АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-67671/2020

Дело № А65-36224/2017

г. Казань

18 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 мая 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 мая 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО1

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью коммерческого банка экономического развития «Банк Казани» – ФИО2, доверенность от 17.12.2020,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу участника общества с ограниченной ответственностью  «Экофарм-сервис» ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023

по делу № А65-36224/2017

по заявлению участника общества с ограниченной ответственностью  «Экофарм-сервис» ФИО3 о призвании недействительными торгов имуществом должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Экофарм-Сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Экофарм-Сервис» (далее – должник, общество «Экофарм-Сервис») в Арбитражный суд Республики Татарстан 07.04.2022 обратился участник должника ФИО3 с заявлением о признании недействительными торгов в отношении имущества должника, заключенного по их итогам договора, применении последствий недействительности сделки.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение 27.10.2022 об отказе в удовлетворении заявленных ФИО3 требований.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 определение суда первой инстанции от 27.10.2022 остановлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просил определение суда первой инстанции от 27.10.2022 и постановление апелляционного суда от 30.01.2023 отменить и вынести новый судебный акт об удовлетворении заявленных ФИО3 требований в полном объеме.

В обоснование своей жалобы ФИО3 ссылается на то, что судами при рассмотрении его заявления дана неверная оценка всем приведенным им доводам; выводы судов о пропуске заявителем исковой давности по требованию о признании торгов и заключенного по их итогам договора недействительными основаны на неверном толковании норм материального права, поскольку годичный срок исковой давности подлежит исчислению только с момента получения заявителем сведений о государственной регистрации права собственности за третьими лицами ФИО4 27.04.2021, а именно: с 13.11.2021 (даты получения ФИО3 выписки из Единого государственного реестра недвижимости о переходе прав на недвижимое имущество). Данное обстоятельство заявитель также считает уважительной причиной для восстановления пропущенного срока исковой давности.

Конкурсный управляющий ФИО1 и ООО КБЭР «Банк Казани» представили мотивированный отзывы на кассационную жалобу ФИО3, доводы которых схожи и сводятся к согласию со сделанными судами выводами.

Присутствующие в судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 и представитель ООО КБЭР «Банк Казани» (далее – Банк) поддержали свои отзывы, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Заявитель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав конкурсного управляющего и представителя Банка, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Обращаясь в суд, ФИО3 просил признать недействительными торги, результаты которых оформлены протоколами № 1524900-1 от 06.11.2019, № 1527550-1 от 23.12.2019, № 1 от 24.01.2020, № 5092617-1-1 от 05.04.2020 по реализации имущества общества «Экофарм-сервис» в составе: 

- 21980/472160 доли в праве на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственное здание, общая площадь: 6 507 кв.м., кадастровый номер: 16:50:050202:21, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>, 

- помещение, назначение: нежилое, общая площадь 835,3 кв.м., кадастровый номер: 16:50:050202:222, адрес (местонахождение) объекта: РТ, 

<

...>. 

Также заявитель просил признать недействительным договор о передаче залогодержателю ООО КБЭР «Банк Казани» предмета залога б/н, который был зарегистрирован 28.05.2020 за государственным номером 16:50:050202:222-16/0001/2020-2, заключенный между обществом «Экофарм-сервис» и Банком в отношении вышеуказанного имущества должника; а также применить последствия недействительности сделок в виде возложения на Банк обязанности возвратить в конкурсную массу общества «Экофарм-сервис» переданное ему имущество и встречной обязанности общества «Экофарм-сервис» возвратить Банку стоимость оплаты залоговым кредитором 5% от цены лота № 1 в последнем периоде публичного предложения по цене 18 299 753,25 руб. в размере 914 987,66 руб.

По мнению ФИО3, оспариваемые им торги проведены с нарушениями норм действующего законодательства в целях заключения договора о передаче залогодержателю (Банку) предмета залога б/н, зарегистрированного 28.05.2020 за государственным номером 16:50:050202:222-16/001/2020-2. Этим торги заявитель полагал притворной сделкой, заключенной лишь с целью прикрыть другую сделку: договор по продаже предмета залога третьим лицам ФИО6 и ФИО7, зарегистрированный от 27.04.2021 за государственным номером регистрации: 16:50:050202:222-16/105/2021-4, совершенную на иных условиях по более высокой цене (наиболее выгодных условиях), в пользу залогодержателя (Банка).

Рассматривая заявленные ФИО3 требования, суд первой инстанции установил, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2018 по настоящему делу в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника включено требование ООО Брокерское агентство «Олимп» в размере 18 299 753,25 руб. основного долга, 1 649 924,41 руб. процентов за пользование кредитом, 57 545,95 руб. неустойки, как обеспеченное залогом следующего имущества должника: 

- 21980/472160 доли в праве на земельный участок, общая площадь: 6 507 кв.м., кадастровый номер: 16:50:050202:21, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>; 

- помещение, общая площадь: 835,3 кв.м., кадастровый номер: 16:50:050202:222, адрес (местонахождение) объекта: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020 произведено замена кредитора ООО БК «Олимп» на Банк в порядке процессуального правопреемства в связи с расторжением 06.03.2020 ранее заключенного договора цессии между Банком и ООО БК «Олимп». 

Судом также установлено, что конкурсным управляющим ФИО1 опубликовано сообщение на ЕФРСБ № 4164158 от 13.09.2019 об определении начальной продажной цены, утверждении порядка и условий проведения торгов по реализации предмета залога, порядка и условий обеспечения сохранности предмета залога с приложением положения о реализации. 

На основании утвержденного положения конкурсным управляющим проведены первые торги с начальной ценой реализации 28 638 000 руб. и повторные торги с начальной ценой реализации 25 774 200 руб., которые признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок.

В дальнейшем первые торги посредством публичного предложения с начальной ценой реализации 25 774 200 руб. и ценой отсечения - 21 666 420 руб. также признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок на участие в торгах.

Вторые торги посредством публичного предложения с начальной ценой реализации 21 666 420 руб. и ценой отсечения - 18 299 753,25 руб. завершены вследствие оставления залоговым кредитором (Банком) предмета залога за собой на последнем этапе снижения цены на основании заявления Банка об оставлении предмета залога за собой от 19.03.2020. 

Судом установлено, что в соответствии с требованиями статьи 138 Закона о банкротстве Банком как залоговым кредитором уплачена на специальный банковский счет должника сумма в размере 918 672,66 руб., которая включает 5 % от стоимости залогового имущества и сумму для погашения требования кредитора второй очереди. 

Сведения о результатах торгов опубликованы сообщением на ЕФРСБ № 4887335 от 06.04.2020. По результатам торгов заключен договор о передаче залогодержателю предмета залога от 19.05.2020.

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО3 требования, суд первой инстанции исходил из того, что в рассматриваемом случае оставление залога является законным способом удовлетворения требования залогового кредитора – ООО КБЭР «Банк Казани» в рамках дела о банкротстве, поскольку на дату оставления предмета залога за собой кредиторов в материальном правоотношении уже являлось ООО КБЭР «Банк Казани», а последующее процессуальное оформление данного обстоятельства лишь подтвердило соответствующие права ООО КБЭР «Банк Казани» (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.06.2020).

Отклоняя доводы ФИО3 о подведении итогов торгов 06.11.2019 и 23.12.2019, то есть ранее назначенной даты проведения 07.11.2019 и 25.12.2019, суд первой инстанции указал, что поскольку прием заявок был завершен 01.11.2019 и 20.12.2019 соответственно и организатором торгов установлено отсутствие лиц, изъявивших желание участвовать в торгах и соответственно представивших заявки согласно сообщению о проведении торгов, конкурсным управляющим 06.11.2019 и 23.12.2019 соответственно правомерно опубликованы сведения о результатах торгов.

Доводы ФИО3 об установлении конкурсным управляющим недопустимо (неразумных) коротких сроков для подачи заявок на стадии торгов посредством публичного предложения: три и семь дней соответственно, а также недопустимо (неразумных) коротких сроков для внесения задатка (не позднее трех дней до окончания приема заявок), об установлении на стадии публичного предложения недопустимо (неразумных) сроков окончания подачи заявок о цене предложения, которые приходились на выходные дни, судом первой инстанции также отклонены со ссылкой на то, что порядок и условия реализации установлены в соответствии с требованиями закона и исходя из полномочий, предоставленных залоговому кредитору (пункт 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя»). Суд также счел доводы ФИО3 направленными на оспаривание установленного порядка и условий продажи заложенного имущества, которые кем-либо в судебном порядке не оспорены, не обжалованы. 

Доводы заявителя о неразумности и недобросовестности проведения последних трех (из четырех) этапов повторных торгов в форме публичного предложения в период региональных и общенациональных строгих ограничений (локдауна), связанных с предотвращением распространения новой короновирусной инфекции (COVID-19), судом первой инстанции отклонены со ссылкой на отсутствие в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020, и в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 30.04.2020, каких-либо указаний на необходимость приостановления проведения торгов в рамках дела о банкротстве в связи с распространением короновирусной инфекции. 

Отклоняя доводы заявителя об аффилированности Банка и конкурсного управляющего ФИО1, мотивированные назначением ФИО1 в качестве арбитражного управляющего в ряде процедур с участием Банка в качестве кредитора, суд первой инстанции указал, что право голоса на собрании кредиторов по вопросу о выборе арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из членов которой арбитражным судом утверждается арбитражный управляющий, реализовал правопредшественник Банка  - ООО БК «Олимп». При этом на собрании кредиторов от 17.07.2019 большинством голосов обладал иной кредитор - ПАО Банк «ФК Открытие» (63,35% голосов), который фактически большинством голосов и определил кандидатуру арбитражного управляющего. С учетом этого суд первой инстанции констатировал, что у Банка (или его правопредшественника) в любом случае отсутствовала возможность самостоятельного определения кандидатуры конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции также указал на отсутствие иных признаков заинтересованности ФИО1 по отношению к должнику и его кредиторам, поскольку ФИО1 не является директором или участником должника или кредиторов, не занимал руководящих должностей в этих организациях, не является родственником участников должника и участников кредиторов. Суд дополнительно отметил, что участие Банка в качестве кредитора в иных процедурах банкротства, в которых арбитражным управляющим является ФИО1, само по себе не свидетельствует об аффилированности конкурсного управляющего и залогового кредитора. 

Отклоняя доводы ФИО3 об аффилированности ООО БК «Олимп» и Банка по признаку представления их интересов одним лицом – ФИО5, суд первой инстанции отметил, что представление интересов правопреемника обусловлено выбором Банком лица, обладающего соответствующей компетенцией, доводы об аффилированности носят предположительный характер и являются необоснованными.

Доводы ФИО3 о притворности заключенного по итогам торгов договора о передаче предмета залога от 28.05.2020, его направленности на прикрытие иного договора от 29.04.2021 купли-продажи того же имущества по более высокой цене (20 330 000 руб.), заключенного Банком с ФИО6 и ФИО7, отклонены судом со ссылкой на положения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и недоказанность намерения всех сторон сделки достичь иных юридических последствий; отсутствие обоснования того, каким именно образом оспариваемая сделка по передаче предмета залога от 28.05.2020 может прикрывать иную сделку по купле-продаже, заключенную спустя год с незаинтересованными лицами по цене соразмерной цене оставления предмета залога за собой.

При этом суд первой инстанции отметил, что в связи с оставлением предмета залога за собой на основании пункта 4.2 статьи 138 Закона о банкротстве по цене, предусмотренной для соответствующего этапа торгов (18 299 753,25 руб.), а также оплаты на специальный банковский счет должника суммы в размере 918 672,66 руб., требование Банка в рамках дела о банкротстве общества «Экофарм-Сервис» фактически удовлетворено в размере стоимости залогового имущества, перешедшего в собственность Банка, то есть 17 381 080,59 руб. Реализовав право на оставление предмета залога за собой, Банк в последующем зарегистрировал право собственности на объекты недвижимого имущества в публичном реестре. Дальнейшее распоряжение принадлежащим Банку на праве собственности имуществом является самостоятельным осуществлением принадлежащего ему права, самостоятельной сделкой. 

Одновременно судом принято во внимание что продажа Банком спорных объектов спустя год после торгов в отсутствие доказательств заинтересованности между Банком, должником, ФИО6 и ФИО7, на условиях существенно экономически не отличающихся от оспариваемой сделки, не свидетельствует о неосновательном обогащении Банка, поскольку стоимость объектов недвижимости по договору купли-продажи от 29.04.2021 составила 20 330 000,00 руб. (в т.ч. НДС 3 000 000,00 руб.), из которых: стоимость земельного участка - 2 330 000,00 руб., стоимость помещения - 18 000 000,00 руб. В результате, как отметил суд, Банк от продажи объектов недвижимого имущества в конечном счете получил лишь 17 330 000,00 руб., так как уплатил НДС в размере 3 000 000 руб., а также понес расходы на оплату налогов, на оплату коммунальных платежей, а также расходы на содержание имущества, оплату заработной платы и вознаграждения лиц, непосредственно осуществляющих привлечение покупателей непрофильных активов и их продажу и другие расходы за период нахождения объекта в собственности.

Помимо вышеуказанных оснований судом первой инстанции принято заявление Банка и конкурсного управляющего ФИО1 о пропуске ФИО3 годичного срока для признания торгов недействительными, установленного статьей 449 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Согласно части 1 статьи 28 Закона о банкротстве сведения, подлежащие опубликованию в соответствии с настоящим Федеральным законом, включаются в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликовываются в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации по результатам проведенного регулирующим органом конкурса между редакциями печатных изданий. 

В соответствии с частью 2 статьи 28 Закона о банкротстве сведения, содержащиеся в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, являются открытыми и общедоступными. 

Установив, что сведения о результатах торгов опубликованы в ЕФРСБ 06.04.2020 (объявление № 4887335), а ФИО3 обратился в суд с рассматриваемым заявлением лишь 07.04.2022, то есть спустя два года после указанной публикации, приняв во внимание статус заявителя, являющегося участником общества «Экофарм-Сервис», то есть заинтересованным по отношению к должнику лицом, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске ФИО3 исковой давности по заявленному требованию. 

В соответствии с частью 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявленных ФИО3 требований.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев заявленные требований, согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела считает, что судами первой и апелляционной инстанций правильно определен предмет судебного исследования и распределено бремя доказывания обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора, приведенные сторонами спора доводы и возражения, представленные ими доказательства исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемом судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неверной оценке фактических обстоятельств, на которые ФИО3 ссылался в обоснование заявленных требований, в том числе о подведении итогов торгов ранее назначенной даты их проведения, об установлении конкурсным управляющим недопустимо (неразумных) коротких сроков для подачи заявок на стадии торгов посредством публичного предложения, недобросовестности проведения последних трех (из четырех) этапов повторных торгов в форме публичного предложения в период региональных и общенациональных строгих ограничений (локдауна), аффилированности Банка и конкурсного управляющего ФИО1, а также притворности заключенного по итогам торгов договора о передаче предмета залога от 28.05.2020, его направленности на прикрытие иного договора являлись предметом исследования судов, в судебных актах приведены вышеуказанные мотивы, по которым эти доводы заявителя обоснованно отклонены. 

В частности, суды обоснованно отметили, что заявитель не воспользовался законным механизмом защиты, предусмотренным Законом о банкротстве, своего права, не оспорив порядок и условия проведения торгов, а также не представил достаточных доказательств нарушения организатором торгов порядка их проведения, равно как и доказательств того, что имущество могло быть продано по более высокой цене, чем фактически было реализовано, не подтвердил нарушение законных прав и интересов заявителя посредством проведения оспариваемых торгов.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что последующая реализация Банком залогового имущества, осуществленная им спустя одиннадцать месяцев после оставления залогового имущества за собой путем продажи этого имущества третьим лицам, свидетельствует о притворном характере действий Банка в ходе торгов, их направленности на получение неосновательной выгоды от своего поведения путем реализации имущества по более высокой цене, а также сговоре между Банком и конкурсным управляющим, также подлежит отклонению.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ заявителем не представлено достаточных и убедительных доказательств наличия такого сговора и направленности действий банка и конкурсного управляющего на причинение вреда кредиторам и должнику, при заключении договора купли-продажи от 29.04.2021 стоимость имущества составила 20 330 000,00 руб., что ненамного превышает стоимость, по которой Банк как залоговый кредитор оставил это имущество за собой в ходе торгов путем публичного предложения (18 299 753,25 руб.), а с учетом произведенной Банком выплаты в порядке статьи 138 Закона о банкротстве в сумме 918 672,66 руб. (5 % от стоимости залогового имущества), а также понесенных Банком расходов на содержание имущества, исчисленных и уплаченных налогов с продажи, размер погашения требований Банка составил сумму меньшую по сравнению с той суммой, по которой Банк решил оставить залоговое имущество за собой.

Заявляя ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности, ФИО3 ссылается лишь на то, что о нарушении своего права он узнал лишь 13.11.2021 после получения выписки из Единого государственного реестра прав на недвижимость о переходе прав на недвижимость к третьим лицам ФИО4, приобретшим это имущество у Банка и зарегистрировавшим свое право собственности 27.04.2021.

Статья 205 ГК РФ, позволяя суду в рамках дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия, определять, является ли уважительной причина пропуска истцом срока исковой давности, направлена на защиту прав граждан, не предполагает произвольного применения.

Указание заявителем на фактические обстоятельства, связанные с моментом получения им сведений о переходе прав на недвижимое имущество, ранее являвшимся залоговым имуществом, включенным в конкурсную массу должника и выставленным на торги, не относятся к числу уважительных, в связи с чем суды пришли к верному выводу об отсутствии оснований для его восстановления.

Иные доводы, приведенные заявителем в кассационной жалобе, также подлежат отклонению, так как выводы судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судами первой и апелляционной инстанций, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основанные на ином толковании норм законодательства, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А65-36224/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова 

 

                                                                                              Н.А. Третьяков