﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-23379/2011

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 июня 2020 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Ишутиной О.В.,

судей							Глотова Н.Б.,

								Доронина С.А. – 

при ведении протокола с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Мальковым М.И. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Кима Константина Михайловича на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019 (судьи Иванов О.А., Усанина Н.А. Кудряшева Е.В.) по делу № А45-23379/2011 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества Финансово-Строительная компания «ФСК» (630039, город Новосибирск, улица Алтайская, дом 28, ИНН 5405230570,   ОГРН 1025401927418, далее – ЗАО «ФСК», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником Ивлева Алексея Сергеевича (далее – конкурсный управляющий) о привлечении Петрова Ивана Петровича, Кима К.М., общества с ограниченной ответственностью «Рента» (далее – ООО «Рента»), Хван Евгении Николаевны, Хван Юлии Николаевны, Архиповой Ольги Анатольевны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Цыбина А.В.) в судебном заседании приняли участие представители: Кима К.М. – Горохов Д.В. по доверенности от 06.07.2018, конкурсного управляющего – Иваницкий Р.В. по доверенности от 10.06.2020, муниципального унитарного предприятия «Управление заказчика по строительству подземных транспортных сооружений» (далее – МУП «УЗСПТС») – Шевелев А.А. по доверенности от 30.12.2018.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении бывшего руководителя должника Петрова И.П., бывшего руководителя и единственного акционера должника Кима К.М.,                  ООО «Рента», его участников Хван Е.Н., Хван Ю.Н. и директора       Архипову О.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 244 574 459,72 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.07.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен Петров И.П. путем взыскания с него в пользу должника денежных средств в размере 244 574 459,72 руб.; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением суда от 25.07.2019, конкурсный управляющий и Петров И.П. подали апелляционные жалобы.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда               от 22.11.2019 определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.07.2019 отменено, принят новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно      Кима К.М., Хван Е.Н., Хван Ю.Н., ООО «Рента», Архиповой О.А.,        Петрова И.П. в размере 244 574 459,72 руб. 

Не согласившись с постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019, Ким К.М. обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы Ким К.М. привел следующие доводы: заявление конкурсного управляющего подано с нарушением срока исковой давности, что не учтено судом; апелляционный суд применил редакцию статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), не подлежащую применению к спорным отношениям; Хван Е.Н., Хван Ю.Н., ООО «Рента», Архипова О.А. не являются субъектами  ответственности по статье 10 Закона о банкротстве; Ким К.М. на момент совершения спорных сделок не являлся руководителем должника; спорные сделки не повлекли банкротство должника; судом был необоснованно применен правовой подход, изложенный в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3); выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела и противоречат друг другу; размер ответственности определен неправильно.

В отзывах на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба, конкурсный управляющий и МУП «УЗСПТС» просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представитель Кима К.М. поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представители конкурсного управляющего и МУП «УЗСПТС» просили в удовлетворении жалобы отказать.

Учитывая надлежащее извещение других лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

По итогам рассмотрения кассационной жалобы суд округа пришел к выводу о наличии оснований для отмены определения суда и постановления апелляционного суда с учетом следующего.

Производство по делу о банкротстве ЗАО «ФСК» возбуждено определением суда от 12.12.2011.

Определением суда 03.08.2015 в отношении ЗАО «ФСК» введена процедура наблюдения, а решением от 04.02.2016 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий.

Судами также установлены следующие обстоятельства.

Ким К.М. является учредителем и единственным акционером должника. 

Согласно выпискам из Единого государственного реестра юридических лиц директорами должника являлись: 

- с 05.02.2008 по 18.10.2015 Петров И.П.; 

- с 19.10.2015 по 27.01.2016 Ким К.М. 

После возбуждения дела о банкротстве должника и до введения процедуры наблюдения ЗАО «ФСК» совершены следующие сделки, признанные впоследствии недействительными по заявлениям конкурсного управляющего:

с ООО «Рента» - договор цессии от 11.11.2014 № 3 с дополнительным соглашением от 06.05.2015 № 1, акт зачета на сумму 15 372 000 руб.; договор цессии от 11.11.2014 № 4-Ц с дополнительным соглашением от 06.05.2015       № 1 и акт зачета на сумму 32 534 229,27 руб.; платежи на сумму        472 800,95 руб. (май 2012 года), на сумму 6 862 574,76 руб. (вторая половина 2011 года); 

с обществом с ограниченной ответственностью «Атлант-Строй» - соглашение об оплате задолженности от 08.04.2014 путем передачи транспортных средств; платежи на сумму 1 000 000 руб.; 

с обществом с ограниченной ответственностью «Стройальянс» - договоры цессии от 21.04.2015, от 12.02.2015, от 10.04.2015, зачеты                от 12.05.2015 на сумму 5 646 829,04 руб., от 22.05.2015 на суммы       628 632,82 руб. и 1 400 411,69 руб.; 

с обществом с ограниченной ответственностью УК «Союз Транспортных Строителей» - зачет от 05.08.2015.

	Признание сделок должника недействительными не повлекло пополнение конкурсной массы.	

ООО «Рента» находится в процедуре банкротства. 

Ссылаясь на непередачу бухгалтерской и иной документации должника, совершение сделок в пользу заинтересованных лиц, в результате которых  выбыли актива должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Удовлетворяя заявление в части, суд первой инстанции исходил из доказанности совокупности условий для привлечения к ответственности только бывшего руководителя должника Петрова И.П., необоснованности заявления конкурсного управляющего в остальной части.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции, и удовлетворяя заявление конкурсного управляющего о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника всех ответчиков, пришел к выводу о доказанности совершения ими действий по выводу активов должника, что причинило вред должнику и его кредиторам. При этом размер солидарной ответственности определен апелляционным судом как 244 574 459,72 руб.

Между тем судами не учтено следующее.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Учитывая совершение должником действий по выводу своих активов преимущественно в 2014 году, к спорным отношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве, в редакции подлежащей применению к спорным отношениям, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Таким образом, суду в каждом конкретном случае необходимо установить возможность лица давать должнику обязательные для исполнения указания, реализация которых повлекла банкротство.

Как установлено судами, Ким К.М. в спорный период являлся и является единственным акционером ЗАО «ФСК» и участником ООО «Рента» (33 %), которое получило имущество должника в результате совершения сделок, впоследствии оспоренных конкурсным управляющим.

Ким К.М. отрицает свою причастность к спорным сделкам.

Вместе с тем как единственный акционер ЗАО «ФСК» Ким К.М. был вправе получать сведения о результатах его финансово-хозяйственной деятельности, определять и контролировать работу менеджеров и общества в целом (пункт 2 статьи 31, статья 48 Федерального закона от 26.12.1995           № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»).

При рассмотрении настоящего обособленного спора Ким К.М. не опроверг возможность реализации им в спорный период всего объема правомочий единственного акционера ЗАО «ФСК», а также не представил документально подтвержденные объяснения о том, что совершение сделок, повлекших выбытие активов должника в пользу ООО «Рента», произошло без его ведома. 

В рассматриваемой ситуации ответчикам вменяются действия по инициированию вывода активов должника в условиях неисполнения обязательств перед кредиторами, что в итоге привело к банкротству.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности. 

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Из пункта 20 Постановления № 53, а также разъяснений, содержащихся в пункте 1, абзаце втором пункта 4, абзаце третьем пункта 17, абзаце десятом пункта 24 данного Постановления, следует, что выбор между привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам и взысканием с них убытков осуществляется судом в зависимости от тяжести последствий неправомерных действий (бездействия) этих лиц для должника, связанных с размером их субъективно осознаваемого выхода за допустимые пределы делового решения разумного и добросовестного менеджера.

Возбуждение дела о банкротстве не означает нахождение должника в состоянии объективного банкротства.

В рассматриваемом случае суды не исследовали вопрос о том, явилось  выбытие имущества должника в результате совершения указанных конкурсным управляющим сделок причиной объективного банкротства должника либо повлекло уменьшение конкурсной массы общества, уже неспособного рассчитываться по своим обязательствам.

Между тем разрешение этого вопроса влияет на вид ответственности контролирующих должника лиц (субсидиарная ответственность, убытки).

Кроме того, суды ограничились установлением лишь части обстоятельств, указанных конкурсным управляющим в заявлении, не исследовали, не оценили всю совокупность обстоятельств совершения сделок должником после возбуждения дела о банкротстве и до введения процедуры наблюдения, условий признания их недействительными, причин, не позволивших пополнить конкурсную массу в результате оспаривания сделок.

Довод Кима К.М. о том, что конкурсная масса по вине конкурсного управляющего не была пополнена реальным имуществом после признания сделок недействительными, не подтвержден ссылками на обстоятельства передачи конкурсному управляющему конкретных  документов должника (несмотря на определение суда об отказе в удовлетворении заявления об истребования документации у бывшего руководителя), подтверждающих дебиторскую задолженность, утраты им таких документов, о реальности дебиторской задолженности МУП «УЗСПТС».

Вместе с тем заслуживает внимания аргумент Кима К.М. о том, что размер субсидиарной ответственности, определенный апелляционным судом, не соответствует положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в соответствии с которым должен быть равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Из пояснений представителя конкурсного управляющего следует, что имущество должника не реализовано полностью, проводятся мероприятия по его продаже.

В этой связи размер солидарной субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе Кима К.М.,             (244 574 459,72 руб.) установлен преждевременно.

Оценивая довод о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, суды правильно руководствовались положениями статьи 200           ГК РФ, статьи 10 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 59 Постановления № 53, правовой позицией, отраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018              № 308-ЭС17-6757(2,3), и исходили из необходимости установления момента, с которого конкурсному управляющему стало известно о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами, о невозможности пополнения конкурсной массы путем возврата имущества, выбывшего в результате совершения оспариваемых сделок (учитывая меры, предпринятые для исполнения судебных актов о признании сделок недействительными).  

Ввиду изложенного следует признать, что определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда приняты по неполно исследованным обстоятельствам обособленного спора, в связи с чем подлежит отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения, распределить расходы на уплату государственной пошлины.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 25.07.2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019 по делу № А45-23379/2011 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий								О.В. Ишутина

Судьи												Н.Б. Глотов

													С.А. Доронин