﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39877/2018

г. Краснодар

25 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2021 года

	Постановление в полном объеме изготовлено 25 марта 2021 года

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Андреевой Е.В. и Денека И.М., при участии в судебном онлайн заседании от уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю (ОГРН 1042305724108) – Семакиной В.Д. (доверенность от 26.01.2021), от кредитора – ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» (ИНН 4205001450, ОГРН 1024200001847) – Сырбо В.А. (доверенность от 29.10.2020), от заявителя – Терешенкова Александра Николаевича – Наберухиной М.С. (доверенность от 09.12.2020), от Юган Елены Евгеньевны – Затямина Е.А. (доверенность от 05.03.2020), в отсутствие финансового управляющего должника – индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (ОГРНИП 308420506300087, ИНН 420533143528) – Титаренко Юлии Александровны, кредитора – Ратаева Олега Сергеевича, иных участвующих в обособленном деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационные жалобы Терешенкова Александра Николаевича и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018 (Ф08-1872/2021), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Юган Евгения Александровича (далее – должник) Терешенков Александр Николаевич (далее – заявитель) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании обоснованной и включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 10 288 023 рублей 09 копеек задолженности по процентам и неустойке за период с 23.08.2018 по 31.07.2019 на основании договоров уступки от 20.03.2018 № 1, № 2, № 3 и № 4, кредитных договоров от 28.01.2016 № 2285, от 09.01.2018 № 2374, а также 474 266 рублей 58 копеек задолженности по процентам за период с 01.04.2018 по 31.05.2018 на основании договора уступки от 13.09.2019 № 6/1.

Определением от 02.07.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''» (далее – банк).

Определением от 24.09.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.12.2020, в удовлетворении заявления отказано. Суды оценили цепочку сделок по уступке прав (вторичная цессия), совершенных после возбуждения дела о банкротстве должника, и сделали вывод о том, что стороны действовали недобросовестно с целью создания искусственной задолженности и получения противоправным путем контроля над процедурой банкротства должника. Кроме того, суды отметили, что Терешенков А.Н. не доказал экономическую целесообразность заключения договора цессии (вторичная цессия) и свою финансовую возможность для предоставления встречного исполнения наличными денежными средствами. При этом суды сослались на фактическую аффилированность лиц и статью 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).             

В кассационных жалобах Терешенков А.Н. и ПАО «АКБ ''Кузбассхимбанк''»     просят отменить судебные акты. По мнению заявителей, факт выдачи кредитов не оспорен. Доводы о фактической аффилированности Терешенкова А.Н. и должника, а также банка с должником, являются необоснованными. Заявители указывают на реальность сделок, совершенных банком и должником. Суды необоснованно применили в отношении заявленных требований статью 10 Гражданского кодекса. Суды не дали оценку недобросовестному поведению должника. В дополнении к кассационной жалобе Терешенков А.Н. указывает на ошибочность вывода судов об аффилированности должника и Терешенкова А.Н. В этой части, по мнению заявителя, суды вышли за рамки материального права и в силу прямого запрета закона необоснованно отказали в удовлетворении заявленного требования. 

В отзыве на жалобы уполномоченный орган просит отказать в удовлетворении кассационных жалоб, ссылаясь на наличие в деле исчерпывающих доказательств фактической аффилированности сторон. Приведенный уполномоченным органом в отзыве на кассационные жалобы анализ состава членов совета директоров банка и информации о сделках с заинтересованностью, в том числе в виде оказания безвозмездной финансовой помощи акционеров банка, а также состав учредителей ООО «Шория-Кантри» (ИНН 4205315753), ООО «Топливная компания "Сибирь"» (ИНН 4205304180) и ОО «УК Сибирь» (ИНН 4205353572) свидетельствует о фактической аффилированности заявителя Терешенкова А.Н. и должника. Уполномоченный орган в отзыве также привел подробный анализ движения денежных средств и данные налогового органа о размере дохода Терешенковой О.П. за 2017 – 2018 годы (доход составил 325 066 рублей 7 копеек), доход Терешенкова А.Н. за период 2017 – 2019 годы составил 4 631 777 рублей 33 копейки. Однако согласно справке о движении денежных средств заявителя за период с 01.03.2019 по 29.02.2020 размер поступлений равен 0 рублей, расходы – 14 345 639 рублей 97 копеек. По мнению уполномоченного органа, это свидетельствует об отсутствии у Терешенкова А.Н. реальной финансовой возможности исполнить обязательства по всем договорам цессии. Кроме того, по данным налогового органа, 14.11.2019 Терешенковым А.Н. приобретено дорогостоящее недвижимое имущество: земельный участок кадастровой стоимостью 1 671 872 рубля и жилой дом с кадастровой стоимостью 13 138 630 рублей 94 копейки, а также 13 транспортных средств.  Уполномоченный орган в отзыве на кассационные жалобы также указывает на то, что группой лиц проработаны условия для сокрытия факта заинтересованности сторон путем перепродажи права юридически независимым лицам через ряд сделок, с целью придания фигуры добросовестного кредитора, что в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации является злоупотреблением правом и не подлежит защите.  

В отзыве Юган Е.Е. просит оставить без изменения судебные акты, указав на то, что банк и Терешенков А.Н. являются фактически аффилированными лицами с должником. Действительной целью заключения вне рыночных условиях между Терешенковым А.Н. и Терешенковой О.П. договоров уступки прав являлось искусственное создание кредиторской задолженности и приобретения контроля за процедурой банкротства должника, что является злоупотреблением правом. Реальность материальных правоотношений всей цепочки сделок документально не подтверждена. 

В письме от 09.03.2021 (подано в электронном виде) Терешенков А.Н. просит приобщить к материалам дела дополнительные документы, а именно: копию заключения специалиста от 01.03.2021 № 19/2021 и копию заявления о фальсификации доказательств, направленного 09.03.2021 в прокуратуру г. Новокузнецка.

 В судебном заседании представители Терешенкова А.Н. и банка повторили доводы жалоб, поддержали заявленное ходатайство. Представители уполномоченного органа и Юган Е.Е. высказались против удовлетворения жалоб, указав на законность судебных актов; в удовлетворении ходатайства о приобщении новых документов просили отказать. 

Ходатайство рассмотрено судом кассационной инстанции и отклонено (статьи 9, 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Суд кассационной инстанции не полномочен принимать и оценивать новые доказательства, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационные жалобы не подлежат удовлетворению по следующим основаниям. 

Как видно из материалов дела, решением арбитражного суда от 30.01.2020 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена Титаренко Юлия Александровна. Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.02.2020 № 23 (6744).

Терешенков А.Н. обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил включить в реестр требований кредиторов должника 10 288 023 рубля 09 копеек  задолженности по процентам и неустойке за период 23.08.2018 по 31.07.2019 на основании договоров уступки от 20.03.2018 № 1, № 2, № 3 и № 4, кредитного договора от 28.01.2016 № 2285, кредитного договора от 09.01.2018 № 2374, а также задолженности по процентам за период с 01.04.2018 по 31.05.2018 на основании договора уступки от 13.09.2019 № 6/1 в общей сумме 474 266 рублей 58 копеек. Требования основаны на договорах цессии, заключенных между Терешенковым А.Н. и Терешенковой О.П., между Терешенковой О.П. и Ратаевым О.С., между Терешенковым А.Н. и Ратаевым О.С. 

Суды установили следующие обстоятельства. Определением от 02.08.2019 требования Ратаева О.С. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 22 424 336 рублей 21 копейки. Основанием возникновения указанных требований являются кредитные договоры от 09.01.2018 № 2374, от 28.01.2016 № 2285, заключенные Юган Е.А. и АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО); от 25.02.2016 № 2295,                         от 20.02.2016 № 2293, от 19.02.2016 № 2292, от 20.07.2016 № 1453, заключенные между иными физическими лицами и АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО), а также договоры уступки от 20.03.2018 № 1, от 20.03.2018 № 2, от 20.03.2018 № 3, 20.03.2018 № 4, заключенные между АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО) и Юган Е.А.; договоры уступки от 27.07.2018 № 22, от 27.07.2018 № 21, от 27.07.2018 № 20, заключенные между АКБ «Кузбассхимбанк» (ПАО) и Ратаевым О.С., договор от 15.06.2018 № 5/1, заключенный между Ратаевым О.С. и Терешенковой О.П. Указанные требования перешли от Ратаева О.С. к Терешенковой О.П. по возмездным договорам цессии от 04.03.2019 № 21/1, от 04.03.2019 № 20/1. В свою очередь, к Терешенкову А.Н. права требования перешли от Терешенковой О.П. на основании заключенных между указанными лицами договоров цессии: от 02.08.2019 № 21/2, от 02.08.2019 № 20/2-2, а также от Ратаева О.С. на основании возмездного договора цессии от 02.09.2019 № 22/1. 

Терешенков А.Н. обратился с заявлением о включении начисленной неустойки и процентов за период с 23.08.2018 по 31.07.2019 в размере 10 288 023 рублей 90 копеек                  (3 930 354 рубля 88 копеек – проценты и 6 357 669 рублей 02 копейки – неустойка). Кроме того, по вышеуказанным договорам уступки от 20.03.2018 № 1, № 2, № 3 и № 4 к Терешенкову А.Н. перешло право требований по процентам с 01.04.2018 по 31.05.2018 на основании договора уступки от 13.09.2019 № 6/1, заключенного Терешенковым А.Н. и Терешенковой О.П. в общей сумме 474 266 рублей 58 копеек. 

Оценив представленные в дело доказательства и доводы сторон, суды отказали в удовлетворении требований со ссылкой на фактическую аффилированность сторон, отсутствие финансовой возможности заявителя исполнить обязательства по договорам цессии и злоупотребление правом (статья 10 Гражданского кодекса), выразившееся в совершении действий для сокрытия факта заинтересованности сторон путем перепродажи права лицам через ряд сделок, с целью предания фигуры добросовестного кредитора и контроля над процедурой. При этом суды обоснованно руководствовались следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в период конкурсного производства осуществляется в порядке, установленном статьей 100 названного Закона. Кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование                кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

На основании изложенного при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Кодекса), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. Суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки, действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные соответствующим правоотношениям. 

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов суд осуществляет более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности. 

В силу статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования); для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. Согласно статье 384 Кодекса, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений. При установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статьи 168 и 170 Гражданского кодекса). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу – само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Таким образом, по смыслу статьи 10 названного Кодекса злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. С учетом императивного положения закона о недопустимости злоупотребления правом возможность квалификации судом действий лица как злоупотребление правом не зависит от того, ссылалась ли другая сторона спора на злоупотребление правом противной стороной. Суд вправе по своей инициативе отказать в защите права злоупотребляющему лицу, что прямо следует и из содержания пункта 2 статьи 10 Кодекса.

В рамках данного обособленного спора суды установили наличие фактической аффилированности Юган Е.А. (сын), Юган A.M. (отец) и банка; при заключении вышеуказанных договоров цессии между банком и должником имело место недобросовестное поведение. Суды учли предоставление банком отсрочки должнику по платежам за уступленное право с повышенным процентом (почти в два раза) и пришли к выводу о том, что воля сторон не была направлена на реальную передачу прав требования по кредитным договорам к заемщикам банка. Должник так и не получил денежные средства по приобретенным правам требования. 

Указанные обстоятельства установлены судами при рассмотрении аналогичных требований Терешенкова А.Н. по данному делу (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.03.2021 по делу № А32-39877/2018).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.06.2019 по делу № А45-3983/2018 Юган Е.А. отказано во включении задолженности по кредитному договору и договорам займа в реестр требований кредиторов должника –                               ООО «Спортивно-туристический комплекс ''Медвежонок''». Судебный акт вступил в законную силу (часть 2 статьи 69 Арбитражного кодекса Российской Федерации) и мотивирован тем, что действия Юган Е.А. по заключению с банком договора                                от 15.06.2016 уступки права требования к должнику направлены на искусственное увеличение его задолженности в нарушение интересов добросовестных (независимых) кредиторов. Арбитражный суд Новосибирской области критически отнесся к данному договору, указав на то, что он заключен между взаимозависимыми лицами. До настоящего времени должник так и не предпринял мер к реализации своих прав на взыскание кредиторской задолженности с физических лиц по кредитным договорам, положенных в основу договоров цессии. 

Суды пришли к выводу о заинтересованности заявителя и должника. Так, установлено, что по данным ЕГРЮЛ с 11.01.2016 учредителями КРОО Снегоходный клуб Кузбасса «Шория-Кантри» являются Чурсин А.Н. и Юган Е.А. Учредителями                          ООО «Шория-Кантри» с 24.09.2015 по 14.05.2019 являлись Чурсин А.Н. и Юган Е.А. При этом Чурсин А.Н. совместно с Терешенковым А.Н. являлись с 30.11.2016 по 29.03.2017 учредителями ООО «Топливная компания Сибирь», с 13.04.2017 по 14.01.2020 учредителями ООО «УК Сибирь». Также материалами дела установлена аффилированность Терешенкова А.Н. (руководитель с 05.09.2013 по 05.08.2015) и Терешенковой О.П. (учредитель с 20.06.2013 по 10.08.2019) через ООО «ГУК».                            По данным налогового органа указанные лица в 2016 году также являлись сотрудниками ООО «Сибирские недра». Терешенков А.Н. не доказал экономическую целесообразность заключения договоров цессии и наличие финансовой возможности для предоставления по ним встречного исполнения наличными денежными средствами Терешенковой О.П.По данным налогового органа, размер дохода согласно деклараций 2-НДФЛ у Терешенковой О.П. за период 2017 – 2018 гг. составляет 325 066 рублей 07 копеек, доход Терешенкова А.Н. за период 2017 – 2019 гг. – 4 631 777 рублей 33 копейки.                         Таким образом, как установили суды, у физических лиц не подтверждена финансовая возможность самостоятельного погашения обязательств по договорам цессии. Кроме того, суды учли, что договоры уступки от 02.08.2019 и от 02.09.2019 заключены после подачи заявления о признании должника банкротом (27.09.2018) и введения процедуры реструктуризации долгов гражданина (02.08.2019). Это, как правильно указали суды, свидетельствует о заключении их исключительно с целью искусственного наращивания кредиторской задолженности, без конкуренции и намерения создать соответствующие правовые последствия, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.08.2018 № 309-ЭС18-11624 по делу № А60-54689/2016, недоказанность экономической целесообразности заключения договоров цессии, нераскрытие источника финансирования данных сделок и факт приобретения спорных прав требования после возбуждения дела о банкротстве должника, ведет к обоснованному выводу о заключении договоров цессии в неконкурентных условиях с целью включения требования аффилированного лица в реестр требований кредиторов должника для создания преимуществ группе аффилированных с должником лиц в целях контроля и последующего влияния на ход процедуры банкротства.

Суды, достаточно полно и всесторонне исследовав совокупность доказательств по данному обособленному делу, пришли к правильному выводу о нестандартном характере сделок, на которых основано требование кредитора. Сделки, положенные в основу заявленных требований, заключены заинтересованными лицами при недоказанности экономической целесообразности и финансовой возможности их совершить, с целью создания искусственной кредиторской задолженности и получения противоправным путем контроля над процедурой банкротства должника, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса недопустимо. Сделки заключены вне конкурентных условиях после возбуждения в отношении должника процедуры банкротства. 

При таких обстоятельствах суды, правильно применив нормы материального и процессуального права, учли судебную практику, в том числе правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации по спорам со схожими обстоятельствами, обоснованно отказали в удовлетворении заявления. 

Обжалуя судебные акты, Терешенков А.Н. и банк документально не опровергли правильность выводов судов первой и апелляционной инстанций. Доводы кассационных жалоб надлежит отклонить, поскольку они опровергаются материалами дела и по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды надлежаще оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Между тем переоценка доказательств и сделанных на их основе выводов нижестоящих судов в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции. 

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе, в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства (в том числе новые доказательства) и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе установленных статьями 8, 9 и 10 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

При таких обстоятельствах основания для переоценки доказательств и выводов нижестоящих судов, удовлетворения кассационных жалоб у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2020 по делу № А32-39877/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий							       С.М. Илюшников

Судьи										       Е.В. Андреева

										       И.М. Денека