СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 17АП-17226/2018(13,14)-АК

Дело № А50-31460/2018

23 августа  2023 года

г. Пермь

         Резолютивная  часть  постановления объявлена  16 августа 2023 г.  

         В  полном  объеме  постановление  изготовлено 23 августа 2023 г.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего     Мартемьянова  В.И.,

судей                                    Темерешевой С.В., Шаркевич М.С. 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

ответчик ФИО2, паспорт; 

третье лицо ФИО2, паспорт;

от ФИО2 и ФИО2: ФИО3, паспорт,  доверенность от 10.04.2023;

от финансового управляющего ФИО4: ФИО5, паспорт, доверенность от 09.01.2023;

от должника ФИО7: ФИО6, паспорт, доверенность от 14.06.2022;

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в заседании суда апелляционные  жалобы должника ФИО7 и ответчика ФИО2

на определение Арбитражного суда Пермского края от 24 мая 2023 года

о признании недействительным соглашения о разделе имущества супругов ФИО7 и ФИО7 от 11.08.2009, договора  купли-продажи от 15.12.2015 между ФИО7 и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-31460/2018

о признании ФИО7  (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

ответчики: ФИО7, ФИО2,

третьи лица: ФИО2, ФИО8, ФИО9, ПАО «Сбербанк России»,

установил:

10.10.2018 в Арбитражный суд Пермского края поступило заявление ПАО Сбербанк (далее – кредитор) о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) банкротом.

Определением арбитражного суда от 17.10.2018 заявление ПАО Сбербанк о признании ФИО7  банкротом и приложенные к нему документы, возвращены заявителю.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.11.2018 определение суда от 17.10.2018 отменено, вопрос о принятии заявления направлен на новое рассмотрение в суд.

Определением арбитражного суда от 12.12.2018 заявление ПАО Сбербанк принято, возбуждено производство по делу №А50-31460/2018 о банкротстве ФИО7 

Решением арбитражного суда от 04.04.2019 заявление ПАО Сбербанк признано обоснованным, ФИО7 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО10 (далее – ФИО10), член ассоциации Евросибирской саморегулируемой организации арбитражных управляющих.

Определением  арбитражного суда от 22.05.2020 ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве, финансовым управляющим ФИО7 утвержден ФИО11 (далее – ФИО11).

23.12.2021финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор купли-продажи от 15.12.2015 заключенный между ФИО7  (далее – ФИО7) и ФИО2 (далее – ФИО2) и применить последствия недействительности сделки.

Определением арбитражного суда от 31.03.2022 ФИО11 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве ФИО7; финансовый управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих.

Протокольным определением суда от 31.03.2023 в порядке статьи  49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приняты уточнения требований, финансовый управляющий просит признать недействительным соглашение о разделе имущества супругов ФИО7 и ФИО7 от 11.08.2009, договор купли-продажи от 15.12.2015 заключенный между ФИО7 и ФИО2 и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 денежных средств в сумме 5 000 000 руб. 

Определениями суда в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ПАО «Сбербанк России», ФИО2, ФИО8, ФИО9

Определение Арбитражного суда Пермского края от 24.05.2023 признан недействительной сделкой договор о разделе имущества от 22.08.2009, заключенный между ФИО7 и ФИО7; признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный между ФИО7 и ФИО2; применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО7 5 000 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО7, ответчик ФИО2 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят указанный судебный акт отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. 

Должник ФИО7 в жалобе  выражает несогласие с восстановлением финансовому управляющему срока исковой давности об оспаривании соглашения о разделе имущества; срок исковой давности по требованию финансового управляющего ФИО7 о признании недействительным соглашения о разделе начал течь с момента получения копии соглашения первоначально утверждённым финансовым управляющим (ФИО10) 15.07.2019 и истёк 15.07.2022. В качестве доказательства момента начала течения срока исковой давности в дело была представлена копия сопроводительного письма о передаче документов с отметкой в его получении в дату 15.07.2019; оспаривание соглашения о разделе заявлено финансовым управляющим 28.10.2022, за пределами трёхлетнего срока. Должник отмечает, что у суда отсутствовали основания для установления иного момента начала течения срока исковой давности по данному требованию, а ссылка финансового управляющего на отсутствие в переданных ФИО10 документах копии соглашения о разделе не может быть уважительной причиной иного отсчёта срока исковой давности. Заявитель полагает, что сохранялась возможность повторно запросить копию соглашения о разделе либо у должника, либо в органе, осуществляющем государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, чего финансовым управляющим сделано не было. ФИО11 был утверждён финансовым управляющим 22.05.2020, когда до истечения срока давности оставалось более двух лет. Также обращает внимание суда, что заявление подано финансовым управляющим за пределами максимального десятилетнего срока, допустимого в соответствии с законом для защиты нарушенного права; требование об оспаривании соглашения о разделе должно было быть заявлено не позднее 22.08.2019.

ФИО2 в жалобе также указывает, что оспаривание соглашения о разделе заявлено финансовым управляющим за пределами трёхлетнего срока и максимального десятилетнего срока; выражает несогасие с выводами суда о недоказанности Ровинским П.В обстоятельств, подтверждающих финансовую возможность оплатить в декабре 2015 года сумму в размере 10 000 000 руб.; данное суждение суда противоречит материалам дела и фактическим обстоятельствам . Отмечает, что финансовый управляющий не представил в материалы дела доказательств, нарушения оспариваемыми сделками прав кредиторов, поскольку в материалах дела имеются доказательства наличия обеспечения договоров поручительства иным имуществом должника, размер которого был признан кредиторами достаточным для обеспечения обязательств, что не отрицается самими кредиторами. При отсутствии основании для восстановления срока исковой давности, полагает, что ФИО7 заключая договор купли-продажи от 15.12.2015 распоряжалась имуществом свободным от режима совместной собственности , на основании договора о разделе имущества от 22.08.2009 года. Целью оспаривания сделки должника является защита прав кредиторов и пополнение конкурсной массы, финансовый управляющий ФИО12 не лишен возможности предъявления в интересах кредиторов требований к финансовым управляющим ФИО10 и ФИО11 о взыскании убытков в связи с ненадлежащим исполнением обязанностей.

Финансовым управляющим представлен отзыв на апелляционные жалобы, согласно которого выражает несогласие с доводами апелляционных жалоб, ссылаясь на законность и обоснованность судебного акта.

ФИО7  , согласно представленного отзыва поддерживает доводы апелляционных жалоб, ссылаясь, в  том  числе,  на истечение срока исковой давности по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделок.

Участвующие в судебном заседании представители должника и ответчика и третьего лица доводы апелляционных жалоб поддерживают в полном объеме; представитель финансового управляющего возражает против доводов апелляционных жалоб по основаниям, изложенным в отзыве.

Определением суда  апелляционной инстанции от  18.07.2023  рассмотрение  дела  откладывалось - ФИО7 предлагалось  представить суду копию акта приема - передачи документов от  15.07.2019 ,  в  соответствии с  которым финансовому управляющему  должника  ФИО10 был  передан,    в том числе,  оспариваемый договор о разделе имущества от 22.08.2009,  представить письменные пояснения относительно заявлявшихся  в суде  первой  инстанции доводов  о  том, что   ПАО  «Сбербанк» знало о  заключении указанного  договора с момента  его  заключения . 

      После отложения  должником в материалы  дела представлены копии  писем должника в  адрес  финансового управляющего ФИО10 с  отметкой  о  получении 15.07.2019 , в качестве приложения к одному  из  которых  поименован договор о  разделе имущества  от  22 августа 2009 г.  

        Копии указанных документов были  приобщены  к материалам  дела  в  отсутствие возражений участников спора. 

Определением от 08.08.2023 в составе суда произведена замена в порядке ст. 18 АПК РФ, в связи с нахождением судьи  Чухманцева М.А. в отпуске, данный судья заменены на судью  Шаркевич  М.С. 

        Представители должника и ответчика,  третьего лица  на  доводах апелляционных  жалоб настаивают. 

         Представитель финансового управляющего против  доводов  апелляционных жалоб возражал. 

          Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

          Как  видно  из  материалов  дела, 22 августа 2009 между ФИО7 и ФИО7 заключен договор о разделе имущества, по условиям которого составе общего имущества супругов находятся следующие объекты недвижимости, находящиеся по адресу: г. Пермь, Мотовилихинский район, ул.3-я Линия, 67а:

       земельный участок общей площадью 958,5 кв.м., кадастровый номер: 59:01:31: 1 1509:0007,

      жилой дом, 2-х этажный, площадью 120,3 кв.м.,

     мебель и бытовая техника, находящиеся в жилом доме.

     Супруги устанавливают долевую собственность на часть общего имущества и определяют следующее распределение долей:

     ФИО7 принадлежит 1/20 доля в праве собственности на часть общего имущества,

     ФИО7 принадлежит 19/20 долей в праве общей собственности на часть общего имущества.

     В результате раздела части общего имущества, в собственность ФИО7 переходит земельный участок и жилой дом, в собственность ФИО7 переходит мебель и бытовая техника.

     15.12.2015 между ФИО7 (продавец) и ФИО2 (покупатель), заключен договор купли-продажи от 15.12.2015, по условиям которого жилой дом и земельный участок переданы в собственность покупателя, общая стоимость имущества составляет 10 000 000 руб., в том числе, 1 500 000 руб. стоимость жилого дома, 8 500 000 руб. стоимость земельного участка.

      В качестве доказательств передачи денежных средств в тексте договора содержится расписка в получение денежных средств.

      Ссылаясь  на  то,  что указанные сделки совершены при  злоупотреблении правом ,  исключительно  в  целях причинения  вреда  другим  участникам  гражданского оборота,  конкурсный  управляющий обратился с заявлением в суд. 

      Удовлетворяя  заявленные  требования ,  суд  первой  инстанции пришел  к  выводу  о  том, что соглашение о разделе имущества супругов ФИО7 и ФИО7 от 11.08.2009 заключено в нарушение интересов добросовестных кредиторов, соглашение направлено на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы и невозможность обращения на него взыскания, в результате заключения соглашения к супруге должника перешло имущество стоимостью гораздо выше, чем стоимость имущества, перешедшего должнику, сделка совершена аффилированными лицами при злоупотреблении правом в целях причинения имущественного вреда интересам конкурсных кредиторов, соглашением причинен вред имущественным правам кредиторов, что свидетельствует о нарушении сторонами статьи 10 ГК РФ и влечет ничтожность сделки в силу статьи 168 ГК РФ. Кроме  того, материалами дела доказан факт нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделкой, следовательно, спорный договор купли-продажи от 15.12.2015, заключенный между ФИО7 и ФИО2  также подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав лиц, явившихся в судебное заседание,  суд апелляционной инстанции  не находит оснований для отмены обжалуемого определения в связи со следующим.

          В силу пунктом 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

       Согласно пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

         Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

        Положения статьи 213.32 Закона о банкротстве применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (п. 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

          В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

         Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

       В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

      По общему правилу сделка, совершенная с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов (абзац 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63).

     В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

      Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

      Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

      В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

       Поскольку оспариваемый договор о разделе имущества совершен 22.08.2009, такая сделка может быть оспорена по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, в том числе в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ.

       В силу положений п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

      В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

      Согласно п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 07.05.2013 N 100-ФЗ, вступившей в силу с 01.09.2013) срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. 

       Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

        Как  видно  из  материалов  дела , о  наличии  оспариваемого договора о разделе имущества   от  22.08.2009 ,  первоначально утвержденный  финансовый управляющий  должника  должен  был  узнать из  письма должника  ,  полученного   15.07.2019 г., к  которому  была  приложена копия  указанного  договора.   

        С  заявлением об  оспаривании  договора о  разделе имущества финансовый  управляющий ФИО4 обратился  28.10.2022 г. (т. 2,  л.д. 88-91).

         Признавая уважительными причины пропуска срока исковой давности и восстанавливая его в соответствии со ст. 205  ГК  РФ , суд  первой  инстанции исходил  из того , что  на протяжении всего периода рассмотрения данного обособленного спора и иных обособленных споров о признании сделок недействительными в рамках процедуры банкротства ФИО7, финансовый управляющий ФИО4 обращал внимание суда на отсутствие у него экземпляра договора о разделе имущества, на непередачу указанного договора  финансовым  управляющим ФИО10 арбитражному управляющему ФИО11

          Копия договора о разделе имущества представлена в материалы настоящего обособленного спора представителем ФИО7 лишь при обращении с ходатайством о прекращении производства по обособленному спору - 21.02.2022, при этом договор купли-продажи от 15.12.2015 между ФИО7 и ФИО2 , заявление  об  оспаривании  которого подано финансовым управляющим  23.12.2021 г.,  ссылок  на то,  что реализуемый  объект в соответствии с договором о разделе имущества от  22.08.2009 перешел в собственность ФИО7 не содержал.

           При этом суд отмечает,  что информация о реализации   в период брака  объектов в соответствии с договором купли-продажи от 15.12.2015  с учетом соглашения о разделе имущества от  22.08.2009  должником скрывалась : из  представленного в суд  апелляционной инстанции  письма ФИО7 в адрес финансового управляющего ФИО10 (отметка о получении 15.07.2019) следует, что  сведениями об отчуждении объектов по  адресу: ул. 3 Линия, 67 а  должник   не располагает.

           Таким образом,  в результате недобросовестных действий должника стало затруднительным своевременное обращение в суд с заявлением об оспаривании указанного соглашения. 

            Следовательно , в данном  случае  в удовлетворении ходатайства о пропуске срока давности может быть отказано в соответствии с пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в качестве санкции за недобросовестное поведение лиц, заключивших договор о разделе имущества , сокрытие информации о совершении сделок с учетом указанного договора.

           Как следует из текста решения Третейского суда при АНО "Независимая Арбитражная Палата" от 12.05.2017, первый договор поручительства заключен между ФИО7 и ПАО "Сбербанк России" 24.02.2009 в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору N 32-НКЛ-ИС от 14.10.2008 на сумму 365,6 млн. руб.

        Таким образом, на дату заключения спорного договора о разделе имущества - 22.08.2009, ФИО7 был осведомлен о наличии обязательств перед ПАО «Сбербанк России» в размере 365,6 млн.руб.

        У ФИО7 имелись неисполненные обязательства перед кредитором ПАО «Сбербанк России» по договору поручительства от 24.02.2009.

        Стороной по сделке является супруга должника - ФИО7 Следовательно, ФИО7 знала о наличии финансовых обязательств перед ПАО «Сбербанк России» к группе компаний «Камская долина», контролирующим лицом которой является ее супруг.

       ФИО7 в результате совершения оспариваемой сделки было получено 19/20 доли в праве собственности на часть общего имущества, а ФИО7 - лишь 1/20 доли. 

        Указанное обстоятельство свидетельствует о явном неравноценном распределении имущества, противоречащим презумпции равенства долей супругов на имущество, нажитое в период брака.

        При этом кредитор  ПАО «Сбербанк России» о заключении соглашения не уведомлялся , доказательства обратного в материалах дела  отсутствуют. 

        В  такой ситуации суд  апелляционной инстанции считает,  что спорный договор о разделе имущества был  заключен при  наличии признака злоупотребления  правом. 

         Кроме  того, суд считает возможным согласиться  с доводами  финансового управляющего о том,  что ,  с учетом правовой  позиции Верховного  Суда ,  изложенной  в Определении от 23.05.2019 № 305-ЭС18-25248 по делу № А40-169307/2016, факт признания брачного договора недействительным в  данном  случае в целях оспаривания  сделки от 15.12.2015  значения не имеет. В конкурсную массу подлежит включению общее имущество супругов, которое они разделили между собой  по  договору от 22.08.2009 , несмотря на  наличие  последнего.

         Статьей 46 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрены специальные гарантии прав кредиторов супругов в случае заключения последними брачного договора.

         По смыслу данной нормы, являясь двусторонней сделкой, такого рода соглашение связывает только супругов, при этом ухудшение имущественного положения супруга-должника в результате исполнения такого договора не влечет правовых последствий для не участвовавших в нем кредиторов должника (пункт 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации).

         Аналогичный подход содержит пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан", исходя из которого, если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на имущество в публичном реестре (пункт 6 статьи 8.1 ГК РФ), изменением режима имущества супругов юридически не связаны (статья 5, пункт 1 статьи 46 СК РФ). В силу пункта 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части выручки, полученной от реализации общего имущества.

         При  этом суд  апелляционной инстанции учитывает,  что надлежащих  доказательств  того, что  должник  ставил ПАО «Сбербанк России» в  известность  относительно заключения  указанного договора о разделе  имущества не представлено.  

        В отношении требований о признании недействительным договора купли-продажи от 15.12.2015, заключенного между ФИО7 и ФИО2, суд апелляционной  инстанции соглашается  с  выводами  суда  первой  инстанции  в  силу следующего .

        ФИО7, как лицо, контролирующее организации, входящие в группу компаний "Камская долина", обладал полной и достоверной информацией о возникшей с первого квартала 2015 ситуации недостаточности денежных средств у группы компаний, которая, в конечном итоге, вылилась в банкротство организаций. В связи с чем, являясь солидарным должником по кредитным обязательствам группы компаний, ФИО7 с первого квартала 2015 осознавал недостаточность и личных денежных средств для погашения обязательств группы компаний, что свидетельствует о неплатежеспособности должника в момент совершения оспариваемой сделки - 15.12.2015, при том, что осведомленность  об  этом супруги ФИО7 предполагается.

        Письменные пояснения ФИО7 о финансово-хозяйственном положении строительной группы Камская долина с приложением показаний сотрудников в рамках уголовного дела, документов по урегулированию проблемной задолженности без применения принудительных процедур взыскания, планов должностных лиц компании по реализации проектов строительства и планов на дальнейшее процветание компании, отчеты о финансовых результатов группы компаний не опровергают выводов суда в отношении осведомленности ФИО7 о недостаточности денежных средств с первого квартала 2015 года .

        На момент совершения оспариваемой сделки ее стороны находились между собой в отношениях заинтересованности.

        Из приговора Индустриального районного суда г.Перми от 14.02.2022 по делу № 1-1-2022 следует, что ФИО2 с 1992 года был трудоустроен в АО «Камская долина» в должности начальника фондового отдела, в период с 2008-2009 переведен на должность директора казначейства АО «КД-Групп», в июне 2017 трудоустроен в ООО «СК Хорошие соседи» в должности помощника руководителя, которое в последующем было реорганизовано в ООО «СК «Т-Строй», с 21.06.2016 по 23.08.2017 являлся генеральным директором ООО «КД-Девелопмент», все организации принадлежат группе компаний Камская долина, о кредитовании и реструктуризации задолженности ПАО «Сбербанк России» осведомлен, о чем ФИО2 представлены свидетельские показания.

        Сведениями о состоянии лицевого счета застрахованного лица супругов ФИО13 также подтверждается их непосредственное отношение к группе компаний Камская долина и трудоустройство ФИО2 в АО «Центр управления проектами», ООО «КД-Девелопмент», АО «Камская долина», ТСЖ «Островского, 69», ООО «СК «Т- СтроЙ», трудоустройство ФИО2 в АО «Центр управления проектами», АО «Камская долина», ООО «Хорошие соседи», ООО «СК «Т Строй».

В пункте 3 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

          ФИО7, являясь женой должника и ФИО2, являясь близким родственником жены должника и одновременно занимавшим руководящую должность в группе компаний «Камская долина» под руководством должника, не могли не понимать смысл совершения действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО7

       Как следует из вышеприведенных обстоятельств, ФИО7 не мог не знать о причинах ухудшения финансового положения Группы компаний Камская долина, о возникновении у Группы компаний признаков неплатежеспособности, понимал, что это повлечет неизбежность предъявления к нему как к контролирующему должника лицу требований о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков).

      По мнению суда, ФИО7 и ФИО2, являясь близкими родственниками должника, не могли не понимать смысл совершения действий по отчуждению имущества, а также не осознавать, что целью заключения оспариваемого договора было исключение спорного имущества из объема имущества, на которое могло быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов ФИО7

         Проверяя сделку на предмет ее возмездности, судом первой инстанции установлено следующее.

         В оспариваемом договоре купли-продажи от 15.12.2015 содержится расписка, согласно которой ФИО2 передано 10 000 000 руб. продавцу ФИО7 и денежные средства получены от покупателя в полном объеме.

       В подтверждение финансовой возможности ФИО2 предоставления денежных средств по спорному договору представлены сведения о доходах ФИО2 за 2013 год -2 390 368,84 руб., за 2014 год - 5 188 870,84 руб., за 2015 - 2 896 755,38 руб. и ФИО2 за 2015 год - 954 883,03 руб., доказательства продажи акций 22.04.2016 на сумму 8 170 000 руб., пояснения третьего лица ФИО9 о предоставлении умершим супругом ФИО14 займа родной сестре ФИО2 в сумме 5 000 000 руб.

         Согласно позиции, изложенной в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

         При этом, при оценке доводов о пороках сделки (в данном случае, отсутствие оплаты) суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе, об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

         Учитывая, что стороны оспариваемой сделки являются родственниками, суд первой инстанции полагает подлежащим применению повышенный стандарт доказывания при рассмотрении доводов о предоставлении наличных денежных средств.

          Суд критически относится к представленным доказательствам наличия финансовой возможности супругов ФИО13 произвести  наличные расчеты в размере 10 000 000 руб. с учетом уровня доходов, который не позволял аккумулировать за 2015 год искомую сумму, доказательств хранения в кредитных организациях, либо снятия денежных средств со счетов супругов ФИО13   в  даты  ,  близкие  заключению  договора , суду не представлено.

          Документы, представленные в доказательства продажи акций ФИО2 на сумму 8 170 000 руб. датированы 22.04.2016, т.е. после указание на передачу денежных средств по расписке.

          Пояснения третьего лица ФИО9 о предоставлении умершим супругом ФИО14 займа родной сестре ФИО2 в сумме 5 000 000 руб. не восполняют отсутствие заключенного в письменной форме договора займа с учетом требований ст. 809 ГК РФ, в связи с чем, не могут быть признаны допустимыми доказательствами (ст. 68 АПК РФ).

         Также суд первой инстанции критически отнесся к пояснениям ФИО7 о том, что полученные от ФИО2 денежных средств сумме 10 000 000 руб., израсходованы на приобретение квартиры по ул.Пушкина, 84 в сумме 4 000 000 руб., остальные денежные средства израсходованы на путешествия на Кипр, в Германию, о чем представлена копия загранпаспорта.

          Суд первой инстанции, установив вышеизложенное, пришел к выводу о доказанности факта нарушения прав и законных интересов кредиторов должника совершением оспариваемой сделкой, которая также       совершена со злоупотреблением правами и является ничтожной (мнимой).

          Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов и должника, при этом пороки сделки, совершенной со злоупотреблением правом, не охватываются составом недействительности сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

           Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

        Поскольку сделка должника по отчуждению спорного имущества оспаривается в рамках дела о банкротстве, то при установлении факта того была ли совершена сделка с намерением причинить вред другому лицу, следует установить имелись у должника намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

        В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

       В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

        Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

         Фактические обстоятельства настоящего дела позволяют сделать вывод о том, что сделки по безвозмездному отчуждению аффилированным лицам активов должника, были направлены на создание видимости их совершения без цели порождения правовых последствий от таких сделок, направленных на избежание оплаты существующих перед кредиторами обязательств за счет имеющегося у должника имущества, а также в целях сохранения личного имущества от возможных взысканий кредиторов в случае превышения долговой нагрузки Группы компаний "КАМСКАЯ ДОЛИНА" и прекращения предпринимательской деятельности.

         Поскольку оспариваемая сделка совершена между супругой должника и ее братом, в условиях, когда покупатель ФИО2 не представил  достаточных доказательств возможности  рассчитаться за покупку в декабре 2015 , и знал о неплатежеспособности ФИО7, как и супруга ФИО7, это свидетельствует о наличии в действия ответчиков признаков злоупотребления правом, и наличии оснований для признания сделки недействительной  по ст. ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

          При этом, для признания сделки по общегражданским основаниям (процедура  реализации имущества введена решением от 04.04.2019) трехгодичный срок исковой давности финансовым  управляющим не пропущен.

          С учетом того, что оценка недвижимого имущества, указанная в договоре в сумме 10 000 000 руб., лицами, участвующими в деле, не оспаривалась , в качестве применения последствия недействительности следует взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО7 1/2 от стоимости недвижимого имущества, что соответствует доле ФИО7 в совместно нажитом имуществе супругов Г-вых - денежные средства в размере 5 000 000 руб., истребование имущества в натуре у ФИО8 не возможно в связи с постройкой нового дома.

          Доводы  ФИО2 о том, что суждение суда  об  отсутствии у него финансовой возможности оплатить в декабре 2015  г. сумму  в размере 10 000 000 руб. ошибочно , исследованы  и  отклонены, поскольку , несмотря на то, что доходов ответчика, указанных в справах 2-НДФЛ  за  три  года, предшествующих сделке   формально могло хватить  на  оплату  указанной суммы с учетом аффилированности ответчика и должника , отсутствия доказательств акумулирования указанной суммы у ответчика на  счетах либо  во  вкладах в кредитных  организациях , основания для отклонения указанных доводов у суда имелись.  

          Также  отклоняется довод ФИО2  о  том, что  родной брат ФИО2  имел возможность дать ей деньги  в займ , что  косвенно подтверждается копией платежного поручения  № 17-1  от 06.05.2016 , поскольку данный документ  безусловно  не подтверждает,  что именно в декабре 2015 ФИО2 получила  от своего брата 5 000 000 руб.

           Иные, изложенные в апелляционных жалобах доводы, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств, что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.

           При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения суда и удовлетворения апелляционных  жалоб  не имеется.

           Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции не установлено.

          В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на их заявителей.

Руководствуясь статьями  110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  Пермского края от 24 мая 2023 года по делу № А50-31460/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

В.И. Мартемьянов 

Судьи

С.В. Темерешева 

М.С. Шаркевич