/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело №А53-19721/2017

г. Краснодар

14 ноября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 ноября 2018 года

            Постановление в полном объеме изготовлено 14 ноября 2018 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Гиданкиной А.В., без участия в судебном заседании должника – Бажутовой Натальи Александровны (ИНН 616611034600), кредиторов: открытого акционерного общества «Издательско-полиграфическая фирма "Малыш"» (ИНН 6161004430, ОГРН 1026102905355), публичного акционерного общества «Балтийский Инвестиционный Банк» (ИНН 7831001415, ОГРН 1027800001570), иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, а также телеграммами, рассмотрев кассационную жалобу                            ОАО «Издательско-полиграфическая фирма "Малыш"» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.07.2018 (судья Комягин В.М.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018 (судьи Николаев Д.В., Стрекачёв А.Н., Шимбарева Н.В.) по делу № А53-19721/2017, установил следующее.

ОАО «Издательско-полиграфическая фирма "Малыш"» (далее – общество) обратилось в суд с заявлением о признании Бажутовой Н.А. (далее – должник) несостоятельным (банкротом), введении процедуры реструктуризации долгов гражданина.  В обоснование требований указано на ненадлежащее исполнения должником обязанности возвратить 750 тыс. рублей заемных средств по договорам займа от 19.04.2010 № 1 и                от 22.04.2010 № 2.

Определением суда от 11.07.2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 17.09.2018, заявление общества о признании должника несостоятельным (банкротом) признано необоснованным и оставлено без рассмотрения. Суды установили, что стороны договоров займа являются заинтересованными (аффилированными) лицами, правоотношения сторон по договорам займа носят корпоративный характер. Суды также  указали на отсутствие у заявителя документально подтвержденной финансовой возможности предоставить заемные средства. Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.08.2017 по данному делу принято к производству заявление должника о признании себя банкротом.

В кассационной жалобе общество просит отменить обжалуемые судебные акты и удовлетворить требования. По мнению заявителя, суды пришли к необоснованному выводу об отсутствии у общества финансовой возможности предоставить заем должнику. При предоставлении займа должник являлся работником общества, займы предоставлялись в связи с тяжелой жизненной ситуацией (дорогостоящее лечение тяжелобольного супруга). Поскольку задолженность должника перед кредиторами составляет более 900 млн рублей, имущество оценено в 6 млн рублей, вывод судов об отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника не соответствует положениям статьи 213.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением суда от 13.07.2017 принято заявление Щегловой М.С. о признании должника банкротом, возбуждено производство по делу. Определением суда от 12.04.2018 указанное заявление признано необоснованным и оставлено без рассмотрения.

Определением суда от 10.08.2017 заявление общества о признании должника несостоятельным (банкротом) принято в качестве заявления о вступлении в дело.

Суды установили, что 19.04.2010 общество (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа № 1, по условиям которого заимодавец передает заемщику 500 тыс. рублей, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму в срок до 31.12.2010. Дополнительным соглашением от 31.12.2010 № 1 стороны установили срок возврата денежных средств – до 31.12.2016. В подтверждение передачи денежных средств в качестве займа представлено платежное поручение от 23.04.2010 № 147.

22 апреля 2010 года общество (займодавец) и должник (заемщик) заключили договор займа № 2, по условиям которого заимодавец передает заемщику 250 тыс. рублей, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму в срок до 31.12.2010. Дополнительным соглашением от 31.12.2010 № 1 стороны установили срок возврата денежных средств – до 31.12.2016. Факт предоставления займа подтверждается платежным поручением от 23.04.2010 № 148 на 250 тыс. рублей с назначением платежа – перечисление денежных средств по договору займа от 22.04.2010.

Ссылаясь на то, что денежные средства должник не возвратил, общество обратилось в суд с заявлением. Разрешая спор, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 213.5 Закона о банкротстве заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при наличии решения суда, вступившего в законную силу и подтверждающего требования кредиторов по денежным обязательствам, за исключением случаев, указанных в пункте 2 настоящей статьи. Заявление о признании гражданина банкротом может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом при отсутствии указанного в пункте 1 настоящей статьи решения суда в отношении требования, основанного на документах, представленных кредитором и устанавливающих денежные обязательства, которые гражданином признаются, но не исполняются (абзац 5 пункта 2 статьи 213.5 Закона о банкротстве).

Определение о признании обоснованным заявления конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов выносится в случае, если указанное заявление соответствует требованиям, предусмотренным пунктом 2 статьи 213.3 и статьей 213.5 данного Закона, требования конкурсного кредитора или уполномоченного органа признаны обоснованными, не удовлетворены гражданином на дату заседания арбитражного суда и доказана неплатежеспособность гражданина.

Таким образом, в данной части законодатель фактически предусмотрел упрощенный порядок инициирования процедур банкротства гражданина по сравнению с регулированием, относящимся к юридическим лицам (пункт 2 статьи 7 Закона о банкротстве), которым и воспользовался заявитель. Вместе с тем, указанное не означает, что одного лишь факта признания должником наличия задолженности и неисполнения обязанности по ее погашению достаточно для признания заявления кредитора обоснованным и введения процедуры банкротства. Отсутствие вступившего в силу судебного акта, подтверждающего существование долга, в любом случае налагает на суд обязанность по проверке требования кредитора по существу.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса). Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса установлено, что заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок, и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Необходимым условием в подтверждение заключения договора займа в силу статей 807, 808 Гражданского кодекса является передача денежных средств или вещей, определенных родовыми признаками.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017. Названные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

По смыслу перечисленных норм права и указанных разъяснений заявитель, позиционирующий себя в качестве кредитора, обязан подтвердить не только возможность предоставления денежных средств с учетом его финансового положения на момент, когда договор займа считается заключенным, но и фактическую передачу денежных средств, указанных в оправдательных документах.

Суды указали, что в нарушение названных правовых норм общество не представило документы в подтверждение финансовой возможности предоставить займы в спорных периодах в заявленных суммах, а также первичную бухгалтерскую документацию с отражением заявленной задолженности. Общество не представило в материалы дела решение суда о взыскании суммы займа, а также доказательств  невозможности взыскания долга в рамках исполнительного производства.

Согласно правовой позиции, изложенный в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т. д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника). В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т. д.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 этой статьи.

Заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении. Однако, если степень аффилированности между кредитором, заявляющим требование, и должником является существенной, такой кредитор обязан опровергнуть обоснованные доводы заинтересованных лиц о признаках недобросовестности в их действиях по отношению, в первую очередь, к независимым кредиторам должника. Проверка таких требований осуществляется судом более тщательно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992 (3)).

Суды установили, что согласно сведениям, опубликованным в картотеке арбитражных дел, в рамках рассмотренного дела № А53-10987/2017 по иску                  Шиляевой В.А., Бородиной Л.А, Сорокиной Л.А., Жмырко Н.А., Патей Е.В.,                  Фалеевой Л.А., Поповой В.А., Ясиновской Н.А. и других к обществу,                                       ПАО «БАЛТИНВЕСТБАНК» о признании сделок недействительными, владельцами именных ценных бумаг зарегистрированных лиц общества по состоянию на 01.03.2011, владеющими более чем 20% голосующих акций, являются: Ладик Илья Евгеньевич – 1/2 доли в общей долевой собственности – 96,55% уставного капитала общества; Ладик Александр Евгеньевич – 1/2 доли в общей долевой собственности – 96,55% уставного капитала общества. По состоянию на 19.05.2014 владельцами именных ценных бумаг общества, владеющими более чем 20% голосующих акций, являются: Ладик Илья Евгеньевич – 96,55% уставного капитала общества; Ладик Александр Евгеньевич – 96,55% уставного капитала общества. В рамках дела № А53-2505/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мариинский спиртзавод» установлен факт наличия родственных связей: должник является матерью Ладик А.Е. и Ладик И.Е.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Суды обоснованно отметили, что несмотря на то, что заемные отношения между обществом и его участником законодательством допускаются, общество-заимодавец, заявляя о включении задолженности по займу в реестр, обязано, помимо прочего, обосновать экономическую целесообразность предоставления денежных средств своему участнику на возвратной основе. При ином подходе остаются неразрешенными сомнения заинтересованных лиц в намерении должника путем манипулирования денежными средствами подконтрольного ему общества искусственно нарастить кредиторскую задолженность на случай своего банкротства с целью последующего уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Такое поведение явно свидетельствует о недобросовестности сторон заемных отношений, что достаточно для отказа во включении требований в реестр (статья 10 Гражданского кодекса, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"») (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992 (3)).

Суды также правомерно указали, что при заключении названных сделок допущено злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса); недобросовестное поведение должника, действовавшего в ущерб имущественным правам своих конкурсных кредиторов, поскольку по факту отсутствует обязательство, лежащее в основе выдачи займов и заявитель, будучи осведомленным об указанном обстоятельстве, действовал сознательно в ущерб должнику. Единственной целью, которую преследовали действия указанных лиц, являлось включение требования общества, в реестр требований кредиторов должника, что позволило бы получать денежные средства из конкурсной массы должника и оказывать существенное влияние на решения, принимаемые собранием кредиторов должника и, соответственно, на ход дела о несостоятельности.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. В случае несоблюдения требований о запрете злоупотребления правом, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса).

В силу пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса мнимой сделкой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кроме того, как установлено, Бажутова Н.А. не представила надлежащих доказательств получения и использования заемных денежных средств.

При рассмотрении обоснованности требований Щегловой М.С. о признании должника несостоятельным (банкротом) суды установили, что рыночная стоимость имущества, принадлежащего на праве собственности должнику, составляет более 6 млн рублей, что при заявленной обществом сумме исключает факт наличия обстоятельств неплатежеспособности и недостаточности имущества должника.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что действия сторон направлены не на удовлетворение требований общества, а на сохранение контроля со стороны должника (аффилированных лиц) за процедурой банкротства, что является злоупотреблением правом (статья 10 Гражданского кодекса). Поскольку на момент рассмотрения обоснованности заявления общества, определением суда от 17.08.2017 принято заявление должника о признании несостоятельным (банкротом), судебные инстанции правомерно оставили без рассмотрения заявление общества.

Суды при рассмотрении заявления учли судебную практику по аналогичным спорам, с учетом установленной аффилированности сторон по договорам займа правильно применили нормы материального права. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов,                            не установлено. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 11.07.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2018 по делу № А53-19721/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                               С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                              Е.В. Андреева

А.В. Гиданкина