ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-12613/2023)

Дело № А65-1433/2022

г. Самара

12 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 12 сентября 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

ФИО2 – лично, паспорт,

ФИО3 – лично, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2023 об оспаривании сделок должника в рамках дела № А65-1433/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, ИНН 

<

***>. 

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление гражданина ФИО5 о признании гражданки ФИО4 несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.05.2022 заявление кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим утверждена ФИО6

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.08.2022 гражданка ФИО4 признана банкротом и в отношении её имущества введена процедура реализации. Финансовым управляющим утверждена ФИО6

01.12.2022 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление финансового управляющего ФИО6 о признании недействительными: договора дарения от 18.07.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО2; договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.11.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3 и применении последствий недействительности сделки (вх.61299).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 07.12.2022 заявление принято к производству, назначено судебное разбирательство.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2023 заявление финансового управляющего имуществом ФИО4 удовлетворено частично.

Признан недействительным договор дарения от 18.07.2014, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО4 2 878 000 руб.

В удовлетворении заявления финансового управляющего имуществом ФИО4 к ФИО3 отказано.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2023 отменить, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

ФИО2, ФИО3 в судебном заседании апелляционную жалобу поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся недействительности договора дарения от 18.07.2014 и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 2 878 000 руб., суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 14.04.2003 между ФИО4 и ФИО5 заключен Договор займа, оформленный распиской, согласно условиям которого ФИО4 получила в заем от ФИО5 денежные средства в размере 177 155 долларов США, под 10% ежемесячно, без условия срока о возврате долга.

28.08.2018 ФИО5 телеграммой обратился к ФИО4 о возврате суммы займа.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 31.10.2019 по делу №2-279/2019 (№33-17534/2019) исковые требования ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств удовлетворены частично.

Суд определил взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 основной долг по расписке от 14.04.2003 в размере 177 155 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства, проценты за пользование суммой займа в размере 30 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства и проценты а пользование заемными денежными средствами в размере 350,62 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Суд первой инстанции установил, что должнику ФИО4 на праве собственности до заключения брака принадлежало нежилое помещение общей площадью 64,1 (шестьдесят четыре целых одна десятая) кв.м, этаж 1, 2, кадастровый номер 16:52 : 04 02 11: 160: 2/578, расположенное по адресу: 

<

...>. Указанное имущество принадлежало должнику на основании договора купли-продажи нежилого помещения № 02 от 10.02.2005, договора купли-продажи нежилого помещения от 12.11.2007, договора купли-продажи доли нежилого помещения от 14.12.2009, разрешения на ввод объекта в эксплуатацию от 15.07.2010 № RU16302000-71, выданного Исполнительным комитетом муниципального образования г. Набережные Челны Республики Татарстан, договора реального раздела нежилого помещения от 12.10.2010, зарегистрированных в Набережно-Челнинском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Татарстан 27.12.2010, запись в Едином Государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним № 16-16-32/154/2010-416.

04.04.2013, согласно свидетельству о заключении брака, между Должником и ФИО2 заключен брак, о чем составлена запись акта заключения брака №815.

18.07.2014 между Должником и ФИО2 заключен договор дарения нежилого помещения общей площадью 64,1 (шестьдесят четыре целых одна десятая) кв.м, этаж 1, 2, кадастровый номер 16:52:04 02 11:160:2/578, расположенного по адресу: 

<

...>.

11.11.2021 между ФИО2 (супругом ФИО7) и ФИО3 заключен Договор купли-продажи недвижимого имущества, предметом которого является спорное помещение. Запись в ЕГРН о праве собственности ФИО3 внесена за № 16:52:040211:1478- 16/136/2021-2 от 11.11.2021.

По мнению финансового управляющего, ФИО3 является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

В качестве обоснования заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику, финансовый управляющий ссылается на то обстоятельство, что 19.03.2020 ФИО4 выдана нотариальная доверенность 16 АА 5055452 на имя ФИО3, зарегистрированная в реестре 16/82-п/16-2020-9-756, удостоверенная нотариусом ФИО8, сроком на 10 лет.

Финансовый управляющий в обоснование заявления указывал, что анализ приведенных обстоятельств, подтвержденных письменными доказательствами, позволяет сделать вывод о том, что личности приобретателей имущества использовались в качестве инструмента для вывода актива (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем.

Финансовый управляющий считает, что  несмотря на заключенные сделки, спорное помещение никогда не выбывало из владения должника, лишь формально менялся титульный собственник, оба которых являются заинтересованными лицами по отношению к Должнику.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части недействительности договора дарения и применении последствий недействительности сделки, указал , что по состоянию на 18.07.2014 (дата совершения сделки) должник совершил действия по отчуждению личного имущества фактически свидетельствуют об умышленных действиях, направленных на вывод (сокрытие) ликвидного имущества должника при наличии обязательств по возврату займа.

Суд первой инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств, пришел к выводу, что договор дарения от 18.07.2014 заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем было известно (должно было быть известно) ответчику. Более того, безвозмездное отчуждение ликвидного имущества привело к уменьшению размера конкурсной массы, что в свою очередь может привести к полной либо частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника.

Также суд первой инстанции принял во внимание, что ФИО2 спорное нежилое помещение отчуждено ФИО3 по договору купли-продажи от 11.11.2021, и пришел к выводу об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 11.11.2021, в связи с чем применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника 2 878 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что должник ФИО4 на момент совершения сделки не отвечала признакам неплатежеспособности ни формально, ни фактически. Действия по отчуждению личного имущества связаны с состоянием здоровья и не свидетельствуют об умышленном выводе (сокрытии) ликвидного имущества.

Повторно рассмотрев материалы дела, доводы апелляционной жалобы в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В соответствии с абз. 2 п. 7 ст. 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

По смыслу п. 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пункт 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном п. 3 - 5 ст. 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве).

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума от 23.12.2010 №63), в силу п. 3 ст. 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Судом первой инстанции установлено, что спорный договор дарения, заключенный между ФИО4 и ФИО2 совершен 18.07.2014, то есть до 01.10.2015, в связи с чем по своему характеру оспариваемая сделка предпринимательской не является, следовательно, может быть оспорена только на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным правилам Закона о банкротстве.

В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержится указание на то, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестность поведения (злоупотребления) правом обеими сторонами сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Обосновывая наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника и ответчиков в виде совершения действий, препятствующих обращению взыскания на имевшиеся активы, финансовый управляющий указал на осведомленность ответчиков о наличии признаков неплатежеспособности, поскольку они являются заинтересованными по отношению к должнику лицами в силу наличия родственных и семейных связей.

Понятие «заинтересованности» трактуется в широком смысле и включает в себя любой прямой или косвенный финансовый (материальный) интерес, выгоду, долю, бонус, иные привилегии и преимущества, которые лицо может получить непосредственно, или через своего представителя, номинального держателя, родственника в результате такой сделки (определение ВАС РФ ВАС РФ от 14.12.2011 №ВАС-12434/11).

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Как следует из материалов дела, ФИО9 и ФИО2 являются супругами с 14.04.2003.

Таким образом, должник и ответчик являются заинтересованными по отношению к должнику лицами, которых объединяет общность семейных отношений.

Из материалов дела усматривается, что 14.04.2003 между ФИО4 и ФИО5 заключен договор займа, оформленный распиской.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Татарстан от 31.10.2019 по делу №2-279/2019 (№33-17534/2019) исковые требования ФИО5 к ФИО4 о взыскании денежных средств удовлетворены частично. Суд определил взыскать с ФИО4 в пользу ФИО5 основной долг по расписке от 14.04.2003 года в размере 177 155 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства, проценты за пользование суммой займа в размере 30 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства и проценты за пользование заемными денежными средствами в размере 350,62 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату фактического исполнения обязательства, расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 рублей.

Таким образом, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции правомерно установил наличие у должника обязательств перед кредитором ФИО5 на момент совершения оспариваемой сделки (18.07.2014).

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает правомерным вывод суда первой инстанции об отчуждении имущества должника безвозмездно и в пользу заинтересованного лица.

Судебная коллегия полагает, что приобретение (получение в дар) нежилого помещения ФИО2 не отвечает требованиям разумности, обычаям делового оборота и свидетельствует о фактической осведомленности  ответчика о противоправной  цели должника по выводу ликвидного актива.

Кроме того, как следует из Выписки из ЕРГН от 25.08.2022, согласно отчета финансового управляющего должника от 16.04.2023, ФИО4 осуществлены действия по отчуждению иного недвижимого имущества, сведения о прекращении права собственности внесены 26.08.2014.

Доводы заявителя апелляционной жалобы об обратном отклоняются судебной коллегий, как не подтвержденные материалами дела.

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно указал, что по состоянию на 18.07.2014 (дата совершения сделки) должник совершил действия по отчуждению личного имущества, что свидетельствует об умышленных действиях, направленных на вывод (сокрытие) ликвидного имущества должника при наличии обязательств по возврату займа. При этом доказательств наличия иного имущества должника достаточного для погашения требования кредитора ФИО5 не представлено.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 19 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №5, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017, срок исполнения денежного обязательства не всегда совпадает с датой возникновения самого обязательства. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет. Таким образом, обязательства по договору займа возникают с момента заключения договора.

На основании изложенного судебная коллегия считает, что довод заявителя апелляционной жалобы о том, что кредитор ФИО5 на дату заключения спорного договора дарения не предъявлял расписку от 14.04.2003 к исполнению, отклоняется, поскольку не подтверждает отсутствие обязательств по возврату денежных средств кредитору.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что на момент совершения спорной сделки должник ФИО10 не имела неисполненных обязательств, признается судебной коллегией несостоятельной.

Поскольку на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства и, оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что целью совершения оспариваемой сделки является причинение вреда имущественным правам кредиторов.

При этом заинтересованность ответчика по отношению к должнику позволяет судебной коллегии сделать вывод, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

С учетом изложенных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что договор дарения от 18.07.2014 заключен в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, о чем было известно (должно было быть известно) ответчику. Более того, безвозмездное отчуждение ликвидного имущества привело к уменьшению размера конкурсной массы, что в свою очередь может привести к полной либо  частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника. Доказательств наличия иного имущества зарегистрированного за должником, достаточного для погашения задолженности кредитора, в материалы дела не представлено.

В силу п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Пунктом 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки (пункт 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Учитывая изложенные нормы права и разъяснения, данные высшей судебной инстанцией, фактические обстоятельства обособленного спора, принимая во внимание, что действия супругов М-вых явно и очевидно направлены на выведение имущества (нежилого помещения) должника из конкурсной массы с целью избежания обращения на него взыскания, судебная коллегия приходит к выводу, что отчуждение имущества совершено со злоупотреблением правом.

При изложенных обстоятельствах, исходя из принципов состязательности арбитражного процесса и равенства его сторон, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о признании недействительной сделкой договор дарения от 18.07.2014.

При этом судом первой инстанции установлено, что согласно представленному финансовым управляющим в материалы дела Отчету об оценке №248-23, выполненному ООО «БАСКО», следует, что рыночная стоимость спорного имущества по состоянию на 18.07.2014 составляет 2 878 000 руб.

Выводы, отраженные в отчете об оценке №248-23 участвующими в обособленном споре лицами не оспорены, ходатайств о назначении судебной экспертизы по определению рыночной стоимости не заявлено.

Как следует из материалов дела, в результате заключения договора дарения от 18.07.2014 произошло существенное для должника уменьшение размера его активов, что привело к частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества и в результате причинен вред имущественным правам кредиторов.

Доказательства несоответствия выводов, содержащихся в отчете об оценке №248-23  действительности, лицами участвующим в деле не представлены, иные действия направленные на доказывание правовой позиции не совершены.

Принимая во внимание, что ФИО2 спорное нежилое помещение отчуждено ФИО3 по договору купли-продажи от 11.11.2021, судебная коллегия полагает правомерным вывод суда первой инстанции о невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре.

В связи с изложенным, судебная коллегия считает, что суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделок, взыскав с ФИО2 в конкурсную массу должника 2 878 000 руб. стоимости спорного объекта, определенной на основании отчета об оценки №248-23 по состоянию на 18.07.2014.

Доводы, изложенные в жалобе, не влияют на правильность выводов суда. Оснований для удовлетворения указанной жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом, заявитель апелляционной жалобы приводит доводы, не опровергающие выводы арбитражного суда первой инстанции, а выражающие несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для переоценки обстоятельств, установленных при рассмотрении обоснованности заявленных требований, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в обжалуемой части отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №63 от 23.12.2010 по смыслу п.3 ст.61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (пп.2 п.1 ст.333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2023 по делу №А65-1433/2022 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Г.О. Попова

 

Судьи                                                                                                          О.А. Бессмертная

 

Е.А. Серова