Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-232250/2023-104-1677

г. Москва

21 июня 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 21 июня 2024 г.                                                     

Арбитражный суд города Москвы в составе: 

Председательствующего судьи Бушмариной Н.В. (единолично), 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Кузьминым   А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МИРВАЙФАЙ" (108801, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. 

<

...> Д. 19, ПОМЕЩ. 9Н, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 20.10.2010, ИНН: 

<

***>)

к ФИО1

о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании денежных средств

при участии:

от истца – ФИО2 по дов. от 07.12.2023, диплом

от ответчика  - не явился, извещен,

установил:

Акционерное общество «МИРВАЙФАЙ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к бывшему генеральному директору и единственному участнику ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» ФИО1   (далее – ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» и взыскании в порядке субсидиарной ответственности задолженности в размере 23 420 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 265 руб. 96 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб. 

Ответчик в заседание суда не явился, надлежащим образом извещен о дате, времени и месте рассмотрения дела. Дело рассматривается в порядке ст. ст. 123, 156 АПК РФ, в отсутствие не явившихся представителей ответчика.

Ответчик иск не оспорил, отзыв на иск не представил. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе (ч. 6 ст. 121 АПК РФ).

В соответствии с ч. 2 ст. 9 АПК РФ каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о начавшемся процессе, не оспоривший требования истца, не представивший отзыв на иск и доказательства по делу, несет риск наступления неблагоприятных последствий.          

Изучив все материалы дела, в том числе предмет и основание заявленного иска, исследовав и оценив все представленные по делу доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд считает, что исковые требования подлежат удовлетворению  в связи со следующим.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2021 по делу № А40-221746/2021, рассмотренному в порядке упрощенного производства, с ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» в пользу АО «МИРВАЙФАЙ» взыскана задолженность в размере 23 420 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 265 руб. 96 коп. и расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Истцу выдан исполнительный лист.

Исполнительный лист для принудительного взыскания был предъявлен истцом в филиал ПАО Банка «ФК Открытие».

Письмом от 19.06.2023 № 03.04/1394/ банк уведомил истца о закрытии счета ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД», в связи с чем списание денежных средств было прекращено.

МИФНС № 46 по г. Москве 21.05.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений в отношении ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД».

МИФНС № 46 по г. Москве 19.12.2022 принято решение о предстоящем исключении ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» из ЕГРЮЛ.

МИФНС № 46 по г. Москве 26.06.2023 в отношении ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД»  внесена запись об исключении из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Как усматривается из выписки ЕГРЮЛ, ответчик ФИО1 с 30.03.2016 и до момента исключения  ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» из ЕГРЮЛ являлся Генеральным директором и единственным участником ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД».

Требования истца удовлетворены не были, ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» прекратило свою деятельность.

Истец полагает, что ответчик действовал неразумно и недобросовестно, так имея долг перед истцом, не представил в регистрирующий орган возражения против исключения компании из ЕГРЮЛ, ни инициировал банкротство Общества.

Таким образом, истец указывает, что размер ответственности ответчика, привлекаемого к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из ЕГРЮЛ ООО  «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД», равен размеру неисполненного обязательства перед истцом по делу № А40-221746/2021.

Данные факты послужили основанием для обращения в суд.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно п. 1 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» применяя положения ст. 53.1 ГК РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Так, п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон №14-ФЗ) предусмотрено, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке,  установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия,  предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда)  обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В силу п. 3 ст. 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1. ГК РФ.

Исходя из п. 1 ст. 399 ГК РФ, до предъявления требования к субсидиарному должнику кредитор должен предъявить требование к основному должнику. При этом кредитор вправе предъявить требование к субсидиарному должнику лишь в случае, если основной должник отказался удовлетворить требования кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответа на предъявленное требование.

Таким образом, принимая во внимание названные выше законодательные положения, а также фактические обстоятельства, установленные судом при рассмотрении настоящего дела и свидетельствующие о том, что ответчик, как генеральный директор и единственный участник ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» не предпринял никаких действий в целях недопущения исключения названного общества из ЕГРЮЛ, в результате чего, остались неисполненными обязательства ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» перед истцом, суд приходит к выводу о наличии необходимых правовых оснований для возложения на ответчика обязанности по настоящему делу в целях возмещения причиненных истцу убытков в размере 25 685 руб. 96 коп., в результате неисполнения ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД»  вступившего в законную силу решения Арбитражного суда города Москвы от 09.12.2021 по делу № А40-221746/2021.

Признавая обоснованными исковые требования, суд также исходит из того, что ответчик в материалы дела не предоставил ни одного доказательства в обоснование отсутствия в его действиях недобросовестного или неразумного поведения,  как генерального директора общества и единственного участника общества, в то время, как по смыслу п. 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в случае отказа лица от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на такое лицо.

При этом, признавая упречным поведение ответчика, как генерального директора и единственного участника ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД», суд исходит из того, что для недопущения исключения ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» из ЕГРЮЛ ответчику достаточно было воспользоваться правом, закрепленным в п. 4 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». Вместе с тем, судом при рассмотрении настоящего дела подобных обстоятельств не установлено.

Удовлетворяя исковые требования, суд не ставит под сомнения правовые позиции, сформированные в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №А65-27181/18, Определении Верховного Суда Российской Федерации № 307-ЭС20-180 от 25.08.2020 по делу № А21-15124/2018, но в рассматриваемом случае суд исходит из того, что ответчик знал о возникновении у ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» обязанности по исполнению вступившего в законную силу судебного акта, но не предпринял никаких мер к его добровольному исполнению,  напротив, по сути, допустил возможность исключения из ЕГРЮЛ ООО  «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» в административном порядке при наличии соответствующей задолженности.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П указано, что Конституционный Суд Российской Федерации ранее неоднократно обращался к вопросам, связанным с исключением юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц в порядке ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», и, в частности, указывал, что правовое регулирование, установленное данной нормой, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в едином государственном реестре юридических лиц, доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота (Постановление от 6 декабря 2011 года № 26-П; определения от 17 января 2012 года № 143-О-О, от 24 сентября 2013 года № 1346-О, от 26 мая 2016 года № 1033-О и др.).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Однако само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью подать мотивированное заявление, при подаче которого решение об исключении недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не принимается (п. п. 3 и 4 ст. 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей») не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании п. 3.1 ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

По смыслу названного положения ст. 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В данном случае ответчик в судебное заседание не явился, возражений не представил.

Таким образом, бремя доказывания правомерности действий ответчика и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается на ответчика.

Кроме того, в силу положений п. 1 ст. 48, п. п. 1 и 2 ст. 56, п. 1 ст. 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений.

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (п. п. 3 - 4 ст. 1, п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, п. п. 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 № 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 № 305-ЭС22-14865).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Делая вывод об упречности поведения ответчика, суд также исходит из незначительного размера спорной задолженности ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» перед  истцом, что не позволяет сделать вывод о том, что невозможность исполнения соответствующего обязательства может быть обусловлена соответствующим предпринимательским риском.

Вывод суда о том, что ответчик знал о наличии соответствующей задолженности у ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» перед истцом обусловлен вынесением судебного акта. Кроме того, совокупность данных обстоятельств, свидетельствует о том, что со стороны истца были предприняты все необходимые меры для восстановления его нарушенных имущественных прав, тогда как размер спорной задолженности не позволял ему инициировать производство о банкротстве ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» применительно к положениям ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Удовлетворяя требования истца по настоящему делу, суд руководствуется актуальной судебной практикой на уровне Верховного Суда российской Федерации, а именно правовыми позициями, изложенными в определении Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской от 26 апреля 2024 г. N 305-ЭС23-29091.

Так, судебная коллегия указала, что правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (п. 1 ст. 10, ст. 1064 ГК РФ, п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление Пленума N 53).

Соответственно, в исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

При этом исключение юридического лица из реестра как недействующего в связи с тем, что оно в течение длительного периода времени не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (п. 1 ст. 64.2 ГК РФ), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 №305-ЭС22-14865, от 03.01.2023 №305-ЭС21-18249 (2,3), от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671 и др.).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не раскрывающего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию, в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов.

Презумпция носит опровержимый характер и иное может быть доказано лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. Это лицо должно обосновать, почему доказательства кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов и насколько они уважительны и т.п.

Предусмотренная  подпунктом 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне рамок дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц.

Во всяком случае, при рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (ч. 3 ст. 9, ч. 2 ст. 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела  (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

При рассмотрении настоящего дела истец последовательно указывал, что ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» впоследствии исключенное регистрирующим органом из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юридическом лице, имело непогашенную задолженность перед истцом, которая носила бесспорный характер, поскольку была подтверждена судебным актом.

Несмотря на это ответчик не принял никаких мер для погашения задолженности и способствовал исключению ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» из ЕГРЮЛ как недействующего лица.

Ак следует из представленного ИФНС №13 по г. Москве ответа на запрос суда финансовая отчетность за период 2021-2023 года ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» не представлялась. Следовательно, общество, по существу, оказалось брошенным его участником и генеральным директором без исполнения своих обязательств пере своими кредиторами.

Ответчик, его представители ни в одном судебном заседании не участвовали, возражения по иску не подавали.

Такое поведение ответчика, обязанного действовать в интересах контролируемого юридического лица и кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника, раскрывать ее при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства, давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности, является недобросовестным процессуальным поведением, препятствующим осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Именно поведение ответчика привело к невозможности полноценной проверки доводов истца о причинах, по которым ООО «ШПИНДЕЛЬ ТРЕЙД» не произвело расчеты с истцом до исключения из ЕГРЮЛ, в связи с чем невозможность осуществления расчетов с кредитором по вине контролирующего лица презюмируется.

Расходы по оплате государственной пошлины по иску распределяются в порядке ст. 110 АПК РФ, в данном случае расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 27, 41, 63-65, 71, 110, 112, 121, 122, 123, 156, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

РЕШИЛ:

взыскать с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Шпиндель Трейд» в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МИРВАЙФАЙ" денежные средства в размере 25 685 (двадцать пять тысяч шестьсот восемьдесят пять) рублей 96 копеек, расходы по оплате государственной пошлины в размере 2 000 (две тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

 

СУДЬЯ:                                                                                                Н.В. Бушмарина