ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

дело № А14-11263/2021

город Воронеж

11 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 11 декабря 2024 года

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                  Ботвинникова В.В.,

судей                                                                                     Безбородова Е.А.,

                                                                                           Мокроусовой Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Жигульских Ю.В.,

при участии:  

от ФИО1: ФИО2, представитель по доверенности от 10.04.2023, паспорт гражданина РФ;

от  конкурсного управляющего ООО «Дакар» ФИО3:  представители не явились, извещены надлежащим образом;

от иных лиц, участвующих в деле: представители не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в открытом судебном заседании  апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Дакар» ФИО3 на определение Арбитражного суда Воронежской области от 21.08.2024 по делу №А14-11263/2021 по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Дакар» ФИО3 о привлечении ФИО1, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Дакар» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Воронежской области от 23.08.2021 заявление Федеральной налоговой службой (далее - ФНС России, уполномоченный орган) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Дакар» (далее - ООО «Дакар», должник) принято к производству.

Решением Арбитражного суда Воронежской области от 22.04.2022 (резолютивная часть от 22.04.2022) ООО «Дакар» признано банкротом, в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В ходе конкурсного производства конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника. Определением суда от 27.07.2023 заявление конкурсного управляющего принято к производству.

21.04.2023 конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника. Определением суда от 27.07.2023 заявление конкурсного управляющего принято к производству.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 16.01.2024 заявления конкурсного управляющего ООО «ДАКАР» ФИО3 о привлечении ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника объединены в одно производство.

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 21.08.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с данным определением, конкурсный управляющий ООО «Дакар» ФИО3 обратилась в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В судебном заседании представитель ФИО1 против доводов апелляционной жалобы возражал, считая обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, по основаниям, указанным в отзыве.

На основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Выслушав представителя ФИО1, изучив материалы дела, оценив доводы жалобы, отзыва на апелляционную жалобу, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения судебного акта.

Как следует из материалов дела, ООО «Дакар» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.01.2018 Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы №12 по Воронежской области, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись за основным государственным регистрационным номером 11836680020000. Зарегистрированному юридическому лицу присвоен идентификационный номер налогоплательщика 

<

***>.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 22.01.2018 по 07.02.2018 единственным участником и руководителем должника являлся ФИО1, с 08.02.2021 по 21.04.2022 единственным участником и руководителем должника являлась ФИО4

Ссылаясь на неправомерные действия ФИО4 и ФИО1, в результате которых финансовое положение должника ухудшилось, стало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

По мнению конкурсного управляющего, имеется причинно-следственная связь между действиями указанных выше лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов и совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Также ссылался на нарушение ФИО1 и ФИО4 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, непередачу документов, касающихся деятельности общества. В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 также указал на совершение бывшим руководителем и участником должника сделок по отчуждению движимого имущества, в результате которых произошло выбытие активов должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов. Кроме того, по мнению, конкурсного управляющего, ведение контролирующими должника лицами неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности полного погашения требований кредиторов, поскольку ситуация неплатежеспособности должника создана намеренно ФИО1, ответственным за проведение экономической политики ООО «Дакар» в предбанкротный период, и ФИО4 в период после принятия заявления о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО4 являются контролирующими должника лицами.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве. Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как следует из пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Применяя изложенные положения статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве, следует учитывать также и правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801, а также в пункте 9 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53): обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из норм Закона о банкротстве, а также сложившейся практики, на заявителе лежит обязанность по установлению даты, с которой заявитель связывает основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку только при наличии таких требований к контролирующим должника лицам у последних возникает возможность и обязанность по представлению своих возражений.

Как указано в Обзоре судебной практики №2 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Следовательно, целью правового регулирования, содержащегося в статье 61.12 Закона о банкротстве, является предотвращение вступления в правоотношения с неплатежеспособной (несостоятельной) организацией (должником) контрагентов в условиях сокрытия от них такого состояния должника.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель предполагал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,

Неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления №53 под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии с частью 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие новые неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

По мнению конкурсного управляющего, ФИО1 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 27.04.2020, а ФИО4 не позднее 08.02.2021. Также конкурсный управляющий указал, что после указанных выше дат у должника возникла задолженность перед ФНС России по требованию от 07.11.2020 №38684 на сумму 66 610 руб. 11 коп. и по требованию от 25.02.2022 №5010 на сумму 153 593 руб. 18 коп., которые включены в реестр требований кредиторов должника. В подтверждение доводов о наличии у должника признаков банкротства на указанные выше даты, конкурсный управляющий ссылался на то, что чистые активы должника по состоянию на 31.12.2018 составляли 30 тыс. руб., при этом бухгалтерская отчетность после 2019 года должником не сдавалась. Полагал, что признаки недостаточности имущества появились у ООО «Дакар» после вынесенного уполномоченным органом решения по результатам налоговой проверки от 17.12.2019 №1898, поскольку сумма задолженности превысила размер чистых активов. Также указал, что на сумму неуплаченной задолженности уполномоченным органом выставлено требование от 03.03.2020 №18920 на сумму 903 552 руб. 56 коп со сроком исполнения до 26.03.2020.

Как следует из карточки дела №А14-11263/2021, а также реестра требований кредиторов должника, сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов должника, составляет 1 443 377, 65 руб. Данная задолженность образовалась исключительно перед уполномоченным органом, иные кредиторы, перед которыми у должника имеется непогашенная задолженность, на дату рассмотрения настоящего обособленного спора отсутствуют.

Суд первой инстанции верно отметил, что само по себе наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что приведенные конкурсным управляющим факты как обстоятельства, свидетельствующие об обязанности бывших руководителей и участников должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 27.04.2020 и 08.02.2021, соответственно, не свидетельствуют о безусловном наличии у должника (в лице его руководителя и единственного участника) обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Возникновение задолженности должника перед ФНС России по уплате задолженности по налогам, пени и штрафу, не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом. Нарушение сроков погашения задолженности также не свидетельствует об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с таким заявлением. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

На основании изложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что доказательств, свидетельствующих о критическом финансовом положении должника на 27.04.2020, 08.02.2021, конкурсным управляющим не представлено и материалами дела не подтверждено.

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу №302-ЭС14-1472).

При этом суд первой инстанции верно отклонил ссылку конкурсного управляющего на то, что после истечения срока на подачу заявлении о признании должника банкротом, у ООО «Дакар» возникли обязательства перед ФНС России по требованиям от 07.11.2020 и от 25.02.2022 на общую сумму 153 593 руб. 18 коп., исходя из следующих обстоятельств.

Так, из представленных в материалы настоящего обособленного спора требований №38684 от 07.11.2020, №5010 от 25.02.2022 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов (для организаций, индивидуальных предпринимателей), предъявленных должнику ИФНС по Ленинскому району г. Воронежа, МИФНС России №15 по Воронежской области, следует, что задолженность, указанная в требованиях, возникла по пени, начисленной на ранее возникшую недоимку по транспортному налогу, иным налогам. Таким образом, судом установлено, что после 27.04.2020, 08.02.2021 новых обязательств у ООО «Дакар» не возникло. Сумма требований ФНС России, включенная в реестр требований кредиторов должника, сложилась из суммы обязательных платежей, пеней и штрафов, начисленных в связи с неуплатой транспортного налога за 2018 год, налога, взимаемого с налогоплательщика, выбравшего в качестве объекта налогообложения доходы без расходов, и начисленных на эту сумму пеней.

Сумма требований ФНС России, на которую ссылался конкурсный управляющий, не может быть включена в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, поскольку новых обязательств после дат, указанных конкурсным управляющим, у должника не возникло. Действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности путем принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств ни руководителем, ни учредителем должника не допущено.Доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы обособленного спора не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Оценив представленные доказательства и доводы в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии виновного поведения руководителей и учредителей должника в неподаче заявления о банкротстве, отсутствии умысла на причинение вреда кредиторам неподачей заявления о банкротстве и, соответственно, об отсутствии оснований для привлечения руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Также, в обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, конкурсный управляющий также ссылался на отчуждение бывшим руководителем должника движимого имущества в феврале 2019 года. По мнению конкурсного управляющего, вывод движимого имущества из конкурсной массы должника выходит за рамки стандартной управленческой практики и свидетельствует об убыточности совершенных должником сделок. Также указал, что денежные средства на расчетный счет должника по указанным сделкам не поступали.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что контролирующее лицо несет субсидиарную ответственность за доведение до банкротства, в случае если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, указанных в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, а также в случае совершение контролирующим лицом действий (сделок), существенно ухудшившие финансовое положение должника после наступления признаков его неплатежеспособности (подпункт 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела следует, что в период с 04.02.2019 по 19.02.2019 между должником и ООО «РАТЭК», ФИО5 были заключены договоры купли-продажи транспортных средств, согласно которым ООО «Дакар» в лице ФИО1 передал в собственность ООО «РАТЭК» и ФИО5 транспортные средства.

В отзыве на заявление ФИО1 ссылался на то, что денежные средства, полученные от продажи автомобилей, были использованы для погашения задолженности перед кредиторами, что подтверждается данными, отраженными в бухгалтерском балансе должника за 2018 год, согласно которому размер обязательств должника составлял 73 351 тыс. руб.  В подтверждение наличия кредиторской задолженности ФИО1 представлена копия договора оказания транспортных услуг от 21.06.2018, заключенного между должником и ООО «Барбет», а также акт сверки по состоянию на 31.05.2020, из которого усматривается наличие задолженности перед ООО «Барбет» на сумму 1 638 900 руб.

Согласно данным баланса за 2018 год активы ООО «Дакар» составляли 73 381 тыс.руб., из них: основные средства - 63 849 тыс. руб., дебиторская задолженность - 9 532 тыс. руб.; пассивы: заемные средства - 70 510 тыс. руб., кредиторская задолженность - 2 841 тыс. руб.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 56 ГК РФ, участник юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Исключения из данного правила закреплены, в том числе в статье 53.1 ГК РФ, согласно которой, члены коллегиальных органов юридического лица, а также лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника могут быть привлечены к ответственности в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно или неразумно.

Доводы конкурсного управляющего о том, что совершенные ФИО1 сделки по отчуждению движимого имущества стали причиной объективного банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов, носят предположительный характер и не нашли своего документального подтверждения в материалах дела. Кроме того, судом не установлена причинная связь между совершенными должником сделками и несостоятельностью (банкротством) юридического лица. Достоверных и надлежащих доказательств, подтверждающих, что именно сделки по продаже движимого имущества повлекли неплатежеспособность должника, либо эти сделки существенно ухудшили финансовое положение должника и в результате именно их совершения причинен вред имущественным правам кредиторов должника, а также доказательств наличия у ФИО1 при совершении вышеуказанных сделок умысла на уменьшение конкурсной массы ООО «Дакар» в целях уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами, конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

Существенным, для целей привлечения к субсидиарной ответственности по выше указанному основанию, является не сам факт совершения сделок, а их итоговое влияние на финансово-экономическое состояние должника, а равно и экономические причины, обусловившие поведение должника в процессе его хозяйственной деятельности.

По смыслу абзаца 3 пункта 16 Постановления №53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае доказательств получения ФИО1 какой-либо личной выгоды от совершения сделок в ущерб интересам должника и кредиторов в материалы дела не представлено. При этом, само наличие задолженности перед кредиторами не доказывает, что контролирующее должника лицо, совершая спорные сделки, намеренно создало неплатежеспособное состояние ООО «Дакар».

Суд первой инстанции, принимая во внимание разъяснения, сформулированные в пунктах 16, 23 Постановления №53, исследовав сведения о финансовом состоянии должника, оценив степень негативного воздействия контролирующего должника лицо, установив, что совершение указанных конкурсным управляющим сделок не привело к объективному банкротству должника, правомерно пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, и, соответственно, об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за вменяемые ему действия.

Кроме того, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 конкурсный управляющий ссылался на неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов, касающихся деятельности общества, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 и пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В силу пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи 7, пунктов 1, 3, 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

Вместе с тем, как верно указал суд первой инстанции, материалами дела не подтверждается наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. Конкурсный управляющий не представил доказательств того, что у ФИО4 имеется/должна иметься документация, передача которой позволит удовлетворить требования кредиторов. Конкурсный управляющий не представил суду объяснения относительно того, как отсутствие документации повлияло на проведение процедуры банкротства, мотивированно не доказал суду при рассмотрении настоящего обособленного спора, что отсутствие той или иной документации привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства должника.

На основании изложенного, принимая во внимание, что достоверных и достаточных доказательств того, что ФИО4 и ФИО1 своими действиями способствовали доведению должника до неспособности удовлетворить требования кредиторов, принимали какие-либо организационные решения, не отвечающие принципам разумности и добросовестности, или давали указания на совершение должником убыточных операций, в материалы обособленного спора не представлено, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что убедительных оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по основаниям, указанным конкурсным управляющим, не имеется, в связи с чем, отказал в удовлетворении заявленных требований.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что по результатам налоговой проверки (решение №1898 от 17.12.2019) у должника образовалась задолженность по основному долгу в сумме превышающей 300 000 руб., в связи с чем налоговым органом было выставлено требование об уплате обязательных платежей №18920 от 03.03.2020, сроком исполнения до 26.03.2020, указанное требование ООО «Дакар» не исполнило, в связи с чем  признаки недостаточности имущества появились у организации после вынесенного решения по результатам налоговой проверки №1898 от 17.12.2019, суд апелляционной отклоняет как несостоятельные с учетом вышеизложенного. Задолженность, указанная в требованиях № 38684 от 07.11.2020 и №5010 от 25.02.2022 не является новой задолженностью, возникшей после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В данном случае речь идет о штрафных санкциях (пени) на возникшую ранее (до 27.04.2020) недоимку по транспортному налогу за 2018 год. Более того, единственным кредитором, чьи требования включены в реестр требований кредиторов ООО «Дакар» является уполномоченный орган. Таким образом, после 27.04.2020 у ООО «Дакар» новых обязательств не возникло. Действий, направленных на наращивание кредиторской задолженности путем принятия дополнительных заведомо неисполнимых обязательств ни руководителем, ни учредителем должника не допущено. Убедительных оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по налоговым обязательствам должника материалами дела не доказано.

С учетом того, что в суд апелляционной инстанции не были представлены бесспорные доказательства, опровергающие выводы суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, у судебной коллегии отсутствуют основания для сомнений в выводах суда первой инстанции, сделанных на основании совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений лиц, участвующих в деле. Каких-либо убедительных причин ставить под сомнение выводы суда первой инстанции не имеется. Нормы материального и процессуального права применены судом правильно.

Доводы заявителя апелляционной жалобы по существу не опровергают выводов суда первой инстанции, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта. Выводы суда первой инстанции мотивированы, последовательны, основаны на получивших надлежащую правовую оценку суда доказательствах и исследованных судом обстоятельствах, при правильном применении судом норм действующего законодательства.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда не имеется.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в сумме 30 000 руб. согласно статье 110 АПК РФ относится на заявителя апелляционной жалобы и подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета, поскольку при принятии апелляционной жалобы к производству суда заявителю предоставлялась отсрочка уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Воронежской области от 21.08.2024 по делу № А14-11263/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Дакар» в доход федерального бюджета 30 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                       В.В. Ботвинников

Судьи                                                                                Е.А. Безбородов

Л.М. Мокроусова