АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

22 марта 2024 года

Дело №

А44-7302/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Казарян К.Г. и Чернышевой А.А.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его представителя ФИО2 (доверенность от 04.03.2024), конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Пассажирское автотранспортное предприятие–Таксопарк»          ФИО3 (паспорт),

рассмотрев 07.03.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Пассажирское автотранспортное предприятие-Таксопарк» ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.09.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 по делу № А44-7302/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 21.09.2018 на основании заявления Федеральной налоговой службы (далее – ФНС) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Пассажирское автотранспортное предприятие–Таксопарк», адрес: 173014, Великий Новгород, ул. Студенческая, д. 31, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Предприятие). 

Определением от 20.11.2018 в отношении Предприятия введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 27.03.2019 Предприятие признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 

Конкурсный управляющий ФИО3 01.02.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением (уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ) о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 6 538 893,71 руб. 

Определением от 15.04.2022, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.08.2022, заявление управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 6 538 893,71 руб.

Постановление Арбитражного суда  Северо-Западного округа от 11.12.2022 определение от 15.04.2022 и постановление от 26.08.2022 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Определением от 22.09.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.12.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 просит отменить определение от 22.09.2023 и постановление от 19.12.2023 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его заявления.

Податель жалобы полагает доказанной совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

ФИО3 указывает, что суд первой инстанции не дал объективной оценки причинно-следственной связи возникновения задолженности Предприятия с действиями ФИО1 как контролирующего должника лица.

В отзыве, поступившем в суд 27.02.2024, ФИО1 возражал против удовлетворения кассационной  жалобы.

В отзыве, поступившем в суд 21.02.2024, ФНС поддержала доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО3 поддержал доводы кассационной жалобы, а ФИО1 и его представитель возражали против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность определения от 22.09.2023 и постановления от 19.12.2023 проверена в кассационном порядке.

На основании сведений, представленных из Единого государственного реестра юридических лиц, судом установлено, что директором должника в период с  1993 года по 13.03.2017 являлся ФИО1, в период с 14.03.2017 по дату открытия процедуры конкурсного производства - ФИО4 

Акционерами должника являются ФИО1, ФИО5 (сын) и ФИО6 (дочь), владеющие 43 915 шт. акций (90,5 % от общего количества акций).

Ссылаясь на то, что ФИО1 совершен ряд экономически невыгодных сделок конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

При новом рассмотрении суд, отказывая в удовлетворении заявления ФИО3, исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных им в обоснование заявления, и представленных доказательств не достаточна для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 19.12.2023 оставил определение от 22.09.2023 без изменения.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд округа пришел к следующему.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В силу абзаца первого пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (абзац второй того же пункта). 

Согласно абзацу шестому пункта 23 постановления № 53, по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суды не могут привлекать таких лиц к ответственности при совершении сделок, не выходящих за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, поскольку предпринимательская деятельность по своей сущности является рисковой деятельностью.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что Обществом в 2010-2012 годах  заключены 44 договора лизинга с обществом с ограниченной ответственностью «Новая лизинговая компания», предметом которых являлись автомобили Renault Sr и Renault Logan (59 единиц) на общую сумму 26 543 963,83 руб., в том числе услуги лизинга 6 472 163,83 руб.; поручителем по всем договорам выступил руководитель Предприятия ФИО1

В обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на прекращение деятельности Предприятия в связи с передачей автомобилей лизингодателю, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов. 

Между тем все автомобили, полученные Предприятием в рамках договоров лизинга, эксплуатировались Предприятием на протяжении 7 лет по прямому назначению – в качестве такси, то есть в целях осуществления обычной хозяйственной деятельности должника.

Из пояснений ФИО1 следует что, на момент изъятия в 2017 году лизинговых автомобилей Предприятие фактически прекратило оказание услуг такси, поскольку было не в состоянии конкурировать с интернет-агрегаторами такси и деятельность такси стала убыточной.

 Доказательства того, что на момент изъятия автомобилей Предприятие стало отвечать признакам банкротства, судами не установлено.

Также в обоснование своего заявления конкурсный управляющий ссылался на заключение Предприятием и публичным акционерным обществом  «Промсвязьбанком» договора № 73-20002/028 от 07.08.2012 об открытии кредитной линии на 35 000 000 руб. тремя траншами под 17 % годовых с погашением через шесть месяцев с момента выдачи.

Согласно пункту 2.1.10 условием предоставления третьего транша (15 000 000 руб.) предполагало полное досрочное погашение лизинговых договоров.

Вместе с тем судами установлено, что заключение кредитного договора в 2012 году было направлено на погашение ранее полученных от ФИО1 займов. Предприятие 15.08.2012 частично погасило перед ФИО1 и иными аффилированными лицами задолженность по займам, возникшую с 2009 года, в размере 5 440 000 руб. В то же время с октября 2012 года Предприятие получило от ФИО1 займы на общую сумму 1 300 000 руб., при этом ответчик не предъявлял указанное требование для включения его в реестр требований кредиторов должника.

Конкурсным управляющим ни одна из сделок, связанных с расходованием денежных средств, полученных Предприятием в рамках указанного кредитного договора, не была оспорена. 

Мотивированные доводы о том, что заключение таких сделок обусловило несостоятельность Предприятия,  не приведены.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве Предприятия возбуждено по причине неуплаты обязательных платежей за 2016 и 2017 годы на общую сумму 3 831 307,04 руб. На момент возникновения обязанности по оплате обязательных платежей Предприятие не имело иных просроченных обязательств, обладало активами на сумму, превышающую размер обязательств. 

Довод кассационной жалобы о номинальном назначении ФИО4 на должность генерального директора судом отклоняется, так как не находит подтверждения в материалах дела. 

При таких обстоятельствах суд округа считает обоснованным вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

Ввиду указанного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 22.09.2023 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2023 по делу № А44-7302/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым акционерным обществом «Пассажирское автотранспортное предприятие - Таксопарк» ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

К.Г. Казарян

А.А. Чернышева