СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                       Дело № А03-15551/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 04 мая 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 мая 2023 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Иванова О.А., 

                                                                            ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Нетесовым И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№07АП-5536/2020(11)) на определение Арбитражного суда Алтайского края от 28.02.2023 по делу № А03-15551/2019 (судья Вейс Е.В.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро» (656054, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего к ФИО3 о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств и применении последствий недействительности сделок

 

при участии в судебном заседании: 

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 15.05.2021, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агро» (далее – ООО «Агро», должник) конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее - арбитражный управляющий ФИО5) обратилась в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 28.02.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Сделки по перечислению денежных средств ООО «Агро» на расчетный счет ФИО3 (далее – ФИО3, апеллянт) от 13.04.2017 на сумму 10 000 рублей, 14.04.2017 на сумму 390 000 рублей. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 400 000 рублей.

Не согласившись с принятым судебным актом, третье лицо ФИО2 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 28.02.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование доводов жалобы указано, что должник на момент совершения сделки не обладал признаками неплатежеспособности. Заявитель отмечает, что судом первой инстанции не дана оценка аффилированности арбитражного управляющего ФИО5, ФИО6, конкурсного кредитора ООО «Семенова и Ко». Полагает, что к группе аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания. Ссылается на положительные результаты экономической деятельности в 2017 году, на наличие финансовой возможности ФИО3 для предоставления займа должнику.

Арбитражный управляющий ФИО5, в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменений, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

ФИО3 в отзыве от 28.04.2023 просит апелляционную жалобу удовлетворить, отменить определение суда первой инстанции. Ссылается на отсутствие аффилированности по отношению к должнику; цели причинения имущественного вреда правам кредиторов. 

Представитель ФИО3 – ФИО4 в судебном заседании доводы отзыва на апелляционную жалобу поддержала. 

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 20.01.2020 ООО «Агро» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим общества «Агро» утверждена ФИО5

15.01.2021 конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по перечислению 13.04.2017 и 14.04.2017 ООО «Агро» ФИО3 денежных средств на общую сумму 400 000 рублей и применении последствий недействительности сделки. 

Правовым основанием требования конкурсного управляющего являлись положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции, пришел к выводу о недоказанности факта реальности заемных отношений ФИО3 с должником. Суд квалифицировал перечисления денежных средств в размере 400 000 рублей в качестве безвозмездных, совершенных в условиях неплатежеспособности должника заинтересованному с ним лицу, что предполагает причинение вреда кредиторам должника и осведомленность другой стороны сделки об этом.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 указанной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица.

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

Согласно пункту 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 постановления № 63, следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества).

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

Понятие недостаточности имущества, неплатежеспособности дано в статье 2 Закона о банкротстве. Так, под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19) по делу № А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проверяя наличие оснований для признания недействительной оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции, так же как и суд первой инстанции, установил наличие доказательств того, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в период до 12.04.2018 единственным участником ООО «Агро» являлась ФИО2, после указанной даты – ФИО7 Обязанности единоличного исполнительного органа общества (директора) в период с 14.07.2015 по 22.03.2018 исполняла ФИО2, с 23.03.2018 – ФИО7

13.04.2017 и 14.04.2017 с расчетного счета ООО «Агро» в пользу ФИО3 выполнены перечисления денежных средств в размере 10 000 рублей и 390 000 рублей с указанием назначения платежа «Возврат по договору беспроцентного займа б/н от 07.12.2016». Итого, общий размер денежных средств, перечисленных должником ФИО3 составляет 400 000 рублей.

Определением суда от 30.09.2019 возбуждено дело о банкротстве должника. Спорные платежи совершены в период с 13.04.2017 по 14.04.2017, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи61.2 Закона о банкротстве.

При оспаривании действий должника по осуществлению платежей, в том числе по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, судам, прежде всего, необходимо установить наличие у должника гражданско-правового обязательства, на прекращение которого были направлены совершенные платежи.

В соответствии с материалами дела, 07.12.2016 между ООО «Агро» в лице директора ФИО2 (Заемщик) и ФИО3 (займодавец) заключен договор займа, по условиям которого займодавец передает заемщику на беспроцентной основе денежные средства в сумме 400 000 рублей, а заемщик обязуется вернуть денежные средства в срок до 01.05.2017 (пункты 1.1, 1.3, 2.4 договора (том 1 л.д. 98)).

В подтверждение предоставления заемных денежных средств в материалы дела представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 14.12.2016 № 81 на сумму 400 000 рублей (т. 1 л.д. 88, 98).

Вместе с тем, в бухгалтерском учете должника соответствующая операция не отражена (кассовая книга, иные бухгалтерские документы, свидетельствующие о получении должником спорных денежных средств, в материалы дела не представлены).

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр и не погашены до настоящего момента.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.10.2018 по делу №А03-19165/2016, признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве соглашения от 09.11.2015, заключенные между должником и обществом «Аэромир-Агро», о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка сельскохозяйственного назначения. В качестве последствий недействительности сделок с должника в пользу общества «Аэромир-Агро» взыскана действительная стоимость права аренды земельных участков в общей сумме 10 490 000 руб. 

При этом указанным судебным актом установлено, что общество «Агро» на незаконных основаниях более года фактически владело земельными участками, а впоследствии (в марте 2017 года) реализовало право их аренды добросовестному приобретателю за 12 486 800 руб.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

С учетом названных норм права и приведенных разъяснений высшей судебной инстанции, обязательства должника восстановлены с момента совершения недействительной сделки.

Таким образом, задолженность общества «Агро» перед обществом «Аэромир-Агро» (кредитор) восстановлена с 09.11.2015, соответственно, на дату совершения оспариваемых в рамках настоящего спора сделок общество «Агро» уже имело неисполненное обязательство. ООО «Аэромир-Агро» включено в реестр требований кредиторов должника (реквизиты определения суда о включении требования в реестр: определение Арбитражного суда Алтайского края  дело от 28.09.2022 по делу №А03-15551/2019).

Вместе с тем, как верно установлено судом первой инстанции, финансовое состояние общества «Агро» с момента его создания не позволяло ему самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность, которая изначально финансировалась за счет заемных средств, поскольку участник общества не наделил его собственным имуществом и достаточными оборотными средствами (помимо минимальных вкладов в уставный капитал в общей сумме 10 000 руб.).

Какая-либо материальная база (техника, транспортные средства) обществу при создании предоставлена не была.

Из выписки о движении денежных средств должника следует, что с момента создания общества его единственный участник ФИО2 (до 12.04.2018) систематически предоставляла ему займы. Так, в период с января 2016 года по сентябрь 2016 года ФИО2 внесла на счет общества 422 500 руб., в период с декабря 2016 года по февраль 2017 года – 848 000 руб. Кроме этого, в период с 28.04.2016 по 05.08.2016 общество с ограниченной ответственностью «Гармония плюс» перечислило на счет должника 1 100 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа».

Согласно сведениям бухгалтерского баланса за период с 2015 года по 2017 год активы должника состояли только из оборотных активов. Так, в 2015 году активы общества «Агро» составляли 579 тыс. руб. и представляли собой денежные средства и денежные эквиваленты (233 тыс. руб.), прочие оборотные активы (269 тыс. руб.), дебиторскую задолженность (73 тыс. руб.). В 2016 году размер активов должника значительно увеличивается (до 2 632 тыс. руб.), в то же время существенным образом меняется его структура: денежные средства и денежные эквиваленты уменьшаются до 7 тыс. руб., прочие оборотные активы отсутствуют, дебиторская задолженность увеличивается до 323 тыс. руб., появляются запасы в размере 5 302 тыс. руб. В 2017 году происходит резкое уменьшение активов должника до 182 тыс. руб., состоящих из денежных средств и денежных эквивалентов (172 тыс. руб.) и дебиторской задолженности (10 тыс. руб.).

Параллельно росту и уменьшению активов должника происходит и изменение краткосрочных обязательств общества «Агро» (долгосрочные обязательства отсутствуют). В 2015 году заемные средства составляют 357 тыс. руб., в 2016 году – 5 772 тыс. руб., в 2017 году – 0 руб., кредиторская задолженность в 2015 году равна 165 тыс. руб., в 2016 году – 164 тыс. руб., в 2017 году 404 тыс. руб.

Анализ приведенных показателей указывает на рост активов должника за счет заемных денежных средств, а не за счет прибыли от своей экономической деятельности. Собственные средства компании как в 2016 году, так и в 2017 году имели отрицательное значение: - 304 тыс. руб. и – 222 тыс. руб. соответственно (раздел бухгалтерского баланса «Капитал и резервы»).

Более того, экономическая деятельность общества «Агро» в 2016 году имела убыточный характер (убыток составил -361 тыс. руб.), совокупный финансовый результат в 2016 и 2017 годах отражен нулевым показателем.

Учитывая изложенное, апелляционный суд исходит из того, что должник на момент совершения оспариваемых платежей отвечал признаку неплатежеспособности.

Особенность рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания в случаях установления судом в действиях сторон, в том числе, процессуальных действиях сторон, признаков недобросовестности, злоупотребления правом, противоречивости, а также предполагает более активную роль суда в процессе сбора и исследования доказательств, в том числе, возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из пояснений ФИО2, сведений из ее расчетного счета следует, что ФИО4 оказывала ФИО2 юридические услуги (платежи в ее пользу совершались в период с марта 2016 года по апрель 2018 года).

Вместе с тем, ФИО4 является представителем ФИО3 по доверенности от 15.05.2021.

Оказание лицом правовых услуг разным доверителям в разные, отдаленные друг от друга периоды времени, в отсутствие действующих одновременно доверенностей, само по себе на фактическую аффилированность доверителей не указывает. Однако при наличии иных обстоятельств, подтверждающих необычную или неправомерную согласованность их действий, нарушающих баланс законных, хотя и противоположных, интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, вызывает обоснованные сомнения в независимости таких лиц.

Учитывая, что ФИО3 не раскрыла экономическую целесообразность выдачи беспроцентного займа юридическому лицу, при этом без заключения каких-либо обеспечительных договоров (поручительство, залог и иное), принимая во внимание единого представителя, оказывающего юридические услуги, как единственному учредителю должника, так и ФИО3, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о фактической аффилированности сторон, что предполагает осведомленность ФИО3 о цели причинении вреда кредиторам должника.

В рассматриваемом случае в качестве доказательства фактического предоставления ФИО8 займа должнику в материалы дела представлен оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру от 14.12.2016 № 81 на сумму в 400 000 руб., подписанный главным бухгалтером и кассиром ФИО9 и скрепленный оттиском печати общества «Агро».

Стороны сделки, заинтересованные в сокрытии от независимых кредиторов действительного смысла сделки, будут стремиться избежать возникновения связей, указывающих на их заинтересованность. В тоже время правоотношения, складывающиеся между добросовестными участниками гражданского оборота, предполагают оформление юридических фактов логически последовательными и непротиворечивыми по содержанию документами, которые не вызывают сомнений в реальности правоотношений.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В качестве доказательства наличия возможности предоставить спорный займ ФИО3 представила в материалы дела расписку от 12.12.2016, в соответствии с которой она получила от ФИО10 (далее – ФИО10) в счет возврата займа, предоставленного 15.11.2013 и 18.11.2013 ФИО11 (далее – ФИО11, супруг ФИО3), 400 000 руб.

В подтверждение предоставления ФИО11 ФИО10 займа в материалы дела представлены выписки по счетам последней, которые подтверждают поступление на счет ФИО10 18.11.2013 суммы в 200 000 руб. и 19.11.2013 суммы в 200 000 руб.

Согласно пояснениям ФИО10, источником денежных средств на возврат полученного от ФИО11 займа являются собственные сбережения и средства, полученные от матери – ФИО12 (далее – ФИО10).

Вместе с тем, из сведений налогового органа следует, что ФИО10 в 2016 году осуществляла трудовую деятельность в ООО «Старк» (далее – общество «Старк»), с размером ежемесячного дохода, облагаемого налогом по ставке 13%, – 9 500 рублей (после вычета налога – 8 265 рублей). Получателем пенсий (иных выплат) по линии органов Социального фонда России ФИО10 не значилась.

При этом в 2016 году у ФИО10 было открыто три расчетных счета (два счета по данным налогового органа и один счет указан самой ФИО10, как счет, на который поступил займ от ФИО11).

Из расширенных выписок о движении денежных средств по счетам ФИО10 следует, что по счету ****731 с 29.09.2014 движение денежных средств не осуществлялось (т. 2 л.д. 93-97), по счету ****236 осуществлялись расходные операции номиналом, не превышающим 9 000 рублей, накопления денежных средств отсутствуют (т. 3 л.д. 127-128), по счету ****633 банковские операции не проводились, денежные средства отсутствовали (т. 2 л.д. 129).

Согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Старк», деятельность Общества в 2016 году имела чистую прибыль в размере 2 тыс. руб., сведения о выплаченных дивидендах баланс не содержит, иные документы, подтверждающие их получение ФИО10 в материалы дела не представлены. 

ФИО10 в 2016 году являлась получателем страховой пенсии по старости в размере 9 712,45 рублей в месяц. Сведения о продолжении ФИО10 трудовой деятельности и получении соответствующего дохода отсутствуют.

При этом в спорный период на имя ФИО10 было открыто два счета **** 459 и ****763. По счету ****459 последняя операция была совершена до 01.06.2016.

Счет ****763 является кредитным и отражает выдачу ФИО10 кредита в размере 65 350 рублей и его последующего возврата.

Оценив установленные обстоятельства в совокупности, приняв во внимание необходимость покрытия базовых потребностей физических лиц, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности безусловного наличия у ФИО10 денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи ФИО3, а, следовательно, и недоказанности наличия финансовой возможности самой ФИО3 предоставить обществу «Агро» спорный займ.

Таким образом, совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует о том, что представленный договор займа от 07.12.2016 квитанция к приходному кассовому ордеру от 14.12.2016 № 81 обладают признаками формального документооборота, поскольку составлены при участии заинтересованных лиц и не могут быть соотнесены с иным доказательствами, полученными из независимого источника.

В отсутствие убедительных доказательств, подтверждающих правомерность получения ответчиком опарываемых платежей, следует вывод о получении ФИО3 денежных средств в отсутствие встречного предоставления. При этом, получая на свой счет значительные денежные суммы от должника, ФИО3 не могла не понимать, что тем самым должнику и его кредиторам причиняется имущественный вред. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов не только усматривается в поведении должника, но и второй стороны сделок, поскольку оспариваемые платежи фактически носили безвозмездный характер. Презумпция осведомленности стороны сделки лицами, участвующими в деле, не опровергнута.

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что апелляционная жалоба подана бывшим руководителем должника ФИО2 в интересах ответчика, но не самой ФИО3, что также свидетельствует о сохранении фидуциарной связи с ответчиком ФИО13. Т.В. 

При указанных обстоятельствах апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о наличии оснований недействительности оспариваемых платёжных операций, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не усматривает оснований для отмены определения суда от 28.02.2023.

Доводы жалобы об аффилированности арбитражного управляющего ФИО5, ФИО6, конкурсного кредитора ООО «Семенова и Ко», апелляционным судом не подлежат оценке, поскольку к предмету спора не относятся, так как управляющий стороной оспариваемых сделок не являлся. 

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 28.02.2023 по делу № А03-15551/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

 

Председательствующий 

 

В.С. Дубовик

 

Судьи

 

О.А. Иванов

 

 

ФИО1