АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Седова, д. 76, г. Иркутск, Иркутская область, 664025,

тел. 

<

***>; факс 

<

***> http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-13048/2025

Резолютивная часть решения объявлена 09.12.2025. Решение в полном объеме изготовлено 23.12.2025.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Уразаевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Наумовой С.Д.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>; адрес: 194044, 

<

...> литер А, офис 18Н)

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН: 

<

***>; ОГРН: 

<

***>)

о взыскании компенсации в размере 62 500 руб., при участии в заседании:

от истца: не прибыл, уведомлен о времени и месте судебного заседания в порядке статьи123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

от ответчика: до перерыва - ФИО1, паспорт, личность установлена; после перерыва - не прибыл, уведомлен о времени и месте судебного заседания в порядке статьи123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

в судебном заседании 02.12.2025 объявлялся перерыв до 14 час. 00 мин. 09.12.2025, после перерыва судебное заседание продолжено,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском, уточненным в порядке ст.49 АПК РФ, к индивидуальному предпринимателю ФИО1 о взыскании компенсации в размере 62 500 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060; взыскании судебных издержек, состоящих из стоимости

товара в размере 165 руб., почтовых расходов 134 руб., расходов на фиксацию правонарушения 8000 руб., 200 руб. - расходы за получение сведений из ЕГРИП.

Истец извещен о судебном разбирательстве в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в судебное заседание не явился.

Ответчик, присутствовавший в судебном заседании до перерыва, иск не признал, огласил свои доводы, в представленном отзыве указал, что товар приобретен у третьего лица, он не знал о том, что истец является правообладателем товарного знака, изображенного на реализованном товаре; ходатайствовал о снижении размера компенсации ниже минимального предела до 330 руб.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон спора, суд установил следующие обстоятельства.

ООО «ЗИНГЕР СПб» (далее - истец, правообладатель) является обладателем исключительных прав на товарный знак № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 266060, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 26.03.2004 года, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

19.05.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, Торговые ряды м-н Хозтовары, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафактности — маникюрный инструмент (маникюрные кусачки).

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»).

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат ООО «ЗИНГЕР СПб» и ответчику не передавались.

Истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за нарушение исключительных прав, оплате издержек в размере стоимости вещественных доказательств, стоимость почтового отправления, рекомендовано убрать из продажи подобные экземпляры товаров, прекратить торговлю контрафактной продукцией.

Полагая, что ответчик в ходе реализации спорного товара нарушил исключительные права истца, последний обратился в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим исковым заявлением.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания (пункт 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исключительное право на результат интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом, первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по иным основаниям, установленным законом (пункт 3 статьи 1228 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, товарные знаки и знаки обслуживания являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 1478 Гражданского кодекса Российской Федерации, обладателем исключительного права на товарный знак может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Статья 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статье 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

При этом товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом, в том числе при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В соответствии со статьей 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации, произведения изобразительного искусства относятся к объектам авторских прав. При этом в силу части 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи.

Исключительные права могут передаваться авторами по различным основаниям: по договору авторского заказа (статья 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации), по договору об отчуждении исключительного права (абзац 2 пункт 1 статьи 1240 Гражданского кодекса Российской Федерации), по лицензионному договору (абзац 3 пункта 1 статьи 1240 Гражданского кодекса Российской Федерации), в порядке создания служебного произведения (статья 1295 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Ответственность за нарушение авторских прав предусмотрена в статье 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации, интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Как установлено судом и не оспаривается сторонами, ООО «ЗИНГЕР СПб» является обладателем исключительных прав на товарный знак № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 266060, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 26.03.2004 года, срок действия исключительного права продлен до 03.07.2030.

19.05.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, Торговые ряды м-н Хозтовары, был установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафактности — маникюрный инструмент (маникюрные кусачки).

Факт реализации товара от имени ответчика подтверждается кассовым чеком от 19.05.2023 на сумму 165 руб. (содержит ИНН продавца

<

***>, наименование продавца – ФИО1), а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12-14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На товаре содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 266060 (в виде словесного обозначения «ZINGER»).

Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 8 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Спорные товары классифицируется как «маникюрный инструмент» и относятся к 8 классу МКТУ.

В подтверждение истцом представлен компакт-диск с видеозаписью покупки спорного контрафактного товара.

Компакт-диск с записью процесса приобретения товаров исследован судом.

Видеозапись покупки отображает местонахождение, внешний и внутренний вид торговой точки, процесс выбора приобретаемого товара, оплаты, выдачи чека. На видеозаписи отображается содержание чека, соответствующего копии приобщенной к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара. Представленная в материалы дела видеозапись подтверждают факт приобретения спорного товара в вышеуказанной торговой точке ответчика.

Согласно статье 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно статье 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, иные документы и материалы допускаются в качестве доказательств, если содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. К иным документам и материалам относится материалы фото- и киносъемки, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является допустимым доказательством.

Видеосъемка подтверждает, какой именно товар был продан, дата покупки следует из копии чека, который подтверждает факт заключения разовой сделки купли-продажи с ответчиком.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорного товара свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

С учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих факт покупки спорного товара у ответчика, выданного покупателю кассового чека позволяет идентифицировать продавца.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что продавцом спорного товара является ответчик.

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В представленном истцом кассовом чеке содержатся все необходимые реквизиты: дата документа, наименование товара, цена товара.

Доказательств, опровергающих принадлежность документа предпринимателю, ответчик не представил.

Согласие правообладателя на использование ответчиком спорного товарного знака в материалы дела не представлено.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств наличия у него права использования товарного знака, реализация товара с его изображением осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав.

Возражая в отношении предъявленных требований, ответчик указал на то, что товар приобретен у третьего лица, он не знал о том, что истец является правообладателем товарного знака, изображенного на реализованном товаре.

Указанный довод отклоняется судом, исходя из следующего.

Пунктом 3 статьи 1250 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее

или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Пунктом 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» установлено, что действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Являясь субъектом предпринимательской деятельности, при той степени разумности и осмотрительности, какая от него требовалась при данных обстоятельствах, ответчик мог, и должен был осуществлять проверку реализуемой продукции на предмет незаконного использования интеллектуальной собственности, и принимать меры по недопущению к реализации контрафактной продукции.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарный знак, предпринимателем в материалы дела не представлено.

Ответчик также не представил доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара.

Исходя из изложенного, ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности, в том числе в связи с отсутствием его вины, поскольку его деятельность является предпринимательской и осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 N 8953/12 по делу N А40-82533/2011.

В рамках рассматриваемой категории дел вывод о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения специальной экспертизы (пункт 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»). Кроме того, в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что

вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего постановления.

Угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знаков принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: во-первых, от различительной способности знаков, от сходства противопоставляемых знаков, от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг.

При сопоставлении обозначений с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а в целом (общего впечатления). Для признания сходства достаточно уже самой опасности, а не реального смешения в глазах потребителей.

Обозначение является сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. При определении сходства словесных обозначений они сравниваются: со словесными обозначениями; с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному производителю. Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товара, круг потребителей и другие признаки.

Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

При этом при определении сходства до степени смешения между товарным знаком и вещью (например, маникюрным инструментом) применяются общие подходы, используемые для сравнения обозначений (как двухмерных, так и трехмерных).

При визуальном сравнении товарного знака истца с изображениями, используемыми в реализованном ответчиком товаре, суд считает возможным установить

визуальное сходство - графическое изображение (вид надписи) идентично, расположение отдельных частей изображений совпадает.

Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств наличия у него права использования результатов интеллектуальной деятельности истца, реализация товара осуществлена без согласия правообладателя и является нарушением его прав.

Согласие правообладателя на использование ответчиком результатов интеллектуальной деятельности в материалы дела не представлено.

Ответчик не доказал, что предпринял все необходимые меры, проявил разумную осмотрительность с тем, чтобы избежать нарушения принадлежащих истцу исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности.

Таким образом, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже являются нарушением исключительных прав истца, а именно незаконное использование результатов его интеллектуальной деятельности, что подтверждается пунктом 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122.

Как указал Президиум ВАС РФ при рассмотрении дела № А40-82533/2011, предпринимательская деятельность осуществляется с учетом рисков и возможных негативных последствий, ей присущих. Следовательно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность, может быть привлечено к гражданской ответственности за нарушение интеллектуальных прав и при отсутствии его вины.

Следовательно, для рассмотрения настоящего спора не имеет правового значения вопрос о том, был ли изготовлен реализованный ответчиком спорный товар, размещены на товаре средства индивидуализации самим ответчиком или иным лицом.

Продажа товара является самостоятельным видом нарушения исключительных прав, за которое ответчик несет самостоятельную ответственность.

Оценив представленные документы в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает установленным факт нарушения ответчиком принадлежащих истцу исключительных прав в форме распространения без соответствующего разрешения правообладателя.

Определяя размер взыскиваемой компенсации, истец учитывал ряд обстоятельств, таких как, характер нарушения, степень вины лица, наличие ранее совершенных нарушений интеллектуальных прав, срок незаконного использования, вероятные убытки и характер неблагоприятных последствий от незаконного использования интеллектуальных прав.

В соответствии со статьей 2 Гражданского кодекса Российской Федерации под предпринимательской деятельностью понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Таким образом, при осуществлении предпринимательской деятельности ответчик должен осознавать наличие потенциальной возможности наступления или не наступления событий, которые могут повлечь неблагоприятные имущественные последствия для его деятельности.

При приобретении (закупки) любого товара ответчик должен осознавать, что помимо технических вопросов существуют вопросы, связанные с соблюдением интеллектуальных прав. Информацию о правообладателе, охраняемых объектов интеллектуальной собственности, лицензиатах и иные сведения, необходимые для осуществления предпринимательской деятельности, можно получить из открытых и общедоступных источников. Кроме того, всегда существует возможность запросить у контрагента (продавца товара) все имеющиеся у него документы на используемые на товаре или его упаковке изображения.

Кроме того, гражданским законодательством предусмотрена ответственность за нарушение исключительных прав независимо от того, сколько всего товаров было реализовано нарушителем.

Как было указано выше, в статье 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Таким образом, пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два типа компенсации, в равной мере применимых при нарушении исключительного права на товарный знак, и правообладатель вправе сделать выбор способа защиты по собственному усмотрению.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления № 10 компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. При заявлении требований о взыскании

компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

В абзаце втором пункта 61 Постановления № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абзац пятый пункта 61 Постановления № 10).

В данном деле истец определил размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 266060 на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в обоснование чего представил лицензионной договор от 11.08.2021, заключенный между ООО «Зингер СПб» и ИП ФИО2, предоставляющий право на использование товарного знака по свидетельству № 266060 в отношении товаров 08 класса МКТУ, а также услуг 35 класса МКТУ, каждый класс из которых содержит перечень товаров и услуг, отнесенных к этому классу, в общем количестве 14 товаров и услуг (11 товаров и 3 услуги).

Суд, изучив представленный договор, приходит к следующему.

В рассматриваемом случае истцом заявлена ко взысканию с ответчика сумма компенсации за незаконное использование предпринимателем исключительных прав на товарный знак № 266060 в размере 62 500 руб., из следующего расчета: 750 000 руб. / 1 товарный знак / 2 класса МКТУ / 1 способ применения / 12 месяцев х 2, рассчитанная исходя из условий вышеуказанного лицензионного договора.

Вместе с тем само по себе представление лицензионного договора (либо иных договоров) не предполагает, что компенсация должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом положений статей 1301, 1311, 1406.1, пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права, способы использования права по договору и характер допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); аффилированность между лицензиаром и лицензиатом; иные обстоятельства.

С учетом указанных обстоятельств суд может определить иную стоимость права использования объекта интеллектуальных прав тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, а, следовательно, и иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Как указано в пункте 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Штрафной ее характер – наряду с возможными судебными расходами и репутационными издержками нарушителя – должен стимулировать к правомерному (договорному) использованию объектов интеллектуальной собственности и вместе с тем способствовать, как следует из определения Конституционного Суда Российской

Федерации от 10.10.2017 № 2256-О, восстановлению нарушенных прав, а не обогащению правообладателя.

Судом установлено, что в настоящем случае объем права, нарушенного ответчиком, не соответствует объему прав, переданных по лицензионному договору, следовательно, установленная данным договором стоимость права использования исключительных прав истца не может быть принята в полном объеме для определения размера компенсации, подлежащей взысканию с ответчика.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Таким образом, учитывая изложенную позицию вышестоящих судов, а также с учетом характера допущенного ответчиком нарушения, выраженного в разовом использовании товарного знака правообладателя, а также иных обстоятельств дела, суд приходит к выводу, что сумма компенсации за незаконное использование товарного знака по свидетельству № 266060 должна составить 20 000 руб.

Ответчик ходатайствовал о снижении размера компенсации.

Рассмотрев заявленное ходатайство предпринимателя о снижении размера компенсации, суд приходит к следующим выводам.

Так, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в названном постановлении, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Вопреки приведенным разъяснениям высших судебных инстанций, ответчик в ходе рассмотрения настоящего дела не представил доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих обозначенным в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П критериям снижения размера компенсации ниже низшего предела.

Учитывая изложенное, в рассматриваемом случае суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства ответчика и снижения размера компенсации, полагает правильным определить компенсацию в размере 20 000 руб., в удовлетворении остальной части требования суд отказывает.

Взыскание такой суммы компенсации, по мнению суда, позволяет не только возместить стороне (истцу) убытки, в связи с неправомерным использованием принадлежащего ему товарного знака, но и удержать ответчика от нарушения интересов истца в будущем.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, среди прочих, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

При этом право на возмещение таких расходов возникает при условии фактически понесенных стороной затрат.

Истцом заявлено требование о взыскании судебных расходов по приобретению товара в сумме 165 руб., расходов, связанных с почтовыми отправлениями искового заявления и претензии в размере 134 руб., стоимости выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., а также расходов за фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб.

Расходы по приобретению товара в сумме 165 рублей подтверждаются представленной в материалы дела копией кассового чека от 19.05.2023 и видеозаписью процесса покупки товара на сумму 165 руб.

Почтовые расходы в размере 134 руб. подтверждены почтовыми квитанциями от 24.04.2025, от 06.06.2025, по направлению претензии и искового заявления в адрес ответчика.

В силу абзаца 2 части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В связи с изложенным, учитывая, что расходы по приобретению товара, почтовые расходы в общей сумме 299 руб. являются для заявителя прямыми расходами, обусловлены подачей иска в суд с целью обеспечения возможности защиты своих прав, суд считает их обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 95 руб. 68 коп., из которых: 52 руб. 80 коп. – стоимость товара, 42 руб. 88 коп. – почтовые расходы (с учетом частичного удовлетворения иска 20%).

Требование о взыскании расходов на получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика в сумме 200 руб., а также расходов за фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб., удовлетворению не подлежат, поскольку истцом документально не подтвержден факт того, что указанные расходы им понесены.

Государственная пошлина по делу составляет 10 000 руб., уплачена истцом платежным поручением от 05.06.2025 № 8007, в соответствии с частью 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате

которой относятся на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований (32%) и подлежат взысканию с него в пользу истца в сумме 3 200 руб., в оставшейся части расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца и не подлежат возмещению.

В связи с признанием судом вещественных доказательств по делу – маникюрный инструмент в количестве 1 шт. - контрафактным товаром, возмещением истцу его стоимости, последний в силу пунктов 25 постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» и пунктом 44 постановления Пленума ВС РФ от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» подлежит уничтожению после вступления решения суда в законную силу.

Всем существенным доводам сторон судом дана оценка, остальные доводы несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Зингер СПБ» (ИНН: 

<

***>) 20 000 руб. - компенсации, а также 3 295 руб. 68 коп. - судебных издержек, из которых: 52 руб. 80 коп. – стоимость товара, 42 руб. 88 коп. – почтовые расходы, 3 200 руб. – расходы по оплате государственной пошлины, всего – 23 295 руб. 68 коп.

В удовлетворении остальной части иска и судебных издержек отказать.

Вещественное доказательство – маникюрный инструмент в количестве 1 шт. уничтожить после вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

Судья: А.Р. Уразаева