АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1433/21 

Екатеринбург

15 февраля 2022 г.

 

Дело № А60-24454/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 февраля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 февраля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Артемьевой Н. А., Павловой Е. А.,

при ведении протокола помощником судьи Жамбаловым Ж. Ю., рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Элитстрой-КР-11» (далее – общество «Элитстрой-КР-11») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 по делу № А60-24454/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняла участие представитель ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 07.03.2017).

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие: 

финансовый управляющий ФИО3 лично (копия паспорта);

представитель ФИО4 -  ФИО5 (доверенность от 04.01.2022);

представитель общества «Элитстрой-КР-11» - ФИО6 (доверенность от 27.09.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.06.2019 принято к производству заявление закрытого акционерного общества «Новоорловский ГОК» (далее – общество «Новоорловский ГОК») о признании ФИО1 (должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.08.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.02.2020 ФИО1 признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 11.01.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой договора дарения от 22.03.2016 квартиры по адресу: 

<

...>, кв. «…» (спорная квартира), кадастровый номер 66:41:……:1200, заключенного между ФИО1 и ФИО7, ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 указанного имущества (с учетом уточнения заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.03.2021 к участию в настоящем обособленном споре привлечена законный представитель несовершеннолетних ФИО7 и ФИО7 – ФИО8, в качестве третьего лица привлечен Орган опеки и попечительства по Ленинскому району г. Екатеринбурга. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки дарения между ФИО1 и ФИО7, ФИО7 - отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 определение суда первой инстанции от 26.04.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Элитстрой-КР-11» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 отменить. 

В обоснование кассационной жалобы кассатор указывает, что суды неверно распределили бремя доказывания, выводы судов основаны на голословных утверждениях должника и ответчиков: материалы дела не содержат доказательств состава лиц, которые фактически проживают в спорной квартире.

Общество «Элитстрой-КР-11» полагает, что вывод суда о том, что должник не проживает более в спорной квартире, основан на противоречивых утверждениях ответчика и не подтвержден документально.

Также в кассационной жалобе отмечается хронология событий (стр. 6-7 указанной жалобы), которая, по мнению кассатора, свидетельствует, вопреки выводам апелляционного суда, о едином плане действий должника по выводу активов (как отчуждение активов, так и оформление личного имущества на заинтересованных лиц в преддверии банкротства подконтрольного ему общества.

Кассатор обращает внимание, что синхронность оформления развода и заключение иных сделок по отчуждению активов, заключение мнимых алиментных соглашений – не позволяли судам утверждать о якобы «семейном» характере спорной сделки.

Заявитель кассационной жалобы считает, что суды необоснованно отказали в применении позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в определении от 30.08.2021 № 307-ЭС21-8025 о неприменимости исполнительского иммунитета на жилье в случае, если должник своими недобросовестными действиями создал ситуацию, когда спорное жилье является единственным.

Также, по мнению общества «Элитстрой-КР-11», с учетом недобросовестных действий должника, вывод суда апелляционной инстанции о том, что в случае признания сделки недействительной спорная квартира будет защищена исполнительским иммунитетом как единственное жилье детей – противоречит позиции Верховного Суда Российской Федерации и позиции Конституционного Суда Российской Федерации.

Кассатор полагает, что с учетом размеров спорного жилья (136 кв. м.) и примерной стоимости – 20 млн. руб., кредиторы могли бы получить в конкурсную массу 15 млн. руб., направив 5 млн. на приобретение замещающего жилья.

Также заявитель кассационной жалобы указывает на то, что суд апелляционной инстанции нарушил статью 159 АПК РФ, не разрешив ходатайство кредитора об истребовании выписок о правах бывшей жены должника и его детей на имущество, так как указанные документы в суд первой инстанции не представлялись.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО3 просит обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

В отзыве на кассационную жалобу должник просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, следует из материалов электронного дела, в реестр требований кредиторов должника были включены требования следующих кредиторов: 

общества «Новоорловский ГОК» (определение суда от 26.08.2019) на сумму 18 140 926 руб. 51 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности), в последующем определением суда от 22.11.19 произведена замена кредитора на общество с ограниченной ответственностью «ВМП Инвест», в последующем определением суда от 20.04.2021 произведена замена кредитора на общество с ограниченной ответственностью «Агроинвест» (далее – общество «Агроинвест»), в последующем определением суда от 16.11.2021 произведена замена на общество «Элитстрой-КР-11»;

общества с ограниченной ответственностью «Промстройсиб» (определение суда от 20.11.2019) на сумму 4 258 829 руб. 72 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности);

общества с ограниченной ответственностью «УК «ВМЗ Северный Ниобий» (определение суда от 20.11.2019) на сумму 9 826 710 руб. 75 коп. (кредитор, получивший право требования из субсидиарной ответственности), в последующем определением суда от 22.09.2020 произведена замена кредитора на ФИО4;

акционерного общества «КБ «Ситибанк» (определение суда от 18.12.2019) на сумму 1 490 416 руб. 11 коп.;

ФИО9 (определение суда от 27.02.2020) на сумму 4 537 750 руб., впоследствии суд кассационной инстанции от 23.08.2021 отменил определение суда от 27.02.2020 по вновь открывшимся обстоятельствам, направив дело в суд первой инстанции для рассмотрения обособленного спора по существу; в настоящий момент рассмотрение отложено на 15.02.2022.

В рамках настоящего дела о банкротстве оспаривались сделки должника, по результатам рассмотрения заявлений были приняты, в том числе, следующие судебные акты:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2020 признан недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 22.02.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО9, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль ЛЕКСУС GX 460, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, год выпуска 2010, цвет черный;

определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.11.2020, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 27.01.2021 и от 14.04.2021 соответственно, отказано в признании недействительной сделкой договора купли-продажи мест в подземном паркинге, заключенного 16.08.2016 между должником и ФИО10;

определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020, оставленным в силе постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций от 04.12.2020 и от 24.03.2021 соответственно, удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «ВМП Инвест» о признании недействительной единой сделки по отчуждению должником ФИО1 принадлежавших ему объектов недвижимого имущества, а именно: договора купли-продажи от 02.06.2016 между ФИО1 и ФИО11 жилого дома и земельных участков; договора купли-продажи от 08.06.2020 между ФИО11 и ФИО12 жилого дома и земельных участков – отказано; 

определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2021 отказано в признании недействительной группы взаимосвязанных сделок, а именно: договора уступки прав требования от 01.03.2015 между ФИО13 и ФИО1; договора уступки права требования от 05.03.2015 между ФИО13 и ФИО14, договора уступки прав требования oт 29.05.2017 между ФИО14 и ФИО15; 

определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2022 признан недействительной сделкой договор дарения от 22.03.2016 между ФИО1 и ФИО7, ФИО7 следующего имущества: 

1/36 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение кадастровый номер 66:41:0000000:66310 по адресу 

<

...>, право собственности зарегистрировано за ФИО7 07.04.2016, номер гос. регистрации права 66-66/001/360/2016- 312/2; 

1/36 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение кадастровый номер 66:41:0000000:66310 по адресу 

<

...>, право собственности зарегистрировано за ФИО7 07.04.2016, номер гос. регистрации права 66-66/001/360/2016- 312/3.

Как указывалось ранее, в Арбитражный суд Свердловской области 11.01.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделкой договора дарения от 22.03.2016 (спорный договор, договор дарения) квартиры по адресу: 

<

...>, кв. «…» (спорная квартира), кадастровый номер 66:41:…..:1200, заключенного между ФИО1 и ФИО7, ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ФИО1 указанного имущества (с учетом уточнения заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, должнику ФИО1 на праве собственности принадлежала трехкомнатная квартира, площадью 136,7 кв.м, кадастровый номер: 66:41:0401020:1200, расположенная по адресу: 

<

...>, кв. «…», что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 66 АВ 418853 от 06.10.2006. 

Указанная квартира была приобретена ФИО1 по договору о долевом участии в строительстве от 10.12.2001 №10/12-3, заключенном с обществом с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление №77» (далее – общество «СМУ-77»).  

По акту от 11.08.2006 состоялась передача указанной квартиры от общества «СМУ-77» ФИО1, а 06.10.2006 зарегистрировано право собственности должника на спорный объект недвижимости. 

Между должником ФИО1 (даритель) и ФИО8, действующей в качестве законного представителя своих малолетних детей ФИО7 и ФИО7 (дети должника, одаряемые) был заключен договор дарения от 22.03.2016, по условиям которого даритель безвозмездно передал в собственность одаряемым, а одаряемые приняли в дар в равных долях квартиру трехкомнатную под номером «…», расположенную по адресу: 

<

...>, общей площадью 136,7 кв.м. 

В соответствии с пунктом 6 договора дарения ФИО7 и ФИО7 приобретают по ? доли в праве собственности на указанную квартиру с момента государственной регистрации перехода права собственности. 

Право общей долевой собственности ФИО7 и ФИО7 по ? доли в праве собственности за каждым зарегистрировано Управлением Росреестра по Свердловской области 07.04.2016, о чем на договоре сделана соответствующая отметка. 

Ссылаясь на то, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись обязательства по долгам подконтрольного общества (требования к должнику основано на факте привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела №А60-2973/2016 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Вишневогорский металлургический завод «Северный Ниобий» (далее – общество УК «ВМЗ «Северный Ниобий»)), в период с 2016 года по 2018 год должником совершены действия по отчуждению имущества, оспариваемая сделка направлена на причинение вреда добросовестным кредиторам должника, о чем стороны сделки в силу их заинтересованности по отношению к должнику осведомлены, сделка совершена для вида, ФИО1 не прекратил пользования и проживания в спорной квартире, сделка совершена со злоупотреблением правом, с целью вывода ликвидного имущества из конкурсной массы должника, финансовый управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения от 22.03.2016 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве, Закон), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего, суд первой инстанции не установил обстоятельства, необходимые для признания оспариваемой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.  

При этом суд исходил из того, что оспоренная сделка совершена за пределами периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, не может быть признана недействительной по специальным основаниям, предусмотренным данной нормой. 

Приняв во внимание, что стороны осуществили фактическое исполнение по сделке, она является реальной и привела к предусмотренному законодательством в отношении сделок данного вида правовому результату, на достижение которого и была направлена воля сторон при ее заключении, суд отказал в признании ее мнимой. 

Кроме того, суд указал на невозможность признания данной сделки недействительной, исходя из того, что спорная квартира является для членов семьи должника единственным пригодным для постоянного проживания жилым помещением. В этой связи, совершение спорной сделки не влечет уменьшения конкурсной массы, отсутствие возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований за счет указанного жилого помещения, свидетельствует об отсутствии причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой. 

Злоупотребление правом при совершении сделки дарения от 22.03.2016 судом также не установлено.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

Отказывая в удовлетворении заявленных финансовым управляющим ФИО3 требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом. 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона. 

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе. 

В силу пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63), под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III. 1 этого Закона, понимаются, в том числе, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации. 

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. 

Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.  

Указав, что оспариваемая сделка совершена 22.03.2016, то есть после 01.10.2015, судами обеих инстанций сделан вывод о том, что данная сделка может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве. 

В рассматриваемом случае сделка оспорена финансовым управляющим как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168, 170 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). 

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Приняв во внимание то, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 21.06.2019, оспариваемый договор дарения недвижимого имущества заключен между ФИО1 и его несовершеннолетними детьми в лице их законного представителя ФИО8 22.03.2016, регистрация права собственности на объект недвижимости осуществлена 07.04.2016, то есть более чем за три года до возбуждения настоящего дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций пришли к тому, что сделка дарения совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность ее оспаривания по данному основанию.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

Оценивая оспариваемую сделку применительно к положениям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ на предмет ее заключения с злоупотреблением правом, при наличии признаков мнимости, суды первой и апелляционной инстанций оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим должника требований также не установили, отметив следующее.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес. 

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

Обосновывая свои требования, финансовый управляющий в заявлении об оспаривании сделки, кредитор – общество «Элитстрой-КР-11» (правопреемник общества «Агроинвест») акцентируют внимание на обстоятельствах, свидетельствующих о совершении сделки от 22.03.2016 сразу же после осознанного совершения ФИО1, как директором и участником подконтрольного общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий»  (ИНН 

<

***>) действий по доведению его до банкротства в составе цепочки сделок по целенаправленному выводу имущества из-под взыскания. 

По результатам исследования и оценки доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что дело о банкротстве должника было возбуждено на основании факта привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела №А60-2973/2016 о банкротстве общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий» определением суда от 02.08.2018, из которого следует, что в результате действий ФИО1 имущество подконтрольного общества общей стоимостью 80 млн. рублей было выведено из предприятия, в частности установлены обстоятельства совершения ФИО1 действий, следствием которых явилось привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере порядка 32 млн. руб. по обязательствам общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий», при этом на момент совершения оспариваемой сделки дарения в отношении подконтрольного ФИО1 общества уже было возбуждено дело о несостоятельности последнего (04.02.2016), суды первой и апелляционной инстанции признали доводы о том, что  у должника на момент совершения сделки в 2016 году уже имелись обязательства в размере 32 млн. руб., а также признаки неплатежеспособности, обоснованными. 

Между тем суды первой и апелляционной инстанций отметили, что указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что сделка дарения должником своим малолетним детям спорной квартиры является сделкой по выводу активов ФИО1 в целях причинения вреда кредиторам, при этом исходили из следующего.

В обоснование совершения сделки с целью злоупотребления правом финансовый управляющий в своем заявлении, а также заявитель жалобы указывают, что спорный договор от 22.03.2016 заключен между заинтересованными лицами; на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ является ничтожным, поскольку сделка совершена лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. 

Исследовав и оценив все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, приняв во внимание, что материалами дела подтверждается и не является спорным, что даритель и одаряемые находятся между собой в отношениях заинтересованности, поскольку одаряемые являются детьми должника, суды нижестоящих инстанций отметили, что действующее законодательство не запрещает заключение договора между заинтересованными лицами, родственниками, соответственно, заключая оспариваемый договор, ФИО1 реализовал свое право на распоряжение принадлежащим ему имуществом в пользу несовершеннолетних детей, которые с рождения проживали и проживают в спорной квартире и для которых данная квартира является единственным местом жительства. При этом квартира была приобретена должником задолго до возникновения семьи Б-ных, рождения детей, создания общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий», по обязательствам которого привлечен в дальнейшем к субсидиарной ответственности. 

Обосновывая вывод о давнем приобретении спорной квартиры, суды первой и апелляционной инстанции указали, что указанное осуществлено на основании договора участия в долевом строительстве от 10.12.2001, право собственности зарегистрировано 06.10.2006, при том, что общество УК «ВМЗ «Северный Ниобий» было учреждено должником и зарегистрировано в качестве юридического лица 25.04.2012. 

Кроме того, судами обеих инстанций приняты во внимание обстоятельства проживания в спорной квартире: должник, проживая в спорной квартире, вступил в брак с ФИО8; в семье Б-ных родились дети ФИО7 и ФИО7, оба 11.08.ДД.ММ.ГГГГ г.р.; при заключении брака супруги Б-ны сразу заключили брачный договор, урегулировав свои имущественные отношения; в дальнейшем, семья Б-ных распалась, дети должника со своей матерью остались проживать в спорной квартире. 

При этом из пояснений должника судами усмотрено, что сделка дарения квартиры детям была совершена в связи с предстоящим разводом с ФИО8, с которой должник в зарегистрированном браке состоял с 11.07.2008 по 01.08.2016.  Соответственно, спорная квартира была приобретена ФИО1 до брака и до совершения сделки находилась в его единоличной собственности.  Таким образом, как отметил апелляционный суд, по утверждениям должника, до января 2016 г. последний постоянно проживал в спорной квартире со своей супругой ФИО8 и двумя несовершеннолетними детьми ФИО16 и Арсением (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), в период с 10.10.2006 по 06.09.2016 был зарегистрирован по данному адресу; несовершеннолетние дети зарегистрированы и постоянно проживают в указанной квартире с момента рождения и по настоящее время, их мать ФИО8 зарегистрирована по месту жительства в данной квартире 09.09.2016, постоянно проживает с 2008 г.  

Как указывает должник, решение подарить квартиру, являющуюся единственным жильем для него и всех членов его семьи, в равных долях своим сыновьям ФИО7 и ФИО7, было принято им в связи с прекращением брачных отношений с ФИО8 и в целях обеспечения детей жилым помещением на будущее время. 

Согласно представленным в материалы дела доказательствам в период с 23.12.2016 по 18.12.2018 должник был временно зарегистрирован по адресу: 

<

...>, кв. «…» (л.д.117, 118). Данное жилое помещение, исходя из пояснений должника апелляционному суду, принадлежало на праве собственности его двоюродной сестре ФИО17  После того, как данная комната была продана ФИО17, должник переехал жить в квартиру ФИО17 по адресу: 

<

...>, кв. «…», где также был зарегистрирован по месту пребывания вплоть до продажи данной квартиры, т.е. с 06.08.2019 по 16.09.2021 (л.д.119). 

Как отметил суд апелляционной инстанции, какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что должник фактически продолжает проживать в подаренной детям квартире, в материалах дела отсутствуют (статья 65 АПК РФ).  

Доказательств дарения ФИО1 квартиры детям именно в целях предотвращения возможного обращения на нее взыскания также не имеется, поскольку хронология событий, поведение должника по отношению к своим детям и бывшей супруге, как посчитали суды обеих инстанций, свидетельствовало о том, что именно спорная сделка была совершена в рамках семейных отношений. 

Также на основании вышеизложенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции отметил, что указанное является свидетельством того, что активы общества УК «ВМЗ «Северный Ниобий» не были задействованы в приобретении спорной квартиры и совершение сделки с ней не причинило и не могло причинить вреда имущественным интересам кредиторов. 

Принимая во внимание обстоятельства приобретения спорной квартиры, длительного проживания в ней семьи Б-ных, суды исходили из того, что оснований полагать, что названная сделка совершена не в рамках обычных семейных отношений, ее совершение не было продиктовано целями обеспечения своих детей достойных жилищных условий по месту жительства, где у них, с учетом проживания в данной квартире с рождения уже сложились устойчивые социальные связи, в том числе с объектами инфраструктуры, находящимися в непосредственной близости (как то образовательные, лечебные и иные учреждения), а в иных противоправных целях, отчуждения актива для недопущения обращения взыскания на него кредиторов, не имеется.  

Поскольку спорный договор исполнен сторонами, судами также не усмотрено оснований для выводов о его совершении для вида, без намерения создать соответствующие правовые последствия, несоответствии волеизъявления сторон сделки их внутренней воле, мнимости, направленности исключительно на вывод активов в череде последовательно совершенных сделок с иным имуществом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. 

Приводимые обстоятельства совершения должником недобросовестных действий по выводу иного имущества, его сокрытию, в ходе апелляционного производства исследованы и отклонены, как не свидетельствующие о безусловном наличии пороков воли у сторон сделки при заключении спорного договора дарения от 22.03.2016 и не влекущие удовлетворения заявленных требований по данному мотиву. Иначе говоря, совершение должником иных сделок по отчуждению своего имущества, в том числе коммерческих активов, предположительно с целью причинения вреда кредиторам само по себе не свидетельствует о том, что все сделки должника были подчинены одной цели. 

Доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что при заключении спорного договора дарения стороны действовали исключительно с целью причинения вреда третьим лицам и нарушением пределов осуществления гражданских прав, в материалы дела не представлено. 

В отсутствие доказательств заключения договора дарения от 22.03.2016 злонамеренно, с целью нанести вред кредиторам, а также должнику, принимая во внимание конкретные обстоятельства спора, установленные особенности внутрисемейных имущественных взаимоотношений, исторического использования спорного имущества для нужд семьи, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для применения к возникшим правоотношениям сторон оспариваемой сделки положений статей 10, 168, 170 ГК РФ, отклонив доводы финансового управляющего со ссылками на отсутствие воли сторон на заключение данной сделки. 

Принимая обжалуемые судебные акты, суды первой и апелляционной инстанций дополнительно указали на невозможность признания данной сделки недействительной по причине того, что спорная квартира представляет собой единственное пригодное для проживания членов семьи должника жилье, в связи с чем, не может быть возвращена в конкурсную массу в силу пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, статьи 24 ГК РФ, пункта 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – ГПК РФ), разъяснения, изложенного постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 №15-П «По делу о проверке конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой гражданина ФИО18» и правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отмеченной в определении от 07.10.2021 №304-ЭС21-9542(1,2) по делу №А27-17129/2018.

Обществом «Элитстрой-КР-11», как правопреемником общества «Агроинвест», относительно возможности признания оспариваемой квартиры в качестве единственного пригодного для проживания членов семьи должника жилья выражено мнение об отсутствии оснований полагать, что ситуация с единственным жильем сложилась объективно, вне зависимости от действий должника, учитывая, что ФИО1 и его бывшей супругой последовательно были отчуждены иные жилые помещения (три квартиры и жилой дом), принадлежавшие им на момент совершения оспоренной сделки дарения. Также приведены доводы о том, что спорный объект является дорогостоящим и по своим характеристикам (общая площадь квартиры составляет 136,7 кв.м) явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности двух несовершеннолетних детей должника в жилище.  

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все имеющиеся доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что должнику помимо спорной квартиры ранее принадлежал жилой дом в г. Сысерти Свердловской области (иное муниципальное образование в отличии от г. Екатеринбург, где постоянно проживала и проживает семья ФИО19 и где дети посещают учебные (образовательные) заведения), который с 2012 г. находился в залоге у ФИО11, зарегистрированном в установленном порядке, при этом вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2020 в признании сделки по отчуждению в июне 2016 г. должником дома в пользу ФИО11 недействительной отказано, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что оснований полагать, что указанный дом мог быть выбран в качестве единственного жилья семьи Б-ных, не имеется.

Кроме того, судами принято во внимание, что кроме спорной квартиры и дома в г. Сысерть, у должника имелась квартира по адресу: 

<

...>, кв. «…», относительно которой судами первой и апелляционной инстанций усмотрено то, что на момент ее продажи должником, указанное недвижимое имущество находилось в ипотеке у публичного акционерного общества «Сбербанк России», на погашение которой, как пояснил должник, была направлена основная часть денежных средств от продажи квартиры, помимо этого, в квартире отсутствовал ремонт (имелась лишь черновая отделка) и она не была пригодна для проживания, что также исключает возможность расценивать данный объект недвижимости в качестве единственного пригодного для проживания жилья.  

В ходе рассмотрения спора в суде апелляционной инстанции также было исследовано и установлено ранее имевшееся в собственности недвижимое имущество бывшей супруги должника (две квартиры): квартира по адресу 

<

...>, кв. «…», площадью 29,9 кв.м, которая была приобретена ФИО8 за шесть лет до брака с должником по договору купли-продажи от 19.06.2002 и, как поясняет должник, на денежные средства, полученные от продажи по договору купли-продажи от 06.06.2002 квартиры по адресу: 

<

...>, кв. «…», принадлежавшей матери ФИО8 – ФИО20, которая и проживала в ней с момента приобретения и до момента ее продажи в 2020 г.;  квартира по адресу 

<

...>, кв. «…», площадью 36 кв. м, полученная ФИО8 в период брака 05.10.2011 в порядке наследования по завещанию после смерти ее деда ФИО21 

Суды нижестоящих инстанций с учетом обстоятельств их приобретения ФИО8 (квартиры исторически принадлежали семье Цымбал), а также характеристик названных объектов (общей площадью 30 и 36 кв.м), указали на то, что данные объекты также не могут рассматриваться в качестве жилых помещений, пригодных для постоянного проживания должника и членов его семьи.  Более того, как отмечено в обжалуемых судебных актах, семья Б-ных никогда не проживала в данных квартирах, тогда как в силу обстоятельств, изложенных выше, должник, его супруга и их несовершеннолетние дети с момента рождения (2008 г.) проживали по месту жительства в спорной квартире. 

Указав ранее изложенный факт того, что в настоящее время в спорной квартире проживают и зарегистрированы несовершеннолетние дети должника со своей матерью, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что аргументы о злоупотреблении правом должником и его бывшей супругой, сводящиеся  к тому, что спорный объект недвижимости стал единственным пригодным для проживания детей должника в результате действий по отчуждению иных жилых помещений, безосновательны, судами не выявлено в поведении должника и его бывшей супруги целенаправленных действий по искусственному созданию условий для распространения на спорную квартиру исполнительского иммунитета. 

Не усматривая основания для принятия доводов о том, что размеры спорного жилья существенно превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе проживания должника, суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что  из представленной в материалы дела технической информации на спорную квартиру следует, что жилая площадь данной квартиры составляет 58,4 кв.м (три жилых комнаты по 13,7 кв.м, 17,3 кв.м и 27,4 кв.м) (л.д.64, 65). Соответственно, как указал апелляционный суд, квартира общей площадью 136,7 кв.м, из которых жилая площадь составляет лишь 58,4 кв.м, и в которой проживают два несовершеннолетних ребенка должника вместе со своей матерью, по своим характеристикам явно не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности членов семьи гражданина-должника в жилище. Доказательства того, что указанная квартира по своим характеристикам очевидно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности в жилище, и сохранение несовершеннолетним детям должника такого жилья не отвечает той цели, которая была заложена законодателем при введении исполнительного иммунитета, отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, с учетом изложенного, а именно, постоянного проживания семьи вместе с детьми в одной спорной квартире, отсутствия среди отчужденных объектов иных пригодных для постоянного проживания членов семьи должника жилых помещений, приобретения должником спорной квартиры в 2006 году (задолго до процедуры банкротства самого должника, создания подконтрольного ему общества, признанного банкротом), совершения сделки в рамках обычных семейных отношений с целью обеспечения благополучия несовершеннолетних детей, технических характеристик и особенностей планировки квартиры, судами признаны отсутствующими перспективы применения ограничения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества.  Оснований для нераспространения исполнительского иммунитета на спорную квартиру, как единственное пригодное для постоянного проживания жилое помещение, апелляционный суд не усмотрел. 

Доводы о том, что судом допущены взаимоисключающие выводы по обстоятельствам, имеющим значение для дела, а именно, одновременно сделаны выводы о недоказанности финансовым управляющим проживания должника в спорной квартире, в связи с чем отказано в признании сделки мнимой и о том, что спорная квартира является единственным жильем должника и его семьи, вследствие чего защищена исполнительским иммунитетом, отклонены апелляционным судом, поскольку указанный вывод не противоречит выводам суда об отсутствии доказательств фактического проживания должника в квартире и реальности оспоренной сделки. Судами фактически оценены перспективы и целесообразность признания сделки недействительной, так как в случае признания сделки дарения недействительной данная квартира в отсутствии у должника иных пригодных для проживания детей жилых помещений будет являться для них единственным жильем, за счет которого кредиторы не могут получить удовлетворение своих требований. 

Таким образом, на основании вышеизложенного, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора дарения от 22.03.2016 судами отказано.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела, оценки доводов и возражений участвующих в споре лиц находит выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими конкретным фактическим обстоятельствам рассматриваемого спора и основанными на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

При этом суд округа принимает во внимание то обстоятельство, что в суде апелляционной инстанции, учитывая серьезность приводимых доводов, неоднократно откладывались судебные заседания для предоставления возможности обосновать и документально подтвердить заявленные требования и возражения, все представленные дополнительные документы были приобщены, вместе с тем судебные заседания были неоднократно отложены не только в целях собирания необходимых доказательств для рассмотрения доводов апелляционной жалобы по существу, но и для того, чтобы предоставить процессуальную возможность участникам процесса надлежащим образом подготовить свою процессуальную позицию.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, по существу сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 АПК РФ. 

Материалы дела исследованы судами первой и апелляционной инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 АПК РФ, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2021 по делу № А60-24454/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЭЛИТСТРОЙ-КР-11» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               О.Н. Новикова 

 

Судьи                                                                            Н.А. Артемьева 

 

                                                                                             Е.А. Павлова