РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-100702/25-33-842

г. Москва

22 июля 2025 г.

Резолютивная часть решения объявлена 11 июля 2025года

Полный текст решения изготовлен 22 июля 2025 года

Арбитражный суд в составе судьи Ласкиной С.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Колесниковой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению ООО "МЕРЛИОН" к МОСКОВСКАЯ ТАМОЖНЯ об обязании возвратить излишне уплаченные таможенные платежи в размере 451 840,30 руб.

при участии представителей:

от заявителя: ФИО1 по дов. от 17.02.2025, диплом

от ответчика: ФИО2 по дов. от 18.12.2024, диплом

УСТАНОВИЛ

Общество с ограниченной ответственностью «Мерлион» (далее – Заявитель, ООО «Мерлион», общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Московской таможни о возложении обязанности возвратить излишне уплаченные таможенные платежи в размере 451 840,30 руб. Требования уточнялись, приняты судом к рассмотрению в указанной редакции в порядке ст. 49 АПК РФ.

Истец настаивал на удовлетворении заявленных требований.

Ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований.

Изучив материалы дела, выслушав пояснения представителя заявителя, возражения представителя заинтересованного лица, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст.71 АПК РФ, суд пришел к выводу о том, что требования заявителя подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «Мерлион» был заключен внешнеторговый контракт от 10.06.2024 № 85394 (далее - Контракт) с компанией «TECHHIVE LTD Сейшелы» (далее - Продавец). В соответствии с указанным Контрактом на территорию Таможенного союза были ввезены товары (моноблок в виде системы в комплекте с клавиатурой и мышью Digma Pro Unity, оргтехника, компьютеры, компьютерные комплектующие, внешние устройства и сопутствующие изделия к компьютерам, мониторы, видеокамеры) различных наименований.

Товары были задекларированы Истцом в декларациях на товары №№ 10013160/131124/5189765, 10013160/161224/5247268, 10013160/171224/5250351, 10013160/181124/5195915, 10013160/181124/5196037.

Таможенная стоимость товаров определена Истцом по методу стоимости сделки ввозимыми товарами, предусмотренному ст. 39 (метод 1) ТК ЕАЭС.

В ходе таможенного контроля по данным ДТ таможенным органом были направлены Заявителю запросы о предоставлении дополнительных документов, и установлен срок для их предоставления.

Товары были выпущены таможенным органом под обеспечение уплаты таможенных платежей.

В ответ на запросы документов и сведений Заявитель направлял таможенному органу дополнительные документы и сведения, а также давал письменные пояснения по вопросам, которые были сформированы в запросах.

В целях подтверждения заявленных сведений о таможенной стоимости товаров Истцом были представлены коммерческие документы, отражающие сделку: соответствующий внешнеторговый контракт, инвойс Продавца, заказ Покупателя (Истца), прайс-лист (ценовое предложение) и упаковочный лист Продавца; транспортные документы: жд-накладная, CMR (ЦМР) и коносамент, транзитная декларация, заявка на перевозку, договор экспедиции с оплатой конкретной перевозки; иные документы и сведения: ведомость банковского контроля, заявление на перевод, сообщение по системе swift, бухгалтерские документы по оприходованию и реализации на внутреннем рынке РФ, аналитика по ценам на внутреннем рынке РФ и прочее.

В результате рассмотрения вышеуказанных документов таможенным органом были приняты оспариваемые решения о том, что заявленная таможенная стоимость по декларациям Истца не может быть принята таможенным органом по первому методу, т.е. по стоимости сделки с ввозимыми товарами, в связи с чем таможенная стоимость ввозимых товаров откорректирована по методу 6 в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС.

Основанием для проверки таможенной стоимости послужил факт установления несоответствия сведений о таможенной стоимости ввезенных заявителем товаров информации о таможенной стоимости однородных и идентичных товаров, ввезенных на сопоставимых условиях, информация о которых имеется в распоряжении таможенных органов.

Обществом были дополнительно оплачены таможенные платежи в размере 451 840, 30 коп. по ДТ№ 10013160/131124/5189765, 10013160/161224/5247268, 10013160/171224/5250351, 10013160/181124/5195915, 10013160/181124/5196037.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО "МЕРЛИОН" в арбитражный суд с изложенными выше имущественными требованиями об истребовании излишне поступивших в бюджет таможенных платежей, что внесение изменений в ДТ осуществлено таможенным органом незаконно. Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из следующего.

Суд принимает во внимание, что ООО «Мерлион» заявляет имущественное требование о возложении обязанности по возврату излишне уплаченных таможенных платежей, полагая, что внесение изменений в ДТ произведено таможенными органами, по мнению заявителя, незаконно.

При этом, Общество основывает свои требования на отсутствии у таможенного органа законных причин для внесения изменений в ДТ.

Заявитель указывает на то, что внесение изменений в ДТ таможенными органами произведено без достаточных правовых оснований.

Указанное согласуется с позицией Верховного Суда РФ, изложенной в пункте 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза".

Так, с учетом установленных Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 35 и часть 1 статьи 46) гарантий защиты права частной собственности при излишнем внесении таможенных платежей в связи с принятием таможенным органом незаконных решений по результатам таможенного контроля, а также при истечении срока возврата таможенных платежей в административном порядке заинтересованное лицо вправе обратиться непосредственно в суд с имущественным требованием о возложении на таможенный орган обязанности по возврату излишне внесенных в бюджет платежей в течение трех лет со дня, когда плательщик узнал или должен был узнать о нарушении своего права (об излишнем внесении таможенных платежей в бюджет).

При этом обращение в суд с имущественным требованием о возврате таможенных платежей, поступивших в бюджет излишне, не предполагает необходимости соблюдения административной процедуры возврата.

Заявленное требование должно быть рассмотрено судом по существу независимо от того, оспаривалось ли в отдельном судебном порядке решение таможенного органа, послужившее основанием для излишнего внесения таможенных платежей в бюджет.

Международной Киотской конвенцией об упрощении и гармонизации таможенных процедур от 18.05.1973, участником которой с 04.07.2011 является Российская Федерация, установлено, что возврат пошлин и налогов производится в случае их излишнего взыскания в результате ошибки, допущенной при начислении пошлин и налогов.

При этом в тех случаях, когда излишнее взыскание произошло вследствие ошибки, допущенной таможенной службой, возврат производится в приоритетном порядке. Указанные правила формируют международный стандарт, то есть являются положениями, выполнение которых признается необходимым для достижения гармонизации и упрощения таможенных процедур и практики (пункт 1 (а) Киотской конвенции и пункты 4.18, 4.22 Генерального приложения к Киотской конвенции). Согласно статье 66 ТК ЕАЭС таможенные платежи признаются уплаченными (взысканными) излишне, если их размер превышает суммы, подлежащие уплате в соответствии с Кодексом и (или) законодательством государств - членов ТС.

При этом таможенные платежи рассматриваются как взысканные, если перечисление платежей в бюджет произведено в связи с принятием соответствующего решения таможенного органа, влияющего на исчисление таможенных платежей.

Анализ названных положений позволяет сделать вывод о том, что при излишнем взыскании таможенных платежей их поступление в бюджет связано с ошибочными действиями (решениями) таможенного органа и является изначально неосновательным. Следовательно, плательщик вправе защищать в судебном порядке свое право на имущество, в том числе, посредством истребования излишне взысканных таможенных платежей (Постановление Президиума ВАС РФ от 10.02.2009 N 8605/08).

Такие имущественные требования, заявленные в пределах трехлетнего срока давности, исчисляемого с момента, когда декларант узнал или должен был узнать о нарушении своих прав, подлежат рассмотрению по общим правилам искового производства, с особенностями, установленными главой 22 АПК РФ, что в соответствии с частью 3 статьи 189 АПК РФ возлагает на таможенный орган обязанность подтвердить законность правовых актов, в связи с принятием которых произведено взыскание таможенных платежей.

Наличие у плательщика публично-правовых платежей права на предъявление в пределах трехлетнего срока давности имущественных требований также неоднократно подтверждалось Конституционным Судом Российской Федерации (Постановление Конституционного Суда РФ N 9-П от 24.03.2017, Определения Конституционного Суда РФ N 173-0 от 21.06.2001 и N 630-О-П от 03.07.2008).

Пунктом 34 постановления Пленума N 49 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного 7 кодекса Евразийского экономического союза" прямо установлено право обратиться непосредственно в суд с имущественным требованием о возложении на таможенный орган обязанности по возврату излишне внесенных в бюджет платежей в течение трех лет со дня, когда плательщик узнал или должен был узнать о нарушении своего права без соблюдения административной процедуры возврата.

Аналогичная позиция выражена в Определении ВС РФ от 14.05.2020 N 307- ЭС19-18595 по делу N А56-122276/2018, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.02.2009 N 8605/08, определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2019 N 305-ЭС19-344, от 22.03.2018 N 303-КП7-20407 и нашла отражение в пункте 46 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018.

Таким образом, списанные с Единого лицевого счета ООО "Мерлион" денежные средства являются излишне взысканными таможенными платежами, а требование ООО "Мерлион" о взыскании денежных средств, уплаченных на основании уведомления Московской таможни, хотя и вытекает из публичных правоотношений, однако, носит имущественный характер и не подпадает под категорию дел, рассматриваемых по правилам главы 24 Кодекса, в том числе с применением части 4 статьи 198 Кодекса, предусматривающей трехмесячный срок для подачи заявления в арбитражный суд.

Согласно ч. 1 ст. 35 Федерального закона от 03.08.2018 N 289-ФЗ "О таможенном регулировании в РФ и о внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ" с 01.08.2021 уплата таможенных и иных платежей, в частности НДС, возможна только путем внесения на лицевой счет плательщика авансовых платежей и последующего распоряжения ими в счет уплаты.

Приказом ФТС России N 1039 от 26.06.2019 "Об апробации администрирования единого ресурса лицевых счетов плательщиков таможенных и иных платежей, взимание которых возложено на таможенные органы, с применением комплекса программных средств "Лицевые счета - ЕЛС" утвержден перечень таможенных органов, осуществляющих администрирование лицевых счетов российских юридических лиц исходя из места постановки на учет в налоговых органах.

Суд отмечает, что таможенным органом не представлено доказательств наличия в представленных Декларантом документах расхождений в наименовании товара, количестве ввезенных товаров, стоимости за единицу, общей стоимости товара, условий поставки, в то время как из документов, представленных заявителем в материалы дела следует, что какие-либо расхождения в представленных заявителем документах отсутствуют.

По мнению суда, все перечисленные документы, представленные Обществом таможенному органу, в подтверждение правильности заявленной таможенной стоимости товаров, в их совокупности, позволяли таможенному органу принять таможенную стоимость товаров, ввезенных Обществом по первому методу определения таможенной стоимости товаров (по цене сделки с товарами).

Согласно п. 9 ст. 38 Таможенного кодекса Евразийского Экономического Союза (далее – ТК ЕАЭС) определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации.

При этом, при определении таможенной стоимости методами по цене сделки с идентичными или однородными товарами в качестве основы для определения таможенной стоимости таможенные органы используют сведения из базы данных электронных копий таможенных деклараций.

Однако следует иметь в виду, что информация, содержащаяся в указанных базах данных, носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными Законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по методам по цене сделки с идентичными и однородными товарами.

Исходя из данного положения, можно определить, что использование только лишь одних статистических данных, содержащихся в базах данных ДТ без дополнительных оснований не должны позволять таможенному органу проводить проверочные мероприятия и тем более осуществлять корректировки заявленной таможенной стоимости ввезенных на территорию Российской Федерации товаров.

Из пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 49 следует, что система оценки ввозимых товаров для таможенных целей исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции.

При этом за основу определения действительной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься договорная цена товаров и не должна приниматься фиктивная или произвольная стоимость.

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

В свою очередь, в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление Пленума) указано, что при оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

В соответствии со статьей 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию ТК ЕАЭС и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, если продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено.

Согласно п. 15 ст. 38 ТК ЕАЭС в случае невозможности определения таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними таможенная стоимость товаров определяется в соответствии со статьями 41 и 42 настоящего Кодекса, применяемыми последовательно. В случае если для определения таможенной стоимости ввозимых товаров невозможно применить статьи 39, 41 - 44 настоящего Кодекса, определение таможенной стоимости товаров осуществляется в соответствии со статьей 45 настоящего Кодекса.

По результатам таможенного контроля таможенный орган определил таможенную стоимость спорного товара в соответствии со ст. 45 ТК ЕАЭС. В качестве основания для отказа от применения методов 2 и 3 таможенный орган сослался на отсутствие у него информации о сделках с идентичными и однородными товарами, проданными для вывоза на таможенную территорию Союза и ввезенными на таможенную территорию Союза в тот же или в соответствующий ему период времени, что и оцениваемые товары, но не ранее чем за 90 календарных дней до ввоза на таможенную территорию Союза оцениваемых товаров.

Таким образом, таможенный орган не имел оснований для проведения контроля таможенной стоимости, выводы о несоответствии таможенной стоимости товаров, оформленных по рассматриваемой ДТ, информации, имеющейся в распоряжении таможенного органа, являются недостоверными.

Означенные нарушения являются самостоятельным основанием для признания действий таможенного органа незаконными

В частности, как следует из материалов дела, по условиям п. 1.3 Контракта, количество и конкретный ассортимент товара указываются в инвойсе для каждой отдельной партии Товара, которые, по сути, являются счетами на оплату. Условиями Контракта не предусмотрено оформление инвойсов в двустороннем порядке. Формы этих документов не содержат разделов для проставления печати покупателя и подписи его уполномоченного лица.

Согласно п. 1 ст. 14 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров от 11.04.1980 предложение о заключении договора, адресованное 6 одному или нескольким конкретным лицам, является офертой, если оно достаточно определено и выражает намерение оферента считать себя связанным в случае акцепта. Предложение является достаточно определенным, если в нем обозначен товар и прямо или косвенно устанавливаются количество и цена либо предусматривается порядок их определения.

Согласно п. 10.3 Контракта применимым к правоотношениям сторон является право РФ. Согласно п. 2 ст. 432 ГК РФ «договор считается заключается посредством направления оферты (предложения заключить договор) одной из сторон и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной». Согласно п. 1 ст. 432 ГК РФ «договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора».

Обмен сторонами Контракта офертой и акцептом, выраженными в форме, соответственно, ценового предложения (прайс-листа) Продавца, заказа Покупателя, а затем и инвойса Продавца, согласно законодательству РФ, подтверждает достижение Сторонами соглашения о цене на товары и об условиях их поставки

Сделка купли-продажи заключена Сторонами в письменной форме, наименование, количество товара, условия поставки условия поставки для каждой партии товара согласованы Сторонами в ценовом предложении (прайс-листе), инвойсе к Контракту, заказе Покупателя (прайс-листы, Контракты, инвойсы и заказы представлялись Таможенному органу при декларировании товаров), что свидетельствует о документальном подтверждении заключения сделки в форме, соответствующей требованиям законодательства.

Довод Таможенного органа о том, что в инвойсе должны быть указаны условия оплаты товара, не основано на Контракте – судом не принимается, так как указание в п. 3.1 Контракта на то, что оплата за товары производится Заявителем на основании инвойса продавца, не означает, что в инвойсе должны быть определены сроки и порядок оплаты.

При этом порядок оплаты товара установлен в п. 3.2 Контракта. Порядок предусматривает несколько вариантов оплаты - либо авансом, либо в течение 90 календарных дней с момента перехода права собственности на товар. Датой перехода права собственности на товар от поставщика Заявителю согласно п. 3.3 Контракта считается дата принятия таможенным органом страны Заявителя таможенной декларации на данный товар.

В инвойсах были указаны в том числе и условия оплаты с указанием на постоплату сроком в 90 дней. На основании изложенного, суд приходит к выводу, что условия оплаты товара согласованы поставщиком и Заявителем в Контракте. Согласование порядка оплаты товара в инвойсе не предусмотрено ни законодательством, ни положениями Контракта.

Заявитель представил в Таможенный орган прайс-листы Продавцов, оформленные для Истца, по каждой партии товара.

Прайс-листы предназначались исключительно для Истца, что подтверждается письмами Продавцов. В каждом прайс-листе содержатся все сведения, необходимые для идентификации товара и определения его цены.

Прайс-листы адресованы неопределенному кругу лиц и содержат публичную оферту, не исключают возможность достижения между продавцом и покупателем согласия об иной цене товара, отличающейся от цены, содержащейся в таких прайс-листах (прейскурантах), с учетом условий поставки и отдельных факторов экономического характера (количество поставляемого товара, скидки, обусловленные снижением его востребованности на потребительском рынке на момент заключения и в ходе исполнения контракта, распределение обязанностей по доставке товара, связанных с ней расходам, риска гибели, порчи товара, изменение обстоятельств, касающихся производства товаров).

Прайс-лист является дополнительным и не подменяет коммерческие документы сделки, согласованные и подписанные сторонами.

Прайс-лист производителя не относится к документам, выражающим ценовое содержание сделки, не относится к обязательным документам, представляемым вместе с ДТ, и представляется в случае, если представленных документов недостаточно для принятия решения в отношении заявленной стоимости согласно пункту 2 Перечня 5 документов и сведений, подтверждающих заявленную таможенную стоимость. С наличием либо отсутствием публичной оферты не связаны основания, исключающие применение основного метода оценки таможенной стоимости.

Таким образом, не представление публичного прайс-листа не свидетельствует о недостоверности сведений о таможенной стоимости и не может рассматриваться как уклонение декларанта от подтверждения таможенной стоимости при наличии иных документов, предоставленных в таможенный орган.

Кроме того, таможенным органом по существу не было оспорено соответствие ценовых характеристик из представленного прайс-листа, лишь формальное несогласие с его содержанием.

Довод Таможенного органа о том, что Декларант обязан предоставить копию экспортной декларации – судом также отклоняется на основании следующего. При этом документ "экспортная декларация" не содержит информацию, позволяющую провести всесторонний комплексный анализ факторов ценообразования у конкретного экспортера.

Так, у Заявителя в распоряжении отсутствует такой документ, как экспортная декларация. Данный документ является документом Продавца/Перевозчика и обществу не представлялся. При этом, как видно в рассматриваемом случае, после запроса таможенного органа в адрес Заявителя, им была предпринята попытка запросить данный документ у Продавца, однако последний отказался предоставить данный документ, сославшись на коммерческую тайну (Экспортная декларация может содержать информацию о ценах, товарах и иных юридических лицах, в отношении которых производится поставка товара) письмом от 20.06.2024 № 200624.

Ссылки таможенного органа, о том, что Обществом не представлено письмо от 20.06.2024 № 200624 является необоснованным, поскольку в ответах на запрос таможенного органа неоднократно предоставлялся данный документ.

Также, Продавец обратил внимание Заявителя в обозначенном письме на то, что в данный момент времени действует режим санкций и публичное обнародование экспортной декларации может привести к неблагоприятным последствиям для Продавца и производителя товара.

Таким образом, экспортные декларации являются документами, не имеющими какого-либо отношения к определению таможенной стоимости товаров, декларируемых Обществом. Поэтому заявление таможенного органа о том, что непредставление обществом копий экспортных деклараций не позволяет провести анализ структуры цены товара, является необоснованным: общество в рассматриваемом случае предоставило таможенному органу все документы и сведения, относящиеся к определению таможенной стоимости товаров - Контракт, заказ, ценовое предложение (прайс-лист Продавца), Инвойс, упаковочный лист, транспортные документы. Таким образом, общество надлежащим образом исполнило свою обязанность перед таможенным органом по предоставлению запрашиваемых документов и сведений.

Общество надлежащим образом исполнило свою обязанность перед таможенным органом по предоставлению запрашиваемых документов и сведений (экспортная декларация). В свою очередь таможенный орган не воспользовался своим правом в соответствии с положениями ст. 325, 340 ТК ЕАЭС и п. 15 «Порядка действий должностных лиц таможенных органов при таможенном контроле таможенной стоимости товаров, ввозимых в Российскую Федерацию или вывозимых из Российской Федерации», утвержденного Приказом ФТС России от 21 мая 2021 г. № 436 (далее – Порядок), которые в своем системном толковании допускают направление запросов при осуществлении проверки достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров в рамках проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, начатой до выпуска товаров.

Суд отмечает, на дату запросов документов, у Истца не возникла обязанность по оплате поставленного товара, так как контрактом предусмотрена отсрочка оплата. Кроме того, Истец в ответ на запрос таможенного органа представил сведения об оплате предыдущих товаров: Оплата произведены 13.01.25г. на сумму 753 012,17 руб. (7 388,66 USD) по ДТ № 10013160/161024/5141130 (сумма по ДТ 209 381,14 USD).

Довод Таможенного органа о неподтвержденности транспортных расходов – судом отклоняется на основании следующего.

Обществом представлены договор транспортной экспедиции, приложения к нему, CMR, транспортный заказ, счет на оплату транспортных расходов с разбивкой расходов до и после границы ТС, акт сдачи-приемки, CMR, сопровождавшая товары содержит оттиск печати таможенного органа, согласно которому груз пересёк границу, также в распоряжении таможенного органа имеются выставленные в адрес общества счёта, таким образом цена является твёрдой.

CMR, сопровождавшая товары содержит оттиск печати таможенного органа, согласно которому груз пересёк границу, также в распоряжении таможенного органа имеются выставленные в адрес общества счёта, таким образом цена является твёрдой.

При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов и иным действующим законодательством.

Представленные документы отражают сумму затрат на перевозку товара, при этом замечания со стороны таможенного органа к представленным документам отсутствуют. Так как таможенным органом не доказана невозможность применения данных документов, довод об оплате транспортных расходов подлежит отклонению.

В результате проверки таможенной стоимости таможенный орган ни одного из обстоятельств, препятствующих определению таможенной стоимости товаров по методу сделки с ввозимыми товарами, не установил.

Согласно подпункту 4 пункта 1 статьи 40 Таможенного кодекса при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по стоимости сделки с ними к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары, добавляется ряд дополнительных начислений, в том числе, расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса таможенная стоимость ввозимых товаров не должна включать в себя расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров по таможенной территории Союза от места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза при условии, что эти расходы выделены из цены, фактически уплаченной или подлежащей уплате, заявлены декларантом и подтверждены им документально.

Таможенное законодательство не содержит заранее установленного (ограниченного) перечня документов, которые представляются при декларировании для целей подтверждения соблюдения условий подпункта 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса.

Поэтому соблюдение условий для вычета расходов на перевозку (транспортировку), обозначенных в подпункте 2 пункта 2 статьи 40 Таможенного кодекса, может подтверждаться различными доказательствами, в зависимости от особенностей условий договоров, избранных поставщиком средств перевозки (транспортировки) товаров, типов заключенных гражданско-правовых договоров.

Таможенный орган же не направил запрос документов в адрес перевозчика в соответствии со статьей 340 ТК ЕАЭС, что подтверждает позицию Общества о том, что данный довод является формальным.

Представленные документы отражают сумму затрат на перевозку товара, при этом замечания со стороны таможенного органа к представленным документам отсутствуют. Так как таможенным органом не доказана невозможность применения данных документов, довод об оплате транспортных расходов подлежит отклонению.

В своем Решении таможенный орган ссылается на допущенные Обществом нарушения п. 9 ст. 38 ТК ЕАЭС и п. 10 ст. 39 ТК ЕАЭС.

Между тем в Решении отсутствуют обоснованные доказательства таких нарушений, в то время как заявленная Обществом таможенная стоимость товаров подтверждена документами, представленными Обществом таможенному органу (Контрактом, заказом, ценовым предложением, инвойсом, транспортными документами, упаковочным листом), т.е. в полном соответствии с требованием п. 10 ст. 38 ТК ЕАЭС

Следовательно, содержащиеся в оспариваемых решениях утверждения Таможенного органа не имеют под собой документального подтверждения.

Факт перемещения, указанного в спорной ДТ товара и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта таможней не оспаривается, а доказательств недостоверности указанных документов либо заявленных в них сведений таможней не представлено.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее - Постановление № 49) выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и т.д.), не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, в соответствии с установленными требованиями, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в Постановлении № 49, при рассмотрении споров, связанных с правильностью выбора метода определения таможенной стоимости, таможенный орган вправе ссылаться на отсутствие у него ценовой информации для использования соответствующего метода в случае подтверждения невозможности получения такой информации либо при отказе декларанта в представлении необходимых сведений в рамках проведенных с ним в соответствии с пунктом 15 статьи 38 Таможенного кодекса ЕАЭС консультаций, однако рассматриваемая ситуация под указанный перечень не попадает.

Учитывая изложенное, суд полагает, что ООО «Мерлион» было документально обосновано заявленное в таможенной декларации значение таможенной стоимости товаров, а также выбранный метод определения стоимости.

Безусловных и убедительных доказательств обратного таможенным органом в рассматриваемом случае не представлено.

Согласно изложенным в п. 34 постановления Пленума ВС РФ от 26.11.2019 N 49 выводам заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с имущественным требованием о возложении на таможенный орган обязанности по возврату излишне внесенных в бюджет платежей в течение трех лет со дня, когда плательщик узнал или должен был узнать о нарушении своего права (об излишнем внесении таможенных платежей в бюджет). При этом обращение в суд с имущественным требованием о возврате таможенных платежей, поступивших в бюджет излишне, не предполагает необходимости соблюдения административной процедуры их возврата.

Учитывая вышеизложенное, оценив все имеющиеся доказательства по делу в их совокупности и взаимосвязи, как того требуют положения, содержащиеся в части 2 статьи 71 АПК РФ и другие положения Кодекса, суд приходит к выводу о том, что требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

При этом, судом изучены доводы таможенного органа, изложенные в отзыве на исковое заявление, однако, указанные доводы судом отклонены, поскольку основаны на неверном толковании действующего законодательства и по существу не опровергают доводы истца, изложенные в заявлении.

Учитывая, что решение по данному делу принято в пользу истца, в соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине взыскиваются с ответчика в пользу истца, поскольку законодательством не предусмотрено освобождение государственных или муниципальных органов от возмещения судебных расходов в случае, если решение принято не в их пользу (п .21 Постановление Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46).

Судебный акт с указанием в резолютивной части реквизитов платежных документов является основанием для обращения в налоговый орган с заявлением о возврате государственной пошлины (письма Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 23.09.2004 № 04-4-09-1211 и от 15.11.2004 № 04-4-09-1234).

Справка на возврат государственной пошлины выдается судом на основании отдельного заявления.

Руководствуясь ст. ст. 29, 65, 71, 75, 110, 167- 170, 176 АПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Обязать Московскую таможню возвратить ООО «Мерлион» излишне уплаченные таможенные платежи в размере 451 840,30 руб.

Взыскать с Московской таможни в пользу ООО «Мерлион» расходы по оплате государственной пошлины в размере 27 592 руб.

Возвратить ООО «Мерлион» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 332 руб., уплаченную по п/п №64625 от 24.04.2025 г.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

С.О. Ласкина