ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 18АП-1597/2024, 18АП-1620/2024

Дело № А76-16795/2018

21 марта 2024 года

г. Челябинск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 марта 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Забутыриной Л.В.,  Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Курчавовой В.И., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по делу № А76-16795/2018.  

В судебное заседание  явились:

представитель ФИО1 – ФИО3 (паспорт, доверенность);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Златоустоский завод строительных материалов и железобетонных изделий» ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 06.06.2018 на основании заявления уполномоченного органа - Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Златоустовский завод строительных материалов и железобетонных изделий» (далее – ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», должник).

Определением суда от 17.08.2018 (резолютивная часть от 10.08.2018) заявление признано обоснованным, в отношении ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением суда от 17.12.2018 (резолютивная часть от 10.12.2018) ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Конкурсный управляющий 10.12.2021 направил в Арбитражный суд Челябинской области заявление, в котором просил привлечь ФИО2 (далее – ФИО2) и ФИО1 (далее – ФИО1) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» в размере 7 460 444 руб. 77 коп. (вх. № 138297 от 13.12.2021). 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 (резолютивная часть от 08.12.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ».

В отдельное производство выделен вопрос об определении размера субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенным определением от 09.01.2024, ФИО2 и ФИО1 обратились с самостоятельными апелляционными жалобами, в которых просили определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

Согласно доводам жалобы ФИО1, конкурсным управляющим и судом не раскрыты способы влияния ИП ФИО1 на корпоративные решения, принимавшиеся в отношении должника. Иными словами, должник, являющийся юридическим лицом, не находился ни под каким влиянием ответчика ИП ФИО1, доводы суда в указанной части не соответствуют фактическим обстоятельствами дела и не основаны на доказательствах.  Суду не представлены доказательства того, что обнаруженные на территории, принадлежащей ИП ФИО1, имущество и документы, имели хоть какую бы то ни было ценность для ответчика ИП ФИО1, напротив, столь долгое нахождение документов должника на территории, принадлежащей ИП ФИО1, с учетом того, что о визите конкурсного управляющего ИП ФИО1 было известно заблаговременно, свидетельствует о том, что, во-первых, ИП ФИО1 длительное время самостоятельно не эксплуатирует свой имущественный комплекс, а, во-вторых, что у ИП ФИО1 отсутствовало беспокойство, которое могло бы быть вызвано нахождением тех или иных документов и информации на территории, которую ранее занимал должник, что является дополнительным доказательством отсутствия какой бы то ни было связи между ИП ФИО1, ФИО2 и (или) должником. В противном случае, при наличии ожидаемых опасений, ИП ФИО1 мог бы предпринять меры по вывозу имущества с территории, ранее занимаемой должником. С учетом имущественного положения должника в деле А76-19450/2012 вопрос сохранности имущественного комплекса (имущество эксплуатировалось без его надлежащего содержания) не был решен для собственника. Передача ФИО2 имущественного комплекса была осуществлена для обеспечения возможности его содержания в надлежащем состоянии (с учетом его естественного износа) путем его эксплуатации и несения расходов на проведение текущего ремонта и содержания такого имущества. Указанные доводы подтверждены информацией охранных организаций. Совокупность имеющихся в материалах дела доказательств не подтверждает наличие со стороны ИП ФИО1 каких-то воздействий на должника с целью признания ответчика контролирующим должника лицом. Так, не подтверждается материалами дела не только факт наличия связи между ИП ФИО1 и ФИО2 и (или) должником, но и факт возникновения требования уполномоченного органа, послужившего основанием для возбуждения дела о банкротстве в отношении должника, вследствие какого бы то ни было действия ИП ФИО1 

ФИО2 полагает, что ранее удовлетворенное требование конкурсного управляющего ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» о взыскании убытков с ФИО2 является зачетным по отношению к требованию о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем требование о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежит. Доначисление произошло в результате бухгалтерской ошибки и не связано с намеренными действиями ФИО2 на уклонение от уплаты налогов. По поводу обстоятельств возникновения и особенностей существования договорных отношений, связанных с использованием комплекса имущества, принадлежащего ФИО1, ФИО2 сообщала суду, что в период времени, когда она являлась руководителем ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», должник осуществлял коммерческую деятельность в помещениях, принадлежащих ФИО1, но при этом отношения по поводу использования переданного комплекса имущества не ограничивались заключенным договором аренды. Так, была достигнута договоренность по поводу целей и условий использования комплекса имущества: помимо того, что ФИО2 осуществляла с помощью переданного имущества коммерческую деятельность, на нее возлагалась обязанность обеспечить его сохранность и пригодное состояние. Фактически, между ФИО2 и ФИО1 сложились отношения и соответствующие обязательства, связанные с хранением имущества. При этом существование такого рода правоотношений не повлекло причинения убытков кредиторам, обратного заявителем не было представлено. В связи с чем расценивать факт заключения спорного договора аренды как основание для привлечения к субсидиарной ответственности необоснованно.

Поступивший до начала судебного заседания через электронную систему «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО4 отзыв на апелляционную жалобу с доказательствами направления его в адрес лиц, участвующих в деле, приобщен к материалам дела в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

  Во исполнение определения суда к материалам дела приобщены доказательства направления апелляционных жалоб в адрес иных лиц (вх.№13871 от 07.03.2024, №12370 от 29.02.2024).

К дате судебного заседания от ФИО2 поступило ходатайство от отложении судебного заседания, мотивированное нахождением представителя ФИО2 на больничном.

Согласно части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Из содержания указанной нормы следует, что совершение такого процессуального действия как отложение судебного заседания является правом суда, а не обязанностью.

Согласно части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица, участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по уважительной причине.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отложения судебного заседания по ходатайству стороны, поскольку временная нетрудоспособность представителя ФИО2 не является уважительной причиной для отложения судебного заседания, кроме того, указанное обстоятельство не подтверждено документально. Невозможность участия в судебном заседании представителя не исключает обеспечение явки в судебное заседание другого представителя либо подателя апелляционной жалобы лично. 

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы жалобы в полном объеме, просил судебный акт отменить, жалобу удовлетворить. 

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов апелляционных жалоб, просил судебный акт оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, их представителей.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Конкурсный управляющий ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности  ФИО2 и  ФИО1

В обоснование заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», конкурсным управляющим приведены доводы о наличии презумпции того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, закрепленной в подпункте 3 п. 2 ст. 61.11  Закона о банкротстве. Имеется презумпция того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица,  закрепленная в подпункте 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования к ФИО2 и ФИО1, суд исходил из того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и бездействия ответчиков.

         Оснований для отмены либо изменения судебного акта судом апелляционной инстанции не установлено в силу следующего. 

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Закон о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.  

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Высшим Арбитражным Судом РФ в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.1996 N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Положениями статьи 10 (ранее действующей) и главы 3.1 Закона о банкротстве определены условия для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: за не обращение в суд с заявлением о банкротстве, за не передачу документов, совершение иных действий, повлекших несостоятельность должника.

По общему правилу возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения; 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами (абзац 3 пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдициальность означает не только отсутствие необходимости доказывать установленные ранее обстоятельства, но и запрещает их опровержение до тех пор, пока судебный акт, в котором установлены эти обстоятельства, не будет отменен в порядке, предусмотренном законом.

Судом установлено, что ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» зарегистрировано при создании 23.12.2009, юридический адрес по данным ЕГРЮЛ: г. Златоуст, п. Балашиха, производственные площади (запись от 19.07.2012).

Согласно решению ФИО2 от 18.03.2015 как единственного участника ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» с долей в уставном капитале 20 000 руб. на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 26.02.2015 прекращены полномочия директора ФИО7, обязанности директора возложены на ФИО2  ФИО2 обладала статусом руководителя ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» в период с 18.03.2015 по 09.06.2017.

На основании представленных в материалы документов, учитывая нетипичный для независимых участников рынка характер взаимоотношений ФИО1 и должника, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО1 также является контролирующим должника лицом, выгодоприобретателем от всей производственной, хозяйственной деятельности, осуществлявшейся должником на производственных площадях, находящихся в собственности ИП ФИО1

В подтверждение доводов о наличии у ФИО1 признаков контролирующего должника лица конкурсным управляющим представлены: копия описи приема документов от 05.04.2019, копия акта приема-передачи документов, печатей и материальных ценностей от 09.06.2017, копия инвентаризационной описи № 1 от 09.06.2017, копия инвентаризационной описи № 3 от 09.06.2017, копия инвентаризационной описи №1 от 07.03.2019, копия инвентаризационной описи №2 от 07.08.2019, копия инвентаризационной описи №3 от 07.08.2019, копия договора купли-продажи от 04.04.2012, копия договора аренды движимого и недвижимого имущества от 11.01.2016, копия договора аренды движимого и недвижимого имущества от 09.01.2017.

Из представленных доказательств и установленных по делу обстоятельств следует, что должник не обладал собственными достаточными ресурсами для осуществления хозяйственной деятельности: производства, хранения, отпуска сырья (товаров), производство, хранение, отпуск сырья (товаров) производились с использованием имущественных (производственных) ресурсов, помещений ФИО1

Вступившим в законную силу судебным актом об отказе во включении требований ФИО1 (определение суда от 15.11.2019) установлен факт недобросовестных действий ФИО1, выразившихся в совершении притворной сделки с ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ».

В обоснование кредиторского требования ИП ФИО1 указывал, что между ним как арендодателем и ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» в лице директора ФИО2 как арендатором был заключен договор аренды движимого и недвижимого имущества от 11.01.2016, согласно которому он передал в аренду ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» принадлежащее ему движимое и недвижимое имущество, представляющие собой имущественный комплекс, расположенный на территории предприятия арендодателя по адресу: Челябинская область, г. Златоуст, п. Балашиха, пр-д. Парковый, 1б.

Суд счел обоснованными доводы конкурсного управляющего о том, что договор аренды движимого и недвижимого имущества от 11.01.2016 является  притворной сделкой, поскольку данная сделка совершена с целью прикрыть иную сделку, которую стороны действительно имели в виду, а именно сделку по предоставлению принадлежащего кредитору комплекса движимого и недвижимого имущества в безвозмездное пользование должнику. Ни одного платежа в счет «арендной платы» должником в адрес кредитора не осуществлялось, при этом «арендодатель», не получая «арендной платы» с первого же месяца действия договора, ни разу не обратился к нему ни с претензией, ни с требованием о досрочном расторжении договора аренды. Не обращался ИП ФИО1 с такими требованиями и в суд на протяжении почти 3-х лет. Именно на территории принадлежащих ИП ФИО1 земельных участков и нежилых зданий были обнаружены сначала документы должника (частично), а потом и имущество должника (частично). Среди документов, изъятых конкурсным управляющим в одном из принадлежащих ИП ФИО1 нежилых зданий, спорный договор аренды отсутствовал, печать ООО  «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» по настоящее время так и не передана конкурсному управляющему, местонахождение ее неизвестно. Отражены пояснения ФИО1 о том, что должник с момента его создания арендовал имущество у ФИО1, договоры ежегодно переподписывались.  Суд признал, что единственной целью обращения ИП ФИО1 в суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов должника являлось обретение ИП ФИО1 как лицом, который может отстаивать интересы бывшего руководителя должника ФИО2, процессуального права на обращение в суд с жалобами на действия конкурсного управляющего, что позволит использовать такие жалобы в качестве инструмента оказания давления на конкурсного управляющего – суд прекратил производство по жалобе ФИО2 на действия конкурсного управляющего из-за отсутствия у нее права на обращение в суд с такой жалобой. Суд учел, что требование заявлено не непосредственно после введения процедуры банкротства, в установленный Законом о банкротстве для целей включения в реестр срок, а гораздо позже, при этом ФИО1 был привлечен конкурсным управляющим в качестве ответчика в обособленном споре об истребовании документации и имущества должника, фактически на его территории вся документация, которой располагает конкурсный управляющий, и была обнаружена.

Самим ФИО1 в материалы обособленного спора по рассмотрению его требования к должнику представлена копия договора аренды движимого и недвижимого имущества от 09.01.2017, заключенного с ООО «ДорСтрой» (ИНН 

<

***>); данный договор аренды идентичен по своему содержанию договору аренды движимого и недвижимого имущества от 11.01.2016 между ИП ФИО1 и должником – по нему также передан в аренду комплекс движимого имущества (140 позиций основных средств) и недвижимого имущества (18 объектов недвижимости) с установлением арендной платы в размере 1000 рублей в месяц; указанные обстоятельства передача ИП ФИО1 комплекса движимого и недвижимого имущества, приобретенного в 2012 г. за 25 531 500 руб., в безвозмездное пользование в течение длительного срока сначала должнику, а затем и ООО «ДорСтрой» вызывает обоснованные подозрения конкурсного управляющего о том, что фактически ФИО1 и является конечным бенефициаром и выгодоприобретателем от всей производственной, хозяйственной деятельности, осуществлявшейся сначала должником (а после него – и ООО «ДорСтрой») на огромных производственных площадях, находящихся в собственности ИП ФИО1; иное разумное объяснение поведения ИП ФИО1 по приобретению в 2012 году за 25 531 500 руб. имущественного комплекса (фактически завода по производству железобетонных изделий) и его последующую передачу на срок, исчисляемый годами, в безвозмездное пользование должника, а затем и ООО «ДорСтрой» отсутствует.

Суд апелляционной инстанции так же учитывает поступившие в ответ на истребование суда от ПАО «МТС» (03.04.2023) и от ПАО "ВымпелКом": сведения о заключенных указанными обществами с индивидуальным  предпринимателем ФИО1 (ОГРНИП 307740431700044, ИНН 

<

***>) договорах аренды недвижимого и движимого имущества, копий таких  договоров аренды, а также сведения об общей сумме арендной платы, уплаченной ИП  ФИО1

Из представленных документов следует, что с 01.01.2013 по 22.03.2023 ИП ФИО1 сдавал в аренду ПАО «МТС» часть крыши нежилого здания – новое здание бетоносмесительной установки цеха 79, общей площадью 4,0 кв.м. для размещения антенн и антенно-фидерных устройств арендатора и место у основания рабочей башни нежилого здания площадью 12,0 кв.м. для  размещения контейнера, расположенного по адресу: Челябинская область, г. Златоуст, пос.  Балашиха. Размер арендной платы составляет 10 000 рублей в месяц без НДС. А всего за  период с 01.01.2013 по 22.03.2023 по договору аренды ИП ФИО1 получил от ПАО  «МТС» 1 240 000 рублей;  с 09.01.2014 по 29.03.2023  сдавал в аренду ПАО "ВымпелКом" часть крыши того же самого нежилого здания – новое здание бетоносмесительной установки цеха 79, для цели размещения и эксплуатирования  контейнера с оборудованием базовой станции сотовой радиотелефонной связи и антенно-фидерных устройств арендатора по адресу: Челябинская область, г. Златоуст, пос. Балашиха. Размер арендной платы составляет 11 000 рублей в месяц без НДС. Всего за период с января 2014 г. по февраль 2023 г. по договору аренды ИП ФИО1 получил от ПАО "ВымпелКом" 1 483 632,48 рублей.

Указанные доказательства также свидетельствуют о том, что ФИО1 использовал принадлежащий ему комплекс недвижимого имущества для сдачи его в аренду практически с самого момента его приобретения у ОАО «Златмаш» по договору купли_продажи недвижимого имущества № 251Н/155 от 04.04.2012. 

Данные доказательства дополнительно подтверждают вывод суда о нетипичности для независимых участников рынка характера взаимоотношений ФИО1 и должника.

Материалами дела установлено, что выгоду от результатов хозяйственной деятельности должника ИП ФИО1 получал, в том числе, наличными денежными  средствами, выведенными из имущественной массы должника. Так, конкурсным управляющим было установлено, что в ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» являлась  обыденной практика снятия больших сумм денежных средств со счета должника руководителем (ФИО2) наличными с их последующей выдачей «под отчет» самой себе и отсутствие надлежащих доказательств расходования наличных денежных средств на нужды общества.

05.04.2019 конкурсным управляющим в присутствии представителя ответчика ФИО8 по адресу: Челябинская обл., г. Златоуст, 

<

...>, была изъята документация должника, в том числе кассовые книги и авансовые отчеты за 2015-2017 гг. Анализ кассовых книг показал, что ФИО2 регулярно снимала с помощью пластиковой бизнес-карты денежные средства со счета должника № 40702810872000010189 (расчетный счет, привязанный к пластиковой бизнес-карте, выданной ПАО «Сбербанк» должнику), после чего (если считать указанные в кассовых книгах и приходных кассовых ордерах сведения достоверными) вносила их в кассу должника, из которой все денежные средства ответчица сама же выдавала на следующие цели:  себе на хозяйственные нужды (под отчет) в размере 5 851 762 руб. 77 коп.,  на выплату заработной платы сотрудникам должника в размере 1 066 297 руб. 70 коп.,  себе в качестве займов – 469 403 руб. 29 коп.

В процессе изучения выписки по расчетному счету должника №40702810572150003443 конкурсным управляющим было установлено, что в адрес ФИО2 в период с 02.07.2015 по 22.11.2016 перечислены денежные средства в сумме 1 773 050 руб., а именно:  в качестве займов на сумму 811 050 руб.;  под отчет в размере 962 000 руб.

Установив указанные обстоятельства, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков в размере 4 952 658 руб. 79 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.03.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.07.2022, удовлетворено заявление о взыскании с ФИО2 в пользу ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» убытков в размере 4 532 073 руб. 34 коп. Суд исходил из того, что имело место приобретение множества наименований строительных и отделочных  материалов (профнастил, гипсокартон, кирпич, шлакоблок, минплита и минвата,  керамогранит, плитка кафельная, шпатлевка, штукатурка, побелка, затирка для кафеля,  аллюминиевый профиль и т.п.), оплата монтажа 20 пластиковых окон, приобретение  унитазов в количестве 14 штук, 100 секций алюминиевых радиаторов, большого количества  мебели; ответчиком в отношении части расходов не доказано их несение на нужды ООО  «Златоустовский завод CM и ЖБИ»; в отношении приобретенных товаров (мебели, техники и т.п., при этом имелись позиции, приобретенные у ИП ФИО1) ответчиком не  доказано их приобретение в интересах должника, конкурсному управляющему данное  имущество не передавалось, его выбытие из имущественной сферы должника на законных  основаниях не обосновано; в отношении расходов, которые ответчик обосновывает строительством и ремонтом, суд учел, что в собственности должника какие-либо объекты  недвижимости отсутствуют (в рамках дела о банкротстве рассматривалось требование ИП ФИО1 к должнику по договору аренды, определением суда от 15.11.2019 в удовлетворении заявления было отказано), принятие ответчиком мер по компенсации данных расходов за счет собственника, а также направленных на возмещение должнику стоимости неотделимых улучшений арендованного имущества за счет собственника имущества не установлено.

Возражая в части наличия у ФИО1 статуса контролирующего должника лица, ответчик указал, что с момента получения права собственности на комплекс движимого и недвижимого имущества, переданный в пользование должнику, не использовал этот комплекс в своей предпринимательской деятельности, поскольку имущество нуждалось в обеспечении его сохранности, ИП ФИО1 оно было передано на хранение ФИО2, составлен договор хранения от 14.12.2015, в момент подписания которого ФИО2 являлась учредителем и руководителем должника, согласованы условия о том, что ФИО2 берет на себя обязательства по оказанию услуг по безвозмездному обеспечению сохранности имущественного комплекса, принадлежащего ИП ФИО1, получает право использовать указанный имущественный комплекс для занятия  хозяйственной деятельностью с целью обеспечения возможности поддержания имущественного комплекса в надлежащем состоянии, в случае использования имущества  для ведения предпринимательской деятельности, обеспечивает все виды ремонтных работ;  договор аренды, заключенный между должником и ИП ФИО1 носил формальный  характер. 

В свою очередь ФИО2 дала пояснения о том, что сторонами  достигнута следующая договоренность по поводу целей и условий использования комплекса: ФИО2 осуществляла с помощью переданного имущества коммерческую деятельность, при этом на нее возлагалась обязанность обеспечить его сохранность, фактически сложились  отношения по хранению имущества.    

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции верно установил противоречивость в показаниях ответчиков. Так, суд отметил, что в рамках обособленного спора по рассмотрению требования кредитора ИП ФИО1, последний утверждал, что должник с момента его создания арендовал имущество у ФИО1, договоры ежегодно переподписывались, представлял в обоснование своих требований копию договора аренды движимого и недвижимого имущества от 11.01.2016, заключенного ИП ФИО1 (арендодатель) и должником (арендатор). 

Из определения Арбитражного суда Челябинской области от 22.04.2013 по делу № А76-19450/2012 о включении требования ИП ФИО1 в реестр требований кредиторов должника следует, что ИП ФИО1 по договору аренды №252н/46 от 05.04.2012 до 14.09.2012 сдавал имущество в аренду данному обществу,  недвижимое имущество за 100 000 руб./мес., движимое имущество за 200 000 руб./мес.

  Учитывая изложенное, является верным вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 является конечным бенефициаром и выгодоприобретателем от всей производственной, хозяйственной деятельности, осуществлявшейся должником на производственных площадях, находящихся в собственности ИП ФИО1 

Вопреки доводам жалобы ФИО1, представленные в материалы дела доказательства с учетом разъяснений, изложенных в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", свидетельствуют о фактической подконтрольности должника ФИО1

Как следует из заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, закрепленной в подпункте 3 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена опровержимая презумпция, согласно которой предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Применительно к подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывал, что единственным кредитором, требования которого  включены в реестр требований кредиторов, является уполномоченный орган, требования которого возникли, в том числе вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника к ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях; требование уполномоченного органа возникло в том числе в результате доначисления ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» налогов и сборов, пеней и штрафов по результатам налоговой проверки.    Учитывая, что последние 2 руководителя, а также участники должника имеют признаки номинальных, и что к должнику вообще не было предъявлено ни одно требование, вытекающее не из обязательств по уплате обязательных платежей, конкурсный управляющий приходит к выводу, что банкротство должника возникло вследствие действий контролирующих должника лиц, направленных на уклонение от уплаты налогов и сборов.

Как установлено судом, из решения № 51 от 30.09.2016 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенного по результатам проведения выездной налоговой проверки в период с 16.12.2015 по 20.07.2016 за налоговый период с 01.01.2012 по 15.12.2015, следует, что нарушения в своем большинстве не относятся к периоду руководства обществом ФИО2 

ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» данное решение оспаривало в части, решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2017 по делу А76-2131/2017 признано недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 21 по Челябинской области от 30.09.2016 № 51 в части доначисления к уплате налога на прибыль организаций в сумме 9 346 руб., соответствующих пени и штрафа по ст. 122 НК РФ, в остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано; постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.07.2017 решение суда оставлено без изменения.       

Конкурсным управляющим также в качестве основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  приведен подпункт 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом, отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом, отсутствуют, либо искажены.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Наступление ответственности руководителя за непередачу либо искажение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности обусловлено не только с самим фактом не передачи (искажения), но в совокупности и с тем фактом, что в результате такой не передачи (искажения) существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности в существенном затруднении проведения процедуры банкротства, в том числе формирования и реализации конкурсной массы. 

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью управляющего представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 N 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 N 302-ЭС17-9244).

 Применительно к указанным обстоятельствам конкурсный управляющий в обоснование требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника указал, что ему не были переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность за 2015-2017, как и документы по инвентаризации дебиторской задолженности, сведения о дебиторах, что существенно затруднило мероприятия по формированию конкурсной массы, поскольку в отсутствие как сведений о самих дебиторах, так и первичной документации (договоров, товарных  накладных, счетов-фактур, универсальных передаточных документов и т.п.),  подтверждающей дебиторскую задолженность, взыскание дебиторской задолженности не представляется возможным; также конкурсному управляющему в полном объеме не удалось выявить основные средства и ТМЦ, принадлежащие должнику и перечисленные в инвентаризационных описях № 1 от 09.06.2017 (выявлены 8 позиций из 178) и № 3 от 09.06.2017 (выявлено 10 позиций из 31); не были переданы конкурсному управляющему и  регистры бухгалтерского учета должника (ни на бумажном носителе, ни в виде электронной  базы (1С и т.п.)).

 Судом учтены следующие обстоятельства, установленные в определении от 26.03.2021 по обособленному спору об истребовании документации и имущества должника, рассмотренному с участием ФИО1 и ФИО2

Руководителями ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» являлись: в период с 18.03.2015 по 09.06.2017 – ФИО2, в период с 09.06.2017 по 18.07.2017 – ФИО9, в период с 18.07.2017 по 10.12.2018 – ФИО10 (по данным ЕГРЮЛ с 28.07.2017).

ФИО2 на основании договора купли-продажи доли в уставном капитале от 26.02.2015 с указанной даты являлась единственным участником ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», на основании ее решения от 18.03.2015 - также директором общества.

25.05.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения об увеличении уставного капитала общества до 21 000 руб., о новых участниках общества - ООО «Феро» и ООО «Терминал» с долями по 2,4 % номинальной стоимость по 500 руб., принятых в общество решением ФИО2 от 18.05.2017. 

На основании заявления ФИО2 о выходе из общества от 30.05.2017 в ЕГРЮЛ 06.06.2017 внесены изменения о переходе ее доли в уставном капитале в размере 20 000 руб. (95,2 %) к обществу. Уставный капитал согласно записи от 25.05.2017 – 21 000 руб., участники – ООО «Терминал» и ООО «Феро» с размером вклада в уставный капитал по 500  руб. у каждого.

ООО «Феро» зарегистрировано при создании 17.01.2017, юридический адрес: 

<

...>, участник и руководитель – ФИО11,  зарегистрированная в Волгоградской области; 27.02.2019 внесена запись о предстоящем  исключении общества из ЕГРЮЛ как недействующего; ООО «Терминал» зарегистрировано  при создании 13.01.2017, юридический адрес: 

<

...>,  участник и руководитель – ФИО12, зарегистрированный по указанному адресу;  21.11.2018 внесена запись о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ как  недействующего, 11.03.2019 ООО «Терминал» исключено из ЕГРЮЛ.

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» № 2 от 09.06.2017 участниками общества ООО «Феро» в лице директора ФИО11, ООО «Терминал» в лице директора ФИО12 приняты решения об утверждении  фирменного наименования общества: ООО «КоладТрейд», нового местонахождения: 

<

...>, снятии с должности директора ФИО2 и назначении на должность директора ФИО9

13.06.2017 регистрирующим органом по результатам проверки установлена недостоверность заявленных сведений об адресе местонахождения общества (

<

...> – принадлежащая ФИО9 квартира), в связи с чем принято решение об отказе в государственной регистрации изменений в сведения об адресе  юридического лиц. При этом для совершения соответствующих регистрационных действий был представлен договор безвозмездного пользования в отношении указанной квартиры от 08.06.2017, подписанный ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» в лице директора ФИО2 и ФИО9

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» № 2 от 18.07.2017 участниками общества ООО «Феро» в лице директора ФИО11 (доля 2,4 % уставного капитала), ООО «Терминал» в лице директора ФИО12 (доля 2,4 % уставного капитала) приняты решения о снятии с должности директора ФИО9 и назначении на должность директора ФИО13

В соответствии с информацией, полученной от ПАО «Сбербанк», последним лицом, распоряжавшимся счетом должника, была ФИО2, последняя отчетность сдавалась за 2016 г., в пенсионный фонд до июня 2017 г., то есть в период ее деятельности в качестве руководителя общества, на май 2017 г. в обществе осталось устроено всего 2 работника, включая ФИО2, на июнь 2017 г. – работники отсутствовали.

ФИО2 не раскрыты причины принятия в общество ООО «Феро» и ООО «Терминал» с минимальными взносами в уставный капитал, собственный выход из общества в условиях наличия у общества активов по данным составленных ею инвентаризационных описей; отсутствуют сведения об определении действительной стоимости доли ФИО2 в связи с ее выходом из общества, ее выплаты обществом бывшему участнику либо принятия ФИО2 мер к получению действительной стоимости ее доли в связи с  выходом из общества.

ФИО9, ФИО10 имеют признаки номинальных руководителей, а ООО «Феро» и ООО «Терминал» - признаки номинальных учредителей.

ФИО2 в отзыве от 27.02.2019 указала, что арбитражный управляющий действует неразумно, мог осуществить осмотр по юридическому адресу ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» с целью поиска документов и имущества; у ФИО2 документы должника отсутствуют, при смене руководства и учредителей были переданы ФИО9 

В ходатайстве от 06.03.2019 об отложении судебного разбирательства по заявлению о взыскании убытков ФИО2 указала, что 09.06.2017 все документы бухгалтерской отчетности должника по акту приема-передачи были переданы учредителям должника в день снятия полномочия с ФИО2, передача документов и материальных ценностей проводилась по юридическому адресу должника.

Согласно акту приема-передачи от 09.06.2017 ФИО2 передала, а учредители ООО «Феро» в лице ФИО11 и ООО «Терминал» в лице ФИО12 приняли печать общества, учредительные документы, документы, связанные с деятельностью ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», в акте приведен перечень основных средств общества, числящихся на балансе.

В акте также указано, что все документы, ценности, имущество осмотрены.

В ходатайстве от 22.03.2019 ФИО2 указала, что 04.03.2019 направила запрос в адрес ИП ФИО1 - бывшего арендодателя производственных и административных помещений с целью установления наличия/отсутствия у него каких-либо документов, оставленных последними руководителями должника; 07.03.2019 на запрос был получен ответ от ИП ФИО1, согласно которому с июня 2017 г. по требованию директора ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» договор аренды движимого и недвижимого имущества расторгнут, после расторжения договора обществом осуществлен частичный вывоз своего имущества, относительно имущества, которое находится на производственной площадке, будет проведена ревизия, составлена опись, документы, связанные с деятельностью ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», были оставлены в ранее арендуемых помещениях, ФИО1 приняты меры по осуществлению сохранности документов путем перемещения их в отдельный кабинет, доступ к помещению будет предоставлен 15.03.2019). 

15.03.2019 с участием представителей уполномоченного органа и ФИО2, ИП ФИО1 осуществлен осмотр помещения, составлен акт осмотра, зафиксированы все папки с документами, там находившиеся; ИП ФИО1 в уведомлении от 15.03.2019, адресованном конкурсному управляющему ФИО6 и ФИО2, указал, что на производственной площадке, которая ранее находилась в аренде у ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», находится следующее принадлежащее обществу имущество: Бетоновоз КамАЗ – 2 шт., станок, емкость для хранения цемента, формы металлические для изготовления ЖБИ – не более 20 шт., различные готовые ЖБИ – не более 100 шт.

В отзыве от 13.05.2019 ФИО2 указала, что 04.04.2019 по юридическому адресу должника в присутствии ее представителя и конкурсного управляющего был проведен осмотр и фотофиксация документов, конкурсный управляющий все находившиеся там документы изъял и вывез; представлен акт приема-передачи документов ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», подписанный ФИО6

В отношении истребования имущества от ФИО1 конкурсный управляющий указал, что 16.04.2019 конкурсный управляющий осуществил повторный выезд по юридическому адресу должника, участие в процедуре осмотра принимали лично ФИО2 и ФИО14, представившийся сыном ФИО1; установить все имущество не удалось, поскольку со слов ФИО2 большое количество металлических форм должны находиться в камерах выпаривания, которые на тот момент были закрыты, а открыть их не представляется возможным, поскольку в помещении отсутствует электричество, необходимое для работы крана, и работники; ФИО2 затруднилась пояснить, какое оборудование, находящееся в цехах, принадлежит должнику;  основания предполагать, что имущество принадлежит должнику, возникло при анализе  инвентаризационных описей №1 от 09.06.2017 и № 3 от 09.06.2017, обнаруженных в составе документации должника, находившейся по его юридическому адресу; инвентаризационные  ведомости составлены в период снятия ФИО2 с себя полномочий директора и продажи своей доли участия в обществе общества «Феро» и «Терминал», в отношении которых отсутствуют сведения о продолжении ими деятельности ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ», так как документы за период их управления отсутствуют, движений по расчетным счетам не было; отсутствие деятельности должника с 09.06.2017 говорит о том, что имущество, отраженное в инвентаризационных описях, не реализовывалось, должно было остаться на производственных площадях и в цехах, в которых ООО «Златоустовский завод СМ и ЖБИ» осуществляло производственную деятельности. 

В судебном заседании 23.07.2019 представитель ИП ФИО1 пояснил, что на территории ФИО1 выявлено имущество должника, оно описано, сведениями об ином  имуществе ответчик не обладает.

Последняя отчетность должником сдана 14.03.2017 за 2016 г., согласно данным баланса  активы составляют 57 818 тыс. руб.: основные средства – 6607 тыс. руб., запасы – 16 609 тыс.  руб., дебиторская задолженность – 34 600 тыс. руб.

Оценив представленные доказательства, суд верно установил, что активы, документы, обозначенные в актах и описях от 09.06.2017, в соответствии с данными актами и описями не передавались, оставались в ведении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО1 

На основании вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и бездействия ответчиков.

  Доводы конкурсного управляющего должника, ФИО2 и ФИО1 по существу не опровергнуты, не доказано, что не представление конкурсному управляющему документации, не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства; не доказано отсутствие вины в непередаче документации.

Материалами дела установлен номинальный характер введенных в общество участников ООО «Феро» и ООО «Терминал», номинальный характер последующих руководителей ФИО9, ФИО10, совершение соответствующих действий в условиях наличия решения № 51 от 30.09.2016 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, оставленного в большей части в силе решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2017 по делу А76-2131/2017, отсутствие признаков ведения должником деятельности после 09.06.2017, обнаружение ряда документов и имущества должника по указанию и при содействии ФИО2 и ФИО1 на территории принадлежащей последнему производственной площадки по прошествии значительного количества времени после прекращения у должника признаков ведения деятельности (около двух лет), поведение ФИО2 и ФИО1 в ходе судебного разбирательства по делу о банкротстве, противоречивые пояснения относительно характера отношений должника со ФИО1 и их прекращения, обстоятельства, установленные определениями суда от 15.11.2019, 26.03.2021, 15.03.2022.

ФИО1, являясь собственником всех основных средств (цехов, складов, оборудования) и территории, на которой располагался должник, контролировал перемещение всех товарно-материальных ценностей на эту территорию и за ее пределы, без ведома и согласия ФИО1 вывезти какое-либо имущество с территории принадлежащего ему комплекса недвижимого имущества было невозможно, о чем свидетельствует определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2021 по настоящему делу, которым суд обязал индивидуального предпринимателя ФИО1 передать конкурсному управляющему должника и ФИО15 имущество - силос цемента СЦ 500 т, находящееся у него на ответственном хранении.

Как пояснил конкурсный управляющий, ФИО1 так же получал выгоду от результатов хозяйственной деятельности должника путем изъятия готовой продукции, произведенной должником с использованием основных средств ответчика. В частности, сырье и материалы на сумму 6 670 971,32 руб., якобы переданные ФИО2 номинальным участникам должника по акту так и не были обнаружены.

Приведенные обстоятельства документально не опровергнуты.

Лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно (статья 1080 Гражданского кодекса РФ).

         Следовательно, вопреки утверждению подателей жалоб, доказана совокупность условий, необходимых для привлечения участников к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за доведение общества до банкротства. Достоверных данных того, что неплатежеспособность обусловлена объективными причинами, в деле не имеется.

         Доводы жалоб в целом не соответствуют фактическим обстоятельствам, представленным доказательствам, направлены на переоценку выводов суда, оснований для которой апелляционный суд не усматривает. 

Более того, доводы, изложенные в жалобах, аналогичны тем, что приводились в суде первой инстанции, правомерно отклонены.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены вынесенного определения.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2024 по делу № А76-16795/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                         С.В. Матвеева 

 

Судьи:                                                                               Л.В. Забутырина

 

                                                                                                  Е.А. Позднякова