31/2018-43774(2) 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-1761/2016

город Ростов-на-Дону

28 июня 2018 года

15АП-5512/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июня 2018 года.  

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2018 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Мисника Н.Н., судей Илюшина Р.Р., Фахретдинова Т.Р., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии: 

от истца: представитель ФИО2 по доверенности  от 26.10.2017,  

от ответчиков: 

от ФИО3: представитель ФИО4  по доверенности от 25.10.2017,  

от общества с ограниченной ответственностью «Компаньон»: представитель  ФИО2 по доверенности от 26.10.2017,  

от ФИО5: представитель не явился, извещен;  от третьих лиц: представители не явились, извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3  

на решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.03.2018 по делу № А01-1761/2016 

по иску участника общества с ограниченной ответственностью «Компаньон»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО6  

к ФИО3, ФИО5, обществу с  ограниченной ответственностью «Компаньон»  

при участии третьих лиц: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО16  

Шарапутдиновича, ФИО12, ФИО13, ФИО14  

о признании сделок недействительными и применении последствий  недействительности сделок,  

принятое судьей Шефруковым А.З., 

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Компаньон»  ФИО6 (далее – истец, участник) обратилась в  Арбитражный суд Республики Адыгея с иском к ФИО3, ФИО5, о признании недействительными по  основаниям, предусмотренным статьей 174 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - Кодекс), договоров купли-продажи автотранспорта,  заключенных обществом в лице директора ФИО5 и ФИО3 в  ущерб интересам общества по заниженной стоимости, и применении последствий  недействительности этих сделок в виде взыскания 9 252 666 рублей.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечены ФИО15, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11,  ФИО16, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и общество с ограниченной  ответственностью "Компаньон".  

Решением суда от 22.02.2017, оставленным без изменения постановлением  суда апелляционной инстанции от 03.05.2017, в удовлетворении исковых  требований отказано ввиду недоказанности заявленных требований и пропуска  срока исковой давности.  

Отказывая в иске, суды приняли во внимание доводы ответчиков о том, что  содержание отчуждаемого имущества требовало дополнительного финансирования  (оплата транспортного налога), техника находилась в неисправном состоянии,  поэтому сделали вывод о допустимости действий ФИО5 по сокращению  имущества, являющегося, по ее мнению, экономически невыгодным для общества.  Истец в обоснование своих доводов не представил доказательства необходимости  использования указанной техники, а также понесенных расходов на привлечение  аналогичной техники со стороны и размер затрат.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от  28.08.2017 решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 22.02.2017 и  постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2017 по  делу № А01-1761/2016 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в  Арбитражный суд Республики Адыгея.  

Кассационный суд указал, что ФИО5, будучи одновременно  директором и единственным участником общества с долей в уставном капитале  100%, продав имущество родному брату ФИО3, являлась  заинтересованным лицом и не стала бы оспаривать эти сделки. Учитывая данные  обстоятельства, а также то, что 05.08.2015 ФИО6 приобрела у ФИО5 100% доли в уставном капитале общества, суду следовало установить, могла  ли ФИО6, приобретая долю в обществе, знать об отчуждении спорного  имущества. Суды данный вопрос не исследовали и в материалах дела такие  доказательства отсутствуют. Вместе с тем исчислять начало течения срока исковой  давности с момента заключения оспариваемых сделок (пункт 11 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 № 28  "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с  заинтересованностью" (далее - Постановление № 28), согласно которому течение  

срока исковой давности по требованиям участников применительно к статье 201  Кодекса начинается со дня, когда о совершении сделки узнал или должен был  узнать правопредшественник этого участника общества) правомерно только в том  случае, если стороны действовали добросовестно и на момент приобретения доли  Волошина Л.П. была осведомлена об отсутствии в обществе спорного имущества.  

Поскольку действия ответчиков, свидетельствующие о недобросовестном  поведении (злоупотреблении правом) и причинении явного ущерба обществу,  оставлены судебными инстанциями без внимания, кассационный суд пришел к  выводу, что обжалуемые судебные акты нельзя признать законными и  обоснованными.  

Разрешая спор, суд также не учел, что надлежащими ответчиками по  требованиям о признании оспариваемых договоров недействительными и  применении реституции являются стороны в этих сделках - общество (продавец) и  ФИО3 (покупатель). Вместе с тем общество привлечено к участию в деле в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора. Поэтому при подготовке дела к судебному  разбирательству суду с учетом положений статьи 46 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации следовало предложить истцу  уточнить процессуальное положение общества.  

В ходе повторного рассмотрения дела, с учетом рекомендаций вышестоящей  инстанции, истцом было уточнено исковое заявление в части определения лиц, к  которым обращены исковые требования, в результате чего, суд, определением от  16.11.2017 удовлетворил ходатайство истца и привлек к участию в деле в качестве  второго ответчика общество с ограниченной ответственностью «Компаньон»  (далее - общество).  

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.03.2018 признаны  недействительными сделки купли-продажи, заключенные между обществом с  ограниченной ответственностью «Компаньон» и ФИО3, от 20.07.2015 по продаже техники: грузовой тягач седельный IVECO  STRALIS 440 ST, VIN-

<

***>, грузовой тягач седельный IVECO  STRALIS 440, VIN-

<

***>, кран автомобильный КС-55713-1 на  шасси КамАЗ 65115-62, VIN-

<

***>, специальное пассажирское  транспортное средство ГАЗ-32213, VIN- 

<

***>, автобетоносмеситель  58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN-

<

***>, автобетоносмеситель  58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN-

<

***>, автобетоносмеситель  58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN-

<

***>, полуприцеп-самосвал  ТОНАР 9523, VIN-Х0Т952300А0003039, полуприцеп-самосвал ТОНАР 9523, VIN- Х0Т95230080001993, трайлер WITZCO CHALLENGER RG-50, VIN- 

<

***>, полуприцеп DE FILIPPI ANDREA/1 S36L15, VIN- 

<

***>.  

Суд применил последствия недействительности сделок, взыскав с ФИО3 в пользу общества денежные средства в размере 9 252 666  рублей.  

С ФИО3 в пользу ФИО6 взыскана государственная пошлина в размере 6 000 рублей. С ФИО3 в доход федерального бюджета взыскана государственная  пошлина в размере 60 000 рублей.  

Решение мотивировано тем, что продажей имущества по заниженной  стоимости, отразившейся в форме значительной суммарной разницы балансовой  стоимости основных средств (45 007 175 рублей 74 копейки), причинен вред  обществу. Совершение спорных сделок не было обусловлено реализацией  нормальных экономических интересов должника по причине отсутствия в  материалах дела доказательств, свидетельствующих как о получении встречного  предоставления обществом после отчуждения данного имущества, так и том, что  полученные в том или ином размере денежные средства направлены на реализацию  предпринимательских задач общества или на получение какой либо выгоды или  преимущества экономического характера. Оспариваемые договоры купли-продажи  заключены Радионовой С.Ю. и Радионовым А.С. без какого-либо обоснования  предпринимательского риска и экономической выгоды для курируемого общества,  не предусматривали получение какой-либо прибыли, а предполагали лишь вывод  имущественных активов общества.  

При отсутствии в материалах дела доказательств получения обществом  денежных средств от оспариваемых сделок суд пришел к выводу об их  безвозмездности и ненаправленности на реализацию основной цели деятельности  общества - получение прибыли.  

С учетом фактической осведомленности ответчиков, являющихся близкими  родственниками, о состоянии дел общества и стоимости спорного имущества на  момент совершения сделок с ним и последующей незамедлительной продажи  ФИО3 спорного имущества по цене, намного превышающей цену  покупки, суд первой инстанции пришел к выводу о недобросовестном поведении  ФИО3 и ФИО17  

Суд указал, что в рассматриваемом случае, отчуждение основных ключевых  активов общества (дорогостоящей техники, являющейся необходимой для  осуществления предпринимательской, в том числе обладающей повышенной  социальной значимостью строительной, деятельности общества) имело цель  причинения вреда интересам общества, а договоры совершены без какой-либо  обоснованной экономической выгоды для общества, что является недопустимым.  

Изучив обстоятельства дела с учетом указаний кассационного суда, суд  констатировал, что факт осведомленности ФИО6 на стадии  приобретения доли 100 % в уставном капитале общества о состоявшихся сделках  по продаже техники в пользу ФИО3 ответчиками в ходе производства по  делу не доказан. Однако, по мнению суда, данный факт правового значения не  имеет. Сами по себе обстоятельства перепродажи имущества из собственности  ФИО3 с привлечением отдела продаж общества «Компаньон», а также  сотрудника, подотчетного в своей деятельности ФИО6, не могут, по  мнению суда, как свидетельствовать об информированности истца о сделках, так и  «возвращать» ФИО6 право совершения либо несовершения сделки по  купле-продаже доли 100 % в уставном капитале общества «Компаньон», поскольку  до 05.08.2015, не имея соответствующих полномочий, она была лишена  возможности оценить ущерб, причиненный обществу, а также достоверно  определить законность либо незаконность совершенных сделок.  

Возражения ответчиков основаны на обстоятельствах, установленных в ходе  предварительного расследования в отношении ФИО5 по фактам  отчуждения соответствующего имущества, а также вынесенном по его результатам  заместителем руководителя следственного отдела по Тахтамукайскому району  

Следственного управления Следственного комитета России по Республике Адыгея  Жеребцовым Д.С. постановления о прекращении уголовного дела от 11.08.2016.  Оценивая указанный процессуальный документ, суд указал, что постановления  следственных органов не могут иметь преюдициальной силы и должны  оцениваться арбитражным судом наряду с другими доказательствами. В ходе  проверки в рамках уголовного дела были исследованы лишь обстоятельства по  наличию либо отсутствию в действиях Радионовой Ю.С. состава преступления,  предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской  Федерации, в связи с чем, правовая квалификация сделки, данная органами  предварительного расследования по показаниям свидетелей, не является  окончательной и может быть принята к учету в системе иных доказательств по  арбитражному делу.  

Исходя из разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации, содержащихся в пункте 9 Информационного письма № 126, исследовав  доводы третьих лиц и представленные ответчиками доказательства о порядке  продажи ими спорного имущества, суд пришел к выводу о добросовестности всех  покупателей имущества, поскольку проявляя обычную степень осмотрительности,  покупатели предприняли обычный перечень мер, направленных на проверку  юридической судьбы приобретаемой вещи.  

С учетом изложенного, суд, применяя последствия недействительности  сделок в виде денежной реституции, взыскал с ФИО3 в пользу общества  денежные средства в размере 9 252 666 рублей, что соответствует оценке спорного  имущества общества на момент его продажи согласно Отчету № 07.03п/15,  подготовленному ООО «Линия бизнеса»  

ФИО3 обжаловал решение суда первой инстанции в  порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, и просил решение Арбитражного суда Республики Адыгея  от 21.02.2018 по делу № А01-1761/2016 отменить, принять по делу новое решение,  отказав в удовлетворении исковых требований ФИО6 в полном объеме.  

Доводы апелляционной жалобы сводятся к следующему. 

1. Выводы суда первой инстанции о том, что доказательства того, что  деньги от продажи спорного имущества (890 000 рублей) поступили в кассу  общества, ответчиками не представлены, как и документы, свидетельствующие о  произведении зачета по встречным обязательствам ООО «Компаньон» и ФИО3, не соответствуют материалам дела.  

По причине отсутствия у заявителя жалобы соответствующих документов  суд удовлетворил его ходатайство, истребовав у общества копии кассовой книги за  2015 год, отчета кассира за 2015 год, расходные и приходные кассовые ордера  общества за период с 28 апреля по 05.08.2015, о чем вынес соответствующее  определение. Однако, ответчиком ООО «Компаньон» указанное определение не  исполнено.  

Суд неправомерно сделал выводы о доказанности безвозмездности  оспариваемых сделок на основании якобы представленных суду кассовой книги за  2015 год, приходных и расходных кассовых ордеров за период с 28.04.2015 по  05.08.2015 распечаток операционной системы 1С:Бухгалтерия, содержащих  неустранимые нарушения и содержательные противоречия в их оформлении.  Данные документы истцом не представлялись  

Суд необоснованно отказал в вызове свидетеля, главного бухгалтера  общества, которая могла бы подтвердить внесение денежных средств.  

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что в рамках  уголовного дела имеются доказательства получения обществом заемных средств, в  том числе, кассовая книга, ПКО, свидетельские показания главного бухгалтера  ФИО19, главного бухгалтера ФИО20, согласно которым общество  имело задолженность перед ФИО3 в сумме 3 428 500 рублей, часть  денежных средств от продажи техники в сумме 890 000 рублей пошла на  погашение указанной задолженности.  

В рамках прекращенного уголовного дела свидетельскими показаниями  также установлено, что спорная техника находилась в неисправном состоянии.  

2. Суд дал неверную оценку тому обстоятельству, что в материалах дела  отсутствуют доказательства того, что ФИО6 не знала об отчуждении  спорного имущества, поскольку она как собственник общества имела право  знакомиться с бухгалтерской и отчетной документацией общества, вправе была  представлять доказательства в подтверждение своих доводов при рассмотрении  дела в первой инстанции.  

3. Суд первой инстанции сделал неверные выводы о стоимости  имущества, отчуждаемого по сделкам.  

Выводы суда о взыскании суммы 9 252 666 рублей основаны на  представленном истцом в качестве доказательств отчете «Об определении  рыночной стоимости ООО «Компаньон».  

Выводы суда об отсутствии спора о достоверности величины рыночной или  иной стоимости объектов оценки, установленной в представленном истцом отчете,  не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела. ФИО3  ранее заявлял ходатайство об исключении данного отчета из доказательств, так как  он был составлен в марте 2015 по заказу лиц, которые не являлись участниками  общества, оценка проводилась без учета фактического состояния имущества.  

Размер взысканных в ФИО3 денежных средств не соответствует  стоимости имущества, полученного по этим сделкам.  

4. Выводы суда о том, что имущественное положение общества, начиная  с даты принятия ФИО5 решения о реализации части недвижимого и  движимого имущества (06.07.2015) имеет негативную тенденцию, также не  соответствует фактическим обстоятельствам и материалам дела.  

5. Суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о том, что  ФИО3 располагал информацией о предстоящих юридических решениях  директора общества ФИО5, был знаком с заключением об оценке  стоимости имущества от 06.04.2015, имеющемся в обществе в момент вступления  его в должность и имел реальную возможность изучить уровень цен на рынке  техники. Данные выводы не основаны на материалах дела, ничем не  подтверждены.  

6. Выводы суда о том, что ФИО3 приобрел технику по  стоимости 890 000 рублей и незамедлительно принял меры по ее отчуждению с  получением личной выгоды по рыночным ценам, соответствующим  представленному в дело отчету об оценке, не соответствуют ни заключенным  договорам, ни пояснениям третьих лиц, привлеченным к участию в деле.  

Заявитель жалобы указывает, что заявлял о фальсификации расписок  ФИО9 И ФИО11 Данная экспертиза судом не назначена в связи  

с заявлением представителя Волошиной Л.П. об исключении данных доказательств  из материалов дела. Суд необоснованно сослался на них.  

7. Судом сделан неверный вывод о том, что обстоятельство того, что  спорная техника находилась в непригодном состоянии, документально не  подтверждено. Суд сделал вывод об использовании техники на основании  представленных истцом путевых листов, которые не отвечают требованиям  допустимости доказательств, требованиям, предъявляемым к документам такого  типа, поскольку представленные документы подписаны от имени общества  неизвестным лицом, не ФИО5, являющейся директором общества. При  этом истец не представил доказательств нахождения техники в рабочем состоянии.  

8. ФИО3 считает, что судом необоснованно отказано в  применении срока исковой давности.  

9. По мнению ФИО3, судом нарушен принципы  состязательности и равноправия сторон, поскольку к участию в деле допущен  представитель истца ФИО6, который одновременно является  представителем ответчика ООО «Компаньон», а поскольку истец и ответчик имеют  противоположные процессуальные и материальные интересы, недопустимо  совмещение в одном лице и представителя истца, и представителя ответчика.  ФИО3 полагает, что представитель ответчика ООО «Компаньон» является  лицом, заинтересованным в рассмотрении дела в интересах истца. Учитывая  данное обстоятельство, ООО «Компаньон», например, без уважительности причин  не предоставлены в суд истребуемые до делу доказательства.  

Кроме того, ответчик считает, что данный принцип нарушен при отказе  ФИО3 в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств по  делу, вызове свидетеля, исключении доказательств по делу.  

10. Суд взыскал с ФИО3 судебные расходы по делу, а именно  государственную пошлину, однако не учел, что ответчиками по делу являлись и  другие лица.  

В отзыве на апелляционную жалобу истец апелляционную жалобу не  признал, просил решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ответчика поддержала доводы  апелляционной жалобы в полном объеме, просила решение суда отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель истца возражала против доводов апелляционной жалобы,  просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без  удовлетворения, пояснила, что кассовая книга и отчет кассира за 2015 год  находятся в управлении экономической безопасности и противодействия  коррупции.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной  инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, 15.06.2015 на внеочередном общем  собрании участников общества на должность директора назначена ФИО5  

02.07.2015 ФИО5 приобрела имущественные права участия в  уставном капитале общества в виде 100% доли в уставном капитале.  

06.07.2015 единственным участником общества Радионовой Ю.С. принято  решение о реализации автотранспорта, самоходных транспортных средств и  оборудования в срок до 31.08.2015, а также установлении стоимости имущества с  учетом его остаточной стоимости и технического состояния (согласно приложению   № 2).  

20.07.2015 общество (продавец) в лице директора ФИО3 и  ФИО3 (покупатель) заключили 11 договоров купли-продажи на общую  сумму 890 тыс. рублей следующих транспортных средств:  

- грузовой тягач седельный IVECO STRALIS 440 ST, VIN- 

<

***>, стоимостью 200 тыс. рублей;  

- грузовой тягач седельный IVECO STRALIS 440, VIN- 

<

***>, стоимостью 100 тыс. рублей;  

- кран автомобильный КС-55713-1 на шасси КамАЗ 65115-62, VIN- 

<

***>, стоимостью 200 тыс. рублей;  

- специальное пассажирское транспортное средство ГАЗ-32213, VIN-  

<

***>, стоимостью 20 тыс. рублей;  

- автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN- 

<

***>, стоимостью 35 тыс. рублей;  

- автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN- 

<

***>, стоимостью 20 тыс. рублей;  

- автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN- 

<

***>, стоимостью 35 тыс. рублей;  

- полуприцеп-самосвал ТОНАР 9523, VIN-Х0Т952300А0003039, стоимостью  100 тыс. рублей;  

- полуприцеп-самосвал ТОНАР 9523, VIN-Х0Т95230080001993, стоимостью  100 тыс. рублей;  

- трайлер WITZCO CHALLENGER RG-50, VIN-

<

***>,  стоимостью 50 тыс. рублей;  

- полуприцеп DE FILIPPI ANDREA/1 S36L15, VIN-

<

***>,  стоимостью 30 тыс. рублей.  

Актами приема-передачи от 20.07.2015 продавец передал, а покупатель  принял указанные транспортные средства.  

05.08.2015 ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель)  заключили договор купли-продажи доли в уставном капитале общества размером  100% уставного капитала.  

Решением № 1 единственного участника общества от 11.08.2015 досрочно  прекращены полномочия ФИО5 в должности директора с 12.08.2015.  

Полагая, что оспариваемые сделки совершены бывшим директором  общества ФИО5 с нарушением статей 53 и 174 Кодекса, по заниженной  цене, в связи с чем обществу причинен значительный ущерб, ФИО6 в  интересах общества обратилась с иском в арбитражный суд.  

В соответствии с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо  от такого признания (ничтожная сделка).  

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть  предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. В случаях,  когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она  

может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые  законом интересы таких третьих лиц (част 2 статьи 166 ГК РФ).  

Истец, оспаривая договоры купли-продажи, ссылается на часть 2 статьи 174  ГК РФ согласно которой, сделка, совершенная представителем или действующим  от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в  ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть  признана судом недействительной по иску представляемого или по иску  юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску,  предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая  сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого  или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые  свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя  или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам  представляемого или интересам юридического лица.  

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 93 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской  Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки,  совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без  доверенности органом юридического лица.  

По первому основанию сделка может быть признана недействительной,  когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре  либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки,  представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о  чем другая сторона сделки знала или должна была знать.  

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и  значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по  сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу  контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была  знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для  любого участника сделки в момент ее заключения.  

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если  имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной  (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших  убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама  по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей  хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или  представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом  взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по  другим сделкам).  

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если  установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об  иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб  интересам представляемого, который может заключаться как в любых  материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов  (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).  

В силу части 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об  обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ)  единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и  другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный  уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к  компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. Единоличный  исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его  участников.  

Согласно статье 39 Закона № 14-ФЗ в обществе, состоящем из одного  участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания  участников общества, принимаются единственным участником общества  единолично и оформляются письменно. При этом положения статьи 43 указанного  Закона, содержащие обжалование решений органов управления обществом, не  применяются.  

Пунктом 5.7 устава общества установлено, что руководство деятельностью  общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества.  

В соответствии с пунктом 5.1 устава общества высшим органом общества  является общее собрание участников общества (единственный участник общества).  Единственный участник общества принимает все решения, отнесенные к  компетенции общего собрания участников общества самостоятельно, которые  оформляются письменно. Решения единственного участника общества обязательны  для исполнения единоличным исполнительным органом (директором) и всеми  работниками общества.  

Предметом оспаривания в настоящем деле выступают совершенные бывшим  директором ООО «Компаньон» ФИО5 сделки по отчуждению в адрес  физических лиц техники, находящейся в собственности ООО «Компаньон», в том  числе задействованной в строительных работах, по стоимости ниже рыночной и  балансовой на общую сумму 2 931 095 рублей.  

Оценивая доводы истца по убыточности совершенных сделок, суд принял во  внимание следующие обстоятельства.  

Согласно представленному в материалы дела приложению № 2 к Отчету   № 07.03п/15, подготовленному ООО «Линия бизнеса», обществом был произведен  внутренний расчет рыночной стоимости движимого и недвижимого имущества, по  результатам которого, стоимость отчужденных транспортных средств (грузовой  тягач седельный IVECO STRALIS 440 ST, VIN-

<

***>, грузовой  тягач седельный IVECO STRALIS 440, VIN-

<

***>, кран  автомобильный КС-55713-1 на шасси КамАЗ 65115-62, VIN-

<

***>,  специальное пассажирское транспортное средство ГАЗ-32213, VIN-  

<

***>, автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN- 

<

***>, автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R,  VIN-

<

***>, автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R,  VIN-

<

***>, полуприцеп-самосвал ТОНАР 9523, VIN- Х0Т952300А0003039, полуприцеп-самосвал ТОНАР 9523, VIN- Х0Т95230080001993, трайлер WITZCO CHALLENGER RG-50, VIN- 

<

***>, полуприцеп DE FILIPPI ANDREA/1 S36L15, VIN- 

<

***>) определена, без учета иных основных средств, в 9 252 666  рублей.  

Спор о достоверности величины рыночной или иной стоимости объектов  оценки, установленной в отчете, отсутствует. Иного отчета об оценке указанного  имущества общества ответчиками не представлено.  

Доказательства того, что деньги от продажи спорного имущества (890 000  рублей) поступили в кассу общества, ответчики не представили, как и документов,  свидетельствующих о произведении зачета по встречным обязательствам общества  «Компаньон» и ФИО3  

Из представленного в материалы дела баланса по состоянию на последнюю  отчетную дату до заключения оспариваемых сделок (30.06.2015), а также  сопутствующего ему отчета по основным средствам, следует, что балансовая  стоимость основных средств, в том числе и спорной техники, определена в  80 826 100 рублей 74 копейки (остаточная стоимость - 14 354 384 рубля).  

Согласно же отчету об основных средствах на отчетную дату 30.09.2015  балансовая стоимость основных средств, уже без учета отчужденной спорной  техники, определена в 35 818 925 рублей (остаточная стоимость - 10 774 218  рублей).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – постановление   № 25) разъяснено, что поведение одной из сторон может быть признано  недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой  стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение  действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом  случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно  свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на  них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон,  суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или  частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов  добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой  стороны (пункт 2 статьи 10 Кодекса), например, признает условие, которому  недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно  наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 Кодекса).  

При оценке добросовестности сторон при совершении спорных сделок суд  исходил из следующих обстоятельств дела.  

Согласно договору от 27.04.2015 № 23АА4636779, учрежденному  нотариусом Краснодарского нотариального округа ФИО21, в период с  27.04.2015 по 14.06.2015 ФИО3 являлся доверительным управляющим  общества, которому были предоставлены права осуществлять права участника  общества «Компаньон», быть представителем, совершать необходимые действия  по приведению в соответствие с законодательством учредительных документов и  ряд иных управленческих полномочий.  

Располагая информацией о предстоящих юридических решениях директора  общества ФИО5, приобретатель по сделкам был знаком с заключением  об оценке рыночной стоимости имущества от 06.04.2015, имевшимся в обществе на  момент вступления его в должность, и имел реальную возможность изучить  уровень цен на рынке техники.  

Однако, Радионов А.С. приобрел технику от ООО «Компаньон» по  заниженной стоимости 890 000 рублей, и незамедлительно принял меры по  отчуждению ее с получением личной выгоды по рыночным ценам,  соответствующим представленной в дело Отчету об оценке № 07.03п/15,  подготовленному ООО «Линия бизнеса».  

Так, отзывами и расписками, представленными в дело, подтверждается, что  кран автомобильный КС-55713-1 на шасси КамАЗ 65115-62 продан 04.08.2015  ФИО3 гражданину ФИО9 за 1 650 000 рублей. Полуприцеп- самосвал ТОНАР-9523 продан ФИО3 через неделю после заключения  спорного договора гражданину ФИО11 по цене 480 000 рублей по цене,  превышающей установленную отчетом оценку 468 000 рублей.  

Кроме того, согласно договору купли-продажи от 29.07.2015, заключенному  ФИО3 и ФИО16, автобетоносмеситель 58147С на шасси  KAMA3-53229R, VIN-

<

***>, приобретенный ФИО3 за 35  тыс. рублей, продан ФИО16 за 100 тыс. рублей, то есть в три раза  дороже. Автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN- 

<

***>, приобретенный ФИО3 за 35 тыс. рублей, продан  по договору купли-продажи от 29.07.2015 ФИО16 за 100 тыс. рублей,  автобетоносмеситель 58147С на шасси KAMA3-53229R, VIN-

<

***>,  приобретенный ФИО3 за 20 тыс. рублей, продан ФИО16 за  100 тыс. рублей.  

При наличии в обществе внутренней оценки, установившей реальные  рыночные показатели стоимости данного имущества, директор ФИО3 не  приняв мер по реализации третьим лицам по рыночным ценам, пришла к решению  об отчуждении ее в пользу брата ФИО3 по заниженным ценам. ФИО5, будучи одновременно директором и единственным участником общества с  долей в уставном капитале 100%, продав имущество родному брату ФИО3, являлась заинтересованным лицом и не стала бы оспаривать эти сделки,  лишив общество права на законный возврат понесенных незаконными сделками  убытков.  

Как установил суд первой инстанции, то обстоятельство, что спорная  техника находилась в непригодном состоянии, документально не подтверждено.  Напротив, в материалы дела представлены путевые листы, свидетельствующие о  том, что техника работала вплоть до ее продажи. Акт осмотра автотранспорта ООО  «Компаньон», представленный ответчиками, исключен из системы доказательств  по настоящему делу по причине отсутствия в нем обязательных для документа  соответствующей формы реквизитов, препятствующего предметной оценке  данного документа.  

Обществом с 18.12.2009 осуществляется деятельность по строительству  жилых и нежилых зданий (запись 2090107028075). В качестве дополнительных  видов деятельности общества в выписке из ЕГРЮЛ указаны: производство прочих  деревянных строительных конструкций и столярных изделий; производство  сборных деревянных строений; производство изделий из бетона для использования  в строительстве; производство товарного бетона; производство строительных  металлических конструкций и изделий; монтаж промышленных машин и  оборудования; строительство объектов транспортной инфраструктуры и иные.  

Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика подлежат  отклонению по основаниям, изложенным далее в том же порядке, в каком  указанные доводы приведены в апелляционной жалобе.  

Несмотря на оспаривание вывода суда о том, что в материалах дела  отсутствуют доказательства того, что деньги от продажи спорного имущества (890  000 рублей) поступили в кассу общества, как и документы, свидетельствующие о  произведении зачета по встречным обязательствам общества и ФИО3,  заявитель жалобы не приводит ссылок на указанные доказательства и документы в  материалах дела и признает их отсутствие у него самого.  

Отсутствие у заявителя жалобы платежных и зачетных документов,  составленных с его участием в качестве плательщика, на крупную сумму  расценивается апелляционным судом в качестве одного из доводов в пользу вывода  об отсутствии оплаты или зачета.  

Неосновательна и попытка истребовать у общества посредством судебного  определения копии кассовой книги за 2015 год, отчета кассира за 2015 год,  расходные и приходные кассовые ордера общества за период с 28 апреля по  05.08.2015.  

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

В указанной связи неосновательно возложение доказывания довода о  наличии оплаты и зачета, заявленного ответчиком, на истца.  

К тому же, представитель общества в судебном заседании 28.06.2018  пояснила, что запрошенные определением суда документы не могли быть  представлены по причине нахождения их в правоохранительных органах,  проверяющих деятельность общества.  

Кроме того, истец отрицает оплату и зачет, и соответственно, не может  доказывать отрицательный факт путем предоставления расходных и приходных  кассовых ордеров за 2015 год, которых, согласно его позиции отрицания оплаты, у  него не может быть.  

В судебном заседании 10.05.2018 представитель истца пояснила, что суд,  обосновывая вывод о безвозмездности оспариваемых сделок, действительно  ошибочно сослался в решении на кассовую книгу за 2015 год, приходные и  расходные кассовые ордера за период с 28.04.2015 по 05.08.2015, распечатки  операционной системы 1С: Бухгалтерия.  

Вместе с тем, суду первой инстанции была представлена книга кассира- операциониста за период с апреля по сентябрь 2015 года, а также платежные  поручения, банковские выписки. Оценивая указанные документы, суд первой  инстанции обоснованно указал, что они не содержат сведений о поступлении оплат  от ФИО3 в счет исполнения спорных сделок.  

Таким образом, факт внесения денежных средств или зачета действительно  не был доказан.  

Ссылка на отказ в вызове свидетелей, в том числе главного бухгалтера  общества, которые, как следует из постановления о прекращении уголовного дела,  могли бы подтвердить внесение денежных средств, неосновательна.  

В целом довод о недоказанности безвозмездности сделок направлен на  переоценку рассмотренных и оцененных судом первой инстанции доказательств.  

Однако суд дал верную оценку постановлению о прекращении уголовного  дела, а также иным доказательствам, имеющимся в материалах дела. В  удовлетворении ходатайства о вызове свидетелей отказано обосновано, так как  факты оплаты за купленные машины или зачета этой оплаты не могут быть  подтверждены свидетельскими показаниями.  

Оснований для переоценки выводов суда об отсутствии доказательств  внесения средств обществу или их зачета в счет долгов общества перед  ФИО3 не имеется. Этот вывод суда получил оценку суда кассационной  инстанции как правильный. Доказательств иного не представлено.  

К тому же, даже если бы внесение денежных средств или их зачет и были  доказаны, это не могло бы опровергнуть вывод суда о крайне невыгодном  характере сделок, об их явном ущербе для юридического лица и о совместных  действиях директора общества ФИО5 и другой стороны сделки, ее  родного брата ФИО3 в ущерб интересам юридического лица.  

По мнению ответчика, суд дал неверную оценку тому обстоятельству, что в  материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО6 не знала об  отчуждении спорного имущества, поскольку она как собственник общества имела  право знакомиться с бухгалтерской и отчетной документацией общества.  

Однако, в апелляционной жалобе не приведены те основания, по которым  истец, действуя добросовестно и разумно, должна была знать о совершенных  сделках на момент приобретения у ФИО5 своей доли. В судебном  заседании 10.05.2018 представитель заявителя жалобы пояснила, что ФИО6 не работала в ООО «Компаньон», указала, что она была лишь потенциальным  покупателем, также указала, что ФИО6 была участником ООО «ЮРС»,  которое принимало работы у ООО «Компаньон».  

Право на 100% доли в уставном капитале общества ФИО6 получила  позднее спорных сделок, 05.08.2015. Полномочия ФИО5 как директора  общества были досрочно прекращены лишь с 12.08.2015. Соответственно,  ФИО6, действующей разумно и добросовестно, понадобилось время,  чтобы установить факт совершения спорных сделок и их явную убыточность для  общества.  

К тому же, в судебном заседании 31.05.2018 представитель истца указала,  что последний баланс общества перед продажей доли составлялся на 30.06.2015,  спорные сделки по продаже машин были совершены 20 июля, а 5 августа  ФИО6 приобрела долю в обществе у ФИО3 Видеть, что на  балансе нет спорных машин при приобретении доли ФИО6 не могла, так  как на дату продажи ей доли иного баланса, кроме баланса от 30.06.2015, не  существовало. Указанные пояснения подтверждаются материалами дела и  ответчиком не опровергнуты.  

Соответственно, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении  кассационного суда по настоящему делу, срок исковой давности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, на момент  подачи иска 04.08.2016 не истек.  

Ответчиком оспаривается доказательственное значение отчета «Об  определении рыночной стоимости ООО «Компаньон», на основе которого суд  первой инстанции сделал выводы о стоимости имущества, отчуждаемого по  спорным сделкам. Оспаривание отчета ответчиком происходит на том основании,  что отчет был составлен в марте 2015 по заказу лиц, которые не являлись  

участниками общества, оценка проводилась без учета фактического состояния  имущества.  

При этом, заявитель жалобы не указывает, каким образом то обстоятельство,  что отчет составлен по заказу бывшего участника общества, может повлиять на  достоверность этого отчета.  

К тому же, у самого ответчика в бытность его доверительным управляющим  имуществом общества имелась возможность оспаривания отчета, которая не была  им реализована.  

С указанным доводом тесно связан и довод апелляционной жалобы о  необоснованности вывода суда первой инстанции о том, что ФИО3  располагал информацией о предстоящих юридических решениях директора  общества ФИО5, был знаком с заключением об оценке стоимости  имущества от 06.04.2015, имеющемся в обществе в момент вступления его в  должность и имел реальную возможность изучить уровень цен на рынке техники.  

Вывод суда о заведомой осведомленности ФИО3 о содержании  отчета обоснованно сделан по совокупности доказательств, на основании  родственных отношений ФИО3 и ФИО5, а также того, что  ФИО3 являлся доверительным управляющим обществом именно по  договору доверительного управления наследственным имуществом от 27.04.2015,  выгодоприобретателем по которому являлась ФИО22, которая и заказала  спорный отчет, датированный 06.04.2015, оценка по которому происходила  12.03.2015. Заявление ФИО3 о неизвестности ему об этом отчете  противоречит совокупности обстоятельств дела.  

Из пояснений представителя ФИО3 в судебном заседании  10.05.2018 также следует, что ФИО23 заказывала отчет до того, как ФИО3 стал управлять обществом, и что, возможно, ФИО3 был знаком с  отчетом.  

Апелляционный суд также учитывает, что оценка данного доказательства  как достоверного, сделанная судом первой инстанции, совпадает с оценкой суда  кассационной инстанции, указавшего, что «06.07.2015 ФИО5 (директор  общества) и ФИО24 заключили соглашение о стоимости транспортных  средств (приложение № 1 к договору аренды транспортного средства без экипажа  от 06.07.2015), в котором указана рыночная цена имущества общества, в том числе  спорной техники, во много раз превышающая стоимость, по которой техника была  реализована ФИО17 ФИО3 Такая же рыночная стоимость  отражена в отчете об определении рыночной стоимости имущества от 06.04.2015,  проведенном за четыре месяца до его продажи. Вывод судов о неактуальности  отчета от 06.04.2015 сделан без обоснования того, по какой причине так  существенно изменилось техническое состояние автотранспорта, что его стоимость  уменьшилась в десятки раз. Суды данные обстоятельства не исследовали и не  оценили».  

Таким образом, оценка, отраженная в отчете, нашла свое закрепление и в  иных доказательствах по делу: соглашении подписанном, в том числе, и одним из  ответчиков, ФИО5, продавшей спорное имущество заявителю жалобы  от имени общества.  

Приведенный ответчиком в апелляционной жалобе довод о том, что  фактическим обстоятельствам и материалам дела не соответствует вывод суда о  наличии негативной тенденции в имущественном положении общества, начиная с  

даты принятия Радионовой Ю.С. решения о реализации части недвижимого и  движимого имущества (06.07.2015), не имеет решающего значения для  правильного разрешения спора по заявленным требованиям.  

Ответчиком оспаривается также вывод суда о том, что ФИО3  приобрел технику по стоимости 890 000 рублей и незамедлительно принял меры по  ее отчуждению с получением личной выгоды по рыночным ценам,  соответствующим представленному в дело отчету об оценке.  

Однако данный вывод суда первой инстанции ранее получил оценку  кассационного суда как правильный: «Как следует из кассационной жалобы и  подтверждается материалами дела, после заключения оспариваемых сделок  (20.07.2017) ФИО3 через незначительный промежуток времени перепродал  (с 29 июля по 18 августа 2017 года) приобретенную у общества технику третьим  лицам по более высокой цене».  

Заявитель жалобы также указывает, что заявлял о фальсификации расписок  ФИО3 ФИО9 и ФИО11 о получении от них за  проданную технику сумм меньших, чем указано в договоре. Экспертиза судом не  была назначена в связи с заявлением представителя ФИО6 об  исключении данных доказательств из материалов дела. Однако суд в решении  необоснованно сослался на них.  

В судебном заседании 10.05.2018 представитель ответчика, опровергая  утверждение представителя истца о том, что ответчиком заявлялось лишь о  фальсификации тех расписок, которые представлены истцом, а не тех, которые  были представлены третьими лицами, также пояснила, что ответчиком было  заявлено ходатайство не об исключении копий (т. 4, л.д. 128-129), а о  фальсификации доказательств - расписок ФИО11 и ФИО9 – по  причине их неподписания ФИО3  

Вместе с тем, в судебном заседании 31.05.2010 представитель ответчика  затруднилась пояснить, в каких отношениях находятся ФИО9 и  ФИО11 с ФИО3 Оснований полагать, что ФИО9 и  ФИО11 дали письменные и устные пояснения о фактической выплате  ФИО3 большей суммы за проданные автомобили, чем указано в  договорах, из желания навредить ФИО3, по словам представителя, у  заявителя жалобы не имеется.  

Апелляционный суд учитывает также, что заявление о фальсификации  расписок было сделано в суде первой инстанции после рассмотрения судом  кассационной инстанции, т.е. при первоначальном рассмотрении дела о  фальсификации доказательств ответчиком не заявлялось.  

Доказательств передачи ФИО9 и ФИО11 ответчику  ФИО3 иных сумм за проданную технику, в том числе сумм,  соответствующих суммам, указанным в договоре, ответчиком не представлено.  

К тому же, сделки ФИО9 и ФИО11 с ФИО3  по купле-продаже у него автомобилей не относятся к сделкам, оспариваемым в  настоящем деле.  

Даже установление того факта, что подпись ФИО3 в спорных  расписках ему не принадлежит, не может изменить общей оценки оспариваемых в  настоящем деле сделок между обществом и ФИО3 как убыточных для  общества, которая подтверждена и иными приведенными выше, в том числе в  кассационном постановлении, доказательствами по делу. Указанный довод  

заявителя жалобы также не опровергает вывод суда о крайне невыгодном  характере сделок, об их явном ущербе для юридического лица и о совместных  действиях директора общества Радионовой Ю.С. и другой стороны сделки, ее  родного брата Радионова А.С., в ущерб интересам юридического лица.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 82, 159, 161  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный  суд считает необходимым отказать в удовлетворении ходатайства о назначении  почерковедческой экспертизы по делу, как не могущей повлиять на исход этого  дела.  

Ответчиком оспаривается и вывод суда о нахождении техники в  работоспособном состоянии, сделанный, как указывает ответчик, на основании  представленных истцом путевых листов, которые, по мнению ответчика, не  отвечают требованиям допустимости доказательств. При этом ответчик указывает,  что иных доказательств работоспособности истец не представил.  

Однако данный довод был предметом рассмотрения суда кассационной  инстанции, который указал, что: «То обстоятельство, что спорная техника  находилась в непригодном состоянии документально не подтверждено. Напротив,  в материалы дела представлены путевые листы, свидетельствующие о том, что  техника работала вплоть до ее продажи».  

О фальсификации путевых листов ответчиком не заявлялось. 

С учетом вышеприведенной нормы части 1 статьи 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд считает, что  возлагать на истца бремя доказывания того, что техника была в надлежащем  состоянии, необоснованно. Довод о нерабочем состоянии техники заявлен  ответчиком и, соответственно, ответчик должен был доказать его. Ответчик же  документально не обосновал данный довод и не дал ответ на поставленный  кассационным судом вопрос о том, по какой причине так существенно изменилось  техническое состояние автотранспорта, что его стоимость уменьшилась в десятки  раз в сравнении с отчетом о его стоимости.  

ФИО3 также считает, что судом необоснованно отказано в  применении срока исковой давности.  

Вместе с тем, этот вывод суда основан на рекомендованном кассационным  судом подходе к оценке обстоятельств дела, который в силу части 2.1 статьи 289  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязателен для  арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.  

Вырабатывая рекомендации суду первой инстанции, кассационный суд, как  отмечено выше, указал, что, учитывая, что ФИО5 являлась  заинтересованным лицом и не стала бы оспаривать сделки, а также то, что  05.08.2015 ФИО6 приобрела у ФИО5 100% доли в уставном  капитале общества, суду следовало установить, могла ли ФИО6,  приобретая долю в обществе, знать об отчуждении спорного имущества. Исчислять  начало течения срока исковой давности с момента заключения оспариваемых  сделок (пункт 11 постановления № 28, согласно которому течение срока исковой  давности по требованиям участников применительно к статьей 201 Кодекса  начинается со дня, когда о совершении сделки узнал или должен был узнать  правопредшественник этого участника общества) правомерно только в том случае,  если стороны действовали добросовестно и на момент приобретения доли  ФИО6 была осведомлена об отсутствии в обществе спорного имущества.  

С учетом того, что судом не установлено, что Волошина Л.П., приобретая  долю в обществе, знала об отчуждении спорного имущества, но, напротив,  установлено, что сторона в сделке знала о явной убыточности сделок для общества  и действовала совместно с органом управления обществом в ущерб интересам  юридического лица, срок исковой давности невозможно исчислять с момента  совершения сделок. В соответствии с указаниями кассационного суда этот срок не  мог исчисляться ранее, чем с 13.08.2015, когда Радионова Ю.С. перестала быть  директором. И соответственно на день подачи иска 04.08.2016 он не был  пропущен.  

По мнению ФИО3, судом также нарушен принцип  состязательности и равноправия сторон, поскольку к участию в деле допущен  представитель истца ФИО6, который одновременно является  представителем ответчика ООО «Компаньон».  

Заявляя указанный довод, податель жалобы не учитывает особый  процессуальный статус как истца ФИО6, так и общества.  

В постановлении по настоящему делу кассационный суд обратил внимание  на следующие положения действующего законодательства и практики его  применения.  

Согласно пункту 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - Кодекс) участники корпорации вправе, в частности, требовать, действуя от  имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации  убытков (статья 53.1) и оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи  182), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174  Кодекса или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и  требовать применения последствий их недействительности, а также применения  последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.  

Как указано в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"  (далее - постановление № 25), участник корпорации, обращающийся в  установленном порядке от ее имени в суд с требованием о возмещении  причиненных корпорации убытков (статья 531 Кодекса), а также об оспаривании  заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их  недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных  сделок корпорации, в силу закона является ее представителем.  

Однако, помимо этого, кассационный суд указал, что разрешая спор, суд  также не учел, что надлежащими ответчиками по требованиям о признании  оспариваемых договоров недействительными и применении реституции являются  стороны в этих сделках - общество (продавец) и ФИО3 (покупатель).  Вместе с тем общество привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Поэтому  при подготовке дела к судебному разбирательству суду с учетом положений статьи  46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следовало  предложить истцу уточнить процессуальное положение общества.  

В результате реализации данных указаний общество было привлечено в  качестве второго ответчика.  

Соответственно, при предъявлении участником общества иска в интересах  общества о признании сделки недействительной к самому обществу и его  

контрагенту, общество является лишь номинальным (процессуальным) ответчиком  по делу, поскольку в силу части 6 статьи 46 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации его участие в качестве ответчика обязательно.  

Таким образом, мнение заявителя жалобы о противоположности интересов  ФИО6 как представителя общества и самого общества не соответствует  правоприменительной практике, а участие со стороны истца и общества одного  представителя, действующего в общих интересах, не исключается.  

Нарушение принципа состязательности заявитель жалобы усматривает также  в отказе в удовлетворении его ходатайства об истребовании доказательств по делу,  вызове свидетеля, исключении доказательств по делу.  

При этом, заявитель жалобы не указывает, в удовлетворении какого его  ходатайства об истребовании доказательств по делу отказал суд.  

О необоснованности довода о неправомерном отказе в вызове свидетелей  указано выше.  

Для исключения же из доказательств по делу отчета, равно как и всех иных  доказательств, о которых ходатайствовал ответчик, основания отсутствовали. Из  числа доказательств могут быть исключены лишь те, в отношении которых  заявлено о фальсификации. Все иные доказательства подлежат оценке судом. По  сути, ответчиком заявлялось о необходимости критического отношения суда к  отчету, путевым листам и иным доказательствам, представленным истцом. Однако  судом указанным доказательствам была дана надлежащая оценка, отличная от  оценки заявителя жалобы.  

Заявитель жалобы также считает, что суд взыскал только с него судебные  расходы и не учел, что ответчиками по делу являлись и другие лица.  

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами,  участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются  арбитражным судом со стороны.  

Как указано кассационным судом, надлежащими ответчиками по  требованиям о признании оспариваемых договоров недействительными и  применении реституции являются стороны в этих сделках - общество (продавец) и  ФИО3 (покупатель). Соответственно, решение не было принято против  ФИО5, ранее привлеченной к участию в деле в качестве ответчика и не  лишенной данного статуса. Обязанность уплачивать государственную пошлину и  судебные расходы не может быть возложена на ответчика по делу, против которого  решение не принималось.  

Как указано в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского  округа от 05.04.2018 по делу № А53-10612/2017 при решении вопроса о  распределении судебных расходов по искам, поданным участниками корпорации  об оспаривании сделок с ее участием и применении последствий их  недействительности, судам следует учитывать нормы главы 28.1Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в частности частей 3 и 4 статьи  225.8 Кодекса. Принимая во внимание, что возмещение судебных расходов  производится по правилам, установленным статьей 110 Кодекса, судебные расходы  несет проигравшая сторона с учетом того, что иск был подан представителем  корпорации.  

С учетом же того, что судебное решение принято в пользу общества, в  интересах которого действовал истец, государственная пошлина не может быть  взыскана и с общества.  

Соответственно, суд первой инстанции обоснованно взыскал судебные  издержки истца и государственную пошлину только с заявителя жалобы как  проигравшей стороны по делу.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об  обоснованности заявленных требований. Доводы апелляционной жалобы основаны  на неверном понимании норм материального права заявителем. Апелляционный  суд не усматривает оснований к отмене либо изменению решения суда первой  инстанции. Суд правильно определил спорные правоотношения сторон и предмет  доказывания по делу, с достаточной полнотой выяснил обстоятельства, имеющие  значение для рассмотрения дела. Выводы суда основаны на доказательствах,  указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана  оценка в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. Суд правильно применил нормы материального и  процессуального права. Нарушений процессуального права, являющихся  основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии с частью 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не  допущено.  

В соответствии с правилами статьи 110 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации судебные расходы по оплате государственной  пошлины при подаче апелляционной жалобы подлежат отнесению на заявителя  жалобы.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы отказать. 

Решение Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.03.2018 по делу   № А01-1761/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке,  определенном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий Н.Н. Мисник  Судьи Р.Р. Илюшин  

Т.Р. Фахретдинов