АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-55803/2019

Дело № А55-7863/2019

г. Казань

14 июля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО1, доверенность от 22.12.2020,

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 15.01.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022

по делу № А55-7863/2019

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок (вх.252275), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2019 заявление ФИО6 о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным  (банкротом) принято к производству. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.08.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.12.2019 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4). 

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, с учетом уточнения, о признании недействительными сделок - 

договора купли-продажи от 11.12.2017, заключенного между супругой должника ФИО8 (далее - ФИО8) и покупателем ФИО2 (далее - ФИО2), о передаче в собственность следующих объектов недвижимости: 

- земельного участка, расположенного по адресу: Самарская обл.,      г. Самара, Промышленный район, Седьмой проезд, участок 12, кадастровый номер 63:01:0000000:11594, общей площадью 1051,93 кв.м; 

- объекта незавершенного строительства (готовность 80%) проектируемое назначение: жилое, общая площадь 430,3 кв.м, расположенного по адресу: Самарская обл., г. Самара, Промышленный район, Седьмой проезд, участок 12, кадастровый номер 63:01:0208004:3171; 

а также договора дарения от 05.04.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО9 (далее -           ФИО9) в отношении вышеуказанных объектов недвижимости;

а также о применении последствий недействительности сделок в виде возврата в собственность ФИО8 спорных объектов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2021 заявление финансового управляющего ФИО4 удовлетворено. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2021 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что выводы судов о неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемых сделок, о наличии фактической аффилированности между ФИО8 и ФИО2, об отсутствии оплаты со стороны     ФИО2 (безденежности сделки) являются необоснованными и несоответствующими действительным обстоятельствам дела.

В судебном заседании и в письменных пояснениях представитель ФИО2 ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего акционерным обществом «АктивКапитал Банк» (далее -                          ПАО «АктивКапитал Банк») в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Проверив законность обжалуемых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для их отмены в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО5 и ФИО8 зарегистрирован брак, что подтверждается  свидетельством о заключении брака I-ER № 307106 от 03.08.1996.

В ходе анализа сделок финансовым управляющим ФИО4 установлено, что 11.12.2017 между ФИО8 и ФИО2 заключен договор купли-продажи о передаче в собственность следующих объектов недвижимости: 

- земельного участка, расположенного по адресу: Самарская обл., г. Самара, Промышленный район, Седьмой проезд, участок 12, кадастровый номер 63:01:0000000:11594, общей площадью 1051,93 кв.м.; 

- объекта незавершенного строительства (готовность 80%) проектируемое назначение: жилое, общая площадь 430,3 кв.м, расположенного по адресу: Самарская обл., г. Самара, Промышленный район, Седьмой проезд, участок 12, кадастровый номер 63:01:0208004:3171.

Согласно пункту 1.1.1 договора купли продажи от 11.12.2017 земельный участок супругой должника ФИО8 приобретен согласно договору купли-продажи от 04.09.1999 и был зарегистрирован в Росреестре 15.09.1999, о чем была сделана запись регистрации                  63-01-22/1999-8419. 

Согласно пункту 1.1.2 оспариваемого договора купли продажи объект незавершенного строительства (готовность 80%) супругой должника ФИО8 был приобретен согласно договору купли-продажи от 04.09.1999 года и был зарегистрирован в Росреестре 15.09.1999, о чем была сделана запись регистрации 63-01-22/1999-8423. 

Учитывая, что вышеуказанное имущество было приобретено по возмездной сделке в период брака ФИО8 и ФИО5, согласно положениям статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), данное имущество является их совместной собственностью. 

В последующем вышеназванные объекты недвижимости были переданы ФИО2 в собственность своему сыну ФИО9 по договору дарения от 05.04.2018, о чем 05.04.2018 была сделана запись о государственной регистрации № 63:01:0000000:11594- 63/001/2018-4. 

Полагая, что указанные сделки по отчуждению имущества должника совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и являются недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий ФИО4 обратился с соответствующим заявлением в суд.

Удовлетворяя заявленные требования финансового управляющего ФИО4, суд первой инстанции исходил из следующего.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено наличие в период совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности у ФИО5, поскольку имелись непогашенные обязательства перед кредитором ПАО «АктивКапитал Банк» по кредитным договорам № 

<

***> от 03.08.2017 в размере 25 549 630,14  рублей со сроком погашения 03.08.2018, № 251/1-2014 от 03.09.2014 в размере 50 000 000 рублей со сроком погашения 02.09.2018; требования кредитора включены в реестр требований кредиторов должника ФИО5

Судом первой инстанции установлено наличие фактической аффилированности между ФИО2 и ФИО10 (далее – ФИО10) по отношению к ФИО5, что подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, судом отмечено, что ФИО10 является бенефициаром общества с ограниченной ответственностью «Лотос» (далее –                ООО «Лотос») и его контролирующим лицом. 18.02.2015 между            ПАО «АктивКапитал Банк» и ООО «Лотос» был заключен договор           № 28/1-2015 от 18.02.2015 об открытии кредитной линии юридическому лицу. В целях обеспечения исполнения обязательств по кредитному договору от 18.02.2015 между ПАО «АктивКапитал Банк» и          ФИО10 заключен договор поручительства №44/28. Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.01.2021 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лотос» (А57-7135/2020) требования ПАО «АктивКапитал Банк» включены в реестр требований кредиторов в размере 203 699 902, 55 рублей, как обеспеченные залогом имущества должника. 

Судом отмечено, что аффилированность между лицами может быть фактической, при отсутствии формально - юридической связи. Поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения. Так могут действовать только аффилированные лица; при этом бремя опровержения аффилированности лежит на участниках сделки.

На основании чего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что фактические обстоятельства сделки свидетельствуют о намерении должника вывести ликвидное имущество в пользу аффилированного лица.

Поскольку судом установлена заинтересованность должника по отношению к конечному бенефициару, в силу статьи 19  и абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается знание сторон договоров о причинении вреда имущественным интересам кредиторов должника заключением оспариваемых сделок.

Кроме того, судом установлено, что встречное предоставление по договору купли-продажи, подписанному супругой должника и        ФИО2 11.12.2017, не производилось (денежные средства не уплачивались), сведений о передаче в наличной форме либо о поступлении денежных средств на счета должника не представлено; ФИО2 не доказано наличие финансовой возможности приобрести спорное недвижимое имущество на момент совершения оспариваемой сделки 11.12.2017.

При этом судом первой инстанции отмечено, что довод           ФИО2 о том, что она получила компенсационную выплату от своего супруга ФИО10 при разводе является необоснованным, поскольку согласно свидетельству о расторжения брака ФИО2 и ФИО10 от 14.08.2020 брак расторгнут 19.06.2018 на основании решения мирового судьи от 18.06.2018., то есть оспариваемый договор купли-продажи заключен задолго до расторжения брака.  

Последующие доводы ФИО2 о том, что данная выплата носила характер предварительной в счет предстоящего раздела имущества; о том, что финансовая возможность ФИО10 подтверждается тем, что он является владельцем бизнеса и в силу этого финансово состоятелен; о том, что денежные средства ФИО10 получил не от своего бизнеса, а в качестве займа от третьего лица, судом первой инстанции оценены критически. 

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемый договор купли-продажи от 11.12.2017 представляет собой притворную сделку, которая прикрывает фактически имевшую место в действительности сделку по безвозмездной передаче ФИО8 в собственность ФИО2 спорного недвижимого имущества, и является недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) как ничтожная сделка, в результате совершения которой выбыло ликвидное  имущество с целью исключить обращение на него взыскания.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что целью совершения оспариваемой сделки купли-продажи спорного недвижимого имущества и последующего заключения договора дарения являлось отчуждение имущества конечному приобретателю ФИО9, являющемуся аффилированным должнику лицом.

Таким образом, суд первой инстанции, установив аффилированность конечного приобретателя имущества ФИО9 с должником ФИО5; отсутствие доказательств оплаты по договору купли-продажи имущества и доказательств финансовой состоятельности лица, приобретающего право по договору купли-продажи имущества, пришел к выводу о недобросовестности участников сделок, наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и возможности истребования имущества должника от последнего приобретателя.

Из совокупности представленных доказательств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что целью совершения сделки купли-продажи спорного имущества и последующего заключения договора дарения являлось отчуждение имущества конечному приобретателю ФИО9, являющегося аффилированным должнику лицом.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, при этом отметив, что не может согласиться с выводом суда первой инстанции о притворности сделки. Доверительный характер сделки и ее заключение с расчетом на получение оплаты в будущем не свидетельствуют о наличии противоправной цели вывода активов должника и притворности сделки; данные обстоятельства охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего сделка подлежит признанию недействительной, как совершенная безвозмездно в отношении заинтересованного лица.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что довод ФИО2 об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемого договора купли-продажи от 11.12.2017, не опровергает правильность вывода судов относительно квалификации сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду того, что заключение оспариваемой сделки повлияло на неплатежеспособность должника и причинило вред его кредиторам, которые в значительной степени лишились возможности получения удовлетворения вследствие совершения сделки.

При этом судом апелляционной инстанции также отмечено, что представленные в материалы дела ФИО2 и ее бывшим супругом ФИО10 доказательства происхождения денежных средств (договор целевого займа от 17.11.2017, по условиям которого ФИО11 предоставил займ в размере 9 500 000 рублей на покупку спорного недвижимого имущества; выписка из лицевого счета по вкладу    ФИО11; расписка, подтверждающая передачу денежных средств) подлежат критической оценки, относительно проведения взаиморасчетов по спорной сделке. Также как и довод ФИО10 о том, что указанные денежные средства были переданы бывшей супруге в качестве «выплаты при добровольном разделе совместно нажитого имущества», с условием о приобретении на них жилой недвижимости и последующей передаче приобретённого жилья одному из совместных детей - ФИО9

В рассматриваемом случае судом установлено, что каждое новое доказательство финансовой состоятельности ФИО2 подтверждалось в суде первой инстанции только после опровержения предыдущего, что только подтверждает вывод финансового управляющего о том, что ФИО2 и ФИО10 представлены не доказательства наличия денежных средств в необходимом размере, а только возможная схема их получения.

Судом апелляционной инстанции установлена противоречивость и непоследовательность доводов ФИО2 и ФИО10, а также непредставление ими документальных доказательств наличия финансовой возможности для совершения оспариваемой сделки. 

При этом стороной продавца - ФИО8 и ФИО5 факт получения денежных средств по сделке опровергается.

Таким образом, судом апелляционной инстанции признан обоснованным вывод суда первой инстанции о безденежности оспариваемой сделки.

Довод относительно наличия в договоре условия об оплате на момент заключения договора в подтверждение факта оплаты ФИО2 противоречит фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается представленными доказательствами. Судом отмечено, что ФИО8 лично сделку не заключала, договор не подписывала, договор заключался представителем по доверенности; формулировка в договоре о том, что на момент заключения договора произведена оплата является стандартной для большинства типовых договор купли-продажи недвижимости (в том числе с целью облегчения процесса регистрации перехода прав). 

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции согласился с доводом ФИО8 о том, что наличие в акте приема-передачи указания на имевшую место оплату не подтверждает факт оплаты по оспариваемому договору.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что наличие в материалах дела расписки от имени ФИО8 из материалов регистрационного дела Росреестра о получении денежных средств, не может также однозначно свидетельствовать о фактической оплате в совокупности с тем, что ФИО2 надлежащим образом не доказан факт проведения взаиморасчетов по сделке, включая наличие у нее необходимой суммы денежных средств для их проведения.

По мнению суда апелляционной инстанции, обстоятельства спора в их совокупности указывают на фидуциарный характер сделки; сделка купли-продажи заключена между супругами руководителя банка и руководителя клиента банка, при этом из собственности супруги должника выбыл дорогостоящий актив без проведения взаиморасчетов по сделке, что позволяет сделать вывод о совершении сделки между заинтересованными лицами и их фактической аффилированности по отношению друг к другу.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленных судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством (пункт 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

На основании положений пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» заявители (как кредитор, так и финансовый управляющий должника) вправе оспорить в рамках дела о банкротстве должника сделки по отчуждению общего имущества должника и его супруга, совершенные супругом должника, по основаниям, связанным с нарушением этими сделками прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие в совокупности следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в статье 2 Закона о банкротстве. В соответствии с данными нормами Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В пункте 7 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В случае, если оспариваемые сделки являются взаимосвязанными, объединены единой целью, умыслом на вывод ликвидных активов и направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, лишают их возможности погасить требования за счет спорного имущества, аффилированность и заинтересованность между должником и конечными покупателями имущества, являющегося предметом спора, установлена, недвижимое имущество находится под фактическим контролем бенефициара, такие действия могут быть признаны как цепочка сделок.

При этом при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 N 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума N 63, - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. 

В ситуации неправомерного завладения чужим имуществом по недействительной прикрываемой сделке с использованием ничтожных притворных сделок купли-продажи, у стороны, утратившей имущество, возникает реституционное требование к другой стороне прикрываемой сделки - бенефициару (статья 167 Гражданского кодекса). 

В пункте 37 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - постановление Пленума     № 10/22) разъяснено, что ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель). При этом возмездность приобретения сама по себе не свидетельствует о добросовестности приобретателя. 

Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 Постановления № 10/22). 

Лицо признается добросовестным приобретателем, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо (приобретатель) знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права (абзац 3 пункта 38 постановления Пленума № 10/22, Постановлении Конституционного Суда РФ № 16-П от 22.06.2017).

Таким образом, суды, установив отсутствие доказательств оплаты по договору купли-продажи имущества, и доказательств финансовой состоятельности лица, приобретающего право по договору купли-продажи имущества; установив, что целью совершения сделки купли-продажи спорного имущества и последующего заключения договора дарения являлось отчуждение имущества конечному приобретателю –           ФИО9, являющимся аффилированным должнику лицом, обоснованно пришли к выводу о недействительности цепочки взаимосвязанных сделок – договора купли-продажи от 11.12.2017 и договора дарения от 05.04.2018.

Последствия недействительности сделки применены судами правильно в соответствии положениями статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что на момент заключения оспариваемых сделок должник не обладал признаками неплатежеспособности, отсутствуют признаки аффилированности между ФИО8 и ФИО2 были предметом исследования и оценки суда первой и апелляционной инстанции. 

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что по мнению финансового управляющего, факт признания безденежности данной сделки со стороны ФИО8 и ФИО5 в совокупности с полным отсутствием на протяжении нескольких лет каких-либо правовых действий для получения предусмотренной договором суммы или возврата имущества, свидетельствует о том, что между сторонами имелись и/или имеются какие-то иные отношения и договоренности, о сущности которых они при рассмотрении данного дела не сообщают; что в свою очередь свидетельствует о наличии между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения.

Довод ФИО2  о том, что вывод судов об отсутствии оплаты со стороны ФИО2 (безденежности сделки) является необоснованными и несоответствующими действительным обстоятельствам дела подлежит отклонению. Судами установлено, что материалами обособленного спора не подтверждается факт оплаты со стороны ФИО2 по оспариваемому договору, также как и факт получения данных денежных средств ФИО8, либо ФИО5

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Так как ФИО2 при подаче кассационной жалобы не была уплачена государственная пошлина, с ФИО2 подлежат взысканию в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 19.10.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.03.2022 по делу № А55-7863/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяП.П. Васильев

СудьиЭ.Г. Баширов

Е.В. Богданова