ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19815/2024

Дело № А41-70503/20

28 октября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  22 октября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 октября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Семикина Д.С., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 08.07.24,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года по делу №А41-70503/20, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 20.07.2021 ООО «МетроПласт-Инжиниринг» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства. 

            Определением суда от 07.12.2023 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 

            Конкурсный управляющий должником обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО2 к субсидиарной ответственности.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 09.09.24 заявление удовлетворено частично. ФИО5 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МетроПласт-Инжиниринг». С ФИО5 в пользу ООО «МетроПластИнжиниринг» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 132 128 648,19 руб. С ФИО2 в пользу ООО «МетроПластИнжиниринг» взысканы убытки в размере 487 668,02 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

            Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в  Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части взыскания с него убытков, в удовлетворении заявления в данной части отказать.

            В своей жалобе заявитель ссылается на недоказанность конкурсным управляющим должником оснований для взыскания убытков с ФИО2

            В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

            Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", следует, что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

            Отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует арбитражному суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

            При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

            Поскольку от лиц, участвующих в деле, соответствующих возражений не поступало, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части.

            В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО2 поддержал апелляционную жалобу.

            Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

            Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения в обжалуемой части.

            Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            Согласно п. 1 ст. 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

            Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

            Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (подпункты 1 - 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

            Как следует из материалов дела, в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должником указал, что согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении должника, в период с 16.06.2014 по 13.11.2020 ФИО5 являлась руководителем должника, а также с 07.06.2017 его участником с размером доли 100%. 

            ФИО2 являлся супругом ФИО5 с 09.04.2011 по 31.12.2016.

            Актом выездной налоговой проверки №2077 от 27.04.2020, Решением №3457 от 07.05.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также решением Арбитражного суда Московской области по делу №А41-78569/21 от 30.09.2022 установлены платежные операции со стороны Должника в пользу ФИО2 на общую сумму 487 668,02 руб. 

            Согласно решению Арбитражного суда Московской области по делу №А41- 78569/21 от 30.09.2022 суд пришел к выводу, что материалами налоговой проверки установлено и документально подтверждено осуществление фиктивного документооборота взаимозависимыми лицами налогоплательщика, НПАО «НПХ Рокада», ООО «ТД Полимер» и ООО «Композит», подконтрольными группе заинтересованных физических лиц (ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8), для чего вовлечены организации ООО «Композит» и ООО «ТД Полимер», не осуществляющие реальной финансово-хозяйственной деятельности.

            Должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату сумм налога в результате совершения контролирующими лицами должника ряда последовательных действий, результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов.

            Конкурсный управляющий должником просил привлечь ФИО5 и ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве).

            При вынесении оспариваемого определения суд первой инстанции установил, что ФИО5 является контролирующим должника лицом по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве. Суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с нее в порядке привлечения к ответственности 132 128 648,19 рублей.

            В указанной части заявителем жалобы определение суда не обжалуется.

            В отношении ФИО2 суд установил правовые основания для переквалификации требования управляющего о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков. В связи с установленными по делу обстоятельствами суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ФИО2 убытков в размере полученных им от должника перечислений в размере 487 668,02 рублей.

            Обжалуя принятое по делу определение в части взыскания с ФИО2 убытков, заявитель ссылается на недоказанность конкурсным управляющим должником совокупности обстоятельств, позволяющих суду сделать вывод о причинении ответчиком убытков должнику. 

            Заявитель жалобы указывает на то, что спорные платежи в пользу ФИО2 являлись возвратом Обществом предоставленного ему займа по договорам. При этом передача должнику займа подтверждена, по мнению ответчика, имеющимися в материалах дела документами. В связи с чем, основания для взыскания убытков отсутствуют.

            Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания убытков с ФИО2 и отклоняя доводы апелляционной жалобы заявителя, апелляционная коллегия исходит из следующего.

            Как разъяснено в пункте 20 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

            Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

            В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

            Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

            При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

            В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

            Как указывалось выше и установлено судом, ФИО5 является контролирующим должника лицом по смыслу положений пункта 1 статьи 60.10 Закона о банкротстве.

            ФИО2 являлся супругом ФИО5

            Как отмечалось ранее, 27.06.2019 в отношении ООО «МетроПластИнжиниринг» проведена выездная налоговая проверка по всем налогам и сборам за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой составлен акт налоговой проверки №2077 от 27.04.2020.

            Актом выездной налоговой проверки №2077 от 27.04.2020, Решением №3457 от 07.05.2021 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, а также решением Арбитражного суда Московской области по делу №А41-78569/21 от 30.09.2022 установлены платежные операции со стороны должника в пользу ФИО2 на общую сумму 487 668,02 руб. 

            Согласно решению Арбитражного суда Московской области по делу №А41- 78569/21 от 30.09.2022 суд пришел к выводу, что материалами налоговой проверки установлено и документально подтверждено осуществление фиктивного документооборота взаимозависимыми лицами налогоплательщика, НПАО «НПХ Рокада», ООО «ТД Полимер» и ООО «Композит», подконтрольными группе заинтересованных физических лиц (ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2, ФИО8), для чего вовлечены организации ООО «Композит» и ООО «ТД Полимер», не осуществляющие реальной финансово-хозяйственной деятельности.

            Судом установлено, что ФИО2 в отсутствие встречного имущественного предоставления получил существенные денежные средства должника, чем причинил имущественные вред кредиторам должника. 

            Доказательств обратного не представлено ни в материалы дела, ни апелляционному суду. 

            Согласно абзацу 1 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Однако, конкурсным управляющим не представлено в материалы дела доказательств, что вменяемые Ответчику сделки могли привести к банкротству и выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

            Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства суд пришел к обоснованному выводу, что применительно к действиям ФИО2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений "должник (его конкурсная масса) - кредиторы", то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения. При этом сама по себе убыточность заключенной контролирующим лицом сделки не может служить безусловным подтверждением наличия основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

            Поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что размер причиненного вреда, вменяемый ответчику ФИО2 сделками не соотносится с деятельностью должника и привел к его банкротству, суд установил основания для переквалифицирования требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков.

            В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

            Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

            В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

            Данные презумпции ФИО2 не опровергнуты надлежащими доказательствами по делу.

            Принимая во внимание выясненные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия считает, что суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 извлек выгоду в результате действий контролирующих должника лиц, что свидетельствует о применимости подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о несостоятельности.

            Заявитель апелляционной жалобы в обоснование доводов жалобы ссылается на то, что спорные платежи в его пользу являлись возвратом должником ранее полученного от ФИО2 займа по договорам №2/18 от 27.06.2018 и №3/18 от 24.09.2018, копии которых представлены в материалы дела.

            Однако в нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представлено достаточных доказательств выдачи займов, а также своей платежеспособности и доказательств, подтверждающих то обстоятельство, что он располагал достаточными денежными средствами на дату предоставления займов. 

            При этом в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства зачисления денежных средств на счет Общества, а также подтверждения расходования должником денежных средств по займам от ФИО2

            У конкурсного управляющего отсутствует информация об указанных договорах займа.

            Факт предоставления Обществу денежных средств по договорам (внесения в кассу должника) не подтвержден надлежащими доказательствами по делу.

            С учетом аффилированности сторон, в отсутствие оригиналов документов, подтверждающих реальность правоотношений сторон по договорам займа, доказательств зачисления денежных средств на счет Общества, апелляционная коллегия критически относится к представленным в материалы дела копиям договоров и квитанции (л.д. 72-75).

            Целесообразность выдачи займов должнику ФИО2 также не обоснована.

            Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

            Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

            С учетом изложенного апелляционная коллегия считает правильным вывод суда первой инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО2 убытков в пользу должника, причиненных в результате перечислений денежных средств на его счет в размере 487 668,02 рублей в отсутствие какого-либо встречного предоставления. 

            При этом размер убытков соответствует установленным уполномоченным органом обстоятельствам по результатам налоговой проверки в части совершенных должником операций в пользу ответчика. 

            Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе конкурсного управляющего не приведено.

            При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

            Доводы апелляционной жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены определения.

            Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 сентября 2024 года по делу №А41-70503/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

Судьи:

 

Д.С. Семикин

А.В. Терешин