АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7426/24 

Екатеринбург

05 марта 2025 г.

Дело № А60-22112/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Беляевой Н.Г.,

судей Тороповой М.В., Скромовой Ю.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – предприниматель ФИО1, ответчик-2) и Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области (далее – Министерство, ответчик-1) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2024 по делу № А60-22112/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

предпринимателя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 21.05.2024), ФИО3 (доверенность от 11.10.2024); 

Министерства – ФИО4 (доверенность от 14.12.2023); 

Прокуратуры Свердловской области (далее – Прокуратура, истец) – ФИО5 (доверенность от 14.01.2025 № 8/2-15-2025).

Заместитель прокурора Свердловской области в интересах Российской Федерации в лице Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации обратился в Арбитражный суд Свердловской области с исковым заявлением к Министерству и предпринимателю ФИО1 о признании недействительными (ничтожными) договоров аренды лесного участка для заготовки древесины от 12.04.2022 № 1134 и № 1135, о применении последствий недействительности сделок в виде возложения на предпринимателя ФИО1 обязанности вернуть Министерству лесной участок общей площадью 10961 га, расположенный по адресу: Свердловская область, Тавдинский городской округ, Тавдинское лесничество, Карабашевское участковое лесничество, участок Карабашевский, кварталы 92, 93, 112-114, 129-134, кадастровый номер 66:27:0101001:658, и лесной участок общей площадью 8640 га, расположенный по адресу: Свердловская область, Тавдинский городской округ, Тавдинское лесничество, Матюшинское участковое лесничество, Матюшенский участок

<

...>, 43-46, 48, 49, 66-69, кадастровый номер 66:27:0101001:659.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2024 исковые требования удовлетворены. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 решение оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, предприниматель ФИО1 и Министерство обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

В кассационной жалобе предприниматель ФИО1 указывает на то, что правоотношения ответчиков, связанные с предоставлением спорных лесных участков в аренду, возникли до вступления в силу нормы части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, предусматривающей запрет на использование лесов в целях заготовки древесины в том случае, если таксация лесов в отношении соответствующего лесного участка проведена более десяти лет назад. Так, заявитель жалобы, отмечая, что предоставление в аренду лесного участка является многоступенчатой процедурой и ссылаясь на фактические обстоятельства настоящего дела, обращает внимание суда округа на то, что субъективное право Министерства предоставить спорные лесные участки в аренду путем проведения аукциона и субъективное право предпринимателя ФИО1 участвовать в аукционе и приобрести спорные лесные участки в аренду на условиях, определенных по результатам аукциона, возникли до 01.01.2022; указывает на то, что согласно сложившейся судебной практике к договору, заключенному по результатам торгов, применяются нормы права, действующие на момент объявления торгов; полагает, что при изложенных обстоятельствах введенный в действие после объявления аукциона в соответствии с частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации запрет не может быть распространен на спорные правоотношения сторон, поскольку иной подход будет свидетельствовать о придании обратной силы закону, который этого не предусматривает, о нарушении принципа правовой определенности, а также о нарушении ранее возникших субъективных прав ответчиков; считает, что принятые по настоящему делу судебные акты нарушают единообразие сложившейся судебной практики. Отдельно предприниматель ФИО1 выражает несогласие с выводом суда апелляционной инстанции о необходимости отказа Министерства от проведения объявленного аукциона по предоставлению спорных лесных участков со ссылкой на положения частей 19 и 20 статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации; указывает на то, что приведенные нормы предусматривают право, а не обязанность организатора торгов отказаться от проведения уже объявленного аукциона; кроме того, отмечает, что Административным регламентом, утвержденным Указом Губернатора Свердловской области от 26.08.2014 № 405-УГ, предусмотрен исчерпывающий перечень оснований для отказа от проведения аукциона и не содержит такого основания как изменение законодательства Российской Федерации, произошедшее в период после начала соответствующей административной процедуры. Также заявитель жалобы отмечает, что аукцион, по результатам которого заключены спорные договоры аренды, недействительным не признан, в связи с чем считает, что выводы суда апелляционной инстанции о возможных нарушениях целей проведения аукциона, порядка его проведения или о необходимости отказа организатора от проведения аукциона в любом случае являются необоснованными и выходят за пределы исковых требований; полагает, что в условиях завершения работ по лесоустройству и актуализации сведений о спорных лесных участках удовлетворение исковых требований в настоящем случае не приводит к восстановлению каких-либо нарушенных публичных прав и законных интересов. 

В своей кассационной жалобе Министерство приводит аналогичные доводы об отсутствии правовых оснований для применения к спорным отношениям сторон запрета, предусмотренного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации в редакции, вступившей в силу с 01.01.2022 и не распространяющей свое действие на правоотношения, возникшие до указанного момента; ссылаясь на многоступенчатый характер процедуры предоставления лесного участка, указывает на необходимость учета момента возникновения соответствующих отношений с предпринимателем ФИО1 – с 2021 года (момент утверждения проектной документации на лесные участки); также настаивает на том, что судами первой и апелляционной инстанций было допущено нарушение единообразия судебной практики. Министерство полагает, что спорные договоры не посягают на публичные интересы; указывает на то, что совершаемые после 01.01.2022 действия уполномоченного органа по проведению аукциона (информация в установленном порядке размещена в 2021 году) и заключению договора аренды лесных участков для заготовки древесины, таксация лесов в отношении которых проведена более 10 лет назад, не противоречат требованиям законодательства Российской Федерации, в том числе с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации. Заявитель жалобы также ссылается на то, что Министерством природных ресурсов и экологии Российской Федерации, в интересах которого Прокуратурой заявлены исковые требования в рамках настоящего дела, подготовлен и внесен проект Федерального закона «О внесении изменений в Лесной кодекс Российской Федерации», которым, в частности, предусмотрено внесение изменение в часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации; отмечает, что в пояснительной записке к данному проекту указано на целесообразность снятия запрета на предоставление лесных участков в целях использования лесов для заготовки древесины с неактуальными материалами таксации лесов для тех лесопользователей, которые в последующем обязуются провести работы по таксации лесов и проектирование мероприятий по сохранению лесов за свой счет в течение двух лет с момента государственной регистрации договора аренды лесного участка. Отдельно заявитель жалобы указывает на то, что судами не было принято во внимание недобросовестное поведение Прокуратуры, влекущее необходимость применения в настоящем случае принципа эстоппель; обращает внимание суда округа на то обстоятельство, что в соответствии с предписанием Федерального агентства лесного хозяйства (Рослесхоз) от 29.08.2024 № 6/2024-ВП на Министерство возложена обязанность обеспечить проведение таксации лесов на лесных участках, предоставленных в пользование по спорным договорам аренды и внести по ее результатам соответствующие изменения в договоры, при этом существенных нарушений при заключении оспариваемых договоров, которые позволили бы считать их ничтожными, Рослесхозом выявлено не было. 

Прокуратура представила отзыв на кассационную жалобу предпринимателя ФИО1, в котором просит обжалуемые решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, считая доводы, изложенные в ней, несостоятельными. 

Определениями Арбитражного суда Уральского округа от 25.11.2024 и от 16.01.2025 кассационные жалобы приняты к производству суда, судебное заседание по их рассмотрению назначено на 11.02.2025 в 09 ч 30 мин.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 11.02.2025 судебное разбирательство по рассмотрению кассационных жалоб отложено на 03.03.2025 в 10 ч 45 мин.

26.02.2025 от Министерства в материалы дела поступило дополнение, в котором данное лицо просит суд округа обратить внимание на невозможность отмены процедуры предоставления участков с учетом нормативного регулирования процедуры их предоставления, в частности с учетом положений статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации, которая содержит исчерпывающий перечень оснований, при наличии которых уполномоченный орган принимает решение об отказе в проведении аукциона (что также было подтверждено Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 26.03.2020 № 570-О и соотносится со сложившейся судебной практикой Уральского арбитражного округа) и не содержит таких оснований, которые бы соответствовали настоящей ситуации; повторно отмечает, что проверка ненормативного акта по организации аукциона на заключение спорных договоров аренды со стороны Рослесхоза не выявила никаких нарушений в части правомерности организации такого аукциона и правомерности заключения договоров по результатам такого аукциона.     

В соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в обжалуемой части исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах (с учетом представленных дополнений) и возражениях относительно кассационных жалоб. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, Прокуратурой в порядке надзора за исполнением законодательства об охране окружающей среды установлены нарушения требований Лесного кодекса Российской Федерации при проведении аукциона на право заключения аренды лесного участка.

По результатам аукциона на право заключения договора аренды лесного участка между ответчиками заключены договоры аренды лесных участков для заготовки древесины от 12.04.2022 № 1134, 1135. 

Предметом данных договоров являются лесные участки, находящиеся в государственной собственности, расположенные в Свердловской области, Тавдинском городском округе, Тавдинском лесничестве, Карабашевском участковом лесничестве, участке Карабашевском в кварталах 92, 93, 112-114, 129-134, кадастровый номер 66:27:0101001:658, общей площадью 10 961 га, и Матюшинском участковом лесничестве, Матюшинском участке в кварталах 22- 25, 43-46, 48, 49, 66-69, кадастровый номер 66:27:0101001:659, общей площадью 8 640 га. Договоры аренды лесных участков заключены на срок 49 лет в целях заготовки древесины. Лесоустройство в отношении лесных участков, переданных на праве аренды предпринимателю ФИО1, проведено в 2000 году, то есть более 10 лет назад, что с учетом положений статей 10, 29, 71, 72 Лесного кодекса Российской Федерации исключает возможность их предоставления для целей заготовки древесины.

Полагая, что предоставление предпринимателю ФИО1 лесных участков произведено в отсутствие оснований, предусмотренных лесным законодательством, Прокурор обратился в арбитражный суд с заявленными исковыми требованиями.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 166, 168, 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 3, 29, 71, 72, 73.1, 78 Лесного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пунктах 74, 75 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), и исходил из того, что указанные Прокурором обстоятельства свидетельствуют о нарушении Министерством предусмотренного законом порядка предоставления лесных участков в аренду и являются основанием для признания оспариваемых договоров недействительными (ничтожными). 

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокуроры участвуют в рассмотрении дел арбитражными судами в соответствии с процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок, совершенных органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, государственными и муниципальными унитарными предприятиями, государственными учреждениями, а также юридическими лицами, в уставном капитале (фонде) которых есть доля участия Российской Федерации, доля участия субъектов Российской Федерации, доля участия муниципальных образований.

На основании части 3 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прокурор, обратившийся в арбитражный суд, пользуется процессуальными правами и несет процессуальные обязанности истца.

Предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной лицами, названными в абзацах втором и третьем части 1 статьи 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.03.2012 № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе»).

Таким образом, право требовать признания указанных сделок недействительными предоставлено прокурору в целях защиты публичной собственности и иных публичных интересов.

При этом в обращении должно быть указано, в чем заключается нарушение публичных интересов или прав и (или) законных интересов других лиц, послужившее основанием для обращения в арбитражный суд (часть 3 статьи 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 74 постановления Пленума № 25, ничтожной является сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц. Вне зависимости от указанных обстоятельств законом может быть установлено, что такая сделка оспорима, а не ничтожна, или к ней должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 75 постановления Пленума № 25, применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Как верно указано судами и следует из материалов настоящего дела, исковые требования о признании оспариваемых сделок недействительными (ничтожными) заявлены Прокуратурой в защиту публичных интересов в целях устранения нарушений лесного законодательства, допущенных сторонами при их совершении, в частности, явно выраженного запрета, установленного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации.  

Согласно положениям пункта 2 части 1 статьи 71 Лесного кодекса Российской Федерации (здесь и далее – в редакции, действующей на дату совершения оспариваемых сделок) лесные участки, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, предоставляются, в том числе на основании договора аренды в случае предоставления лесного участка в аренду.

В силу части 3 статьи 71 Лесного кодекса Российской Федерации предоставление гражданам, юридическим лицам в аренду лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется в соответствии с настоящим Кодексом.

В соответствии со статьей 72 Лесного кодекса Российской Федерации по договору аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, арендодатель предоставляет арендатору лесной участок для одной или нескольких целей, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса.

На основании части 1 статьи 73.1 Лесного кодекса Российской Федерации договор аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключается по результатам торгов на право заключения такого договора, которые проводятся в форме открытого аукциона или открытого конкурса, за исключением случаев, установленных частью 3 настоящей статьи, частью 1 статьи 74 настоящего Кодекса.

Исходя из части 6 статьи 73.1 Лесного кодекса Российской Федерации порядок заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, в том числе порядок подготовки, организации и проведения аукциона на право заключения такого договора, устанавливается Гражданским кодексом Российской Федерации и Земельным кодексом Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Таким образом, нормы лесного законодательства в части порядка заключения договора аренды лесного участка являются специальными, имеют приоритет перед нормами Гражданского кодекса Российской Федерации и Земельного кодекса Российской Федерации.

Вопросы подготовки и организации аукциона на право заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, урегулированы нормами статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации, согласно части 1 которой решение о проведении аукциона на право заключения договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, либо на право заключения договора купли-продажи лесных насаждений принимается органом государственной власти или органом местного самоуправления в пределах полномочий, определенных в соответствии со статьями 81 - 84 настоящего Кодекса, в том числе по заявлениям граждан и юридических лиц о проведении аукциона на право заключения договора аренды лесного участка для заготовки древесины или договора купли-продажи лесных насаждений, заключаемого в соответствии с частью 4 статьи 29.1 настоящего Кодекса.

Норма части 16 статьи 78 Лесного кодекса Российской Федерации в совокупности с положениями части 2 статьи 70.1, части 2 статьи 72 данного Кодекса в целях определенности характеристик лесного участка предполагают: необходимость составления проектной документации лесного участка, которая оформляется по результатам таксации и в которой определена площадь проектируемого лесного участка, приведено описание его местоположения и границ, целевое назначение и вид разрешенного использования лесов, а также иные количественные и качественные характеристики; использование этой документации как для образования такого участка, так и для проведения по поводу него аукциона и последующего предоставления в аренду; постановку на кадастровый учет такого участка как обязательного условия для существования объекта такой аренды.

Именно с целью соблюдения условий для определения достоверных характеристик выставляемых на аукцион лесных участков и соблюдения баланса частных и публичных интересов, с 01.01.2022 введена в действие часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.07.2021 № 304-ФЗ, действующей на дату совершения оспариваемых сделок), согласно которой предоставление лесных участков в целях использования лесов для заготовки древесины не допускается, если таксация лесов, предусмотренная статьей 69.1 настоящего Кодекса, в отношении соответствующего лесного участка проведена более 10 лет назад (исходя из года подготовки имеющейся лесоустроительной документации соответствующего лесного участка).

Как следует из материалов дела, проектная документация в отношении спорного лесного участка, являющегося объектом аренды в рамках договора от 12.04.2022 № 1134, утверждена 09.07.2021 (приказ Министерства № 819); проектная документация в отношении спорного лесного участка, являющегося объектом аренды в рамках договора от 12.04.2022 № 1135, утверждена 15.11.2021 (приказ Министерства № 1310); лесные участки с кадастровыми номерами 66:27:0101001:658 и 66:27:0101001:659 сформированы и поставлены на кадастровый учет 02.11.2021 и 19.11.2021 соответственно; решение об организации и проведении аукциона на право заключения договоров аренды, в том числе в отношении указанных лесных участков, принято 17.12.2021 (приказ Министерства № 1530) – все указанные действия совершены уже после принятия соответствующих изменений в Лесной кодекс Российской Федерации.  

Таким образом, ответчику-1, как органу, осуществляющему на территории Свердловской области переданные Российской Федерацией полномочия по подготовке, организации и проведению торгов на право заключения договоров аренды лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности (пункт 19 Положения о Министерстве природных ресурсов и экологии Свердловской области, утвержденного постановлением Правительства Свердловской области от 16.09.2015 № 832-ПП), и ответчику-2 как лицу, осуществляющему профессиональную деятельность в области лесозаготовки (согласно сведениям из ЕГРЮЛ), было достоверно известно о внесении соответствующих изменений в Лесной кодекс Российской Федерации и введении с 01.01.2022 указанного запрета.

Вместе с тем судами установлено и ответчиками по существу не оспаривается, что в настоящем случае таксация выставленных на аукцион лесных участков была проведена более десяти лет назад (в 2000 году), вследствие чего имеющиеся как на момент утверждения проектной документации, так и на момент проведения аукциона данные об их количественных и качественных характеристиках не отражали достоверные сведения о них.

При этом аукцион состоялся 14.02.2022, повторный аукцион (после вынесения комиссией Федеральной антимонопольной службы по Свердловской области решения и предписания в отношении Министерства) состоялся 30.03.2022, спорные договоры заключены 12.04.2022 – уже  после вступления в силу части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации в действие (01.01.2022), вследствие чего нарушают императивный запрет, установленный требованиями лесного законодательства в указанной части, а также требования статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.   

Доводы заявителей жалоб о том, что предусмотренный частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации запрет, введенный в действие с 01.01.2022, не может распространять свое действие на спорные правоотношения сторон по причине объявления аукциона ранее указанной даты, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и правомерно ими отклонены на основании следующего.

Целью торгов как юридической процедуры является выявление претендента на заключение договора, который способен предложить наиболее приемлемую – высокую или низкую – цену (при проведении аукциона) или лучшие условия договора (при проведении конкурса) и тем самым наиболее полно удовлетворить интересы как организатора торгов, так и победителя, а в некоторых случаях и третьих лиц.

В силу статьи 69.1 Лесного кодекса Российской Федерации таксация лесов проводится для выявления, учета и оценки количественных и качественных характеристик лесных ресурсов. При таксации лесов, проводимой в границах лесных участков, лесничеств и лесопарков, осуществляются установление границ лесотаксационных выделов, определение преобладающих и сопутствующих древесных пород, диаметра, высоты и объема древесины, лесорастительных условий, состояния естественного возобновления древесных пород и подлеска, а также других характеристик лесных ресурсов. 

В настоящем случае отсутствие достоверных сведений о качественных и количественных характеристиках лесных участков исключает вывод о проведении соответствующих торгов в отношении точно установленного предмета.

Кроме того, по смыслу приведенного правового регулирования, в условиях существенной неопределенности характеристик участка лесного фонда, предоставление которого в аренду предполагает специфические виды лесопользования и изъятие природного ресурса будущим арендатором, предполагается и невозможность проведения аукциона. 

Результаты таксации, связанные, прежде всего, с описанием такого особо ценного природного ресурса как лес, имеют существенное значение как для формулирования условий такого аукциона, так и для последующего определения условий договора аренды.

При наличии вышеуказанной неопределенности отсутствует сама возможность заготовки древесины, поскольку, с учетом установленных лесным законодательством запретов и ограничений, виды и объемы рубок различных видов древесины не известны и не могут быть в обязательном порядке установлены одновременно с проведением соответствующих аукционных мероприятий, влекущих в конечном итоге возможное предоставление лесного участка.

Таким образом, при проведении аукционов и заключении договоров аренды лесного участка после 01.01.2022 необходимо в обязательном порядке учитывать содержание изменений статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 02.07.2021 № 304-ФЗ). 

Вместе с тем, из вышеизложенных обстоятельств дела следует, что в настоящем случае ответчики, будучи осведомленными о внесенных изменениях в законодательство, продолжили целенаправленные действия по заключению спорных договоров аренды, приняв на себя риски применения последствий к несоблюдению требований законодательства в части нарушения императивного запрета, предусмотренного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации и действующего на момент совершения оспариваемых сделок.  

Обстоятельства, на которые сослался предприниматель ФИО1 в обоснование своей позиции об отсутствии оснований для применения вышеуказанного запрета к спорным правоотношениям (в частности, указание на многоступенчатую процедуру заключения договора аренды лесного участка), правомерно квалифицированы судами как относящиеся к рискам предпринимательской деятельности, которые профессиональный участник правоотношений (ответчик) должен был разумно предвидеть. 

Так, продолжая участвовать в аукционе на право заключения договоров аренды лесного участка, предприниматель ФИО1, являющийся профессионалом в области лесозаготовки, при должной осмотрительности не мог не предвидеть последствия несоблюдения нормы части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, действующей в момент совершения оспариваемых сделок, а также статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылка Министерства на подготовку законопроекта о внесении изменений в часть 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации в части установления возможности принятия на себя обязательств за счет собственных средств по выполнению работ по таксации лесов и проектированию мероприятий по сохранению лесов лицами, которым указанные лесные участки будут предоставлены по основаниям, предусмотренным Лесного кодекса Российской Федерации, правомерно отклонена судом апелляционной инстанции, как не влекущая иных выводов по результатам рассмотрения настоящего спора, в том числе с учетом того обстоятельства, что на момент рассмотрения настоящего дела данный законопроект не внесен в установленном порядке в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации и в любом случае не предусматривает распространение его действия на спорный период.  

Как верно указал суд апелляционной инстанции, в настоящем случае предоставление арендодателю лесного участка права произвести таксацию после заключения договора аренды лесного участка в отсутствие такого указания в аукционной документации сужает круг участников торгов, что недопустимо. 

Доводы Министерства со ссылкой на наличие предписания Рослесхоза о проведении таксации до конца 2025 года также обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции как не свидетельствующие об отсутствии нарушения публичного интереса. Напротив, в указанном предписании прямо указано, что Министерством нарушены нормы части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации (пункт 6 предписания).

Суд кассационной инстанции в настоящем случае полагает также необходимым учитывать, что последующее внесение в договоры аренды, заключенные по результатам проведения торгов, изменений количественно-качественных характеристик лесных участков  возможно только в порядке части 3 статьи 74.1 Лесного кодекса Российской Федерации. При этом, если речь идет не о возникновении в период действия договора аренды обстоятельств, послуживших причиной существенного изменения характеристик лесного участка, а о несоответствии сведений, из которых стороны исходили при заключении договора, фактическим количественным и качественным характеристикам лесного участка на этот момент, то оснований для изменения договора аренды лесного участка не имеется (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2023 № 306-ЭС23-5655). 

Более того, суды первой и апелляционной инстанций применительно к разрешению вопроса о недействительности спорных сделок, в числе прочего, правомерно указали на наличие у ответчиков осведомленности об отнесении лесов, расположенных на лесных участках, являющихся объектами аренды в рамках спорных договоров, к категории защитных лесов. 

На основании части 1 статьи 10 Лесного кодекса Российской Федерации леса, расположенные на землях лесного фонда, делятся на три вида: защитные, эксплуатационные и резервные леса.

Защитные леса подлежат освоению в целях сохранения средообразующих, водоохранных, защитных, санитарно-гигиенических, оздоровительных и иных полезных функций лесов с одновременным использованием лесов при условии, если это использование совместимо с целевым назначением защитных лесов и выполняемыми ими полезными функциями (часть 4 статьи 12 Лесного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, законодательно установлен такой правовой режим защитных лесов, который является препятствием для использования участков, на которых такие леса расположены, в целях, не соответствующих их изначальному предназначению. 

В силу части 2 статьи 10 Лесного кодекса Российской Федерации особенности использования, охраны, защиты, воспроизводства защитных лесов, эксплуатационных лесов и резервных лесов устанавливаются статьями 110 - 119 указанного Кодекса.

На основании части 1 статьи 110 Лесного кодекса Российской Федерации защитные леса, эксплуатационные леса, резервные леса подлежат освоению в целях, предусмотренных статьей 12 настоящего Кодекса.

Согласно части 1 статьи 111 Лесного кодекса Российской Федерации к защитным относятся леса, которые являются природными объектами, имеющими особо ценное значение, и в отношении которых устанавливается особый правовой режим использования, охраны, защиты, воспроизводства лесов.

В соответствии с пунктом 12 части 1 статьи 115 Лесного кодекса Российской Федерации к ценным лесам, в числе прочего, отнесены нерестоохранные полосы лесов.

Пункты 1.2 спорных договоров предусматривают следующие характеристики передаваемых в аренду лесных участков в части категории защитности: нерестоохранные зоны (леса, расположенные в границах рыбоохранных зон или рыбохозяйственных заповедных зон, установленных в соответствии с законодательством о рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов), эксплуатационные леса.

Вид разрешенного использования лесных участков – для заготовки древесины.

Между тем из вышеуказанных норм лесного законодательства следует, что рубки лесных насаждений в защитных лесах могут осуществляться только в определенных случаях, к которым заготовка древесины в коммерческих целях не относится. Осуществление такой деятельности не соответствует назначению защитных лесов и выполняемым ими защитным функциям.

Заключение договоров аренды лесных участков должно строго соответствовать законодательному регулированию и каждый конкретный случай передачи защитных лесов в аренду для производства рубок должен быть детально изучен Министерством с целью исключения случаев безосновательной передачи защитных лесов хозяйствующим субъектам, преследующим первоочередной целью осуществление предпринимательской деятельности (одним из видов которой является рубка леса) и получение прибыли, что исключит нецелевое использование защитных лесов в коммерческих целях. 

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.10.2022 № 304-ЭС22-12333.

С учетом изложенных обстоятельств в их совокупности, принимая во внимание установленный судами при рассмотрении настоящего дела факт нарушения при совершении оспариваемых сделок императивного запрета, предусмотренного частью 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации, и требований статьи 422 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая также установленный факт совершения ответчиками, осуществляющими публичную и профессиональную деятельность в соответствующей области отношений, целенаправленных действий по заключению спорных договоров аренды при наличии у них сведений об изменении лесного законодательства в указанной части, а также в условиях их осведомленности о категории защитности передаваемых в аренду лесных участков, суд округа признает законными и обоснованными выводы судов первой и апелляционной инстанций о том, что спорные договоры от 12.04.2022 № 1134 и № 1135 являются ничтожными, как посягающие на публичные интересы в сфере распоряжения лесными участками (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, суды первой и апелляционной инстанций правомерно удовлетворили заявленные исковые требования как в части признания оспариваемых сделок недействительными (ничтожными), так и в части применения последствий их недействительности. 

Оснований для несогласия с выводами судов первой и апелляционной инстанций суд округа не усматривает. Обстоятельства дела судами установлены и исследованы в полном объеме, выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в материалах дела и нормам материального права, подлежащим применению при разрешении настоящего спора.

Вопреки доводам предпринимателя ФИО1, то обстоятельство, что аукцион, по результатам которого заключены спорные договоры аренды, недействительным не признан, о незаконности выводов судов первой и апелляционной инстанций не свидетельствует, поскольку выбранный прокурором способ защиты права неопределенного круга лиц в виде признания оспариваемых сделок недействительными по основаниям, предусмотренным статьями 166, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, может быть реализован самостоятельно без оспаривания торгов, которые являлись предпосылкой, а не составной частью оспариваемой сделки. Договор, заключенный по результатам торгов, может быть признан недействительным без проверки законности проведения торгов и признания их недействительными, поскольку точное соблюдение правил проведения торгов само по себе не гарантирует правомерности заключенного на них договора (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 14-КГПР20-21-К1).

При этом суд округа отмечает, что выводы суда апелляционной инстанции о возможных нарушениях целей проведения аукциона и о том, что в данном случае в отсутствие достоверных сведений о качественных и количественных характеристиках лесного участка нельзя говорить о проведении торгов в отношении точно установленного предмета торгов, сделаны лишь применительно к оценке доводов ответчиков о неприменении к спорным правоотношениям сторон части 10 статьи 29 Лесного кодекса Российской Федерации и не выходят за пределы заявленных исковых требований.

Указание заявителей жалоб на судебную практику в обоснование своей позиции, в том числе на судебную практику по делам, рассмотренным в порядке главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о нарушении судами единообразия в толковании и применении норм материального права с учетом различного предмета доказывания и конкретных обстоятельств настоящего спора, установленных при рассмотрении настоящего дела.

Иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, также были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанции, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и вывода судов о ничтожности оспариваемых сделок по вышеуказанным основаниям не исключают, в связи с чем подлежат отклонению по мотивам, изложенным в мотивировочной части настоящего постановления.  

При рассмотрении спора имеющиеся в материалах дела доказательства исследованы судами по правилам, предусмотренным статьями 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, им дана надлежащая правовая оценка согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену решения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.07.2024 по делу № А60-22112/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1  и Министерства природных ресурсов и экологии Свердловской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             Н.Г. Беляева 

Судьи                                                                          М.В. Торопова 

                                                                                      Ю.В. Скромова