ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

№ 11АП-3603/2023

Дело № А72-14009/2017

г. Самара

17 мая 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 17 мая 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Машьяновой А.В., 

судей Гольдштейна Д.К., Львова Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смирновым Д.С.,

с участием:

от ФИО1 - ФИО2, доверенность от 06.01.2023,

иные лица, не явились, извещены,

 рассмотрев в открытом судебном заседании 10 мая 2023 года в помещении суда в зале №2 апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06 февраля 2023 года, вынесенного по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО4 и ФИО1

 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Строительная корпорация», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.09.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Строительная корпорация».

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 28.07.2020 (дата объявления резолютивной части - 24.07.2020), удовлетворено заявление ФИО5 и публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства». ЗАО «Строительная корпорация» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на один год. Признано обоснованным и включено требование ФИО5 в реестр требований кредиторов ЗАО «Строительная корпорация» с суммой 5 100 544 руб. 33 коп., из которой, 2 842 710 руб. 00 коп. - основной долг - в третью очередь реестра требований кредиторов, 1 312 859 руб. 40 коп. – проценты за пользование чужими денежными средствами, 10 000 руб. 00 коп. – компенсация морального вреда, 900 000 руб. 00 коп. – штраф, 27 699 руб. 93 коп. – расходы по оплате госпошлины и 7 275 руб. - убытки - в четвертую очередь реестра требований кредиторов, конкурсным управляющим  утвержден ФИО3 - член саморегулируемой организации союз арбитражных управляющих «Авангард».

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ЗАО «Строительная корпорация» ФИО4 и контролирующее должника лицо - ФИО1, по обязательства должника.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.02.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц удовлетворено частично. 

Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Строительная корпорация» (ИНН 

<

***>). 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Строительная корпорация» (ИНН 

<

***>) ФИО4, отказано.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ульяновской области от 06.02.2023, ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции, в которой просит его отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 (ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Строительная корпорация» и принять в указанной части новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта норм ст.270 АПК РФ. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.03.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено с учетом отложения на 10.05.2023.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.05.2023 в судебном составе произведена замена судьи Гадеевой Л.Р. на судью Гольдштейна Д.К. в связи с чем, рассмотрение апелляционной жалобы начато с самого начала.

10.04.2023 от ФИО1 в материалы дела поступило письменное ходатайство о приобщении к материалам дела копии аудита ЗАО "Строительная корпорация". 

  Суд апелляционной инстанции в порядке ст. 159 АПК РФ отказал в приобщении к материалам дела копии аудита ЗАО "Строительная корпорация".

01.05.2023 от ФИО1 в материалы дела поступили письменные дополнения, которые приобщены судом к материалам апелляционного производства в порядке ст. 262 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда в обжалуемой части. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года №12  «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

В соответствии с разъяснением, содержащимся в абзацах 3 и 4 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" арбитражный суд апелляционной инстанции пересматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы.

Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило.

Судебная коллегия считает, что материалы дела содержат достаточно доказательств для рассмотрения апелляционной жалобы по существу. Каких-либо доказательств затруднительности или невозможности своевременного ознакомления с материалами дела в электронном виде в системе "Картотека арбитражных дел" сети Интернет, лицами, участвующими в деле, представлено не было. Отсутствие отзывов на апелляционную жалобу от лиц, участвующих  в деле, по мнению суда апелляционной инстанции, не влияет на возможность рассмотрения апелляционной жалобы по существу. 

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением суда от 28.09.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Строительная корпорация»; решением суда от 28.07.2020 ЗАО «Строительная корпорация» признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Арбитражный суд определил применить при банкротстве должника правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, регулирующих банкротство застройщика.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности бывшего генерального директора ЗАО «Строительная корпорация» ФИО4 и контролирующее лицо - ФИО1, по обязательства должника.

Конкурсный управляющий в обоснование заявления указывал на неисполнение бывшими руководителями ЗАО «Строительная корпорация» обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации должника, что существенно затруднило формирование конкурсной массы; отмечал, что в преддверии банкротства (с 13.09.2017 по 06.05.2019) ФИО1 совершены сделки, направленные на вывод активов должника, что подтверждается приговором Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 31.01.2022 по делу № 1-51/2020. Данный приговор обжалован, апелляционным определением Ульяновского областного суда от 21.04.2022 приговор Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 31.01.2022 изменен, дополнена резолютивная часть приговора указание об оставлении гражданских исков потерпевших без рассмотрения и зачтен в срок отбывания наказания время содержания по стражей. В остальном приговор оставлен без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения. Приговор вступил в законную силу 21.04.2022.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО4 являлся номинальным руководителем и фактически не осуществлял руководство должником, не принимал самостоятельных решений. Ранее руководящие должности не занимал, числился в ЗАО «Строительная корпорация» в качестве слесаря. Также, в переданной документации должника отсутствуют сведения о начислении и выплате заработной платы ФИО4 как генеральному директору должника.

Признавая обоснованными заявленные требования конкурсного управляющего должника в части наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался следующим.

В силу пункта 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Положения пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине. В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3).

При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

В период совершения действий, которые привели к банкротству должника, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве содержалась норма о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в ситуации, когда их действия стали необходимой причиной банкротства (в настоящее время аналогичное правило закреплено в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве); при этом применяются процессуальные правилам действующей главы III.2 Закона о банкротстве.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве) закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

Таким образом, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5.6)).

Как разъяснено в  пункте 24  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.05.2018 № 305-ЭС17-21627).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными, то есть в худшую для должника сторону отличающиеся от рыночных, а также в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Под действиями контролирующих лиц, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, понимаются такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления Пленума № 53).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

По смыслу действовавшей в спорный период редакции статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также последующих редакций данной статьи и статьи 10 Закона о банкротстве, исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности в любом случае не могла начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации.

Данная норма пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ) и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

При этом само по себе утверждение конкурсного управляющего не является основанием для исчисления с этого момента срока давности для оспаривания сделок должника, привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; исследованию подлежат обстоятельства, когда конкурсный управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств для обращения в суд с соответствующим заявлением (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7).

В данном случае в условиях отсутствия документации должника момент субъективной осведомленности управляющего об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности не имел место ранее вынесения приговора суда в 2022 году, соответственно при обращении с заявлением в 2020 году управляющий срок исковой давности не пропустил.

На основании изложенного судом отклонены доводы представителя ФИО1 о пропуске конкурсным управляющим сроков исковой давности для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Согласно пункту 4 статьи 69 АПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Как указано в Определении Конституционного суда РФ от 01.03.2011 №273-0-0, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (ч. 1 ст. 64, ст. ст. 67 и 68 АПК РФ). Показания, данные правоохранительным органам, относимые к спору, являются допустимыми с точки зрения содержания и способа получения.

Так, вступившим в законную силу приговором Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 30.01.2022 установлено, что ФИО1 в период с 1 января 2013 года по 6 мая 2019 года являлся учредителем ЗАО «Строительная корпорация» и генеральным директором (по 12 сентября 2017 года), а в период с 13 сентября 2017 года по 6 мая 2019 года он фактически выполнял полномочия генерального директора. В указанный период времени выполнял организационно-распорядительные полномочия в Обществе, распоряжался его имуществом, в том числе поступающими денежными средствами, заключал сделки и совершал иные юридические действия. В период с 1 января 2013 года по 6 мая 2019 года он, преследуя цель хищения чужого имущества в особо крупном размере, принадлежащего участникам долевого строительства, находясь в помещении офиса ЗАО «Строительная корпорация», расположенном по ул. Кольцевая д. 8 в Железнодорожном районе г. Ульяновска, согласно разработанному им преступному плану, не имея намерения выполнять обязательства перед дольщиками, путем обмана с использованием своего служебного положения, придав правомерный вид своим преступным действиям, формируя у граждан и представителей юридических лиц уверенность в исполнении Обществом обязательств по договорам, давал указания подчиненным сотрудникам Общества, организовал изготовление от имени нескольких страховых компаний фиктивные договоры страхования гражданской ответственности, и в последующем заключал договоры долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома по ул. Р.Люксембург - ул. Бакинская г. Ульяновска, предварительные договоры о намерениях, договоры участия в долевом строительстве автостоянки. Потерпевшие, не подозревая об истинных целях подсудимого, добросовестно выполняли свои обязательства по договорам, вносили в кассу и на расчетные счета Общества денежные средства, всего в общей сумме 478 435 344,93 рубля. (листы приговора 504505).

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Нормы права об основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе Ш.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) также изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Таким образом, с учетом заявленного периода совершения ФИО1 вменяемых действий (бездействий), в рассматриваемом случае подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ в пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве включен абзац, дополнивший презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, следующей:

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В дальнейшем, данная презумпция была перенесена в подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Указанное положение пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (презумпция) вступило в силу с 01.09.2016 и, в силу прямого указания пункта 9 статьи 13 Закона № 222-ФЗ, применяется к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданным после 01.09.2016 вне зависимости от периода совершения контролирующими должника лицами недобросовестных действий, повлекших ответственность должника.

Аналогичный вывод содержится в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 15.07.2019 по делу N А57-16930/2017, от 21.03.2017 по делу № А06-9070/2015, от 08.12.2020 по делу А12-16731/2019, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 25.05.2021 по делу №А06-640/2020).

В соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от 29 января 2019 г. № 181-О положение части 9 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года N 222-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", касающееся порядка применения положений пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции данного Федерального закона), определяющих основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, при наличии которых возможна подача соответствующего заявления, притом, что именно эти положения были изложены вышеуказанным Федеральным законом в новой редакции и вступили в силу с 1 сентября 2016 года (часть 4 статьи 13 Федерального закона от 23 июня 2016 года N 222-ФЗ), корреспондирует общим правилам действия закона во времени, направлено на обеспечение правовой определенности и стабильности закона.

В рассматриваемом случае заявление конкурсного управляющего поступило в Арбитражный суд Ульяновской области после 01.09.2016.

Таким образом, требования истца надлежит оценивать на соответствие норме абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в реакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, при рассмотрении настоящего спора суд применяет материальные нормы права, предусмотренные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 222-ФЗ от 23.06.2016.

Между тем, судом учитывается, что применение вышеуказанной редакции не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в презумпции, установленной подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору.

Как отмечено в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 (далее -определение № 305-ЭС19-10079), предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Указанный подход сформулирован в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760 и подлежит применению в рассматриваемом споре.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, представляет собой исключение из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров. Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой следует прибегать после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 23.06.2016 №222-ФЗ если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе, следующего обстоятельства:

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба. Соответственно, заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности, кредитор должен обосновать требования и представить соответствующие доказательства, которые суды должны исследовать и оценить в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом заявленных ответчиками возражений и представленных в их обоснование доказательств.

Применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума ВС РФ о 21.12.2017 № 53, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Кроме того, в силу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Указанная презумпция содержалась и в редакции статьи 10 Закона о банкротстве, действующей в спорный период.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что в рамках настоящего обособленного спора доказано совершение ФИО1 действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, повлекшими невозможность полного погашения требований кредиторов. Так, вступившим в законную силу приговором суда установлено, что в период с 1 января 2013 года по 6 мая 2019 года ФИО1, получив в свое распоряжение имущество дольщиков в общей сумме 478 435 344,93 рубля, действуя согласно разработанному им преступному плану, на цели связанные с исполнением договоров участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома со встроенными или пристроенными объектами по ул. Р. Люксембург д.23, 25, 27 - ул. Бакинская д.46, 48, 50, 52 в г. Ульяновске, умышленно не использовал, а используя свое служебное положение, похитил их. Таким образом, усматривается, что вступившим в законную силу судебным актом подтверждается факт совершения контролирующим должника лицом действий по выводу активов должника в размере 478 435 344,93 рубля, составляющем более пятидесяти процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

При таких обстоятельствах суд признал наличие доказанной презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действиях ФИО1 и признает наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в силу статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов.

За период нахождения в должности генерального директора ЗАО «Строительная корпорация» ФИО1 совершены сделки, в результате которых должнику причинен существенный вред правам кредиторов, что также установлено указанным приговором.

Согласно анализу бухгалтерской отчетности ЗАО «Строительная корпорация» за период с 2013 по 2019 года усматривается, что у должника отсутствуют признаки превышения совокупного размера обязательств должника над стоимостью его активов, и должник в состоянии отвечать по своим обязательствам.

Приговором Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 31.01.2022 в отношении ФИО1 установлено, что в отчетах, представляемых должником в контролирующие органы, вносились не достоверные сведения, установлены факты уничтожения и исправления сведений в бухгалтерском учете по текущим операциям, сведения в бухгалтерских отчетах отражены были не корректно. Факт многочисленных не соответствий в представленных ЗАО «Строительная корпорация» отчетах в контролирующий орган, среди которых реестр договоров долевого участия в строительстве многоквартирных домов, указывает на умышленный характер представления таких сведений, не может расцениваться как технические ошибки (стр. 294, 506 Приговора).

Данные  обстоятельства  подтверждаются также  сведениями  из  бухгалтерского баланса должника за 2020 год, составленному конкурсным управляющим на основании достоверных данных, откуда прослеживается превышение совокупного размера обязательств должника над стоимостью его активов на 178 565 тыс. руб.

Таким образом, отсутствие достоверных данных бухгалтерской отчетности не позволяет точно определить дату объективного банкротства исходя из бухгалтерского баланса должника.

Однако проведенный анализ финансового состояния должника от 09.11.2022 указывает, что с 2013 года должник обладал признаками недостаточности имущества, баланс должника с 2013 года неликвиден, должник с данного периода являлся неплатежеспособным, предприятие с 2013 года не в состоянии стабильно оплачивать свои текущие счета, существовал высокий финансовый риск.

Приговором суда установлено, что в отчетах, представляемых в контролирующие органы, вносились не достоверные сведения относительно поступления денежных средств от дольщиков. Установлены факты уничтожения и исправления сведений в бухгалтерском учете по текущим операциям ЗАО «Строительная корпорация». Сведения в бухгалтерских отчетах отражены были не корректно, в «1С Бухгалтерия» имелись следы удаления информации, не отражались все проведенные операции. (стр. 294, 506 Приговора).

Доказательств передачи документации от ФИО1 ФИО4 не представлено.

Руководитель должника несет самостоятельную ответственность за исполнение обязанности, предусмотренной статье 126 Закона о банкротстве по передаче всей документации и имущества должника конкурсному управляющему не позднее трех дней после признания должника банкротом.

В силу положений пункта 2 статьи 61.11 и пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, разъяснений, данных в пункте 24 Постановления №53, не подлежит освобождению от ответственности бывший руководитель, который не в состоянии доказать факт передачи конкретных документов.

Настоящий обособленный спор рассматривается с 2020 года и ФИО1 осведомлен о соответствующем основании заявления о субсидиарной ответственности, однако указанную обязанность так и не исполнил.

Таким образом, исходя из вышеуказанных правовых норм по указанному основанию для привлечения к субсидиарной ответственности, действует презумпция виновности контролирующего лица, согласно которой в случае отсутствия у организации-должника к моменту банкротства документов бухгалтерского учета, контролирующее должника лицо считается виновным в банкротстве организации, пока не докажет обратное.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

С учетом общих положений главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.12 Закона о банкротстве во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве, разъяснений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для привлечения к субсидиарной ответственности, которая является гражданско-правовой, в любом случае необходимо установление совокупности условий, в том числе установление вины ответчика для возложения на него ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных названной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 3 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Из анализа вышеназванных норм права следует, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, также входит установление совокупности следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве или условия, предусмотренного в пункте 3 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данных условий;

факт неподачи руководителем или ликвидатором в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 или 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в статье 2 Закона о банкротстве, а именно: недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рамках уголовного дела установлены обстоятельства того, что в период с 1 января 2013 года по 6 мая 2019 года ФИО1, преследуя цель хищения чужого имущества в особо крупном размере, согласно разработанному им преступному плану, не имея намерения выполнять обязательства перед дольщиками, путем обмана с использованием своего служебного положения, придав правомерный вид своим преступным действиям, формируя у граждан и представителей юридических лиц уверенность в исполнении Обществом обязательств по договорам, давал указания подчиненным сотрудникам Общества, организовал изготовление от имени нескольких страховых компаний фиктивные договоры страхования гражданской ответственности, и в последующем заключал договоры долевого участия в строительстве многоквартирного жилого дома по ул. Р. Люксембург - ул. Бакинская г. Ульяновска, предварительные договоры о намерениях, договоры участия в долевом строительстве автостоянки. Потерпевшие, не подозревая об истинных целях подсудимого, добросовестно выполняли свои обязательства по договорам, вносили в кассу и на расчетные счета Общества денежные средства, всего в общей сумме 478 435 344,93 рубля. Получив в свое распоряжение имущество дольщиков в указанной сумме, в особо крупном размере, действуя согласно разработанному им преступному плану, ФИО1 на цели связанные с исполнением договоров участия в долевом строительстве многоквартирного жилого дома со встроенными или пристроенными объектами по ул. Р. Люксембург д.23, 25, 27 - ул. Бакинская д.46, 48, 50, 52 в г. Ульяновске, умышленно не использовал, а используя свое служебное положение, похитил их. Часть привлеченных денежных средств потратил на строительство указанного жилого дома, что являлось частью преступного плана, согласно которому он не намеревался доводить строительство дома до сдачи его в эксплуатацию (страницы приговора 504-505).

Из чего судом сделан вывод, что уже с 01.01.2013 ФИО1 было известно о признаках неплатежеспособности предприятия, однако до 06.05.2019 он продолжил совершать сделки, что повлекло возникновение после истечения месячного срока (01.02.2013), предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, большей части обязательств, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника в общем размере 449 276 919 руб. 50 коп.

Вместе с тем указанные факты неправомерного поведения ФИО1 соответствуют основаниям ответственности, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Фактическая возможность постоянного привлечения должником денежных средств участников строительства и продолжения нормальной деятельности застройщика (при условии отказа ФИО1 от завершения своего преступного умысла) могла исключить доведение должника до банкротства, поскольку о наличии объективных рыночных причин несостоятельности должника не заявлено, такие обстоятельства из материалов дела не следуют и судом не установлено.

Принимая во внимание, что согласно материалам уголовного дела уже с 01.01.2013 года у ФИО1 возник умысел на хищение привлеченных денежных средств граждан в особо крупном размере под предлогом их участия в долевом строительстве многоквартирных жилых домов, однако фактически ФИО1 не намеревался в полном объеме заканчивать строительство, суд приходит к выводу, что уже на 01.01.2013 руководитель должника - ФИО1 знал о наличии признаков объективного банкротства.

Соответственно, не позднее 01.02.2013 ФИО1, как руководитель и единственный акционер ЗАО «Строительная корпорация», обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд.

С учетом изложенного, на основании пункта 2. статьи 9 Закона о банкротстве, суд пришел к выводу, что заявление должника должно было быть направлено в арбитражный суд не позднее 01.02.2013.

Основная часть доводов, изложенных в письменной позиции представителя ФИО1 на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, свидетельствует о его несогласии с выводами, положенными в основу приговора Железнодорожного районного суда г. Ульяновска от 31.01.2022, и не доказывает факт добросовестности его действий, в том числе не содержит исчерпывающих доказательств об отсутствии вины ФИО1, в частности, о том, что банкротство ЗАО «Строительная корпорация» вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика. Доводы о том, что в 2019 году по условиям предварительного договора на основании предоставленного ФИО1 технико-экономического обоснования проекта для ЗАО «Строительная корпорация» акционерным обществом «Банком Дом.РФ» была согласована сумма проектного финансирования объекта незавершенного строительства-ЖК «Лидер» также не могут быть приняты судом, поскольку не опровергают наличие вышеустановленных обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. Кроме того, названные доводы не могут иметь правового значения при рассмотрении спора, поскольку, как следует из материалов дела, ЗАО «Строительная корпорация» было отказано в выдаче кредита.

В отношении ФИО4 суд первой инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 6 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее

- номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Следовательно, при привлечении к субсидиарной ответственности номинального руководителя должника правовое значение имеет установление факта наличия у указанного лица возможности оказать влияние на деятельность должника, возможность принимать решения относительно его деятельности.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся руководителем должника с 16.08.2019. При этом, дело о банкротстве ЗАО «Строительная корпорация» возбуждено определением суда от 28.09.2017, 24.07.2020 ЗАО «Строительная корпорация» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

При рассмотрении спора установлено, что ФИО4 являлся номинальным руководителем и фактически не осуществлял руководство должником, не принимал самостоятельных решений, что конкурсным управляющим в рамках рассмотрения спора не оспаривается. Согласно пояснениям ФИО4 он не принимал и не мог принимать ключевых решений в отношении организации деятельности должника, отмечал, что от его имени на имя ФИО1 была выдана генеральная доверенность, и именно ФИО1 осуществлял контроль и организацию деятельности ЗАО «Строительная корпорация». Доказательств обратного в материалах дела не представлено.

При рассмотрении спора судом установлено, что ранее руководящие должности ФИО6 не занимал, числился в ЗАО «Строительная корпорация» в качестве слесаря. Как сообщает конкурсный управляющий, в переданной документации должника отсутствуют сведения о начислении и выплате заработной платы ФИО4, как генеральному директору должника.

Определением от 03.06.2021 на ФИО4 возложена обязанность передать конкурсному управляющему документацию и сведения об имуществе. Исполнительный лист в отношении ФИО4 о передаче документации отозван конкурсным управляющим из службы судебных приставов 08.08.2022, исполнительное производство окончено.

Вместе с тем суд пришел к выводу, что указанные выше действия ФИО1 и ФИО4 были совершены в разные периоды времени, последний выполнял функции руководителя должника в течение непродолжительного времени, номинально (числился в Обществе в качестве слесаря), что следует из пояснений в качестве свидетеля по уголовному делу, а потому в рассматриваемом случае не обосновано солидарное привлечение ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ЗАО «Строительная корпорация».

В части определения размера субсидиарной ответственности суд указал следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве по заявлению конкурсного Код доступа к оригиналам судебных актов, подписанных электронной подписью судьи управляющего, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11. статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, субсидиарная ответственность на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве наступает перед всеми кредиторами должника, тогда как ответственность за не обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника наступает только перед теми кредиторами, кто недобросовестно был введен в заблуждение относительно имущественного состояния должника по причине его сокрытия руководителем должника от новых кредиторов, вступающих в правоотношения с должником, уже после возникновения у должника объективного банкротства (по обязательствам должника, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

А потому субсидиарная ответственность на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве дублирует субсидиарную ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве и поглощает ее. При этом ни Законом о банкротстве, ни толкованием Верховного Суда Российской Федерации до настоящего времени не предоставлен приоритет уплаты сумм субсидиарной ответственности, возникшей на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, перед ответственностью, возникшей на основании подпункта статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая, что в отношении ФИО1 судом установлено наличие двух оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (и статья 61.11, и статья 61.12 Закона о банкротстве), суд признал, что размер субсидиарной ответственности ответчика подлежит определению на основании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве - совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Аналогичная позиция отражена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 19.04.2022 по делу №А49-9535/2019, постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 29.11.2021 по делу А70-20437/2019.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, расчеты с кредиторами не завершены. В связи с чем, суд признал обоснованным требование конкурсного управляющего в части приостановления рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего только в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица - ФИО1, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам закрытого акционерного общества «Строительная корпорация» ФИО4, суд отказал.

В части отказа судом в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 судебный акт ФИО1 не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит.

Предметом апелляционного обжалования со стороны заявителя, является привлечение судом ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции повторно рассмотрев дело, с учётом обстоятельств установленных в рамках настоящего обособленного спора, принимая во внимание доказательства имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора, не находит оснований для отмены обжалуемого в части судебного акта, при этом считает необходимым отметить следующее.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель, в числе прочего, указывает, что не получили судебной оценки доводы ФИО1 о совершении им действий направленных на восстановление платежеспособности должника.

ФИО1 ссылался на то, что в 2017 окончено строительство многоквартирного дома ЖК «Современник» по ул. Варейкиса 16А г.Ульяновска, сдана 1 очередь многоквартирного жилого дома по ул. Розы Люксембург д.23, д.25, д.27, ул. Бакинская д.46, д.48, д.50, д.52 в Ленинском районе г.Ульяновска - ЖК «Лидер», получено разрешение на строительство и начато строительство 2 очереди, разрешение продлено от 28.12.2018г за №73-73-777-2018 сроком до 30.09.2021.

При этом достигнуты соглашения и прекращены производства по заявлению ОАО Губернский Банк «Симбирск», по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Ульяновской области о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Строительная корпорация». 

Добросовестно рассчитывая на преодоление финансовых трудностей ФИО1 подготовлено технико-экономическое обоснование проекта для ЗАО «Строительная корпорация», на основании которого АО «Банк Дом.РФ» была согласована сумма проектного финансирования объекта незавершенного строительства – 2 очереди ЖК «Лидер» в размере 611 528 000,00 рублей.

Оценив, в порядке ст. 71 АПК РФ, доводы заявителя апелляционной жалобы, апелляционный суд учитывает следующее.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве) (п. 3 постановления Пленума ВС РФ N 53).

С учетом наличия у ФИО1 признаков контролирующего должника лица, установленных нормами Закона о банкротстве и с учетом совокупности представленных в материалы дела документальных доказательств, которые подтверждают, что данное лицо фактически управляло ЗАО «Строительная корпорация», контролировало его финансово-хозяйственную деятельность, принимало значимые решения по операционной деятельности, включая совершение сделок, суд первой инстанции правомерно установил основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при этом приостановив рассмотрение заявления конкурсного управляющего ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлены лишь основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Вопрос о размере субсидиарной ответственности будет разрешен судом после завершения расчетов с кредиторами, а также судом будет дана правовая оценка данным доводам заявителя, с учетом правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007 (2) по делу NА40-203647/2015, согласно которой в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам.

 При этом, при установлении судом размера субсидиарной ответственности, ФИО1 вправе обратиться в суд с мотивированным ходатайством о снижении/уменьшении размера субсидиарной ответственности, установленного в отношении него.

Иные доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и фактических обстоятельств дела, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены верно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта обжалуемого по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы, не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Ульяновской области от 06 февраля 2023 года по делу №А72-14009/2017 - в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                        А.В. Машьянова 

 

Судьи                                                                                     Д.К. Гольдштейн

 

                                                   Я.А. Львов