АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А01-3995/2020

г. Краснодар

14 мая 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Андреевой Е.В. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Уджуху Р.З. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Контракт Строй Индустрия» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.07.2024), от ФИО3 ? ФИО4 (доверенность от 02.12.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А01-3995/2020 (Ф08-1666/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контракт Строй Индустрия» (далее – должник, общество) конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратилась в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков в размере 8 586 тыс. рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.08.2024, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, с бывшего руководителя должника ФИО3 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 8 586 тыс. рублей.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, отказать в удовлетворении требований конкурсного управляющего. Податель жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что денежные средства, полученные ФИО3 и иными работниками должника, израсходованы в интересах ФИО3; в опровержение выводов суда о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности ссылается на бухгалтерскую отчетность, согласно которой за время исполнения ФИО3 обязанностей руководителя  должника размер дебиторской задолженности с 4 201 тыс. рублей по состоянию на 31.12.2018 уменьшился  до 2 654 тыс. рублей по состоянию на 31.12.2019. По мнению подателя жалобы, судами также неверно исчислен срок исковой давности для предъявления конкурсным управляющим рассматриваемых требований. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий указал на правильность сделанных судами выводов по существу рассматриваемого спора и отсутствие оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал кассационную жалобу, просил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт, отказав в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения кассационной жалобы, просил оставить судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, определением от 16.02.2021 заявление Федеральной налоговой службы о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением от 28.09.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Постановлением апелляционного суда от 25.01.2022 решение от 28.09.2021 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции для разрешения вопроса о возможности продолжения рассмотрения дела в общем порядке. 

Решением суда от 13.10.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что в период исполнения ФИО3 обязанностей генерального директора должника (с 30.01.2019 по 25.06.2020) ему, а также  ФИО6 и ФИО7 выданы наличные денежные средства на общую сумму 5 932 тыс. рублей, без предоставления ответчиком документального подтверждения расходования полученных под отчет денежных средств на хозяйственные нужды общества, а также на непринятие ФИО3 мер по взысканию дебиторской задолженности и непередачу конкурсному управляющему документов для взыскания дебиторской задолженности, обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с бывшего директора ФИО3

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

В пункте 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве закреплено, что требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Суды, удовлетворяя заявленные требования и взыскивая с ответчика убытки в размере денежных средств, выданных ФИО3, ФИО7 и ФИО6 под отчет, пришли к выводу о том, что переданные конкурсному управляющему авансовые отчеты составлены формально, не отражают фактические хозяйственные операции, содержат недостоверные и противоречивые сведения, составлены с нарушениями законодательства, в частности, отсутствуют сведения о структурном подразделении, куда внесен остаток и по какому ордеру, отрывные талоны не выданы подотчетному лицу, подписи ФИО3, ФИО7, ФИО6 отсутствуют.

Суды отметили, что в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие факт расходования выданных под отчет денежных средств на нужды должника (отсутствуют кассовые чеки, товарно-транспортные накладные и иные оправдательные документы), а также корешки расписок к авансовым отчетам за подписью руководителя должника о возврате (расходовании) подотчетных сумм.

Достоверность представленных документов в отсутствие иной первичной документации (кассовые книги, кассовые чеки и т.д.) или отсылки конкретного платежа к конкретному чеку (квитанции), совпадающему по дате платежа и назначению платежа по каждой операции, не подтверждена; в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие оприходование должником товарно-материальных ценностей в установленном порядке, приобретенных за счет выданных под отчет денежных средств. 

Суды подчеркнули, что именно на ФИО3 лежит бремя доказывания факта расходования выданных под отчет денежных средств в интересах должника, реализуемое посредством представления им в материалы дела первичных документов по осуществленным тратам.

Суды указали также на то, что ФИО3 был осведомлен о наличии у должника неисполненных обязательств перед контрагентами. Так, согласно бухгалтерскому балансу кредиторская задолженность по состоянию на 31.12.2019 составляла 9 713 тыс. рублей.

При таких обстоятельствах суды, отклонив доводы о хищении документации должника, указали на то, что систематическая выдача денежных средств на хозяйственные нужды ФИО3, ФИО6, ФИО7 при отсутствии достоверной отчетности о расходовании денежных средств, оприходовании материальных ценностей в бухгалтерском учете, отсутствие доказательств возврата не израсходованных денежных средств, является юридически значимым действием, направленным на вывод активов из хозяйственного оборота должника, в связи с чем пришли к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 5 932 тыс. рублей убытков, что соответствует размеру выданных наличных денежных средств ФИО3, ФИО6, ФИО7 руководителем должника.

Признавая обоснованными доводы конкурсного управляющего в части, касающейся непринятия ФИО3 мер по взысканию дебиторской задолженности и удовлетворяя требование в части взыскания с должника убытков в размере дебиторской задолженности (2 654 тыс. рублей), суды пришли к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств совершения ответчиком действий, направленных на истребование задолженности у контрагентов должника. Суды указали также, что конкурсному управляющему не переданы документы, необходимые для взыскания дебиторской задолженности. 

Ссылаясь на недоказанность передачи вновь утвержденному руководителю должника сведений (документации) о дебиторской задолженности, суды отклонили доводы ФИО3 о том, что фактически взыскание задолженности контрагентов должника, начиная  с 14.07.2020, приходится на период, когда руководителем должника была ФИО8

При таких обстоятельствах, суды пришли к выводу о доказанности совокупности оснований для взыскания с ответчика убытков в размере 2 654 тыс. рублей в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности.

Суд округа полагает, что судебные акты приняты без учета следующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица – члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее – директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса).

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Как разъяснила высшая судебная инстанция, арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о незаконности, недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Последствия в виде убытков должны находятся в прямой причинно-следственной связи с действиями (бездействием) ответчика и их размер должен быть подтвержден с разумной степенью достоверности.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что обязанность возместить причиненный вред – мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П и от 08.12.2017 № 39-П; определения от 04.10.2012 № 1833-О, от 15.01.2016 № 4-О и др.).

По смыслу указанных правовых норм заявитель в соответствии со статьей 65 Кодекса должен представить доказательства, свидетельствующие о наличии совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличие и размер понесенных убытков.

В абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса). В абзацах третьем и четвертом пункта 12 Пленум Верховного Суда Российской Федерации указал, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса).

Бремя доказывания наличия и размера вреда, причинно-следственной связи между возникшим вредом (убытками) и действиями причинителя вреда лежит на заявителе, который должен доказать наличие перечисленных условий для возмещения вреда.

Как следует из материалов дела, возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ответчик указывал на то, что с начала 2020 года участники должника препятствовали ФИО3 в управлении обществом, при этом ответчик не являлся конечным бенефициаром бизнеса, его полномочия как руководителя были прекращены участниками должника вследствие возникшего конфликта.

После прекращения полномочий руководителя должника ФИО3 и утверждения генеральным директором ФИО9 ответчик неоднократно обращался к должнику с требованием обеспечить передачу документации, печатей и штампов должника, которые находились по адресу регистрации юридического лица.

В этой связи ответчик ссылался на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.06.2021 по делу № А01-3658/2020, которым в удовлетворении требования должника о возложении на ФИО3 обязанности передать документы и материальные ценности отказано.

ФИО3 указывал на то, что денежные средства, полученные ответчиком и работниками должника, расходовались на производственные нужды должника, такие как аренда техники, содержание транспорта и погрузочной техники, ГСМ, запасные части, ремонт, выдача заработной платы). При этом все имеющиеся бухгалтерские документы должника были переданы ФИО3 сменившему его руководителю должника ФИО9 в марте – апреле 2021 года, которая, в свою очередь, передала их конкурсному управляющему в конце 2024 года.

Кроме того, обжалуемые судебные акты не содержат обоснование взыскания с ФИО3 всей денежной суммы (5 932 тыс. рублей убытков), выданной под отчет трем лицам ФИО3, ФИО6, ФИО7

Относительно выводов судов о непринятии ФИО3 мер по взысканию дебиторской задолженности податель жалобы указывает на то, что согласно бухгалтерской отчетности за время нахождения ответчика в должности руководителя должника размер дебиторской задолженности уменьшился. Так, на 31.12.2018 сумма неисполненных обязательств перед должником составлял 4 201 тыс. рублей, а на 31.12.2019 – 2 654 тыс. рублей.

При этом, поскольку дебиторская задолженность образовалась в 2018 – 2019 годы, сроки ее взыскания истекли в 2021 – 2022 годах, то есть после прекращения полномочий ФИО3

С учетом того, что 25.03.2021 бухгалтерская документация передана ФИО3 ФИО9, ответчик полагает, что ответственность за невзыскание дебиторской задолженности необоснованно возложена судами на него.

В ходе рассмотрения спора ответчик приводил изложенные доводы в обоснование своей правовой позиции, между тем заявленные ответчиком аргументы должной и всесторонней оценки в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 Кодекса не получили.

Как следует из решения Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.06.2021 по делу № А01-3658/2020, 07.09.2020 должником ФИО3 направлено требование о передаче документов и материальных ценностей новому руководителю.

В ответ на указанное требование ответчик письмом от 15.10.2020 сообщил о своей готовности к передаче требуемых документов, печатей и т.д., указав на их нахождение по адресу: 

<

...>. При этом обратил внимание истца на то, что при неоднократных выездах по адресу, указанному в требовании, сотрудников общества обнаружено не было. В этой связи предложил обеспечить передачу по месту регистрации юридического лица. Данное письмо получено адресатом 13.11.2020.

Письмом от 25.12.2020 ФИО3 повторно потребовал от общества обеспечить участие представителя в передаче документов и ценностей, принадлежащих обществу, по адресу регистрации юридического лица. Данное письмо прибыло в место вручения 31.12.2020 и по истечении срока хранения возвращено отправителю.

Суд в тексте названного решения отразил, что в ходе судебного разбирательства стороны обеспечили передачу первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета, бухгалтерской отчетности, печати и штампа, хранившихся адресу: 

<

...>, о чем свидетельствуют акты приемки, представленные в материалы дела.

Формально указав в обжалованных судебных актах на то, что факт передачи ФИО3 ФИО9 первичной документации не подтвержден доказательствами, суды не исследовали выводы, изложенные в решении Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.06.2021 по делу № А01-3658/2020, акт приема-передачи от 25.03.2021, представленный ответчиком в подтверждение довода о передаче им ФИО9 бухгалтерской документации, а также не установили, предпринимались ли участниками должника и руководителем, сменившим ФИО3, действия, направленные на получение от ответчика необходимых документов с учетом доводов о наличии корпоративного конфликта между ответчиком и участниками должника или, напротив, уклонялся ли ФИО3 от передачи документов.

При этом, возложив на ответчика бремя доказывания факта расходования выданных под отчет денежных средств на нужды должника, суды не учли отсутствие в материалах дела доказательств наличия в распоряжении ответчика какой-либо документации должника.

Суды, отклоняя довод ФИО3 о пропуске заявителем срока исковой давности, учли, что решением суда от 28.09.2021 (резолютивная часть от 21.09.2021, которое впоследствии отменено апелляционным судом) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, вместе с тем исчисляли начало течения срока давности на обращение в суд с заявлением о взыскании убытков с 21.09.2021. В связи с этим, принимая во внимание, что с рассматриваемым заявлением конкурсный управляющий обратился 26.12.2023, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для вывода о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Вместе с тем следует отметить, что в рассматриваемом деле о  банкротстве в рамках другого обособленного спора во взыскании убытков с ФИО10 (бывший руководитель должника до ФИО3) отказано, суд первой инстанции в определении от 14.11.2024 установил, что руководителем должника в период с 01.01.2018 по 01.09.2018 с расчетного счета ежемесячно снимались денежные средства для выдачи заработной платы работникам должника. При этом суд первой инстанции принял во внимание показания свидетеля ФИО11 

Помимо прочего в указанном обособленном споре, инициированном конкурсным управляющим, суд первой инстанции исчислил срок исковой давности с даты прекращения полномочий ФИО10, в связи с чем пришел к выводу о пропуске заявителем срока исковой давности.

Определение от 14.11.2024 не обжаловано лицами, участвующими в деле, и вступило в законную силу.

В свою очередь, обращаясь в суд с требованием о взыскании убытков именно с ФИО3, конкурсный управляющий не обосновал, каким образом именно действия ответчика, занимавшего должность генерального директора с 31.01.2019 по 25.06.2020, привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности, возникшей в 2018 – 2019 годы.

Следует также учитывать, что работа с дебиторской задолженностью  в обычной практике делового оборота начинается не ранее чем через 4-6 месяцев с даты образования задолженности и начала течения срока исковой давности, поскольку перед непосредственным началом претензионной работы проводятся иные мероприятий, в том числе выявление просроченной задолженности, организация взаимодействия с должником по выяснению причин образования задолженности, по добровольному погашению задолженности, поиску покупателей в рамках уступки прав (требований).

С учетом доводов ответчика о наличии внутрикорпоративного конфликта, выводов, изложенных в решении суда от 25.06.2021 по делу № А01-3658/2020, в определении от 14.11.2024 по настоящему делу, а также в отсутствие доказательств наличия у ответчика документации должника и всесторонней оценки доводов лиц, участвующих в деле, судебная коллегия полагает выводы судов в обжалованных судебных актах о наличии оснований для взыскания с ФИО3 убытков по заявленным эпизодам преждевременными.

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Учитывая, что судебные акты приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора, принимая во внимание необходимость установления юридически значимых обстоятельств для принятия обоснованного и законного решения, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, установленных пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, исходя из предмета и оснований заявленных требований, учесть все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законные и обоснованные судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права, регулирующими спорные отношения. Также судам необходимо установить размер денежных средств, полученных под отчет конкретно каждым из трех лиц (ФИО3, ФИО6, ФИО7), для выяснения обстоятельств, касающихся  возврата полученных средств или их расходование на хозяйственные нужды общества, в целях соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, рассмотреть вопрос о привлечении к участию  в обособленном споре  ФИО6, ФИО7, после чего определить степень вины  (при наличии) ФИО3 в необоснованном расходовании (удержании) денежных средств в размере 5 932 тыс. рублей. В отношении неистребования дебиторской задолженности третьих лиц, судам следует установить не была ли утрачена такая возможность на дату возбуждения дела о банкротстве должника, исследовать первичную документацию должника, с учетом того обстоятельства, что в рамках рассматриваемого дела установлен факт передачи ФИО3 документации должника; определить состав и размер дебиторской задолженности, которая по срокам взыскания приходилась на период исполнения ФИО3 обязанностей руководителя должника, принимая во внимание период нахождения его в должности и истечение срока давности по дебиторской задолженности, образовавшейся  за период, предшествующий назначению его руководителем общества. 

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 21.08.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2025 по делу № А01-3995/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

Е.В. Андреева 

Н.А. Сороколетова