ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

11.11.2022

 

Дело № А40-10179/13-18-20

 

Резолютивная часть постановления объявлена  03.11.2022

Полный текст постановления изготовлен  11.11.2022

Арбитражный суд Московского округа 

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининой Н.А.,

судей: Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В.,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 лично, паспорт, 

от конкурсного управляющего ЗАО «ЗРЭПС» - ФИО2 по доверенности от 10.03.2022,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 09.11.2021,

ФИО5 лично, паспорт, 

от АО «БМ-Банк» - ФИО6 по доверенности от 13.10.2022,

от ФИО7 – ФИО8 по доверенности от 23.09.2022,

от ФИО9 - ФИО8 по доверенности от 11.03.2022,

от ФИО10 – ФИО11 по доверенности от 07.09.2021,

рассмотрев 03.11.2022 в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ЗАО «ЗРЭПС», АО «БМ-Банк» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022

об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «ЗРЭПС»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2015 в отношении ЗАО «ЗРЭПС» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО12, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 31 от 21.02.2015.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2022 ФИО12 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «ЗРЭПС».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2022 конкурсным управляющим ЗАО «ЗРЭПС» утверждена ФИО13

АО «БМ-Банк» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО14, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО3, ФИО9, ФИО17, ФИО10, ФИО5, ФИО18, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ЗАО «ЗРЭПС».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022, выделено в отдельное производство заявление кредитора АО «БМ-Банк» о привлечении ФИО14, ФИО15 и ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении заявления АО «БМ-Банк» о привлечении ФИО7, ФИО16, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО18, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

При рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции было установлено, что в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, АО «БМ-Банк» приводил доводы, что своими действиями ответчики причинили вред обществу и его кредиторам, в связи с чем подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «ЗРЭПС».

В частности, заявитель ссылался на обстоятельства, установленные вступившими в законную силу  решением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2015 по делу № А40-144995/14, решением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2015 по делу № А40-144995/14, решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2016 по делу № А40-205838/15-15-1697, решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.10.2016 по делу № А40-121715/16-5-1047, решением Арбитражного суда города Москвы от 08.02.2016 по делу № А40-205838/15-15-1697. 

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды указали, что кредитор  не доказал, что вменяемые действия ФИО7, ФИО16, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО5, ФИО18, ФИО1 привели к возникновению признаков  объективного  банкротства ЗАО «ЗРЭПС».

Судами установлено, что указанные лица не являлись руководителями общества, занимали должности, не предполагающие права давать обязательные для исполнения должником указания или возможностью иным образом определять действия должника.

С учетом установленных обстоятельств, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных заявителем лиц к субсидиарной ответственности, а также об истечении срока исковой давности по заявленным требованиям.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АО «БМ-Банк» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит обжалуемые судебные акты в указанной части отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсным управляющим должника также подана кассационная жалоба на указанные судебные акты, в которой он просит определение и постановление отменить и принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования.

Доводы кассационных жалоб сводятся к оспариванию выводов суда об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и последующим банкротством общества, а также выводов о применении срока исковой давности. 

От ФИО7, ФИО16, ФИО3, ФИО5, ФИО18, ФИО1 поступили отзывы на кассационные жалобы, которые приобщены судом к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайтеhttp://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители АО «БМ-Банк» и конкурсного управляющего должника поддержали доводы кассационных  жалоб, представители ФИО7, ФИО3, ФИО9 и лично ФИО1 и ФИО5 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся в судебное заседание представителей, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в обжалуемой части в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку заявитель ссылался на неправомерные действия ответчика (совершение сделок), имевшие место до введения в действие вышеуказанных изменений, то применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В свою очередь, положения статьи 10 Закона о банкротстве аналогичны положениям статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Названная правовая позиция изложена в определениях  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 №  305-ЭС19-14439(3-8), от 07.10.2019 № 307-ЭС17-11745 (2) и др.

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 № 305-ЭС18-13210(2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность (например, входили в состав совета директоров и др.) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству должника, выгодоприобретателем по сделкам, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К субсидиарной ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

При этом установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления Пленума №53).

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

Вместе с тем, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3) одобрение одним из членов совета директоров (либо иного коллегиального органа) существенно убыточной сделки само по себе не является достаточным для констатации его вины в невозможности погашения требований кредиторов и привлечения его к субсидиарной ответственности. К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления № 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. 

В связи с этим судам надлежит также определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорного актива должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Согласно пункту 56 Постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Субсидиарная ответственность является дополнительной мерой ответственности контролирующего должника лица перед кредиторами за недобросовестные действия, повлекшие или могущие повлечь невозможность сформировать конкурсную массу в объеме, достаточном для погашения требований кредиторов должника.

Как разъяснено в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 20 Постановления № 53 при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

С учетом установленных по делу обстоятельств, исходя из заявленных требований, суды пришли к выводу  о том, что конкурсный кредитор не подтвердил какими-либо доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков, с учетом занимаемых ими должностей, не представил доказательств, подтверждающих, что их действиями был причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Кредитором не опровергнуты возражения ответчиков, что вменяемые им действия (сделки) имели возмездный характер, при этом кредитор не выдвигал каких либо требований к выгодоприобретателям по сделкам.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Вместе с тем суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что выводы судов об истечении срока исковой давности не соответствуют нормам статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции ФЗ-73, действующей в период вменяемого ответчикам деликта).

Согласно статье 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В случае применения данной нормы в делах о банкротстве суду следует учитывать особенности процедур банкротства и соответствующие специальные нормы законодательства о банкротстве.

Так, в силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующие должника лица несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

Названная норма изложена в редакции, утвержденной Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон) и определяет момент, с которого арбитражному управляющему, кредитору становится известно о нарушении прав кредиторов лицами, контролирующими должника. В силу названных норм этот момент определяется фактическим отсутствием денежных средств для удовлетворения требований кредиторов.

По смыслу упомянутых правовых норм при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении лица контролирующего  должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы. Однако такие обстоятельства   не были установлены судами.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает необходимым отметить, что кассационные  жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном толковании заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения кассационных жалоб.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.05.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2022 по делу № А40-10179/2013 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

 

Председательствующий-судьяН.А. Кручинина

Судьи:В.Я. Голобородько

Д.В. Каменецкий