АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-17882/2019 

Дата принятия решения –  22 июля 2020 года.

Дата объявления резолютивной части –  16 июля 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи А.Г. Абдуллаева,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» к публичному акционерному обществу «Ингосстрах» и обществу с ограниченной ответственностью «Тикане» о взыскании страхового возмещения и ущерба,

с участием:

от истца – представитель ФИО2,

от ответчика – представитель И.А. Тризна,

третьи лица и второй ответчик не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» (далее – общество; ООО «ЛК Газинвестгрупп») обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» (далее – ПАО «Ингосстрах»; страховая компания) о взыскании 101 812 руб. 33 коп. страхового возмещения, 207 руб. 54 коп. расходов на отправку претензии, 20 000 руб. расходов на оценку и неустойку в размере 400 000 руб. за период с 02.11.2017 по 21.06.2019 с её дальнейшим начислением до даты фактической уплаты долга.

Кроме того, ООО «ЛК «Газинвестгрупп» также предъявило иск к обществу с ограниченной ответственностью «Тикане» (далее – ООО «Тикане») о взыскании 163 937 руб. 85 коп. суммы ущерба, приходящейся на долю износа, и 207 руб. 54 коп. расходов на отправку претензии.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.10.2019 произведена замена ответчика ООО «Тикане» на общество с ограниченной ответственностью «Дентро» (далее – ООО «Дентро»).

В обоснование исковых требований к первому ответчику указано на отказ страховой компании в выплате страхового возмещения в полном размере по дорожно-транспортному происшествию, произошедшему 02.10.2017.

Основанием иска ко второму ответчику является возмещение ущерба в виде не возмещаемой страховой компанией доли износа, рассчитанной в виде разницы между стоимостью устранения дефектов автомобиля без износа и с учётом его износа.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Республиканский экспертный центр» (далее – ООО «РЭЦ»), ФИО3 и ООО «Тикане».

В ходе судебного разбирательства истец уменьшил исковые требования к страховой компании в части страхового возмещения до 54 200 руб., а к ООО «Дентро» - до 129 000 руб. суммы ущерба.

Уменьшение иска принято арбитражным судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал по основаниям, изложенным в заявлении.

Представитель ответчика иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве. 

Привлеченные к участию в деле третьи лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, доказательств уважительности причин неявки не представили, в связи с чем арбитражный суд на основании пункта 3 статьи 156 АПК РФ определил провести судебное разбирательство в их отсутствие.

От ООО «Дентро» поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие с приложением отзыва, согласно которому ответчик иск не признаёт ввиду отсутствия доказательств фактически понесённого ущерба, превышающего сумму страхового возмещения. Ответчиком указано, что транспортное средство не было отремонтировано, досудебный порядок истцом не соблюдён, право требования взыскания задолженности к ООО «Дентро» истцу не перешло.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения присутствовавших в судебном заседании представителей сторон, арбитражный суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статьям 309, 310 Гражданского кодекса 

Российской Федерации (далее – ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и иных правовых актов.

В силу пункта 1 статьи 931 ГК РФ по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В соответствии с пунктом 1 статьи 12 Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО) потерпевший вправе предъявить страховщику требование о возмещении вреда, причиненного его жизни, здоровью или имуществу при использовании транспортного средства, в пределах страховой суммы, установленной указанным  законом, путем предъявления страховщику заявления о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и документов, предусмотренных правилами обязательного страхования.

Как следует из материалов дела, 2 октября 2017 г. в 09 час. 40 мин. возле дома № 35 по ул. Мамадышский тракт города Казани произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля BMW X5 г/н 

<

***> 116RUS под управлением водителя ФИО3 и автомобиля Мерседес-Бенц ACTROS г/н 

<

***> 750RUS под управлением водителя ФИО4.

Постановлением по делу об административном правонарушении  от 02.10.2017 водитель ФИО4 за нарушение пункта 8.12 Правил дорожного движения в Российской Федерации привлечен к административной ответственности по части 1 статьи 12.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в виде штрафа.

Автогражданская ответственность водителя автомобиля BMW X5 г/н 

<

***> 116RUS застрахована в ПАО «Ингострах».

Потерпевший ФИО3 12.10.2017 обратился в страховую компанию с заявлением о выплате страхового возмещения. Страховой компанией 12.10.2017 был организован осмотр транспортного средства с составлением акта № 722-1605-17-01ГВУ.

По результатам рассмотрения заявления страховой компанией оформлен акт о страховом случае от 20.10.2017, по которому подлежащая выплате страховая сумма составляет 126 500 руб. Выплата указанной страховой суммы подтверждена истцом и им не оспаривается.

По договору уступки права требования от 19.03.2019 право требования выплаты страхового возмещения по рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию ФИО3 уступлено ООО «РЭЦ», которым, в свою очередь, право требование переуступлено ООО «ЛК Газинвестгрупп» по договору уступки права требования от 12.04.2019.

Дополнительными соглашениями № 2 от 02.07.2020 и от 15.07.2020 ФИО3 и ООО «РЭЦ» дополнили объём уступаемых прав правом требования к ООО «Дентро». Дополнительные соглашения подписаны сторонами сделки, подлинник дополнительного соглашения с ФИО3 представлен для приобщения к делу, а подлинник дополнительного соглашения с ООО «РЭЦ» представлен на обозрение суду с приобщением к делу заверенной представителем истца копии. Данные дополнительные соглашения не оспорены и недействительными в установленном порядке не признаны, сведения об обратном суду не представлены.

С учётом представленных истцом дополнительных доказательств арбитражным судом отклоняются возражения ответчика относительно отсутствия у истца права на иск.

В связи с несогласием с размером страхового возмещения, определенного страховой компанией, ООО «РЭЦ» была организована самостоятельная оценка ущерба автомобилю. Согласно экспертному заключению индивидуального предпринимателя ФИО5 размер ущерба, причиненного автомобилю потерпевшего, составил с учётом износа 228 312 руб. 33 коп., а без учёта износа – 392 250 руб. 18 коп. Расходы третьего лица на оценку ущерба составили 20 000 руб., о чём свидетельствуют договор на оказание оценочных услуг № 201/22/03, счёт на оплату № 99 от 06.04.2019 и платёжное поручение № 106 от 12.04.2019.

В связи с наличием спора относительно соответствия повреждений автомобиля обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, а также в целях установления размера вреда, причиненного автомобилю потерпевшего,  определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.12.2019 назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, производство которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «САЯР».

Согласно заключению эксперта № 1848/02 от 03.02.2020 не все заявленные повреждения автомобиля соответствуют обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Экспертом установлено несоответствие рассматриваемому дорожно-транспортному происшествию повреждения заднего левого диска по причинам, изложенным в пункте 5.3 исследовательской части вопроса.

Остальные повреждения автомобиля соответствует обстоятельствам рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия. Стоимость восстановительного ремонта автомобиля BMW X5 г/н 

<

***> 116RUS с учётом среднерыночной стоимости запасных частей с износом составляет 180 700 руб., без износа – 309 700 руб.

Причины, по которым эксперт пришел к вышеуказанному выводу, изложены в исследовательской и синтезирующей части экспертного заключения.

В судебном заседании был допрошен эксперт ФИО6, который подтвердил изложенные в экспертном заключении выводы.

Доказательств необоснованности и неправомерности выводов эксперта, содержащихся в представленном экспертном заключении, сторонами не добыто и арбитражному суду не представлено. Основания подвергать сомнению выводы эксперта у суда отсутствуют. Экспертное заключение по своему содержанию является полным, а выводы эксперта – подробными, аргументированными и последовательными. Содержание представленного заключения, являющегося письменным доказательством по делу, согласуется с иными представленными документами. Каких-либо оснований полагать, что заключение по результатам экспертизы содержат неправильные по существу выводы и не считать данное заключение надлежащим доказательством, у суда не имеется.

По результатам допроса эксперта у суда не возникло сомнений ни в его беспристрастности, объективности и профессионализме, ни в качестве проведенной экспертизы.

В судебном заседании представитель истца возражения относительно результатов судебной экспертизы не заявил.  Более того, на основании заключения эксперта истцом произведено уменьшение иска; данное обстоятельство также свидетельствует о согласии истца с заключением судебной экспертизы. От ООО «Дентро» и третьих лиц возражения по проведённой экспертизе не поступили.

Со стороны страховой компании возражения по судебной экспертизе заявлены в части применения среднерыночной стоимости запасных частей.

Возражение ответчика относительно применения среднерыночных цен подлежит отклонению как основанное на неверном толковании закона. При определении размера страхового возмещения суд исходит из определенной судебным экспертом стоимости ущерба без использования справочников РСА по среднерыночным ценам. Определение стоимости ремонта на основании Единой методики с учётом средней цены, фактически действующей на розничном рынке услуг по ремонту транспортных средств, не противоречит Единой методике, Закону об ОСАГО и материалам дела, основано на выводах Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Определении от 16.03.2018 № 306-КГ17-17947 по делу № А65-16238/2016.

Правомерность применения указанной стоимости подтверждена сложившейся судебно-арбитражной практикой, выраженной, в частности, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.09.2019 № Ф06-49867/2019, постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019 по делу № А65-8242/2019.

Страховой компанией доказательства выплаты страхового возмещения в размере 54 200 руб. не представлены, истцом также указано на неисполнение ответчиком обязательства по выплате страхового возмещения в полном размере. Следовательно, сумма 54 200 руб. подлежит принудительному взысканию со страховой компании в пользу истца.

В соответствии с пунктом 21 статьи 12 Закона об ОСАГО в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней, со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховом возмещении или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов, предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан произвести страховую выплату потерпевшему или после осмотра и (или) независимой технической экспертизы поврежденного транспортного средства выдать потерпевшему направление на ремонт транспортного средства с указанием станции технического обслуживания, на которой будет отремонтировано его транспортное средство и которой страховщик оплатит восстановительный ремонт поврежденного транспортного средства, и срока ремонта либо направить потерпевшему мотивированный отказ в страховом возмещении.

Размер неустойки за несоблюдение срока осуществления страховой выплаты или срока выдачи потерпевшему направления на ремонт транспортного средства определяется в размере 1 процента за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему по конкретному страховому случаю, за вычетом сумм, выплаченных страховой компанией в добровольном порядке в сроки, установленные статьей 12 Закона об ОСАГО (абзац второй пункта 21 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Поскольку полной возмещение страхового возмещения произведено страховой компанией с превышением установленного законом 20-дневного срока, на сумму задолженности 54 200 руб. с 02.11.2017 подлежит начислению неустойка. За период с 02.11.2017 по 16.07.2020 (даты принятия резолютивной части решения) сумма начисленной неустойки составит 535 496 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера неустойки ввиду её явного превышения над размером убытков, причиненных несвоевременной выплатой страхового возмещения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 333 ГК РФ если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, суд вправе ее уменьшить.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Исходя из правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 21 декабря 2000 г. № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушений обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных законом, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц. При применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Согласно Информационному письму Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 г. № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» критериями для установления несоразмерности неустойки в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения договорных обязательств и др.

Исходя из пункта 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

В данном случае размер неустойки значительно превышает действующую ставку рефинансирования.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки (штрафа) последствиям нарушения обязательств предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Истец не представил суду доказательств, подтверждающих, что просрочка исполнения ответчиком обязательства причинила ему действительный ущерб, который соответствует взыскиваемой им сумме неустойки, из материалов дела такие существенные негативные последствия не усматриваются.

В  пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 указано, что, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Таких доказательств истцом представлено не было, тогда как из имеющихся материалов дела суд не усматривает причинение истцу значительных убытков, вызванных нарушением обязательств по получению своевременной оплаты.

Оценка имеющихся в материалах дела доказательств в их совокупности и взаимосвязи свидетельствует о несоразмерности заявленной неустойки.

При применении статьи 333 ГК РФ суд считает необходимым учесть большой размер неустойки, период просрочки исполнения обязательства страховой компанией, а также выплату страхового возмещения во внесудебном претензионном порядке.

С учётом изложенного, размер правомерно заявленной истцом неустойки подлежит снижению до 25 000 руб., что, в свою очередь, превышает размер двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в спорный период.

Ставка рефинансирования представляет собой отражение минимальной платы за пользование денежными средствами в Российской Федерации. Применение этой ставки в двукратном размере является отражением минимальной ответственности за неисполнение обязательств по оплате.

Оснований для еще большего уменьшения неустойки не имеется. Снижение неустойки до суммы 25 000 руб. в данном случае позволит сохранить баланс интересов сторон, не допустив при этом извлечения необоснованной финансовой выгоды одной стороны за счет другой в связи с начислением денежных санкций.

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Требование о взыскании неустойки до момента фактического исполнения обязательства заявлено истцом. Указанное требование является обоснованным и подлежит удовлетворению ввиду доказанности наличия задолженности ответчика перед истцом, однако, с учётом установленного законом предельного лимита взыскания в 400 000 руб. (пункт 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).

Истцом к взысканию также предъявлены расходы на оплату услуг независимого эксперта в размере 20 000 руб.

Из разъяснения, содержащихся в пункте 10 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с обязательным страхованием гражданской ответственности владельцев транспортных средств, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2016 следует, что при причинении вреда потерпевшему возмещению в размере, не превышающем страховую сумму, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, подлежат восстановительные и необходимые для реализации потерпевшим права на получение страхового возмещения.

Согласно пункту 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 58 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» Стоимость независимой технической экспертизы и (или) независимой экспертизы (оценки), организованной потерпевшим в связи с неисполнением страховщиком обязанности по осмотру поврежденного транспортного средства и (или) организации соответствующей экспертизы страховщиком в установленный пунктом 11 статьи 12 Закона об ОСАГО срок, является убытками. Такие убытки подлежат возмещению страховщиком по договору обязательного страхования сверх предусмотренного Законом об ОСАГО размера страхового возмещения в случае, когда страховщиком добровольно выплачено страховое возмещение или судом удовлетворены требования потерпевшего (статья 15 ГК РФ, пункт 14 статьи 12 Закона об ОСАГО).

В рассматриваемом случае страховщик, получив претензию потерпевшего о несогласии с размером проведенной оценки ущерба, в нарушение пункта 11 статьи 12 Закона об ОСАГО не организовал проведение независимой экспертизы (оценки), тем самым нарушив установленный законом порядок взаимодействия с потерпевшим. Отказ в удовлетворении претензии потерпевшего произведён без проведения независимой экспертизы (оценки). Доказательств проведения в установленный законом срок независимой экспертизы ПАО «Ингосстрах» не представлено, соответствующее экспертное заключение вместе с доказательствами ознакомления с ним потерпевшего отсутствуют.

Не представлено ПАО «Ингосстрах» и доказательств в подтверждение довода о завышенности стоимости оценки ущерба, произведённой ООО «РЭЦ» у индивидуального предпринимателя ФИО5. На предложение арбитражного суда представитель ответчика указал на отсутствие таких доказательств ввиду их непредставления головной организацией.

В силу статей 9 и 41 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Следовательно, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе в части представления (непредставления) доказательств, заявления ходатайств о проверке достоверности сведений, представленных иными участниками судебного разбирательства, а также имеющихся в материалах дела.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда отсутствуют правовые основания для снижения размера причинённого истцу убытка в виде расходов на досудебную  оценку.

С позиции приведённых обстоятельств арбитражный суд считает исковые требования к первому ответчику подлежащими частичному удовлетворению.

Истцом также предъявлены требования ко ООО «Дентро» в виде доли износа, определённой разницей между стоимостью ущерба автомобиля с износом и без такового.

В силу закрепленного в статье 15 ГК РФ принципа полного возмещения причиненных убытков лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения расходов, которые оно произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, компенсации утраты или повреждения его имущества (реальный ущерб), а также возмещения неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Положения статьи 1079 ГК РФ ГК, устанавливающей правила возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, не содержит каких-либо специальных положений, отступающих от общего принципа полного возмещения вреда (за исключением возможности освобождения судом владельца источника повышенной опасности от ответственности полностью или частично по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ).

Более того, пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ установлено изъятие из общего принципа вины, согласно которому ответственность за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, наступает независимо от вины причинителя вреда.

Исходя из уже приведённых правовых норм пункта 1 статьи 931 ГК РФ и пункта 1 статьи 12 Закона об ОСАГО, возмещение вреда в пределах установленного Законом об ОСАГО лимита ответственности является обязанностью страховщика.

Как указано в Постановлении Конституционного Суда российской Федерации от 10.03.2017 № 6-П «По делу о проверке конституционности статьи 15, пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан А.С. Аринушенко, Г.С. Бересневой и других» (далее – Постановление КС РФ от 10.03.2017 № 6-П) введение института обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, суть которого состоит в распределении неблагоприятных последствий, связанных с риском наступления гражданской ответственности, на всех законных владельцев транспортных средств с учетом такого принципа обязательного страхования, как гарантия возмещения вреда, причиненного жизни, здоровью или имуществу потерпевших, направлено на повышение уровня защиты права потерпевших на возмещение вреда; возлагая на владельцев транспортных средств обязанность страховать риск своей гражданской ответственности в пользу лиц, которым может быть причинен вред, федеральный законодатель тем самым закрепляет возможность во всех случаях, независимо от материального положения причинителя вреда, гарантировать потерпевшему возмещение вреда в пределах, установленных законом.

Введение Законом об ОСАГО правила возмещения потерпевшему причиненного вреда не в полном объёме, а лишь в пределах указанной страховой суммы и с учётом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте, направлено на обеспечение баланса экономических интересов всех участвующих в страховом правоотношении лиц, на доступность цены договора обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а также на предотвращение противоправных внеюрисдикционных механизмов разрешения споров по возмещению вреда и не может рассматриваться как не отвечающее вытекающим из статей 17 (часть 3), 35 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации требованиям.

Согласно правовым позициям Конституционного Суда Российской Федерации, институт обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств не подменяет собой институт деликтных обязательств, регламентируемый главой 59 ГК РФ, и не может приводить к снижению размера возмещения вреда, на которое вправе рассчитывать потерпевший на основании общих положений гражданского законодательства.

Следовательно, потерпевший при недостаточности страховой выплаты на покрытие причиненного ему фактического ущерба вправе рассчитывать на восполнение образовавшейся разницы за счет лица, в результате противоправных действий которого образовался этот ущерб, путем предъявления к нему соответствующего требования.

Как следует из пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.

Таким образом, положения статьи 15 и 1079 ГК РФ предполагают возможность возмещения имущественного вреда лицом, гражданская ответственность которого застрахована по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, потерпевшему, которому по указанному договору страховой организацией выплачено страховое возмещение в установленном Законом об ОСАГО размере, исходя из принципа полного его возмещения, если потерпевшим представлены надлежащие доказательства того, что размер фактически понесенного им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения.

Изложенное свидетельствует о том, что истец, обращаясь в суд за защитой нарушенного права, должен доказать превышение суммы фактически понесённого имущественного ущерба над размером страхового возмещения, полученного в рамках обязательства по ОСАГО. Иной подход нивелирует принцип недопустимости возникновения на стороне потерпевшего неосновательного обогащения, получаемого в результате исключительно формального возмещения вреда, приходящегося на долю износа безотносительно к фактически понесённым затратам. Само по себе наличие износа транспортного средства, учитываемого при определении размера ущерба, не означает автоматического возникновения у потерпевшего расходов на восстановление своего автомобиля в размере, превышающем сумму страхового возмещения.

Применительно к рассматриваемому делу истцом не добыто и не представлено доказательств превышения фактического ущерба автомобилю потерпевшего над суммой полученного страхового возмещения. Местонахождение автомобиля и фактическая стоимость произведенного ремонта в результате спорного ДТП истцом не указаны.

В судебном заседании представитель истца указал, что повреждённый автомобиль не ремонтировался, продан и установить его местонахождение невозможно. 

Доводы представителя истца о причинении ущерба в результате продажи автомобиля по заниженной цене подлежат отклонению как необоснованные и документально не подтверждённые.

Более того, разрешение вопроса доплаты страхового возмещения в размере 54 200 руб. производится лишь в настоящем судебном заседании, и данная выплата фактически истцу ещё не произведена. Соответственно, истец не может утверждать о нехватке денежных средств в размере выплаченного страхового возмещения на ремонт повреждённого автомобиля. Тем более, как уже указано выше, фактический ремонт автомобиля не производился, соответствующие доказательства, подтверждающих ремонт и его стоимость, арбитражному суду не предъявлены.

Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 26.07.2017 по делу № А65-18803/2016 не может служить в качестве доказательства правомерности предъявленного иска. В указанном постановлении суда кассационной инстанции приведены изложенные позиции Конституционного Суда Российской Федерации и сделаны выводы относительно необходимости соотнести фактические расходы потерпевшего на восстановление целостности транспортного средства над суммой полученного страхового возмещения, чего истцом по настоящему делу сделано не было. Вывод об отсутствии необходимости доказывания истцом фактического размера ущерба указанное постановление Арбитражного суда Поволжского округа не содержит.

Ссылка истца на Определение Верховного Суда Российской Федерации № 2-КГ19-18 от 14.01.2020 также подлежит отклонению в связи с неотносимостью к обстоятельствам рассматриваемого спора.

Так, из содержания указанного Определения Верховного Суда Российской Федерации следует, что взаимосвязанные положения статьи 15. пункта 1 статьи 1064, статьи 1072 и пункта 1 статьи 1079 ГК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования и во взаимосвязи с положениями Закона об ОСАГО предполагают возмещение потерпевшему имущественного вреда по принципу полного его возмещения, если потерпевший надлежащим образом докажет, что действительный размер понесённого им ущерба превышает сумму полученного страхового возмещения. Как указано Верховным Судом Российской Федерации в своём Определении, в случае выплаты страхового возмещения в денежной форме с учётом износа заменяемых деталей, узлов и агрегатов при предъявлении иска к причинителю вреда на потерпевшего возложена обязанность доказать, что действительный ущерб превышает сумму выплаченного в денежной форме страхового возмещения.

Именно из этого принципа исходит и арбитражный суд при рассмотрении настоящего спора, в рамках которого истцом не доказан факт превышения действительного ущерба над суммой выплаченного в денежной форме страхового возмещения (с учётом того, что в полном размере страховое возмещение истцом ещё даже и не получено).

Основанием отмены состоявшихся судебных актов по Определению Верховного Суда Российской Федерации № 2-КГ19-18 от 14.01.2020 явилась необходимость проверки соответствия закону действий страховщика по отказу от проведения ремонта автомобиля с учётом того, что заявитель не заключал со страховой компанией соглашения о выплате страхового возмещения в денежной форме. При этом вывод суда апелляционной инстанции о наличии в действиях страхователя злоупотребления правом Верховный Суд Российской Федерации признал незаконным.

Из изложенного следует, что обстоятельства по делу, в рамках которого принято Определение Верховного Суда Российской Федерации № 2-КГ19-18 от 14.01.2020, отличны от обстоятельств по рассматриваемому спору, а выводы вышестоящего суда не подтверждают обоснованность позиции ООО «ЛК Газинвестгрупп».

Позиция истца сводится к формальному определению разницы между стоимостью ремонта автомобиля, определенного без учёта его износа, и размером полученного страхового возмещения.

Указание в диспозиции статьи 15 ГК РФ о возмещении ущерба в виде расходов, которые могут возникнуть о потерпевшего, не означает освобождение истца от необходимости доказывания факта возможного возникновения расходов, превышающих размер полученного страхового возмещения.

Соответственно, истцом должны быть представлены доказательства, подтверждающие объективное превышение размера расходов, которые могут возникнуть в будущем в результате ремонта автомобиля, над размером полученного страхового возмещения с учётом индивидуальных характеристик автомобиля и особенностей его ремонта.

Как указано в приведённом Постановлении КС РФ от 10.03.2017 № 6-П, соотнесение фактических расходов потерпевшего на восстановление целостности транспортного средства над суммой полученного страхового возмещения может приводить не только к увеличению суммы расходов, но и к их уменьшению. 

В рассматриваемом же случае истец не доказал, что могущие возникнуть в будущем фактические расходы на восстановление автомобиля потерпевшего превышают размер полученного страхового возмещения.

Необходимо также отметить, что утрата товарной стоимости транспортного средства (далее – УТС) входит в размер страхового возмещения, подлежащего выплате страховой компанией. Доказательств предъявления страховой компании требования о выплате УТС истцом не представлено.

В рассматриваемом случае ключевое значение имеет установление размера расходов, фактически понесённых потерпевшим на восстановление своего автомобиля, поврежденного в результате ДТП. Такие доказательства должен представить сам истец, являющейся правопреемником потерпевшего в части взыскания суммы причинённого вреда. Именно у истца должны быть доказательства в подтверждение расходов на восстановление транспортного средства. В свою очередь, другая сторона вправе оспаривать несение расходов в размере, превышающем сумму страхового возмещения.

Отсутствие же соответствующих доказательств несения расходов на восстановление автомобиля не позволяет суду, в том числе посредством назначения судебной экспертизы, установить необходимость и обоснованность таких расходов потерпевшего в части их превышения над суммой страхового возмещения.

Материалы дела не содержат как доказательств фактических расходов на восстановление автомобиля, так и доказательств превышения (возможного превышения) этих расходов над суммой полученного страхового возмещения в рамках правоотношений по ОСАГО. 

Предметом иска является взыскание ущерба, приходящегося на долю износа, непосредственно с причинителя вреда. При этом с самим размером оценки ущерба истец согласился, уменьшив сумму требования к первому ответчику в соответствии с заключением судебной экспертизы.

Поскольку иск заявлен к ООО «Дентро» как причинителю вреда, соответственно, доказыванию подлежат фактические расходы на восстановление имущественного права потерпевшего (расходы, которые с неизбежностью возникнут в будущем), а не определение правомерности действий страховой компании по выплате страхового возмещения.

Размер утраты товарной стоимости автомобиля относится к понятию реального ущерба, входящего в сумму страхового возмещения; такое требование подлежит предъявлению к страховой компании.

Вывод арбитражного суда по настоящему делу соответствует сложившейся судебно-арбитражной практике, выраженной, в частности, в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа № Ф06-61111/2020 от 10.06.2020.

В связи с отклонение иска к ООО «Дентро» не подлежат возмещению расходы истца по отправке досудебной претензии.

Возражения ООО «Дентро» относительно несоблюдения претензионного порядка подлежат отклонению как противоречащие фактическим обстоятельствам дела, а именно представленной истцом досудебной претензии, почтовой квитанции о её отправке от 16.08.2019 и описи вложения в почтовое отправление от 16.08.2019, которые находятся в материалах дела (том 3).

Ходатайство страховой компании об оставлении иска без рассмотрения в настоящем деле удовлетворению не подлежит по следующим основаниям.

Действительно, 03.09.2018 введён в действие Федеральный закон «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг» № 123-ФЗ от 04.06.2018 (далее – Закон №123-ФЗ). 

Указанным нормативным актом предусмотрено обязательное взаимодействие отдельных видов финансовых организаций с уполномоченным по правам потребителей финансовых услуг. 

Статья 15 Закона №123-ФЗ указывает, что финансовый уполномоченный рассматривает обращения в отношении финансовых организаций, включенных в реестр, если размер требований потребителя не превышает 500 тысяч руб. либо если требования потребителя вытекают из нарушения страховщиком порядка осуществления страхового возмещения, установленного Законом № 40–ФЗ, и, если со дня, когда потребитель финансовых услуг узнал или должен был узнать о нарушении своего права, прошло не более трех лет. 

Согласно статье 2 Закона № 123-ФЗ под потребителем финансовых услуг понимается физическое лицо, являющееся стороной договора, либо лицом, в пользу которого заключен договор, либо лицом, которому оказывается финансовая услуга в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности. 

При этом в случае перехода к иному лицу права требования потребителя финансовых услуг к финансовой организации у указанного лица также возникают обязанности, предусмотренные данным законом. 

Обращение непосредственно потребителя финансовых услуг к финансовому уполномоченному становится обязательным по всем вышеуказанным критериям с 01.06.2019, то есть с даты вступления закона в силу.

Данный вывод подтверждён правоприменительной практикой, выраженной, в частности, в вводной части Разъяснений по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 4 июня 2018 г. № 123-ФЗ «Об уполномоченном по правам потребителей финансовых услуг», утверждённых постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 18 марта 2020 г.

Таким образом, сформировавшаяся судебная правоприменительная практика исходит из необходимости соблюдения порядка обращения к финансовому уполномоченному с 1 июня 2019 г.

В рассматриваемом случае иск подан ООО «ЛК Газинвестгрупп» 19 июня 2019 г., то есть в период отсутствия сформировавшейся судебно-арбитражной практики единообразного применения положений 123-ФЗ в части определения срока применения указанного закона, в том числе к правоотношениям сторон по ранее заключенным договорам страхования.

Дело рассматривалось длительный период времени (более года), по делу проведена судебная экспертиза, ответчиками выражалась позиция по существу рассматриваемого спора. Позиция ответчиков сводилась к оспариванию требований истца и невозможности досудебного урегулирования спора. Оставление иска без рассмотрения повлечёт возложение на стороны судебных расходов, в том числе по судебной экспертизе при том, что её результаты в виде экспертного заключения не будут расцениваться в качестве судебной экспертизы при рассмотрении другого дела в будущем.

У страховой компании не было намерений внесудебного урегулирования спора и (или) добровольного удовлетворения требований истца, что указывает на то, что досудебный порядок урегулирования спора (его соблюдение или несоблюдение) уже не может эффективно обеспечить те цели и задачи, для которых данный институт применяется. При этом по отношению к страховой компании досудебный претензионный порядок урегулирования спора соблюдён.

В соответствии со статьёй 2 АПК РФ одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

Принимая во внимание приведённые выше особенности рассмотрения настоящего спора, в данном конкретном случае оставление иска без рассмотрения будет носить исключительно формальный характер, так как не будет способствовать достижению целей, которые имеет досудебное урегулирование спора, приведёт к необоснованному затягиванию его разрешения и ущемлению прав одной из его сторон.

Аналогичный подход в оценке вопроса необходимости соблюдения досудебного порядка разрешения спора применительно к конкретным обстоятельствам дела дан в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.09.2018 № Ф06-36718/18.

При изложенных обстоятельствах, исходя из установленных принципов состязательности арбитражного процесса и равенства его участников, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенного иска. Понесённые ответчиком расходы на оплату судебной экспертизы возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-177 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» 54 200 руб. страхового возмещения, 207 руб. 54 коп. почтовых издержек, 20 000 руб. расходов на проведение экспертизы и 2 168 руб. в счёт возмещения расходов по государственной пошлине.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» в пользу страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» 9 000 руб. в счёт возмещения расходов за проведение судебной экспертизы.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ЛК Газинвестгрупп» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 677 руб., выдав соответствующую справку.

Возвратить страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» из депозитного счёта Арбитражного суда Республики Татарстан 12 000 руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в месячный срок.

Судья                                                                                                    А.Г. Абдуллаев