ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-35454/2020к14

г. Красноярск

02 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен         02 марта 2022 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Яковенко И.В.,

судей: Бутиной И.Н., Инхиреевой М.Н.,  

секретаря судебного заседания ФИО1, 

при участии:

от общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация»: ФИО2, представителя по доверенности от 11.05.2021, паспорт;

от ФИО3: ФИО4, представителя по доверенности от 07.06.2021 серии 24 АА № 3836852, паспорт;

от ФИО5: ФИО4, представителя по доверенности от 07.06.2021 серии 24 АА № 3836851, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО6

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от 28 октября 2021 года по делу № А33-35454/2020к14, 

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, общество) определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-35454/2020к14 включено требование ФИО3 в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>):

- в размере 3 000 000 руб. основного долга в первую очередь реестра;

- в размере 8 462 344,60 руб. основного долга в третью очередь реестра с учетом подпункта 1 пункта 5 статьи 189.6-1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Включено требование ФИО5 в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 12 612 557,35 руб. основного долга с учетом подпункта 3 пункта 5 статьи 189.6-1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО6 (далее – заявитель, апеллянт) обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил оспариваемое определение отменить, признать требование ФИО3 и ФИО5 (далее – ФИО3 и ФИО5, кредиторы) подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей очередности распределения ликвидационной квоты общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация».

В апелляционной жалобе заявлены следующие доводы:

- судом нарушены правила распределения бремени доказывания в отношении обстоятельств аффилированности кредиторов;

- у суда отсутствовали правовые основания для отклонения доводов о необходимости субординации требований по причине отсутствия у кредитора статуса контролирующего должника лица, в связи с доказанностью предоставления финансирования несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо;

- кредитором и должником не опровергнуты доводы заявителя об имущественном кризисе должника;

- арбитражным судом сделан ошибочный вывод о предоставлении заявителем денежных средств должнику не в период имущественного кризиса;

- судом не дана правовая оценка доводам о предоставлении заявителем компенсационного финансирования в форме отказа от начисления процентов.

Согласно отзывам ФИО3, ФИО5 и должника оспариваемое определение подлежит оставлению без изменения, а апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.11.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 28.12.2021. В соответствии со ст. 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы неоднократно откладывалось.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы на определение арбитражного суда от 19.11.2021, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

В соответствии со статьей 18 АПК РФ в составе суда производилась замена в составе судей. Окончательно состав суда сформирован в следующем виде: Яковенко И.В., Бутина И.Н., Инхиреева М.Н. 

Учитывая замены в составе судей, на основании части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение апелляционной жалобы осуществлялось с самого начала.

В судебном заседании до начала исследования доказательств председательствующим объявлено, что в материалы дела 18.02.2022 через «Мой арбитр» от общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» поступили дополнения к отзыву на апелляционную жалобу с приложенными к нему доказательствами направления указанных дополнений, а также с приложенными к ним дополнительными документами в копиях, а именно: информацией о займах, имуществу; балансом за 2019 г. на 24.07.2019 г.; балансом за 2019 г. на 31.12.2019; ОСВ: по п. 1 пояснений строки 1170 и 1240 ОСВ 58 24.07.2019 - 31.12.2019; по п. 1 пояснений ОСВ 58 строки 1170 и 1240 с 01.01.20 г. по 31.08.2020; по п.2 пояснений ОСВ 76.09 строка 1230 24.07.2019 - 31.12.2019; по п. 2 пояснений ОСВ 76.09 на 31.08.2020; по п.2 и п.5 пояснений ОСВ 76.07 (строка 123) на 24.07.2019; по п.2 и п.5 пояснений ОСВ 76 (строка 1230 (76.07, 76.09, 76 ПЕ) с 01.01.2020 по 31.08.2020; по п.3 пояснений ОСВ 41 (строка 1210) с 24.07.2019 по 31.12.2019; по п.3 пояснений ОСВ 41 (строка) на 31.08.2020; по п.4 строка 1250 ОСВ 50 с 24.07.2019 по 31.12.2019; по п. 4 строка 1250 ОСВ 50 с 31.12.2019 по 30.08.2020; по п.4 пояснений строка 1250 ОСВ 51 с 24.07.2019 по 31.12.1920; по п. 4 строка 1250 ОСВ 51 с 31.12.2019 по 30.08.2020.; по п. 4 пояснений строка 12 50 ОСВ 55.3 с 24.07.2019 по 31.12.2019; по п.4 пояснений строка 1250 ОСВ 55.3 с 31.12.2019 по 31.08.2020; по п.5 пояснений строка 1410 ОСВ 67 с 24.07.2019 по 31.12.2019; по п. 5 пояснений срока 1410 ОСВ 67 с 31.12.2019 по 31.08.2020; по п. 5 пояснений строка 15 10 ОСВ 66 с 24.07.2019 по 31.12.2019; по п. 5 пояснений срока 1510 ОСВ 66 с 31.12.2019 по 31.08.2020.

На вопрос суда представитель общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» пояснил, что указанные дополнения к отзыву на апелляционную жалобу и приложенные к ним документы были направлены ФИО6. 

На вопрос суда представитель ФИО3, ФИО5 пояснил, что получил указанные дополнения общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» к отзыву на апелляционную жалобу. 

На основании статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены дополнительные документы, приложенные к дополнениям к отзыву общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» на апелляционную жалобу, как представленные в обоснование возражений относительно апелляционной жалобы. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация», представитель ФИО3, ФИО5 поддержали ранее изложенные доводы. Согласны с судебным актом суда первой инстанции. 

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается без участия иных лиц, участвующих в деле.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (вкладчик) и ООО «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (кооператив), заключен договор о передаче личных сбережений от 05.06.2018 № ЛС-С.0566/ФЛ/Д1 (в редакции дополнительных соглашений), по условиям которого кооператив принимает от вкладчика личные сбережения в виде денежных средств в размере 11 080 912 руб. на срок с 05.06.2018 по 30.07.2019. Сбережения передаются на условиях срочности, возвратности и платности.

Между ФИО5 (займодавец) и ООО «Сибирская кредитно-сберегательная корпорация» (заемщик), заключены следующие договоры займа:

- от 02.03.2020 № ЛС-С.0754/ФЛ/Д1, по условиям которого займодавец предоставляет заёмщику займ в размере 6 016 905,05 руб. на срок с 02.03.2020 по 26.04.2021;

- от 30.09.2019 № ЛС-С.0726/ФЛ/Д1, по условиям которого займодавец предоставляет заёмщику займ в размере 3 001 253,86 руб. на срок с 30.09.2019 по 23.11.2020;

- от 05.11.2019 № ЛС-С.0735/ФЛ/Д1, по условиям которого займодавец предоставляет заёмщику займ в размере 3 306 401,33 руб. на срок с 05.11.2019 по 29.12.2020.

Займы предоставляются на условиях срочности, возвратности и платности.

Денежные средства, полученные КПК «Сибирская КСК» по договорам о передаче личных сбережений, кредитором не возвращались.

Представленным в материалы дела приходно-кассовым ордером № 318 от 13.04.2015, подтверждается факт передачи ФИО3 должнику сбережений в сумме 5 216 073,18 руб.

Представленными в материалы дела справками по форме 2-НДФЛ за 2013-2016 гг., а также налоговыми декларациями по форме 3-НДФЛ за 2013-2015 гг., подтверждается наличие у ФИО3 финансовой возможности передать должнику сбережения в спорный период и в заявленном размере. 

В отношении кредитора ФИО5, представленным в материалы дела приходно-кассовым ордером № 1538 от 21.11.2017, подтверждается факт передачи ФИО5 должнику займа в сумме 12 845 787,81 руб.

Представленной в материалы дела распиской от 01.07.2017 на сумму 19 000 000 руб., подтверждается наличие у ФИО5 финансовой возможности выдать должнику займы в спорный период и в заявленном размере.

В связи с преобразованием КПК «Сибирская КСК» в общество с ограниченной ответственностью 24.07.2019 паевой взнос кредитора трансформирован в долю участия в уставном капитале ООО «Сибирская КСК».

Доказательства наличия у кредиторов возможности оказывать влияние на деятельность должника, а также заключения договоров займа в ситуации имущественного кризиса ООО «Сибирская КСК», не представлены.

Признавая требование ФИО3 и ФИО5 обоснованным, Арбитражный суд Красноярского края, руководствуясь статьями 2, 71, 183.26, 189.6-1 Закона о банкротстве и статьями 807, 808, 810 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из реальности сделок, на которых основано требование, и неисполнения должником обязательства по возврату займов; из недоказанности возможности ФИО3 и ФИО5 оказывать влияние на хозяйственную деятельность должника, а равно недоказанности того, что правоотношения сторон по договорам от 05.06.2018 № ЛС-С.0566/ФЛ/Д1, от 02.03.2020 № ЛС-С.0754/ФЛ/Д1, от 30.09.2019 № ЛС-С.0726/ФЛ/Д1, от 05.11.2019 № ЛС-С.0735/ФЛ/Д1, носили характер компенсационного финансирования.

Третий арбитражный апелляционный суд признал правильными обстоятельства, установленные судом первой инстанции, и по результатам повторного рассмотрения спора по жалобе ФИО6 пришел к выводу об оставлении оспариваемого определения без изменения на основании следующего. 

Порядок установления требований кредиторов в деле о банкротстве финансовых организаций в силу подпункта второго пункта 2 статьи 180 Закона о банкротстве предусмотрен статьей 183.26 названного Закона.

В соответствии с подпунктом вторым пункта 1 статьи 183.26 Закона о банкротстве в целях участия в деле о банкротстве кредиторы вправе заявить свои требования к финансовой организации в ходе конкурсного производства в течение двух месяцев с даты опубликования сведений о признании финансовой организации банкротом. Требования кредиторов направляются в арбитражный суд, финансовую организацию и арбитражному управляющему с приложением документов, подтверждающих их обоснованность.

Предусмотренные статьей 183.26 Закона о банкротстве особенности установления требований состоят в том, что арбитражный управляющий включает их в реестр, который ведется в порядке, установленном статьей 16 названного Закона с учетом особенностей настоящей статьи.

При наличии возражений относительно требований кредиторов, указанных в пункте 1 статьи 183.26 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет их обоснованность и наличие оснований для включения в реестр (пункт 5 статьи 183.26 Закона о банкротстве).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы права к подобного рода обязательствам относятся не только прямо предусмотренные корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможным, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование) с использованием, в частности, конструкции договора займа, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования в случае объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других, не аффилированных с должником, кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве должника требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов, в связи с чем таковое подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

При рассмотрении спора установлено, что исходя из сложившихся правоотношений, ФИО3 в 2015 году, а ФИО5 в 2017 году стали членами Кредитного потребительского кооператива через паевой и членский взнос, т.е. изначально правоотношения между кредиторами и ООО «Сибирская КСК» сложились в условиях обычной хозяйственной деятельности последнего путем последовательного предоставления денежных средств по договорам о передаче личных сбережений, при этом в дальнейшем, в связи с преобразованием должника в общество с ограниченной ответственностью, характер отношений между сторонами не претерпел изменений, Модель участников общества ФИО3 и ФИО5 реализовывалась формально при отсутствии у последних намерения осуществлять руководство деятельностью должника, влиять на его деятельность и участвовать в распределении доходов, при этом сохранилась цель получения прибыли за счет ранее предоставленных должнику активов, в связи с чем передача таковых была переоформлена в договоры от 05.06.2018, от 02.03.2020, от 30.09.2019, от 05.11.2019.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов.

Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании (пункт 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства, поступившие от участников обособленного спора, суд первой инстанции, установив обстоятельства, входящие в предмет исследования при проверке обоснованности требований кредиторов, пришел к выводам о реальности передачи должнику денежных средств на основании последовательно заключавшихся с ФИО3 и ФИО5 договоров о передаче личных сбережений, переоформленных в связи с преобразованием юридического лица в договоры займа, что имело место в период до возникновения имущественного кризиса в ООО «Сибирская КСК» и в условиях его обычной хозяйственной деятельности, отметив, что преобразование должника в общество с ограниченной ответственностью не изменило характера взаимоотношений между сторонами спорного обязательства. ФИО3 и ФИО5 сохранили интерес в получении прибыли от переданных должнику активов, не имели намерения осуществлять руководство деятельностью ООО «Сибирская КСК» и участвовать в распределении его прибыли, выступая в качестве участников.

Сделав выводы, соответствующие обстоятельствам спора, Арбитражный суд Красноярского края обоснованно включил требования в реестр для его удовлетворения в составе первой и третьей очередей, учитывая то, что оно основано на взаимоотношениях должника и кредитора, не имеющих характера компенсационного финансирования.

В соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кредиторами представлены достаточные и достоверные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер. 

Доводы заявителя о необходимости субординации требования кредитора обосновываются апеллянтом обстоятельствами аффилированности группы кредиторов, в которую входит ФИО3 и ФИО5 с должником, а именно, фактом участия ФИО3 и ФИО5 в общем собрании участников общества и фактом выдачи доверенности на представителя ФИО4, состоящей в родстве с председателем правления общества. 

Вместе с тем, указанные доводы не основаны на законе, были обосновано отклонены судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте со ссылкой, в том числе, на необязательную противоправность фидуциарной связи.

Доказательства согласованности действий ФИО3 и ФИО5 с иными учредителями должника в материалах дела отсутствуют. 

Само по себе участие ФИО3 и ФИО5 в голосовании на общем собрании общества по одному из вариантов повестки не может считаться примером действий контролирующего должника лица или согласованных действий, так как при голосовании многих участников их голоса неминуемо практически всегда разделятся, соответственно, часть голосовавших (независимо от движущих мотивов) окажется в одной из категорий «за» или «против», что не говорит о сговоре участников, голосовавших за определенное решение.

Так как решение принимается в итоге большинством голосов, нельзя автоматически каждого отдельного участника из такого большинства рассматривать как адепта заранее согласованной единой цели.

Действительно, не исключается ситуация, когда происходит целенаправленное объединение голосов мажоритарных и миноритарных участников для принятия единого заранее продуманного решения во вред иным участникам или независимым кредиторам. Однако в подавляющем большинстве случаев такой сговор существует между реальными собственниками бизнеса (активными бенефициарами предприятия), целью которых является именно постоянное определение хозяйственной политики предприятия и отлучение иных лиц возможности принятия решений.

Между тем, из существа и предыстории взаимоотношений кредитора и должника следует, что модель участника общества реализована во многом формально и кредитор в действительности не имела намерения осуществлять руководство деятельностью компании и распределять прибыль организации как участник, а только желала получать постоянный доход по процентам.

Такая схема взаимоотношений не может считаться основанием квалификации действий кредитора как примера компенсационного финансирования должника.

Заявителем не опровергнуты выводы суда первой инстанции о том, что правоотношения, сложившиеся между ФИО6 и должником, аналогичны правоотношениям, сложившимся и у ФИО3 и ФИО5 с должником.

Так, весь характер возникновения обязательств, порядок внесения денежных средств и последовательность заключения/перезаключения договоров носит схожий характер. В связи с чем, обращаясь в суд с заявленными возражениями, ФИО6 фактически пытается поставить себя в привилегированное положение относительно требований ФИО3 и ФИО5, которые наравне с ним находится в аналогичных условиях.

Отклоняя доводы ФИО6 о нетипичных условиях предоставления займа, которые, по его мнению, выражаются: в снижении размера процентной ставки; в предоставлении рассрочки по возврату; в отказе от возврата займа, суд первой инстанции обосновано исходил из того, что продление срока возврата займа и снижение процентной ставки обусловлено желанием кредиторов и дальше получать выгоду от своего вложения в виде выплаты процентов. Отказ же от договора наоборот привел бы к утрате такой возможности в принципе, учитывая, что кредитные организации при помещении денежных средств во вклад предлагали процентную ставку гораздо ниже, т.к. с 27.07.2020 ключевая ставка 4,25% (Информационное сообщение Банка России от 24.07.2020), чем должник даже в условиях снижения процентной ставки. Такое поведение кредиторов не отклоняется от поведения, направленного на обычное сохранение выгоды от правоотношений по договору займа на измененных условиях.

Следовательно, ссылки апеллянта на не оценку судом первой инстанции его возражений об отказе от начисления процентов не соответствует действительности.

Довод заявителя о неправильном распределении бремени доказывания вышеуказанных обстоятельств является необоснованным, так как заявитель апелляционной жалобы является участником должника и не может считаться сторонним независимым кредитором, следовательно, участвует в споре с кредитором на состязательных началах. Поэтому бремя доказывания подлежит в таком случае распределению по общим правилам для сторон, находящихся в равном положении.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Апеллянт, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции о недоказанности имущественного кризиса должника в 2019-2020 годах, заявляет о своей осведомленности об имущественном кризисе должника в 2019 году, при этом также как и кредитор ФИО5 заключает в 2019 году с должником договоры займа, голосует за начало проведения процедуры реорганизации должника, что свидетельствует о нелогичности и противоречивости такого поведения заявителя. 

Доводы заявителя о необладании полной информацией о деятельности должника не принимаются судебной коллегией, учитывая факт того, что ФИО6 также как и ФИО3 и ФИО5 является учредителем должника и имеет одинаковый с остальными участниками доступ к информации о деятельности общества.

Кроме того, ссылки апеллянта на наличие кризиса в деятельности должника основаны на неполном анализе деятельности и документов общества, при выборочном исследовании только отдельных показателей, не принимая во внимания иные существенные условия.

В обжалуемом судебном акте арбитражным судом подробно проанализированы доводы заявителя о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, указанные доводы отклонены со ссылкой на их необоснованность. 

Как следует из определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения от 04.05.2021 по делу № А33-35454/2020 согласно бухгалтерскому балансу за 2020 год, активы должника составили 224 732 000 руб., в том числе 2 930 000 руб. – основные средства, 46 000 руб. – финансовые вложения, 76 107 000 руб. – запасы, 59 343 000 руб. – дебиторская задолженность и пр. Должник является собственником недвижимого имущества, стоимость которого по состоянию на 31.12.2019 ориентировочно составила 43 367 926 руб.

Кроме того, дебиторская задолженность перед должником (активы) обеспечены правами залога.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, доводы заявителя о предоставлении кредитором денежных средств должнику в период имущественного кризиса последнего не нашли своего подтверждения, в связи с чем подлежат отклонению судебной коллегией. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств. Однако, иная оценка заявителем обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-35454/2020к14 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

И.Н. Бутина

 

М.Н. Инхиреева