Дело № А79-10350/2021

11 апреля 2024 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 апреля 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Евсеевой Н.В.,

судей Рубис Е.А., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сизовой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 17.07.2023 по делу № А79-10350/2021, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 ФИО3 к ФИО4 о признании договора купли-продажи квартиры от 12.04.2019 недействительным, применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротства) индивидуального предпринимателя ФИО2,

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – предприниматель ФИО2, должник) в Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии обратился финансовый управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий) с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12.04.2019, заключенного между предпринимателем ФИО2 и ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик), применении последствий недействительности сделки, взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами за период с 12.04.2019 по 25.08.2022 в размере 576 877 руб. 94 коп.

Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии определением от 17.07.2023 отказал в удовлетворении заявления, а также взыскал с должника в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6000 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 (далее – ФИО1, финансовый управляющий) обратился в Первый арбитражный апелляционной суд с апелляционной жалобой,в которой просит определение суда отменить  и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что расписка предпринимателя ФИО2, представленная в обоснование факта получения денежных средств от покупателя, не может однозначно свидетельствовать о фактической передаче денежных средств, так как сведений о дальнейшем использовании данных средств в материалы дела не представлено, при этом  должник в пояснениях финансовому управляющему указывал, что не получал денежных средств от продажи данной квартиры. Полагает, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, при отсутствии оплаты, с целью причинения вреда интересам кредиторов, при осведомленности ответчика о финансовых трудностях должника. По мнению заявителя, уменьшение размера имущества должника привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. Отметил, что ФИО4, действуя разумно и добросовестно, могла получить из общедоступных источников информацию о наличии у предпринимателя ФИО2 задолженности перед другими кредиторами, например, перед АО «Головной проектно-изыскательский институт «Чувашгражданпроект» в сумме 609 899 руб., взысканной решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 01.03.2019 по делу № А79-14736/2018. Считает, что поскольку оспариваемая сделка отвечает признакам неравноценности встречного исполнения и имела своей целью причинение вреда кредиторам, то она может быть признана недействительной на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе.

Ответчик – ФИО4, в отзыве на апелляционную жалобу указала на несостоятельность доводов апелляционной жалобы, просила оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Пояснила, что реальность передачи ответчиком денежных средств должнику по спорному договору подтверждается собственноручно написанной распиской должника от 12.04.2019, из которой следует, что должник подтвердил факт получения от ответчика денежные средства в размере 2 410 000 руб. по договору, оригинал расписки представлялся на обозрение суда, достоверность не оспорена. Отметил, что судом первой инстанции были истребованы доказательства, подтверждающие использование должником полученных от ответчика денежных средств, из которых усматривается, что в 2019 году должником производилась выплата заработной платы работникам и уплата соответствующих обязательных платежей; задолженность по начисленной заработной плате перед работниками должник не имеет, включенные в реестр требования работников должника отсутствуют; ФНС России включена в реестр требований кредиторов должника по НДФЛ, удержанных с работников, на сумму 387 978,73 руб., соответственно, общая сумма выплаченной должником за период с 2019 года заработной платы работникам составила не менее 5 600 000 руб. По мнению ответчика, при наличии доказанности факта передачи ответчиком денежных средств должнику согласно расписке от 12.04.2019, а также в отсутствие у финансового управляющего документов по фактическому расходованию денежных средств должником, не может ставиться в вину ответчику и не может влечь возникновение у последнего обязанности осуществить повторную оплату по спорному договору. Пояснила, что ответчиком в материалы дела представлены документы, подтверждающие финансовую возможность уплатить денежные средства в сумме 2 410 000 руб. во исполнение условий спорного договора купли-продажи квартиры от 12.04.2019, совокупность которых также подтверждает факт оплаты квартиры, фактическое наличие у ответчика денежных средств, достаточных для приобретения спорного объекта, доказательств обратного в материалы дела не представлено.  Кроме того, указала, что доказательств заинтересованности должника и ответчика по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве в материалы дела не представлено, также финансовый управляющий не подтвердил наличие осведомленности указанных лиц о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, то есть об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент совершения сделок. Обратила внимание суда на то, что имущества у должника даже после осуществления спорной сделки было достаточно для уплаты денежных обязательств, что подтверждается определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 18.04.2023 по делу № А79-4213/2021, согласно которому усматривается, что предприниматель ФИО2 вплоть до даты заключения с ООО «Композит 21 Трейд» договора цессии от 05.04.2021 имел дебиторскую задолженность в размере 10 693 637  руб. Подробно возражения ответчика изложены в отзыве на апелляционную жалобу. Ходатайством от 27.03.2024 ответчик просил рассмотреть апелляционной жалобы в ее отсутствие.

25.03.2024 от финансового управляющего в материалы дела поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его полномочного представителя.

Кредитор – акционерный коммерческий банк «Чувашкредитпромбанк» (публичное акционерное общество) (далее – АКБ «Чувашкредитпромбанк» (ПАО)) в лице конкурсного управляющего Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» в отзыве на апелляционную жалобу подержал доводы апелляционной жалобы, просил апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

27.03.2024 от должника в материалы дела поступило ходатайство об освобождении уплаты государственной пошлины либо отсрочке до завершения процедуры банкротства по делу в связи с тем, что должник является инвалидом третьей группы. В обоснование ходатайства представил копию справки от 07.06.2019 серия МСЭ-2017 № 0748287.

Лица, участвующие в деле, явку полномочных представителей в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части заявленных доводов.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 17.02.2022 к производству суда принято заявление Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике (далее – уполномоченный орган) о признании предпринимателя ФИО2 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.05.2022 требование уполномоченного органа признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина. 

Решением суда от 20.04.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), процедура реструктуризации долгов гражданина прекращена, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3, которая определением от 11.07.2023 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего; определением от 15.01.2024 финансовым управляющим утвержден ФИО1 

Предметом заявления финансового управляющего является требование о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 12.04.2019, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки, взыскании с ответчика процентов за пользование денежными средствами за период с 12.04.2019 по 25.08.2022 в размере 576 877 руб. 94 коп. на основании пункта  2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Заявление мотивированно тем, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении со стороны ответчика, при отсутствии оплаты; при отсутствии экономической целесообразности заключения спорной сделки для ответчика и непредставления доказательств расходования полученных по сделке денежных средств должником, с  целью причинения вреда интересам кредиторов при осведомленности ответчика о финансовых трудностях должника. 

Повторно изучив представленные в материалы дела доказательства, с учетом доводов апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Финансовый управляющий в силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве, вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного закона, а также сделок, совершенных с нарушением его положений.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

– стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

– должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

– после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – 

постановление

 № 63), пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу вышеуказанной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обязательств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 9 постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 постановления № 63).

В рассматриваемом случае оспариваемая сделка (договор купли-продажи квартиры от 12.04.2019) заключена в трехлетний период до возбуждения производства по делу о признании должника банкротом (17.02.2022), то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обязательным условием недействительности сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность лица, в отношении которого совершена сделка, о наличии у должника признака неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу пункта 6 постановления № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 этого Закона о банкротстве; для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 данного Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Из материалов дела следует, что 12.04.2019 между ФИО2 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 61,80 кв.м, расположенной по адресу: 

<

...>, по условиям пункта 4 которого стоимость квартиры составила 2 410 000 руб. 

В силу пункта 4.2 договора расчеты по настоящему договору осуществляются путем передачи продавцу покупателем наличных денежных средств.

Расчет по договору купли-продажи от 12.04.2019 произведен покупателем в полном объеме, что подтверждается распиской от 12.04.2019.

26.04.2019 произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на указанную квартиру (запись регистрации 21:02:010108:91-21/055/2019-13).

Полагая, что совершение спорной сделки от 12.04.2019 привело к нарушению интересов кредиторов должника, ссылаясь на отсутствие доказательств произведенной оплаты по договору, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оспаривая сделку, финансовый управляющий ссылается на отсутствие со стороны ФИО4 встречного исполнения по договору купли-продажи квартиры от 12.04.2019.

Между тем, как указано выше, в материалы дела представлена расписка ФИО2 о получении от ФИО4 денежных средств по договору от 12.04.2019 в сумме 2 410 000 руб. (т. 1, л.д. 13). Оригинал расписки представлен на обозрение суда первой инстанции.

Представленное в материалы дела доказательство финансовым управляющим не оспорено, о фальсификации в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не заявлено.

Доводы финансового управляющего о том, что должник не подтвердил факт получения денежных средств, не свидетельствуют об отсутствии оплаты по договору. Должник, в свою очередь, о фальсификации расписки также не заявлял.

Факт реализации имущества по рыночной стоимости финансовым управляющим не оспаривается.

Наличие финансовой возможности у ФИО4 для внесения оплаты по договору подтверждено надлежащими доказательствами.

Так, из материалов дела следует, что ФИО4 состоит в зарегистрированном браке с ФИО5 По расходным кассовым ордерам от 01.02.2019 № 0008, №0029, от 02.02.2019 № 0011, от 05.02.2019 № 0011, от 06.02.2019 № 0014, от 07.02.2019 № 0016, от 07.02.2019 № 0030 супругом ответчика со вклада, открытого в ООО «Хоум Кредит энд Финанс Банк», сняты денежные средства в общей сумме 1 414 417 руб. 81 коп. 

Согласно налоговой декларации ФИО4 по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2019 год, доход ответчика в 2019 году составил 5 006 933 руб.

Также мать ФИО5 – ФИО6, являющаяся свекровью по отношению к ответчику, на основании договора купли-продажи квартиры от 29.03.2019 продала принадлежащую ей квартиру по цене 1 710 000 руб., денежные средства от продажи данной квартиры были сняты 11.04.2019 со счета в Коммерческом банке «Хлынов» (акционерное общество) в сумме 1 200 010 руб. и переданы с учетом ранее полученного авансового платежа за проданную квартиру своему сыну ФИО5 на оплату спорной квартиры по договору купли-продажи квартиры от 12.04.2019.

Кроме того, представленные ответчиком в материалы дела налоговые декларации по налогу на доходы физических лиц по форме 3-НДФЛ за 2013-2019 годы свидетельствуют о том, что в 2016 году доход супруга ответчика – в 2018 году – более 10 млн. руб., в 2019 году – более 8 млн. руб.

Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволила суду первой инстанции сделать правомерный вывод о наличии у ответчика финансовой возможности  для приобретения квартиры по договору от 12.04.2019, поскольку источник получения денежных средств подтвержден материалами дела.

В обоснование довода об осведомленности ответчика о неплатежеспособности ФИО2 финансовый управляющий указал, что ФИО2 имеет просроченные задолженности с 2017 года, информация о том, что ФИО2 является должником, находится в свободном доступе с 26.12.2018 (дело № А79-14736/2018). В обоснование позиции о наличии у должника на момент совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, финансовый управляющий ссылается на наличие задолженности ФИО2   перед  АО   «Головной  проектно-изыскательский  институт «Чувашгражданпроект» в сумме 609 899 руб., взысканной решением Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 01.03.2019 по делу № А79-14736/2018.

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства взаимной заинтересованности либо аффилированности должника и ответчика в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, а также доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника.

Документальных доказательств, бесспорно свидетельствующих об осведомленности ответчика о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемой сделки, либо доказательств того, что другая сторона знала или должна была знать о наличии у должника цели причинить вред кредиторам должника, в материалы дела также не представлено.

В материалах обособленного спора отсутствуют какие-либо доказательства того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре, и их действия были направлены на вывод имущества должника.

Суд первой инстанции правомерно указал, что вопреки доводам финансового управляющего факт наличия кредиторской задолженности не является бесспорным свидетельством неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. Само по себе наличие обязательства перед другим кредитором не является основанием полагать, что сделка была заключена с целью причинения вреда как самому должнику, так и его кредиторам. Наличие либо отсутствие у должника на момент заключения спорного договора признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества само по себе не свидетельствует о недействительности сделки по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом доводы финансового управляющего об отсутствии доказательств о расходовании должником полученных от ФИО4 денежных средств правомерно отклонены судом, поскольку отсутствие доказательств расходования должником денежных средств не может вменяться в вину ответчика при доказанности наличия у последней достаточной финансовой возможности совершить сделку. Обстоятельства использования денежных средств от реализации квартиры могут быть исследованы при решении вопроса о возможности освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами при завершении процедуры банкротства.

Коллегия судей соглашается с обоснованным выводом суда первой инстанции о том, что финансовым управляющим не доказана совокупность условий для признания сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку отсутствуют доказательства того, что другая сторона сделок (ФИО4) знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

Также судом первой инстанции обоснованно не установлено необходимых условий для признания сделок должника недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании следующего.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью, причинить вред другим лицам.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

На основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

При оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, а также соблюдения прав третьих лиц, если такие действия затрагивают или могут затронуть права третьих лиц, на что указано в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

В пункте 8 постановления № 25 разъяснено, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении спорных сделок и их исполнении стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушили пределы осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено.

Добросовестность ФИО4, как независимого от должника участника гражданских правоотношений и разумность ее действий предполагается, пока не доказано иное.

Суд первой инстанции при исследовании доказательств по делу не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки, о намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника.

Между тем для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11.

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Между тем финансовый управляющий вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование доводов о злоупотребления правом при заключении сделки не представил надлежащих доказательств.

Ссылка финансового управляющего на отсутствие экономической целесообразности для ответчика с учетом последующей реализации квартиры, сама по себе не является основанием для признания сделки недействительной. Более того, как указывает ответчик, квартира была перепродана по более высокой стоимости, чем приобретена.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, исходя из конкретных обстоятельств обособленного спора, установив, что в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, финансовым управляющим не представлено доказательств, подтверждающих наличие заинтересованности сторон сделки, осведомленности ответчика о наличии задолженности ФИО2 перед кредиторами; либо наличие у сторон сделки цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника; доказательства наличия умысла на причинение вреда правам и законным интересам кредиторов путем вывода имущества, злоупотребления правом, в обход закона с противоправной целью; учитывая, что ФИО4 подтвердила финансовую возможность произвести оплату по оспариваемому договору купли-продажи, сделка являлась возмездной; доказательств, подтверждающих договоренность сторон о безвозмездном характере оспоренной сделки либо о неравноценном предоставлении по ней со стороны покупателя, не представлено, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции, как соответствующим нормам права и представленным в материалы дела доказательствам.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции подлежат отклонению в виду их несостоятельности.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что в материалы дела не представлено сведений о дальнейшем использовании должником денежных средств, полученных по договору, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и правомерно отклонены. Более того, ответчик при невозможности представления доказательств расходования денежных средств контрагентом по сделке предположил, что  в 2019 году должником производилась выплата заработной платы работникам и уплата соответствующих обязательных платежей; задолженность по начисленной заработной плате перед работниками должник не имеет, включенные в реестр требования работников должника отсутствуют; ФНС России включена в реестр требований кредиторов должника по НДФЛ, удержанных с работников, на сумму 387 978,73 руб., соответственно, общая сумма выплаченной должником за период с 2019 года заработной платы работникам составила не менее 5 600 000 руб.

 Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела.

Убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При этом неотражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.08.2017 № 305-КГ17-1113). 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Поскольку финансовому управляющему в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Вместе с тем должником в суде апелляционной инстанции заявлено ходатайство об освобождении от уплаты государственной пошлины либо отсрочке уплаты государственной пошлины до завершения процедуры банкротства по делу в связи с тем, что должник является инвалидом третьей группы.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым арбитражными судами, освобождаются истцы – инвалиды I и II группы.

Как следует из представленной справки от 07.06.2019, должник имеет III группу инвалидности. 

При изложенных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют законные основания для освобождения должника от уплаты государственной пошлины.

Оснований для предоставления отсрочки уплаты государственной пошлины в порядке статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации до завершения процедуры банкротства по делу судом также не установлено.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции, принимая во внимание доводы должника и представленные в материалы дела доказательств, исходя из имущественного положения гражданина, счел возможным на основании пункта 2 статьи  333.22 Налогового кодекса Российской Федерации уменьшить размер государственной пошлины до 300 руб.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики-Чувашии от 17.07.2023 по делу № А79-10350/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики-Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Н.В. Евсеева

Судьи

Е.А. Рубис

Д.В. Сарри