Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-14948/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Казарина И.М.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 25.04.2024 (судья Триль С.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 (судьи Дубок О.В., Аристова Е.В., Сафронов М.М.) по делу № А75-14948/2022 о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Наш Дом» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – ЖСК «Наш Дом», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления индивидуального предпринимателя (далее – ИП) ФИО2 о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: служба жилищного и строительного надзора Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, Фонд защиты прав граждан – участников долевого строительства Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, департамент строительства Ханты-Мансийского автономного округа – Югры, прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие ФИО2

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника 16.05.2023 ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил: признать заключенным договор от 30.10.2020 № 08/20, подписанный ФИО2 и ЖСК «Наш Дом»; включить требование ФИО2 в реестр о передаче жилого помещения – однокомнатной квартиры № 3 с балконом, расположенной в строящемся жилом доме № 7 по строительному адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...> общей площадью с учетом балкона/лоджии – 38,23 кв. м (далее – квартира, жилое помещение), с указанием на исполнение обязательств перед застройщиком в сумме 1 892 385 руб.; включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника убытки в сумме 1 563 715 руб.; включить в реестр требований кредиторов должника в составе четвертой очереди неустойку в размере 84 684 руб., задолженность по возврату вступительного взноса в размере 20 000 руб., убытки в связи с неисполнением ЖСК «Наш Дом» обязательств по договору поставки от 26.10.2020 в размере 1 936 025 руб.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.04.2024, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024, требование ФИО2 в размере 461 892 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ЖСК «Наш Дом».

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение арбитражного суда от 25.04.2024 и постановление апелляционного суда от 21.06.2024, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: суды неверно истолковали взаимоотношения сторон, поскольку ФИО2 как ИП заключил с должником договор поставки от 26.10.2020, а как физическое лицо подписал договор от 30.10.2020 № 08/20 о порядке оплаты взноса и предоставления помещения (далее – договор от 30.10.2020); судами дана не верная оценка обстоятельствам продажи единственного жилья ФИО2; суды необоснованно отказали в признании за ФИО2 статуса участника строительства по причине наличия у него статуса ИП и невозможности проведения зачета по двум взаимосвязанным договорам: поставки и передачи жилого помещения члену кооператива; срок для предъявления требования о включении в реестр передачи жилых помещений ФИО2 не пропущен, так как он не знал о введении в отношении должника процедуры банкротства до получения требования со стороны конкурсного управляющего о возврате денежных средств, уведомления со стороны конкурсного управляющего в порядке пункта 4 статьи 201.4 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) не получал; договор от 30.10.2020 сторонами не расторгался, недействительным не признан, заявитель из числа членов пайщиков не исключался и спорное жилое помещение не передано другому пайщику.

Представленные письменные пояснения ФИО2 и отзыв конкурсного управляющего должником на кассационную жалобу приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании ФИО2 поддержал кассационную жалобу по доводам, изложенным в ней.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов, суд округа считает их подлежащими отмене.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО2 и ЖСК «Наш Дом» заключен договор поставки от 26.10.2020, по условиям которого ИП ФИО2 обязался поставить железобетонные изделия (далее – ЖБИ) по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>, а ЖСК «Наш Дом» обязался принять и оплатить их.

Согласно пункту 2.1 договора поставки от 26.10.2020 стоимость по указанному договору определяется по фактически поставленным товарам и составляет ориентировочно 5 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.2 договора поставки от 26.10.2020 оплата по нему осуществляется путем перечисления денежных средств, путем зачета однородных встречных требований по договорам о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений, заключенным с поставщиком по цене 49 500 руб. за 1 кв. м.

Задолженность ЖСК «Наш Дом» перед ИП ФИО2 по договору поставки от 26.10.2020 составила 461 892 руб., что подтверждается материалами спора и сторонами не оспаривается.

В дальнейшем между ЖСК «Наш Дом» и ФИО2 (как физическим лицом) заключен договор от 30.10.2020 (о порядке оплаты взноса и предоставления помещения), предметом которого являются взаимоотношения по удовлетворению жилищных потребностей члена ЖСК «Наш Дом» путем строительства, приобретения, реконструкции при содействии ЖСК «Наш Дом» объекта недвижимости и последующего получения членами ЖСК «Наш Дом» в собственность спорной квартиры.

Согласно пункту 1.9 договора от 30.10.2020 размер вступительного взноса составляет 20 000 руб.

Размер пая соответствует указанной общей проектной площади жилого помещения (квартиры), которая составляет 38,23 кв. м. При этом, исходя из указанного размера пая, а также стоимости строительства жилого помещения сумма паевого взноса составляет 1 892 385 руб. (пункты 1.11 и 1.12 указанного договора).

Член ЖСК «Наш Дом» осуществляет оплату пая путем перечисления денежных средств на расчетный счет последнего, внесением в кассу ЖСК «Наш Дом» или иным не противоречащим законодательству Российской Федерации способом в срок до 30.12.2020 (пункты 1.13 и 1.14 договора от 30.10.2020).

Согласно акту от 30.06.2021 ФИО3 произведен зачет взаимных требований по договорам поставки от 26.10.2020 и договору от 30.10.2020 на сумму 461 892 руб., из расчета: 20 000 руб. –задолженность по внесению вступительного взноса и 441 892 руб. задолженность по внесению паевого взноса, после чего задолженность по внесению паевого взноса составила 1 450 493 руб. (уведомление направлено должнику 26.04.2023).

Кроме того, 05.07.2021 ИП ФИО2 выполнены работы по подрезке бетона на объекте строящегося многоквартирного дома № 7 в интересах ЖСК «Наш Дом» по универсальному передаточному документу от 05.07.2021 № 55 на сумму 19 500 руб.

ФИО2 26.04.2023 проводит еще один зачет с должником на оставшуюся сумму долга по договору от 30.10.2020, поскольку полагает, что ему в рамках договора поставки от 26.10.2020 ЖСК «Наш Дом» причинены убытки в сумме 3 386 518 руб. (стоимость невыбранного товара, исходя из разницы между ценой договора и фактическим объемом поставленного товара).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, исходил из того, что факт наличия задолженности документально подтвержден лишь на сумму 461 892 руб., а поскольку зачет в процедуре банкротства должника невозможен, учитывая пропуск ИП ФИО2 срока для обращения в суд с настоящим требованием, признал его обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ЖСК «Наш Дом».

Между тем судами не учтено следующее.

В силу положений подпункта 2 пункта 1 статьи 201.1, пункта 1 статьи 201.7 Закона о банкротстве условиями признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства являются:

- установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя;

- установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2015 № 305-ЭС15-3229, арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства требования о передаче жилого помещения или денежного требования не только в случае заключения договора по правилам Федерального закона № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости» (далее – Закон № 214-ФЗ), но практически при любых договорных и юридических способах внесения денежных средств застройщику.

Федеральный законодатель в части 2 статьи 1 Закона № 214-ФЗ определил, что привлечение средств граждан для строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости возможно только тремя способами, в том числе на основании договора участия в долевом строительстве (пункт 1); жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов (пункт 3).

Таким образом, Закон № 214-ФЗ разграничивает способы привлечения средств граждан для строительства многоквартирных домов, при этом устанавливает конкретные требования только к договору участия в долевом строительстве.

Поскольку привлечение денежных средств граждан, связанное с возникающим у граждан правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах, производится жилищно-строительным кооперативом, оно осуществляется в соответствии с регулирующими деятельность таких кооперативов федеральными законами, между жилищным кооперативом и его членом возникают не обязательственные (договорные), а корпоративные (членские) отношения, регулируемые уставом данной организации.

Участие граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости представляет собой один из способов приобретения права частной собственности на жилые и нежилые помещения в таких домах (объектах), которое охраняется законом, и одновременно является одним из способов реализации права каждого на жилище.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 30.10.2019 № 44-КА19-9 разъяснил, что граждане, денежные средства которых привлечены для строительства многоквартирного дома, являются участниками долевого строительства независимо от того, каким установленным названным законом способом эти средства привлечены: на основании договора участия в долевом строительстве, заключенного гражданином с застройщиком, или жилищно-строительными и жилищными накопительными кооперативами за счет паевых взносов в соответствии с федеральными законами, регулирующими деятельность таких кооперативов, поскольку в первом и во втором случае одна цель - возникновение у участников долевого строительства права собственности на объекты долевого строительства и права общей долевой собственности на общее имущество в многоквартирном доме.

Применительно к настоящему обособленному спору, суды не учли положения пункта 2.2 договора поставки от 26.10.2020 и пункта 1.13 договора от 30.10.2020, согласно которым оплата по ним осуществляется, в том числе путем зачета однородных встречных требований по договорам о порядке оплаты паевого взноса и предоставления помещений, заключенным с поставщиком по цене 49 500 руб. за 1 кв. м.

При этом согласно правовому подходу, изложенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2023 № 305-ЭС23-8241, сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет. В подобной ситуации не возникают встречные обязанности, а формируется лишь единственная завершающая обязанность сторон правоотношений. Факт того, что встречная задолженность включена в реестр требований кредиторов, не препятствует определению итогового сальдо взаимных обязательств между должником и кредитором.

В отличие от зачета, происходящего посредством одностороннего заявления, адресованного другой стороне, сальдирование, представляющее собой расчет итогового обязательства одной из сторон в рамках одного договора или в рамках единого обязательственного отношения (которое может быть оформлено в нескольких взаимосвязанных договорах между одними и теми же сторонами), по разным основаниям, оспоримой сделкой зачета не является и потому не может быть признан недействительным. Сальдирование возможно не только при юридическом расторжении или прекращении договора (обязательственного отношения), но и в связи с обстоятельствами, существенно влияющими на возможность дальнейшего его исполнения (например, в связи с банкротством стороны). В то же время Законом о банкротстве не установлен тотальный запрет и на проведение зачета в процедуре конкурсного производства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2023 № 307-ЭС21-20702(4)).

В рассматриваемом случае судами не принято во внимание, что поставка ЖБИ ИП ФИО2 шла на объект, в котором он рассчитывал как физическое лицо (гражданин, участник строительства) получить квартиру, поэтому в условиях двух договоров прописана возможность принятия к зачету взаимных встречных требований, учитывая взаимосвязь заключенных сделок. Тот факт, что в рамках договора поставки от 26.10.2020 заявитель действовал как ИП, а по договору от 30.10.2020 как физическое лицо не свидетельствует о невозможности проведения сальдирования и заключении ФИО2 договора о предоставлении жилого помещения как гражданином, что напрямую следует из его условий. В связи с этим дата направления ФИО2 в адрес должника уведомления о зачете (26.04.2023) не имеет правового значения.

При этом суды пришли к неверному выводу о том, что у ФИО2 отсутствует потребность в спорном жилом помещении, поскольку заявитель являлся собственником квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, квартира 39, которая была приобретена на кредитные средства по договору 09.12.2019 и находилась в залоге у акционерного общества «Тинькофф Банк», а затем по договору купли-продажи от 03.04.2023 реализована третьим лицам, вследствие чего кредит досрочно погашен (20.03.2023).

Кроме того, из определения суда от 13.12.2023 по настоящему делу следует, что денежное требование ФИО4 в размере 1 170 000 руб., вытекающее из договора о порядке оплаты взноса и предоставления помещения от 01.04.2023 № 2/21 в отношении спорного жилого помещения, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В то же время с ФИО2 аналогичный договор на спорную квартиру заключен с должником 30.10.2020, то есть раньше, чем с ФИО4, доказательств расторжения указанного договора или признания его недействительным материалы спора не содержат, как и доказательств исключения ФИО2 из числа членов ЖСК «Наш Дом».

Таким образом, в настоящее время нет двух разных лиц, претендующих на спорное жилое помещение, а права у ФИО2 в отношении квартиры возникли ранее, чем у ФИО4, правового обоснования правомерности последующей сделки материалы спора не содержат. В любом случае порядок оформления прав участников при их вступлении в члены кооператива и расторжения договоров, исключения участников из числа членов кооператива нарушен не заявителем, а председателем правления ЖСК «Наш Дом», поэтому негативные последствия от совершения и (или) несовершения данных действий не должны перекладываться на гражданина – ФИО2, имеющего потребность в жилище и утратившего его не в результате своих неправомерных действий.

Поскольку целью законодательного регулирования института банкротства застройщиков является, в первую очередь, защита участников строительства от возможных злоупотреблений со стороны застройщиков, то любые сомнения, касающиеся оформления прав участников спорных правоотношений, должны толковаться в пользу наиболее слабой стороны – гражданина (участника строительства), который не должен нести негативные последствия из-за сложностей правового регулирования.

В связи с этим суд округа полагает, что вывод судов об отсутствии у ФИО3 права на спорное жилое помещение по договору от 30.10.2020 является неверным.

Ввиду того, что судами в должной мере не исследовались встречные обязательства сторон, по которым можно провести сальдирование (например, в части права ФИО2 на взыскание неустойки по договору поставки от 26.10.2020, учета выполненных им работ по подрезке бетона на 19 500 руб.), обжалуемые судебные акты подлежат отмене с направлением настоящего обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Между тем, суд округа соглашается с выводами судов о том, что факт причинения ЖСК «Наш Дом» убытков Зырянову О.Е. в размере разницы между ценой договора поставки от 26.10.2020 (5 000 000 руб.) и фактически поставленным товаром (1 613 482 руб.) не доказан, поскольку стоимость договора определена ориентировочно и зависела от количества выбранного застройщиком товара, поэтому при новом рассмотрении спора судам необходимо определить размер исполненных ФИО2 обязательств перед должником по договору от 30.10.2020.

В отношении пропуска ФИО2 срока для предъявления его требования к застройщику судами не учтено, что по правилам пункта 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства в отношении застройщика в ходе внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о передаче жилых помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика с соблюдением установленного настоящим параграфом порядка предъявления требований к застройщику.

При этом в силу нормы пункта 2 приведенной статьи конкурсный управляющий в пятидневный срок с даты получения сведений от руководителя застройщика уведомляет всех выявленных участников строительства об открытии конкурсного производства и о возможности предъявления участниками строительства требований о передаче жилых помещений, требований о передаче машино-мест и нежилых помещений и денежных требований и о сроке предъявления таких требований.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 29.03.2016 № 529-О, положения параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве направлены, в том числе на предоставление дополнительных гарантий и защиту прав и законных интересов граждан - участников долевого строительства.

На основании пункта 4 статьи 201.4 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства. Требования участников строительства включаются в реестр требований участников строительства при предъявлении указанных требований не позднее сорока пяти дней со дня получения уведомления конкурсного управляющего, предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи, независимо от даты закрытия такого реестра. Указанное уведомление управляющего считается полученным по истечении пятнадцати дней со дня его опубликования в порядке, установленном статьей 28 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного в настоящем пункте срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2019 № 304-ЭС17-1382(8), на уровне высшей судебной инстанции выработан ряд правовых позиций, согласно которым в исключительных случаях лицо может претендовать на включение задолженности в реестр требований кредиторов юридического лица, даже несмотря на то, что требование заявлено с опозданием, то есть после закрытия указанного реестра (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В частности, это относится к ситуации предъявления неуведомленным/поздно уведомленным (пункт 2 статьи 201.4 Закона о банкротстве) участником строительства требования к застройщику о включении в реестр (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 14452/12).

Подобного рода исключения применяются, как правило, в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала, в связи с чем и не была реализована кредитором: такой кредитор не должен нести негативные последствия (в виде понижения очередности) за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии.

Таким образом, публикация в публичном источнике сведений о введении процедуры конкурсного производства не определяет начало течения срока предъявления требований для граждан - участников строительства к застройщику (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2023 № 306-ЭС22-27838(2,3)).

В связи с этим выводы судов о невозможности включения требования ФИО2 в реестр требований о передаче жилых помещений и пропуске им двухмесячного срока на его подачу носят преждевременный характер.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить указанные нарушения, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, дать оценку всем заявленным ФИО2 требованиям и доводам участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права, в том числе рассмотреть вопрос о пропуске заявителем срока для обращения в суд с настоящим требованием при правильном применении норм права и возможности его восстановления с учетом предоставления доказательств объективной невозможности предъявления требований к должнику в установленный законом срок.

Руководствуясь статьями 287-290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 25.04.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2024 по делу № А75-14948/2022 отменить. Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                            Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                          И.М. Казарин

 

ФИО1