ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-23103/2021

город Ростов-на-Дону

02 июля 2024 года

15АП-6724/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в режиме веб-конференции:

ФИО2, лично;

от конкурсного управляющего ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 18.04.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 по делу № А32-23103/2021 о частичном удовлетворении заявления об установлении оснований для привлечения ФИО5, ФИО6, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Автотранс» (далее – должник) конкурсный управляющий ООО «Автотранс» ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении следующих контролирующих ООО «Автотранс» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО5, ФИО6, ФИО2.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Автотранс». Приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части требования конкурсного управляющего ФИО3 оставлены без удовлетворения.

Определение мотивировано тем, что конкурсным управляющим доказано ненадлежащее исполнение ФИО6 обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом. При этом суд не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по иным заявленным конкурсным управляющим доводам, поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у контролирующих лиц иных документов, а также ввиду того, что вменяемые в вину контролирующим лицам сделки признаны недействительными, применены последствия их недействительности.

Конкурсный управляющий ФИО3 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить в части отказа в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что контролирующими лицами должника не передана часть документации, что негативно отразилось на возможности пополнения конкурсной массы. При этом наличие всех относящихся к деятельности должника документов в распоряжении контролирующих лиц подтверждается пояснениями ФИО2 о наличии у него всей документации и о ведении бухгалтерской отчетности ФИО5 Помимо этого, контролирующими лицами совершались действия по доведению ООО «Автотранс» до банкротства, что подтверждается признанием сделок должника недействительными.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО5 возражали в отношении заявленных доводов, указывали то, что вменяемые контролирующим лицам в вину действия не повлекли негативных последствий, основания для их привлечения к субсидиарной ответственности в указанных обстоятельства отсутствуют, в связи с чем, определение суда в обжалуемой части ответчики просили оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского края от 04.04.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член НП СОПАУ «Альянс управляющих».

11.04.2022 (посредствам электронной подачи) от конкурсного управляющего ФИО3 в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление о привлечении следующих контролирующих ООО «Автотранс» лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: ФИО5, ФИО6, ФИО2.

Обращаясь с настоящими требованиями, конкурсный управляющий в их обоснование ссылается на то обстоятельство, что ФИО5, ФИО6, ФИО2 являются контролирующими должника лицами:

- ФИО5 в период с 26.07.2019 по настоящее время является единственным участником с долей 100 % юридического лица - ООО «Автотранс». В вину управляющим вменяется заключение со стороны ФИО5 сделок в виде договора займа, договора оказания юридических услуг со ФИО2 №11 от 01.07.2021 и иных сделок, повлекших невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

- ФИО6 в период с 26.07.2019 по 04.04.2022 являлась генеральным директором юридического лица - ООО «Автотранс». В вину управляющим вменяется неисполнение со стороны ФИО6 обязанности, согласно ст. 126 Закона о банкротстве по предоставлению в распоряжение управляющему документации и имущества общества. Также,  как указывает управляющий, ФИО6 не совершена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. Как указывает управляющий, обязанность по подаче заявления и возникновение признаков неплатежеспособности приходится на 30.05.2020, когда как с заявлением о признании должника банкротом обрался кредитор ООО «Автолайн» - 26.05.2021. Кроме того, ФИО6 в нарушение положений ст. 64 Закона о банкротстве, без одобрения временного управляющего заключен договор оказания юридических услуг №11 от 01.07.2021 со ФИО2

- ФИО2 в период с 16.09.2021 по 04.04.2022 являлся управляющим юридического лица -ООО «Автотранс». В вину управляющим вменяется неисполнение со стороны ФИО2 обязанности, согласно ст. 126 Закона о банкротстве по предоставлению в распоряжение управляющему документации и имущества общества. Также,  как указывает управляющий, ФИО2 не совершена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. Как указывает управляющий, обязанность по подаче заявления и возникновение признаков неплатежеспособности приходится на 30.05.2020, когда как с заявлением о признании должника банкротом обрался кредитор ООО «Автолайн» - 26.05.2021. Кроме того, ФИО2 допущено нарушение очередности удовлетворение текущих платежей и выплата себе вознаграждения.

Оценив представленные в материалы доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления, в остальной части суд не усмотрел оснований для удовлетворения заявления.

Признавая обоснованным отказ в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции руководствуется следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника). При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № 302-ЭС17-9244, указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника или иным лицом без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпунктов 2 и 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

Ответственность, предусмотренная подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию ведения бухгалтерского учета и хранения учетных документов и обязанностью руководителя должника предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пунктом 3.2 статьи 64, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга.

Из разъяснений, содержащихся в абзаце шестом пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ФИО6 в пользу ФИО3 переданы первичные документы в отношении хозяйственной деятельности ООО «АвтоТранс» по актам приема-передачи от 14.08.2021 и от 21.08.2021.

Согласно представленным актам приема-передачи (т. 1 л.д. 94-97), подписанным ФИО3, бывший руководитель передала учредительные документы, выписку по расчетному счету, справки из банков, сведения о кредиторской задолженности, исполнительскую документацию, зарплатную ведомость, бухгалтерскую отчетность, документацию по контрагентам (ООО «Небоскреб», ООО «ЮгОптТорг», ООО «Саа Фрут», ООО «Феникс», ООО «Честная Логистика», ООО «Альфа Трейд», ООО «ЮТС-Логистик», ООО «Автолайн», ООО «Атлас Чейн», ООО «Авто Грузоперевозки Аметист»).

В ходе рассмотрения обособленного спора 31.05.2023 ФИО2 передал конкурсному управляющему оставшуюся у него первичную документацию (т. 1 л.д. 123), а именно исполнительные листы, извещения судов и прокуратуры, письма государственных органов и копии судебных актов, доступных в Картотеке арбитражных дел. Переданная в судебном заседания частично размещена в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел, а в остальной части не связана с работой по дебиторской задолженности.

Из отчета конкурсного управляющего по состоянию на 22.02.2024 следует что ООО «АвтоТранс» имеет дебиторскую задолженность в общей сумме 3 196 040 руб. В состав дебиторской задолженности входят права требования должника к ООО «Небоскреб», ООО «Честная логистика», ООО «Атлас Чейн», ООО «Авто Грузоперевозки «Аметист», ООО «Саа Фрут», ФИО6, ФИО2, ИП ФИО7 Соответственно, конкурсному управляющему была передана документация практически по дебиторам должника, за исключением ИП ФИО7 (задолженность 361 735 руб.).

Конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что у контролирующих должника лиц имеется в распоряжении иная документация должника, связанная с его хозяйственной деятельностью. Также конкурсным управляющим не раскрыто, какая именно документация контролирующими лицами не передана.

Доказательств того, что поздняя передача документации ФИО2 повлекла негативные последствия, конкурсным управляющим также не представлено. Более того, отсутствие переданной ФИО2 документации не могло существенно затруднить проведение процедуры банкротства, поскольку данная документация имеется в открытом доступе или могла быть получена конкурсным управляющим самостоятельно посредством направления соответствующих запросов в государственные органы.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что вся имеющаяся у контролирующих должника лиц документация была передана конкурсному управляющему. Кроме того, заявляя о неполноте документации, управляющий данный довод не обосновал, переданную документацию не проанализировал, доводы о ее неполноте не содержат ссылки на конкретные обстоятельства. В связи с этим, конкурсным управляющим не доказано наличие совокупности условий для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документов.

Помимо этого, конкурсным управляющим заявляются доводы о том, что контролирующими должника лицами совершены действия по доведению ООО «АвтоТранс» до банкротства.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Пунктом 23 постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и/или одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

Из представленных конкурсным управляющим документов следует, что ФИО5 (учредитель должника) заключила договоры займа с должником, в лице генерального директора ФИО6, в следующих размерах:

1) Договор № 1 о предоставлении беспроцентного займа от 01.06.2020 г. на сумму 8 000,00 рублей;

2) Договор № 2 о предоставлении беспроцентного займа от 22.06.2020 г. на сумму 4 000,00 рублей;

3) Договор № 3 о предоставлении беспроцентного займа от 07.07.2020 г. на сумму 15 000,00 рублей.

Как указывает конкурсный управляющий, в результате заключения указанных выше договоров ФИО5 получила кредиторскую задолженность по отношению к должнику в размере 27 000 рублей.

Между тем, как указано ранее, в силу пункта 23 постановления № 53 основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может служить совершение сделок, значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В рассматриваемом случае заключенные между должником и его учредителем договоры беспроцентного займа, исходя из общей суммы предоставленных должнику средств, не являются значимыми. Возникшая перед ФИО5 задолженность не была включена в реестр требований кредиторов, не была ею взыскана в судебном порядке.

Следовательно, заключение указанных договоров займа не повлекло негативных последствий для должника и не может служить основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Также конкурсный управляющий указывает на то, что ФИО5 заключила, уже после введения процедуры наблюдения должника, договор на оказание юридических услуг с ИП ФИО2 от 11.07.2021 года, новацией которого явился договор № 12 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «АвтоТранс» управляющему – индивидуальному предпринимателю от 16.09.2021 года, между теми же сторонами. В рамках действия указанных договоров, как установлено конкурсным управляющим, ФИО2 за счет должника получено 230 000 руб.

Однако, как верно учтено судом первой инстанции, конкурсным управляющим в ходе процедуры конкурсного производства оспорены в качестве сделки перечисления денежных средств ФИО2 в размере 304 000 руб. Определением суда от 06.04.2023 по делу № А32-23103/2021 признана недействительной сделка по перечислению должником в пользу ФИО2 денежных средств за период с 29.10.2021 по 01.04.2022 в сумме 304 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания указанной суммы денежных средств с ФИО2 в пользу должника.

Изменяя данное определение от 06.04.2023, суд апелляционной инстанции в постановлении от 20.07.2023 установил, что привлечение организацией адвокатов, юристов и оплата их услуг, даже если соответствующие действия совершены в условиях имущественного кризиса заказчика, само по себе не свидетельствуют о недействительности соглашения и расчетных операций.

Оценивая реальность оказания юридических услуг должнику, суд апелляционной инстанции в постановлении от 20.07.2023 исходил из того, что ФИО2 принимал участие в судебных заседаниях в рамках настоящего дела о банкротстве 09.12.2021, 31.01.2022, 28.02.2022 в качестве представителя ООО «Автотранс» по доверенности. Отсутствие положительного результата по договору оказания юридических услуг не может являться основанием для вывода об их ненадлежащем оказании.

С учетом правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 03.04.2023 № 305-ЭС20-19905 (13, 14), а также представленных в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции в постановлении от 20.07.2023 счел обоснованным факт оказания услуг ФИО2 в период с введения процедуры наблюдения (01.07.2021) до возбуждения конкурсного производства (28.03.2022) по договору на оказание юридических услуг № 11 от 01.07.2021 на сумму 117 000 руб. с оплатой услуг в размере 13 000 руб. в месяц (пункт 6.1 договора).

При этом суд апелляционной инстанции учел, что доказательств осуществления функций директора должника по договору № 12 от 16.09.2021, заключенного между ООО «АвтоТранс» в лице ФИО5 и ИП ФИО2 (о передаче полномочий единственного исполнительного органа), также не представлено (налоговым органом приняты решения об отказе во внесении изменений в ЕГРЮЛ в соответствии с договором № 12 от 16.09.2021). Судом отклонены ссылки конкурсного управляющего на подписание ФИО2 процессуальных документов, как руководителем должника, поскольку данные действия не свидетельствует о реальном исполнении договора № 12 от 16.09.2021.

Сделав вывод о том, что заключенные договоры и платежи по ним не были направлены на достижение противоправной цели причинения вреда кредиторам должника, а также установив факт встречного исполнения в пределах суммы 117 000 руб., выплаченной за период с 29.10.2021 по 01.04.2022, суд апелляционной инстанции в постановлении от 20.07.2023 отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части.

Из изложенного следует, что в постановлении от 20.07.2023 суд апелляционной инстанции дал оценку действиям ФИО5 и ФИО2 по заключению договоров № 11 от 11.07.2021 и № 12 от 16.09.2021, не усмотрел в их действиях противоправной цели, указал на право контролирующего лица заключить указанные договоры и установил, что фактически исполнен был только договор № 11 от 11.07.2021, платежи по которому признаны обоснованными.

Следовательно, заключение договоров № 11 от 11.07.2021 и № 12 от 16.09.2021, вменяемое в вину ФИО5 и ФИО2, получило оценку суда в постановлении от 20.07.2023 по делу № А32-23103/2021, суд указал на отсутствие противоправной цели сторон сделки.

Кроме того, как указано ранее, названным постановлением от 20.07.2023 суд апелляционной инстанции установил, что договор № 12 от 16.09.2021 не был исполнен сторонами сделки, ввиду чего суд пришел к выводу о наличии оснований для признания недействительными платежей на сумму 187 000 руб., произведенных за период с 29.10.2021 по 01.04.2022. Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2023 применены последствия недействительности сделке в виде взыскания со ФИО2 в пользу ООО «Автотранс» денежных средств в сумме 187 000 руб.

Действующим законодательством не исключается возможность привлечения судом руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности и при применении последствий недействительности сделок, учитывая совершение сделок на невыгодных для должника условий в период недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов.

Между тем, поскольку ранее установлено отсутствие исполнения по договору № 12 от 16.09.2021 в части перехода к ФИО2 обязанностей руководителя, конкурсным управляющим не доказано наличие у ФИО2 права давать обязательные для должника указания или возможность определять иным образом его действия. Кроме того, применение последствий недействительности сделки в виде взыскания со ФИО2 в пользу должника 187 000 руб. восстанавливает права кредиторов на взыскание долга.

Соответственно, цель привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отсутствует. Судебными актами установлено, что ФИО2 контролирующим должника лицом не являлся. Применение последствий недействительности сделки к ФИО2 тождественно требованию о взысканию с него убытков. Схожая правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.06.2024 по делу № А32-36069/2016.

Согласно разъяснениям, данным в постановлении № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам,  и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника.

В рассматриваемом случае судом установлено, что совершенные контролирующими должника лицами сделки, вменяемые им в вину, не являются значимыми применительно к масштабам деятельности (общая сумма всех сделок не превышает 350 000 руб.). Также действия контролирующих должника лиц по заключению указанных сделок ранее получили оценку судом, признано доказанным отсутствие противоправной цели совершения названных сделок.

Доказательств совершения, непосредственно направленных на причинение вреда кредиторам, противоправное оказание преимущества отдельным лицам, создание модели бизнеса с выделением центров прибылей и генерации убытков, перевод в преддверии банкротства активов предприятия на иное контролируемое юридическое лицо, присвоение в свою пользу значительной части поступающей в адрес должника выручки и тому подобные противозаконные действия конкурсным управляющим не представлено.

Учитывая изложенные обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за непередачу документов и за совершение сделок. В связи с этим, судом первой инстанции правомерно отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 02.04.2024 по делу № А32-23103/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                  Н.В. Шимбарева

 

Судьи                                                                                                                Я.А. Демина

 

М.Ю. Долгова