АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 ноября 2023 года

Дело №

А56-55145/2017

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Яковлева А.Э.,

при ведении протокола помощником судьи Галкиной А.Д.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 27.04.2023), от ФИО3 представителей ФИО4 (доверенность от 07.04.2023) и ФИО5 (доверенность от 07.03.2023),

рассмотрев 20.11.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 по делу № А56-55145/2017, 

 

у с т а н о в и л:

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО7 возбуждено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.08.2017 на основании его собственного заявления.

Определением от 30.08.2017 заявление признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 16.08.2018 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8

Определением от 07.05.2019 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

В дальнейшем, 21.02.2023, финансовый управляющий ФИО1 – ФИО9 обратился в суд с заявлением о пересмотре определения об утверждении мирового соглашения по основаниям, установленным статьей 162 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в котором заявитель просил отменить определение от 07.05.2019 по вновь открывшимся обстоятельствам и отказать в утверждении мирового соглашения по делу в предложенной сторонами редакции.

Определением от 19.05.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 19.05.2023 и постановление от 21.08.2023 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на ошибочность вывода судов о том, что поименованные им в заявлении обстоятельства не отвечают критериям вновь открывшихся.

Податель жалобы настаивает на том, что установление судом обстоятельств недействительности оснований перехода права собственности на имущество к ФИО7 является достаточным для пересмотра определения суда от 07.05.2019 об утверждении мирового соглашения; признание судом недействительным договора дарения от 16.12.2014 является существенным, способным повлиять на выводы суда о наличии (отсутствии) нарушения прав третьих лиц при утверждении мирового соглашения, что не было учтено судами при рассмотрении настоящего заявления.

Податель жалобы считает, что отсутствие сведений у сторон (две из которых злоупотребляли правом) и суда о наличии дефектов права собственности ФИО7 на момент утверждения судом мирового соглашения не может являться основанием для отказа в пересмотре судебного акта об утверждении такого мирового соглашения; подача заявления о пересмотре судебных решений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам не является обжалованием таких решений, не направлена на установление нарушений судом при их принятии, в связи с чем не имеет процессуального значения то обстоятельство, что на момент утверждения мирового соглашения ни у кого из его участников, а равно и у суда не было оснований сомневаться в наличии у должника полномочий распоряжаться своими правами. 

Податель жалобы полагает, что наличие сведений о дефектах договора дарения от 16.12.2014, заключенного между ФИО6 и ФИО7, а также нарушение названным договором прав кредиторов ФИО6 и ФИО1 являлось бы достаточным основанием для отказа суда в утверждении оспариваемого мирового соглашения.

Подателю жалобы представляются необоснованными ссылка суда апелляционной инстанции на то, что определением Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 по делу № А34-12193/2017 в качестве применения последствий недействительности сделки применено взыскание действительной рыночной стоимости, равно как и указание апелляционного суда на то, что выводы суда в этой части никак не влияют на возможность как утверждения судом по настоящему делу условий  мирового соглашения в части передачи этого имущества от должника в пользу кредитора ФИО3, так и фактического исполнения этого условия. 

Податель жалобы обращает внимание на то, что из определения Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 по делу № А34-12193/2017 следует, что финансовый управляющий ФИО9 обращался в суд с ходатайством о вступлении в дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования, а именно об истребовании спорного имущества в конкурсную массу ФИО6 у ФИО3, однако в удовлетворении означенного ходатайства было отказано. 

В обоснование кассационной жалобы ее податель также ссылается на то, что суд апелляционной инстанции необоснованно применил принцип «эстоппель» в отношении ФИО1; несмотря на опровержение            ФИО1 факта дачи нотариального согласия на совершение данной сделки. 

Податель жалобы указывает, что факт заключения ФИО6 и ФИО7 договора дарения от 16.12.2014 стал известен ФИО1 в ходе рассмотрения Пушкинским районным судом города Санкт-Петербурга дела о разделе имущества (дело № 2-3059/2019, рассмотрено), которое рассматривалось в 2019 году. При этом в указанный период ФИО1 была признана несостоятельным (банкротом), одновременно с февраля 2019 года банкротом был признан и ее бывший супруг ФИО6 В связи с этим податель жалобы полагает, что ФИО1 не обладала правом оспаривания сделок в отношении имущества. 

Податель жалобы обращает внимание на то, что в феврале 2020 года по заявлению финансового управляющего ФИО6 было начато судебное разбирательство о признании недействительным договора дарения от 16.12.2014, в котором финансовый управляющий ФИО9 принимал меры по восстановлению нарушенных прав ФИО1 и ее кредиторов. 

Податель жалобы считает, что суды уклонились от установления обстоятельств наличия злоупотребления правами кредитором ФИО3 при заключении мирового соглашения; судом первой инстанции не дана оценка недобросовестного поведения ФИО3 и должника ФИО7 при заключении мирового соглашения и его утверждении судом; суд апелляционной инстанции также не дал оценку фактическим обстоятельствам, подтверждающим злоупотребление правами ФИО3, формально сославшись на отсутствие его заинтересованности в понимании статьи 19 Закона о банкротстве.

Податель жалобы полагает, что требование о виндикации в рассматриваемом споре реализуется посредством отмены по новым обстоятельствам мирового соглашения, послужившего основанием для перехода права собственности на спорное имущество к ФИО3 

По мнению подателя жалобы, учитывая, что в рассматриваемом случае спорное имущество было приобретено конкурсным кредитором по мировому соглашению возмездно (в счет имеющейся задолженности «неправомочного» собственника имущества) с учетом утверждения судом мирового соглашения, то представление доказательств недобросовестности приобретателя будет являться попыткой преодолеть судебный акт (определение суда об утверждении мирового соглашения), вступивший в законную силу, что является недопустимым. В свою очередь, предъявление требований непосредственно к ФИО7 не может восстановить права ФИО1, а также кредиторов ФИО6, поскольку его имущественное состояние не позволит выплатить действительную стоимость спорного имущества. 

Податель жалобы полагает, что единственным возможным способом защиты нарушенного права является пересмотр определения об утверждении мирового соглашения от 07.05.2019, так как последующий отказ в утверждении мирового соглашения как нарушающего права ФИО1 и кредиторов ФИО6 позволит вернуть спорное имущество как в совместную собственность ФИО1 и ФИО6, так и в конкурсную массу              ФИО6, что в силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве позволит ей претендовать на 1/2 выручки от продажи спорного имущества в рамках дела о банкротстве ФИО6

ФИО6, не привлеченный к участию в настоящем споре, также подал кассационную жалобу на определение от 19.05.2023 и постановление от 21.08.2023, полагая, что принятыми судебными актами нарушены и затронуты его права и обязанности.

Помимо этого, ФИО6 считает, что обжалуемые судебные акты затрагивают законные интересы всех собственников спорного имущества, кредиторов ФИО6, однако судами не были привлечены к участию в рассмотрении спора заинтересованные лица – независимые кредиторы ФИО6, ФИО6 и финансовый управляющий имуществом должника в его деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО10.

По существу податель жалобы настаивает на том, что признание недействительной сделки, являющейся основанием возникновения прав ФИО7 на имущество, отчужденное по мировому соглашению в пользу ФИО3, отвечает всем критериям нового обстоятельства, предусмотренного пунктом 1 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В обоснование кассационной жалобы ФИО6 приводит доводы, аналогичные приводимым ФИО1 в кассационной жалобе, в частности о том, что судом апелляционной инстанции необоснованно применено в качестве основания для отказа в требованиях принцип «эстопелль». 

По мнению подателя жалобы, обратившись с заявлением о пересмотре определения об утверждении мирового соглашения, заявитель учел, что мировое соглашение было заключено между тремя независимыми кредиторами и должником, а спорный объект недвижимости не являлся единственным предметом соглашения; к ФИО3, исполнившему обязательства              ФИО7 перед публичным акционерным обществом «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России) и акционерного общества «ГСР «Водоканал» (далее – АО «ГСР «Водоканал»), на основании закона переходят права указанных кредиторов по этим обязательствам.

Как отмечает податель жалобы, злоупотребление правом при заключении оспариваемого мирового соглашения со стороны кредитора ФИО3 подтверждается материалами дел № А34-12193/2017, № А34-12454/2016,        № А56-55145/2017; мажоритарный кредитор фактически уклонился от утверждения плана реструктуризации долгов ФИО7 и реализации имущества путем проведения торгов, переведя процедуру банкротства должника в следующую процедуру – реализации имущества должника и заключив впоследствии мировое соглашение, по которому ему отошло все вышеуказанное спорное имущество, закрепив его судебным актом с           ФИО7 на своих условиях. 

В отзывах на кассационные жалобы ФИО3 и АО «ГСР «Водоканал» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал кассационную жалобу, а также кассационную жалобу ФИО6

Представитель ФИО3 полагала, что права ФИО6 не затронуты обжалуемыми судебными актами, в связи с чем просила производство по кассационной жалобе названного лица прекратить. В удовлетворении кассационной жалобы ФИО1 просила отказать по доводам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе ФИО6 на принятые по делу судебные акты, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

В кассационной жалобе ФИО6 заявлено о наличии безусловного основания для отмены судебных актов ввиду непривлечения к участию в деле поименованных в кассационной жалобе лиц, в частности, его самого.

Суд округа отмечает, что исходя из части 4 статьи 288 АПК РФ непривлечение к участию в деле обозначенных лиц само по себе не является и не может являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта является принятие судом решения, постановления о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 273 АПК РФ право обжаловать судебный акт в порядке кассационного производства имеют лица, участвующие в деле, а также иные лица в случаях, предусмотренных названным Кодексом.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» (далее – Постановление № 13), к иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 АПК РФ относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 2 Постановления № 13, к лицам, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт, относятся лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, в случае, если судебный акт принят об их правах и обязанностях, т.е. данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

Как указано в абзаце четвертом пункта 3 Постановления № 13, при отмене судебного акта суда первой (апелляционной) инстанции на основании пункта 4 части 4 статьи 288 АПК РФ суд кассационной инстанции должен отметить, какой вывод суда первой (апелляционной) инстанции, изложенный в мотивировочной и/или резолютивной части решения, касается прав или обязанностей не привлеченных к участию в деле лиц, а также мотивировать необходимость их привлечения.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты ни в мотивировочной, ни в резолютивных частях не содержат суждений и выводов непосредственно о правах и обязанностях ФИО6, не возлагают на него каких-либо обязанностей.

Кроме того, суд округа обращает внимание на то, что при рассмотрении настоящего дела в суде первой инстанции лица, участвующие в деле, не ходатайствовали о привлечении ФИО6 к участию в деле при его рассмотрении; в ходе рассмотрения спора ФИО6 с соответствующим ходатайством в суд первой инстанции также не обращался.

Таким образом, лица, участвующие в деле, не считали необходимым участие в разрешении данного спора каких-либо иных лиц, помимо уже привлеченных.

Между тем суд кассационной инстанции не усматривает оснований для прекращения производства по кассационной жалобе ФИО6, в рамках дела о банкротстве которого принят судебный акт, положенный в обоснование заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в рамках дела о банкротстве ФИО7 кредитор ФИО3 обратился в суд с ходатайством об утверждении мирового соглашения в предложенной редакции.

Определением от 07.05.2019 ходатайство ФИО3 удовлетворено, утверждено мировое соглашение в редакции, представленной ФИО3 

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО1 указал на то, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 определением Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 по делу № А34-12193/2017 признаны недействительными сделками договоры дарения 1/2 доли в нежилом помещении с кадастровым номером 78:37:0017212:3817, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. АБ, пом. 1-Н, площадью 615 кв. м., и 1/2 доли в нежилых помещениях по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> лит. АБ, пом. 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, 6-Н, 1ЛК, 2ЛК, площадью 2939,2 кв. м, кадастровый номер 78:37:0017212:3818, от 16.11.2014, заключенные между ФИО6 и ФИО7

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 по делу № А34-12193/2017 определение Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 оставлено без изменения. 

По мнению финансового управляющего ФИО1, ФИО7 не имел прав и полномочий распоряжаться переданным ему по договору дарения от 16.12.2014 имуществом; получатель имущества ФИО3, давая согласие на заключение мирового соглашения, принял имущество должника                  ФИО7, полученное им без реального встречного предоставления, вредя тем самым кредиторам ФИО6 и ФИО1, в отношении которых на дату утверждения мирового соглашения уже были введены процедуры             банкротства – реализация имущества гражданина (12.02.2019 и 18.01.2019 соответственно).

Заявитель полагает, что заключенным мировым соглашением также нарушены права ФИО1, так как вышеуказанное имущество является совместно нажитым имуществом бывших супругов М-ных, приобретено в браке, является общим и принадлежит ей на праве совместной собственности с бывшим супругом ФИО6 

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 309, 311              АПК РФ, правовой позицией Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 30.06.2011 № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – Постановление № 52), пришел к выводу о том, что основания для пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам отсутствуют, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 21.08.2023 оставил определение от 19.05.2023 без изменения.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно статье 309 АПК РФ арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, установленным главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Перечень оснований пересмотра судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам содержится в статье 311 АПК РФ, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Новым обстоятельством является признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу (пункт 2 части 3 статьи 311 АПК РФ).

В пункте 4 Постановления № 52 разъяснено, что обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта.

В соответствии с пунктом 1 статьи 162 Закона о банкротстве по жалобе лиц, участвующих в деле о банкротстве, третьих лиц, участвующих в мировом соглашении, а также иных лиц, права и законные интересы которых нарушены или могут быть нарушены мировым соглашением, определение об утверждении мирового соглашения может быть обжаловано в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Определение об утверждении мирового соглашения может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если:

– обстоятельства, препятствующие утверждению мирового соглашения, не были и не могли быть известны заявителю на момент утверждения мирового соглашения;

– заявитель не участвовал в заключении мирового соглашения, однако мировым соглашением нарушены его права и законные интересы.

Заявитель вправе подать заявление о пересмотре определения об утверждении мирового соглашения по основаниям, установленным названной статьей, в течение месяца с даты открытия обстоятельств, являющихся основанием для пересмотра данного определения (пункт 2 статьи 162 Закона о банкротстве).

Основания, для пересмотра мирового соглашения по вновь открывшимся обстоятельствам, приведенные в пункте 2 статьи 162 Закона о банкротстве, судами не установлены.

Согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что заключение мирового соглашения и передача по нему имущества в качестве исполнения в пользу ФИО3 происходили в условиях, когда не имелось судебного акта, подтверждающего наличие юридических пороков в сделке, подтверждающей права ФИО7 на имущество, отчужденное по условиям мирового соглашения. 

Суд апелляционной инстанции согласился с выбранным судом первой инстанции подходом, заключающимся в том, что последующее признание недействительной сделки, явившейся основанием возникновения прав          ФИО7 на имущество, отчужденное по мировому соглашению в пользу ФИО3, отвечает критериям нового обстоятельства, предусмотренного пунктом 2 части 3 статьи 311 АПК РФ. 

В то же время судами учтены разъяснения, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.03.2021 № 306–ЭС20-16785 (1, 2) по делу № А65-6755/2017, согласно которым институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов, а ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений и их неопровержимости.

Как следует из положений статьи 150 Закона о банкротстве, на любой стадии рассмотрения дела о банкротстве должник, его конкурсные кредиторы и уполномоченные органы вправе заключить мировое соглашение.

При заключении мирового соглашения в ходе конкурсного производства оно распространяется на требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенные в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, принявшего решение о заключении мирового соглашения (статья 154 названного Закона).

Таким образом, мировым соглашением урегулируются порядок и сроки исполнения обязательств должника перед конкурсными кредиторами и уполномоченными органами.

Утверждая мировое соглашение, суд первой инстанции исследовал все материалы настоящего дела о несостоятельности (банкротстве), сделал вывод о возможности в данном случае утверждения мирового соглашения, с учетом положений главы VIII Закона о банкротстве и исходя из необходимости соблюдения баланса интересов всех заинтересованных лиц, вовлеченных в процедуру банкротства ФИО7

Обратившись с заявлением о пересмотре определения об утверждении мирового соглашения, финансовый управляющий ФИО1 не учел, что мировое соглашение было заключено между тремя независимыми кредиторами АО «ГСР Водоканал», ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 и                  ФИО7, а спорный объект недвижимости не являлся единственным предметом соглашения. 

Суды пришли к выводу о том, что обстоятельства, на которые указал заявитель как на основания для пересмотра определения арбитражного суда от 07.05.2019 по настоящему делу, не являются основанием для отмены судебного акта, так как не предлагают принципиально новый подход к разрешению возникшего спора с учетом обстоятельств дела и необходимости соблюдения имущественных прав кредиторов, являющихся участниками исполненного ФИО7 мирового соглашения.

Судами учтено, что условия мирового соглашения подразумевали исполнение обязательств ФИО7 третьим лицом, а именно –                   ФИО3, который перечислил денежные средства во исполнение обязательств должника в пользу АО «ГСР Водоканал» в размере 4 620 705,77 руб. и ПАО «Сбербанк России» в размере 308 768,76 руб. 

В связи с этим, как верно отмечено судами, в случае отмены судебного акта об утверждении мирового соглашения у кредиторов, получивших удовлетворение их требований в полном соответствии с требованиями законодательства, возникнет обязательство возвратить указанные средства для их пропорционального распределения в соответствии с очередностью, предусмотренной статьей 134 Закона о банкротстве, что существенным образом нарушит их права на своевременное, соразмерное и справедливое удовлетворение требований, повлечет дополнительные временные и материальные издержки, связанные с восстановлением сторон в положение, предшествующее заключению мирового соглашения. 

Финансовый управляющий ФИО1 – ФИО9 путем подачи заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам вступившего в законную силу судебного акта по существу предлагает повторно  оценить доказательства, являвшиеся предметом оценки, при отсутствии для этого установленных законом оснований.

Судами обоснованно принято во внимание и то, что признавая договор дарения от 16.11.2014, заключенный между ФИО6 и ФИО7 недействительным, Арбитражный суд Курганской области при вынесении определения от 30.09.2022 по делу №А34-12193/2017 учел факт того, что имущество выбыло из собственности одаряемого и применил последствия недействительности в виде взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ФИО6 действительную стоимость имущества, которая была определена заключением эксперта. 

Изложенное обусловило верный вывод судов о том, что заявителем избран неверный способ защиты собственных имущественных прав, который применительно к рассматриваемому случаю реализуется не посредством подачи заявления о пересмотре определения суда об утверждении мирового соглашения по новым обстоятельствам, а путем предъявления требований к ФИО7 

С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о том, что приведенные заявителем доводы не являются вновь открывшимися обстоятельствами, которые могут повлиять на выводы суда при принятии судебного акта, и не свидетельствуют о наличии оснований для пересмотра определения от 07.05.2019 по новым обстоятельствам, в связи с чем в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО1 – ФИО9 отказано правомерно.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, в том числе их относимости, допустимости, достаточности, достоверности, не допускается (пункт 32 Постановления № 13, часть 3 статьи 286, часть 2              статьи 287 АПК РФ). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд                   Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2023 по делу № А56-55145/2017 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО1 и ФИО6 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

К.Г. Казарян

А.Э. Яковлев