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

Судебный акт оставлен без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2019 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.12.2019.

Определением от 12.11.2019 по настоящему обособленному спору арбитражный суд обязал конкурсного управляющего и Стубайло Т.А. принять совместные меры по передаче документов.

В письме от 18.11.2019 Стубайло Т.А. сообщила конкурсному управляющему о том, что истребуемые им документы находятся по адресу: Волгоград, пр. Героев Сталинграда, д. 21, офис № 110.

При этом сами бухгалтерские документы были представлены суду в заседании, проведенном 24.12.2019, и были приобщены к делу о банкротстве (основному делу).

 С учетом данных фактических обстоятельств суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу, что конкурсный управляющий имел возможность проверить, действительно ли истребуемые документы находились в Волгограде, а также принять участие в судебном заседании по настоящему делу и получить необходимые ему документы.

Суды также правомерно заключили, что указание в анализе финансового состояния должника на совершение должником договоров беспроцентного займа в 2015 году, не может рассматриваться судом как доказательства заключения таких договоров.

Между тем, суд округа не может согласиться с выводом судов первой и апелляционной инстанций о правомерности действий руководителей должника по отчуждению транспортных средств Общества в уплату задолженности по заемным обязательствам. 

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий сослался на то, что должник имел в собственности транспортные средства, которые отчуждены в пользу лиц, в том числе и контролирующих должника,  в счет уплаты задолженности Общества по договорам займа от 23.12.2015, 24.12.2015, 25.12.2015 и 28.12.2015. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей на дату отчуждения транспортных средств и заключения договоров займа, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что действия должника по отчуждению имущества и по заключению цепочки договоров займа, фактически были направлены на совершение платежей по погашению налоговой задолженности.

С учетом изложенного суды пришли к выводу, что в результате совершения Обществом совокупности сделок рядом физических лиц (в том числе участниками должника) были предоставлены займы, которые были направлены на исполнение обязательств по уплате налогов и платежей во внебюджетные фонды. Задолженность по договорам займа была погашена путем передачи займодавцам транспортных средств должника (статья 409 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ), что, по мнению судов, является правомерным. 

Между тем вследствие общности экономических интересов должника и контролирующих его лиц требование займодавца не может конкурировать с требованиями кредиторов, не имеющих фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (далее - независимые кредиторы).

Сама по себе выдача контролирующим лицом денежных средств подконтрольному обществу посредством заключения с ним договора займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

При  этом как разъяснено в пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

С учетом изложенного передача участникам Общества транспортных средств в целях погашения задолженности по выданным ими Обществу, пребывающему  в состоянии имущественного кризиса,  займам нельзя признать правомерным, тем более с учетом того обстоятельства, что ФНС в настоящее время является кредитором должника, требования которого не погашены.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций не установлены все фактические обстоятельства, необходимые для правильного рассмотрения дела,  обжалуемые судебные акты следует отменить, а дело – направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и оценить правомерность действий контролирующих должника лиц, получивших ликвидное имущество подконтрольного им Общества, не погасившего задолженность по налоговым обязательствам перед бюджетом. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.03.2020 по делу № А56-112523/2017 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение. 

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

 И.М. Тарасюк